The Snow King

— Ой, Техноблейд был груб с тобой? — Таббо чуть не выпрыгнул из кожи вон, когда чужая рука легла ему на плечи. — Техноблейд, я не хотела бы, чтобы ты напугал беднягу. Таббо окружал запах приторно-сладкого сахара и лаванды. Мальчик съёжился от прикосновения, рука словно цепью обвивала его шею. Таббо не мог понять отношения Ники к нему. Другим королям требовалось время, чтобы начать привязываться к нему. Даже если он далеко не сразу понимал, что происходит, он знал, что вначале он им не особо нравился. Так что с Ники было не так? Таббо попытался выскользнуть из-под ее руки, но она двинулась вместе с ним, не давая ему уйти слишком далеко. Мягкий скрежет снова привлек его взгляд к столу. Техноблейд снова сел, его глаза снова стали малиновыми. — Это он был груб со мной. — Сказал Техноблейд, уставившись на Ники. — Ему повезло, что я не могу убить его за это. Ты слишком мягка с ним. Это ещё и Таббо виноват?! Он просто сказал правду, в которую Техноблейд не хотел верить. Таббо открыл было рот, чтобы возразить, но слова были неловко сдавлены, когда Ники осторожно притянула его ближе к себе. Когда он посмотрел на нее, она улыбалась. — Я бы хотел, чтобы вы отпустили меня. — сказал Таббо. Он не посмел оттолкнуть ее. В то время как Техноблейд был связан своей сделкой, Ники — нет. Если он ударит ее или оскорбит, она и Охоту объявить может, а то и чего похуже. Тогда Таббо точно не жилец. — Тише, взрослые разговаривают. — сказала Ники. Она посмотрела на Техноблэйда, даже не замечая, что Таббо недоверчиво смотрит на нее. — Если бы я не вошела, ты собирался убить его, не так ли? Он в моем дворе, и поэтому он принадлежит мне. — Я просил тебя вернуться! — сказал Таббо, отплевываясь от недоверия. Он вскрикнул, когда она усилила хватку, отчего кости в его плече заскрипели. Верно. Это не должно было быть весело. Он не считал себя экспертом по фейри, но был уверен, что это плохой знак. Неохотно он уселся и стал просто слушать. Он вмешается, если разговор затянется. Таббо не хотел снова сломать себе плечо. И далеко не факт, что он сможет вылечить его с помощью сделки. — Тише. — строго сказал Ники. — Его рот должен быть на замке. Если он твой, то я ожидаю, что ты справишься с этим. — сказал Техноблейд. Таббо мог сказать, что фейри это нравилось, это было написано на его самодовольном лице. Он должен был воспользоваться возможностью, чтобы укусить его. Таббо был почти уверен, что это было бы полностью оправдано и стоило бы последствий. Техноблейд заслужил это. — Всем саженцам нужно время, чтобы зацвести. — весело сказал Ники. — Тесто не поднимется, если его слишком сильно замесить. — Ты потворствуешь плохим привычкам. — Пожаловался Техноблейд. Ники рассмеялась. Её смех был похож на колокольчики во время шторма. — Конечно, анархист — Сказала она. Таббо нахмурился, взглянув на Техноблейда. Как анархист может быть принцем? Это вообще не имело смысла. — К сожалению, я думаю, нам придется временно приостановить работу книжного клуба. У меня есть другие дела. — Хе? — сказал Техноблейд. Он постучал по книге. — Ты действительно собираешься бросить книжный клуб? — Попроси Фила поговорить с тобой. — сказала Ники. Таббо вздрогнул, когда свободная рука королевы потянулась, чтобы взъерошить его волосы. Рука задержалась на венке. — Я уже знаю, что он думает об этом. — Ворчал Техноблейд. — Он прочел ее трижды и практически продекламировал мне, пока мы ждали. А я не могу пойти к Лете, потому что он исчез, а у меня нет времени его искать. Я едва ли хотел зайти так далеко, ведь коротышку нельзя оставлять в покое. Таббо сдавленно зашипел от прозвища, глядя на Техноблейда. — Не называй меня «коротышка» — Сказал Таббо. Техноблейд фыркнул, отводя взгляд. — Спроси