Всё началось с железной дороги

      Антон встал очень рано и всё утро самостоятельно занимался на заднем дворе.       Всё это время стоял густой туман, почти что непроглядный. Создавалась некая загадочная атмосфера, которая только придавала сил ездить и выполнять прыжки.       Антон подумал о предшествующей олимпиаде, о том, что нужно подобрать оригинальную песню, музыку. Подумать над комбинацией прыжков, движений и прочих элементов. Это необходимо делать вместе с бабушкой, но она пока спит.       Спустя несколько минут Шастун снял ролики и надел обычную обувь, полил бабушкины георгины, а затем последовал к дяде. На удивление в этом доме уже никто не спал.       — Доброе утро, Антон, — зевнул дядя Толя, помахав рукой.       — Привет, дядь Толь.       — Чего в рань такую пришёл? Бабушка со своими роликами замучила, и ты решил отказаться от них? — посмеялся мужчина.       — Мечтай. Ни за что. Я пришёл к тебе, чтобы музыку к моему выступлению подобрать.       — Это, наверное, очень ответственно. Не думаешь, что я всё испорчу?       — Дядь, я верю в тебя. Выбери какую-нибудь зарубежную песню.       — А какого хоть настроения?       — Грустного. Мне ее будет легче почувствовать и воспроизводить телом, танцевать, то есть.       Анатолий полистал немного свой телефон и предложил:       — Что насчёт “Maneater — Nelly Furtado”?       Антон прослушал песню, и по его взгляду было видно, что не зашло.       Мужчина начал ещё искать.       — Может быть, “Set the fire into the rain — Adele”?       — Хм. Хороший вариант, но всё равно мне пока ещё не очень нравится.       — А если “Ласковый зверь — 9 грамм”?       — Вау. Я знаю эту песню. Прикольная, грустная, но всё равно что-то не то.       — Может, “Hotel — Montell Fish”?       — Ну, дядь Толь, она негрустная, — широко улыбнулся Антон.       — Как насчёт “Skyfall — Adele”?       Прослушав песню, Шастун был ошарашен.       — Спасибо, дядь Толь, я вдохновлён. Возьму эту песню, возможно, на один из моих будущих концертов. А на олимпиаду нужна чуть другая.       — Смотри, какая годная, Антон! “В жизни так бывает — многоточие”       — И как ты хочешь, чтобы я под неё прыгал и танцевал? Ну ты даёшь, конечно, — посмеялся Антон.       Поиски продолжались ещё долго, пока сам Шастун не наткнулся на одну песню.