Уилбура? Неужели они собираются игнорировать его все время? Почему он должен быть здесь? Разве он не может пойти посидеть снаружи, пока они не закончат свой разговор? — Если ему не понравится, он постоянно будет мне это припоминать. Если ему понравится, я буду целую вечность слушать, как он её цитирует. И это ещё при условии, если я смогу отвлечь его от украшения комнаты. — сказал Техноблейд, вставая и качая головой. — В этой игре невозможно победить. — Это действительно ужасно. — Нет, не было. Было бы действительно ужасно, если бы Таббо осуществил свою мечту укусить этого грёбанного фейри. Тогда бы они знали, что такое ужасно. — Я пошлю письмо позже. — Забудь об этом, — сказал Таббо, закатывая глаза, — ужасно было слушать этот разговор. — Ладно бы, если бы он узнал что-то полезное или интересное. Так нет же! Но было так ясно, как они пляшут вокруг чего-то важного, и Техноблейд откровенно насмехался над ним в этот момент. — Но я должна попросить вас уйти прямо сейчас. — сказала Ники. Таббо немного оживился. Сможет ли он, наконец, заключить сделку? — Ой, посмотрите на него, такой взволнованный! Таббо смотрела на свои пальцы и изо всех сил старалась не думать о том, что он был достаточно близко, чтобы укусить. Нет, Таббо перестал кусать людей. Теперь он был Зрелым. Техноблейд закатил глаза, и Таббо сразу же почувствовал отвращение при мысли, что они, наконец, пришли к единому мнению. — Хорошо, заключай сделку. — Он взглянул на Таббо. — Неудачно тебе проиграть. Или нам придётся увидеться позже. — Ты увидишь меня, когда ты проиграешь. — Таббо обернулся. Он задохнулся, когда Ники снова обняла его. Таббо нахмурился, наблюдая, как Техноблейд взял свою книгу и проскользнул между кустами. Ветви разошлись перед ним, быстро снова переплетаясь, чтобы скрыть вид внешнего мира. Теперь он действительно попал в ловушку. Ники сжала его плечо. — Так лучше? Техноблейд может быть милым, но не тогда, когда он в таком ужасном настроении. Мне жаль, что тебе пришлось это увидеть. — Она не выглядела так, будто ей хоть каплю жаль. Вместо этого на её лице была самодовольная ухмылка, от которой у Таббо скрутило желудок, и ему пришлось бороться, чтобы сохранить нейтральное выражение лица. — Это было не больше, чем я ожидал. А теперь я бы предпочел, чтобы вы отпустили меня. — сказал Таббо, пытаясь вырваться. — Я бы предпочел не проводить нашу сделку таким образом. — Почему нет? — Ники заворковала. Таббо вздрогнул, когда ее свободная рука снова провела по венку. Это был второй раз, когда она трогала его. Это что-то означало? Таббо не мог вспомнить ничего, связанного с цветочными венками и Весенним Двором, потому что его коллекция историй, связанных с Весенним Двором, была довольно скудной. Насколько он знал, над его головой висела огромная вывеска с надписью: «Усыновите бесплатного ребенка здесь и сейчас»! — Потому что я не хочу. — возмутился Таббо. Он немного вздрогнул от ухмылки Ники. Обычно он скрывал это, старался казаться более зрелым, как раньше. Но здесь, возможно, всё работает с точностью, ла наоборот. «Это будет опасная игра.» — понял Таббо, вспомнив слова Техноблейда. — Отпустите меня. Прямо сейчас. — Хорошо. — сказала Ники, поджимая губы. — Тебе действительно нужно есть больше, ты ужасно худой. Она хлопнула в ладоши, и Таббо дернулся, когда на столе появилась тарелка с еще дымящейся выпечкой. Некоторые из угощений он видел разве что в витринах магазинов, например кексы, украшенные разноцветной глазурью в аккуратных завитках, или декадентски выглядящие пирожные с шоколадным соусом, сочащимся сверху. Идеально коричневое печенье с шоколадной крошкой разделило свое место с тыквенным пирогом, покрытым корицей. А некоторые продукты он вообще не узнавал. Один был похож на яблоко, но его золотая кожура переливалась ярко-фиолетовым оттенком. Другой был чем-то вроде фруктового пирога, но фрукт был темно-фиолетового цвета, а на поверхности плавали странные частицы. Затем был идеально круглый торт, его верх был покрыт однородной белой глазурью с идеально круглыми красными пятнами. Стол не выглядел достаточно большим, чтобы вместить всё это, и все же каким-то образом, все лакомства стояли на своих местах. Таббо глубоко вздохнул. Его желудок заурчал от запаха. Он не ел несколько дней, и хотя в Завесе в этом не было необходимости, это не означало, что он не чувствовал себя голодным. — Ешь всё, что захочешь. — сказала Ники, сияя. — Я испекла всё сама! Таббо громко сглотнул подступившую к горлу слюну, заставляя себя оставаться на месте. Раньше, в Осеннем Дворе, было так легко игнорировать это желание. Когда фейри предложили ему чашу с вином, во рту у него пересохло, но он смог совладать с этим. Сейчас же он чувствовал, что его желудок скручивается наизнанку, отчаянно нуждаясь в еде. Мед едва возбудил его аппетит, и даже сейчас он ощущал приторную сладость во рту. Когда он был моложе, он дольше обходился без еды, но они с Томми много работали, чтобы у них всегда было что поесть. Стало легче, когда они достаточно выросли, чтобы браться за случайную работу, и еще легче, когда они нашли хижину и разбили сад. Теперь он не мог так хорошо игнорировать это, как много лет назад. — Вы пекарь? — Спросил он. Ага, а Шлатт священник в местной церкви. Большинство историй на самом деле не говорили о том, что у фейри могут быть хобби, которые не калечили людей или не крутили сделки для собственного развлечения. — Да. Странно, не так ли? Я решила попробовать несколько столетий назад, и вот я уже не могу остановиться. Сомневаюсь, что хоть один пекарь-человек сейчас может сравниться со мной. — Ники взяла печенье, рассматривая его с восторгом. — Ешь столько, сколько в тебя влезет, я всегда могу сделать больше. — Я ценю этот жест, но не стоит. — сказал Таббо. Он немного покраснел, когда его желудок снова заурчал. — Думаю, кое-кто с этим не согласен. — сказала Ники, подняв руку, чтобы скрыть улыбку. — Ты уверен? Здесь много всего, и всё свежее, буквально сегодня утром испекла. — Я не собираюсь попадаться на эту уловку. — прямо сказал Таббо. — Я уверен, что это будет восхитительно на вкус, но я также уверен, что один укус заманит меня в ловушку Завесы, пока я не закрою свой долг, который она возложит на меня, который, вероятно, будет настолько большим, что мое пребывание можно будет назвать вечным. Он уже заплатил за ту маленькую каплю мёда. Раньше Таббо мог договориться о цене с Карлом или Панцем. Попробовав мёд, он должен был пройти через временную петлю, чтобы заплатить за него. Со всеми сладостями на тарелке он даже не мог сосчитать, во сколько это ему обойдется. — Стоило попробовать. — сказала Ники, ставя печенье обратно. Тарелка исчезла, и она села, указывая на стул напротив себя. — Тебе действительно нужно есть больше. — Может быть позже. — уклончиво сказал Таббо. Как только он приведёт Томми домой, он собирался приготовить себе огромную кружку горячего шоколада и большую тарелку супа. Томми бы тоже не отказался, Зимний Двор был очень холодным. Горячий шоколад и суп согреют их обоих. — Вы готовы заключить нашу сделку прямо сейчас? — Так нетерпелив. Разве терпение не является добродетелью для вас, смертных? — сказала Ники. Она оперлась подбородком на руку. — Время поджимает. — сказал Таббо, сузив глаза. — И вы это знаете. Так что, да, я хотел бы заключить сделку как можно скорее. Что вы хотите в обмен на Весенние Чары? Ники хмыкнула. — Весенние Чары, да? Это будет дорогое удовольствие. Я устрою тебе испытание. Если ты выиграешь, ты получишь Весенние Чары. Если проиграешь, я получу твое Истинное Имя. — И чем моё имя так не угодило фейри? — пробормотал Таббо. Ники рассмеялась, ее смех был похож на журчание ручья. — Сезонные Чары очень ценны. В них много волшебства. Никто из нас не расстался бы с ними ни за что ниже. Таббо не удивился бы, если бы Филза знал об этом, когда они обговаривали условия квеста, и именно по этой причине выбрал Чары. Зимний Двор действительно дал ему задание максимальной сложности. Если бы сделка заключалась на меньшее, Таббо мог бы договориться о лучших условиях. Предложить свое имя было все равно, что предложить себя на блюдечке с голубой каёмочкой. — Я очень заботливая. — сказала Ники, расценив его разочарование как что-то другое. — Я очень хорошо о тебе позабочусь. Что ж, это по крайней мере подтвердило некоторые его мысли о ситуации. Таббо притворился, будто обдумывает сделку, настороженно поглядывая на Ники. На самом деле он ей не нравился, в отличие от Шлатта и Дрима. У них был интерес, но это был интерес кого-то, кто был стар и хотел немного развлечься. У Ники не было той тёмной собственнической любови, которую он видел у Дрима, Шлатта и, в меньшей степени, у Карла. Они выглядели так, будто хотели укутать его и никогда не отпускать. Он видел это и в Техноблейде, когда он говорил о Томми. В глубине души, очень глубоко, Таббо был рад, что фейри были не лгали, когда говорили, что заботятся о Томми. То, что фейри не могли лгать, не означало, что они не могли искажать и танцевать вокруг правды. Таббо не волновали их чувства, но это было… мило. Знать, что даже если он потерпит неудачу, Томми будет жить. Не то чтобы он планировал потерпеть неудачу… Но отношение Ники были совсем другим. Таббо был рад, что она не чувствовала к нему того же, что Шлатт, Дрим и Карл. У него и так уже проблем хватало. Было ясно, что она видела в нем скорее мимолетную игрушку, может быть, в лучшем случае маленькое животное: что-то очаровательное и достаточно забавное, чтобы с ним можно было поиграть. Это означало, что у Таббо было меньше возможностей вести их сделку. Шлатт и Дрим не хотели его убивать. Может быть, в начале они и хотели, но в какой-то момент они передумали. С Ники дела обстояли иначе. Игрушки не должны были сопротивляться, маленькие животные не были милыми, когда рычали и пытались убежать. Один неверный шаг, и она могла объявить Охоту на своих землях. Но даже если бы Таббо знал, что он такого сделал, чтобы понравиться членам королевской семьи, он не собирался вновь проворачивать это. Хотя у Таббо была одна карта. Одно преимущество. Если Ники узнает его Имя, он станет полезным козырем против других Дворов. Это был хрупкий мир, но он собирался использовать его в полной мере. — Каким будет испытание? — Спросил Таббо. По его мнению, дрожь в его голосе была почти искусной, просто достаточно сдавленной, чтобы звучать так, будто он пытался скрыть это и потерпел неудачу. — Довольно прямолинейный. — сказала Ники, откидываясь на спинку стула. — Все, что тебе нужно сделать, это добраться до границы моей земли до восхода солнца. Подойдет любая граница, но она должна быть моей. Вопросы? — Техноблейд будет учавствовать? — сказал Таббо. Лучшим вариантом будет пойти на границу между Зимним и Весенним Дворами, чтобы Таббо не пришлось бегать туда-сюда. Но если он покинет пределы Весеннего Двора, он лишится защиты, предлагаемой их землей. Охота возобновится, и ему придется забирать Чары, пока его преследует Техно. Это совершенно не соответствовало его представлениям о весёлом времяпрепровождении. — Пока действует наша сделка, у тебя будет защита Весеннего Двора. — Пообещала Ники. Таббо откинулся на спинку кресла, обдумывая всё. Это было сильное обещание, но уместное. Их сделка продлится только до тех пор, пока он не достигнет границы. Главное, чтобы это не вызвало слишком сильного конфликта с Техноблейдом. — Как только ты доберёшься до границы, я дам тебе Чары. Что будет дальше, зависит от тебя. Таббо хмыкнул. Это все еще было рискованно. Даже если Техноблейд не мог атаковать здесь и сейчас, фейри вснгда мог подождать — А если я попрошу фору? — Я бы сказала тебе, что это будет дорого стоить. — сказала Ники, и ее улыбка на мгновение угасла. — Мне пришлось бы нажиться на многих услугах, чтобы контролировать что-то, что происходит за пределами моих границ, не говоря уже об Охоте. Годы жизни будут наименьшей платой, которую я готова принять. Ну и не надо тогда. Влезть в долги так близко к концу было бы ужасно. Даже если бы долг Карла не отнял у него времени, он не мог гарантировать, что так будет снова. Но он все еще ненавидел это. То, что случилось той ночью на склоне горы, может повториться снова. Таббо ненавидел то, насколько беспомощным он себя чувствовал, когда думал об этом. Таббо никак не мог заставить Филзу принять пункт о невозможности саботажа, чтобы Техноблейд не мог нападать на него. Каждый план, который он придумал, заканчивался провалом. И всё же… Что, если его попытаются остановить вновь? — Мне будет что-то или кто-то мешать? — осторожно спросил Таббо. Добраться до границы звучало ужасно легко. Были пути, которые привели бы его прямо туда, и он даже не нарушил бы никаких правил, чтобы Ники могла объявить Охоту. По крайней мере, Таббо был почти уверен, что ничего не сломал. — Каждый может, если захочет. — сказал Ники, пожав плечами. — Я не собираюсь навязывать это или назначать цену за твою голову. В основном я просто хочу посмотреть, как ты справишься. — Могут ли границы двигаться? — Судя по порочной грани улыбки Ники, Таббо задал правильный вопрос. — Вы можете их передвинуть? — Да. Я так понимаю, ты хочешь, чтобы наша сделка была справедливой? — Ники выплевывает последнее слово, как будто это проклятие. — Да. — подтвердил Таббо. Он едва вспомнил о том, чтобы немного наклонить голову, чтобы не смотреть королеве в глаза. Он не любил играть уязвимость, но сейчас это было необходимо. — Никаких сдвигов границ. И вы не можете убить или ранить меня во время сделки. — Не после? — Вы бы никогда не согласились на это. — сказал Таббо, фыркнув. Это было бы слишком высокой ценой для него. Была веская причина, по которой он никогда не пытался добиваться постоянной защиты от других Дворов. Было слишком много лазеек, которые Шлатт и Дрим могли использовать в свою пользу. Таббо откинулся на спинку стула. — Получу ли я преимущество в начале? — Хорошо. — сказала Ники. — Итак, не убивать, не калечить не расширять границы, и тебе нужна фора. Доберись до границы до восхода солнца, и ты получишь Весенние Чары. Потерпишь неудачу, и я узнаю твоё имя. Согласен? Таббо задумался. Он не видел в этом ничего плохого. Однако это не значило, что это было безопасно, но любой пункт, который сразу же пришел на ум, должен был быть дорогим. Лучше сократить свои потери, он горел лунным светом. — Согласен. — На мгновение запах сахара и цветов усилился, настолько сильно, что Таббо слегка покачнулся. Это напомнило поля с дикими цветами и пекарню. Запах был бы почти успокаивающим, если бы он не чувствовал запах ржавой меди под приторной сладостью. Таббо не удосужился попрощаться, выскочив из-за стола в кусты. Они не отклонялись в сторону, как в случае с Техноблейдом. Ему пришлось бороться, чтобы сбежать, скручивая и отрывая рычащие ветки, пока он не оказался на открытом воздухе. Позади себя Таббо мог слышать смех, похожий на звон ветра и колокольчиков, отбивающих похоронный звон.