Brooklyn Baby — Lana Del Rey

      — Вот! Она идеально подходит! Медленная, спокойная, с разными эмоциями. Я это отлично передам. А тебе нравится, дядь Толь?       — Ну да. Неплохо поёт.       — Это вообще моя любимая певица. Много её песен у меня в плейлисте.       — Ого, буду знать. У Милы вон любимая — Леди Гага.       Антон хихикнул.       — Хороший вкус. Ну так спасибо тебе, что принял участие в этом частичное, хаха. Не наплевал. Я ценю.       — Всегда пожалуйста, Антошик.       — Антошик? Ну ты креативщик.       Тут они оба замолчали и просто сидели вместе.       — Не хотел бы ты, дядь Толь, увидеть моё выступление?       — Ты намекаешь на то, чтобы я поехал вместе с тобой или смотрел по телевизору?       — Ты вроде бы против такого спорта, не думаю, что ты хочешь видеть подобное, а вот у Миланы глаза очень даже горят. Предлагаю тебе остаться здесь и смотреть моё выступление по телевизору в будущем, если пожелаешь, а Мила поедет со мной, чтобы никому не было обидно.       — Хороший вариант. В принципе, я за.       — Кстати, — Антон выдержал паузу, и Анатолий понял, что пойдёт какой-то серьёзный разговор, — насчёт отца ничего не слышал? Где он? Как он?       — Ты точно хочешь знать это?       — Вполне.       — Напрямую он, конечно, не общается со мной, но общаются со мной его друзья. В общем... У него уже другая семья, и он находится даже не в России. Видимо, полностью решил вычеркнуть прошлую жизнь.       Антон опустил глаза, было видно, что его это задело.       — Какой смысл был жениться, делать ребёнка, а потом просто свалить? Он конченный или что?       — Ну, Антон, не говори так про своего отца.       — Да знаешь, мне плевать как-то. Увидел бы его — убил. Не понимаю, почему вы с ним такие разные. Вроде из одной женщины вылезли.       — Успокойся, Антон. Поставь на нём крест так же, как и он на тебе. Лучше всё-таки готовься к соревнованиям. Но пока бабушка спит, давай ещё поговорим. Как у тебя вообще учёба в институте продвигается?       — Я почти что самый лучший там по знаниям, успеваемости. Скоро выпускаюсь. Планирую работать летом, чтобы заработать на поездку сюда, отсюда и в Питер.       — А в Питер тебе зачем?       — Ну так там олимпиада и будет проходить.       — А. Неудивительно. Зато город повидаешь, фоточек наделаешь.       — Кто знает... Возможно.       Антон улыбается, но глаза пустые. В этот момент с кровати поднимается бабушка.       Антонина Олеговна спросонок хрипло спрашивает:       — Чё, опять про этого козла говорите?       Антон и Толя переглядываются. Бабушка плюхается за стол, хватает рюмку.       Антон, как школьник:       — Баб… мы не…       Антонина машет рукой:       — Да заткнись. Лучше программы свои покажи.       Они переходят к обсуждению. Бабушка тычет пальцем в его записи.       — Краткая — «Brooklyn Baby». Грусть, боль, вся хуйня. Но слушай сюда… — Антонина тычет ему в грудь. — В произвольной тебе надо не ныть, а добить их.       Антон смеётся:       — Бабушка, ну какие выражения!       Антонина хлопает по столу:       — Да ты меня в 85-м не видел! Вон тому судье я весь купальник на вращении порвала!       Толя крякает в кулак. Антон краснеет.       Антонина демонически ухмыляется:       — Костюм в краткой — чёрный бархат, рваные рукава. Как твоя разорванная жизнь.       Антон шёпотом:       — Из-за Вэллы… и Оли.       Антонина взрывается:       — А, та курица?! Я б ей все перья повыдёргивала!       Антон отмахивается:       — Да ладно, мелочи…       Антонина в ярости:       — Не пизди! Ты вечно в дерьме! Тебе нужен защитник! — внезапно спокойно, — может, парня заведёшь?       Гробовая тишина. Антон давится чаем и кашляет:       — Бабушка! Я не…       Антонина машет рукой:       — Ой, да всем похуй. Если с девками не выходит — пробуй с пацанами!       Антон в ужасе смотрит на дядю Толю. Тот невозмутимо жуёт бутерброд и пожимает плечами:       — Ну, она же не спросила моего мнения…       Бабушка громко ржёт. Антон прячет лицо в ладонях. И в этом тёплом, пьяном, живом моменте он вдруг понимает: вот его настоящая семья.       Спустя время Шастун возвращается в Новосибирск, до конца июля упорно готовится к защите дипломной работы и, в конце концов, успешно её защищает. Первого августа он получает диплом, мельком просматривает свои оценки (только по физкультуре четыре, так как прогуливал её, катаясь на роликах) и тогда же ему прилетает сообщение от Димы, а там вакансия. Как раз в Новосибирске и вовсе не далеко от общежития.       Шастун бесконечно благодарил прошлого одногруппника, захватил все необходимые документы и следовал по адресу. Перед ним простирается огромное здание, похожее на офис. Антон без стука входит в кабинет, на котором висела табличка "начальник". Да, он делает всë быстро и даже необдуманно, потому что торопится. Всероссийская олимпиада правда ему очень важна.       Стеклянные стены, дорогой паркет, идеальный порядок.       Антон, в единственном приличном пиджаке, поправляет воротник, начиная:       — Добрый день. Я по поводу вакансии бухгалтера.       — Садитесь. — Пригласил мужчина, не поднимая глаз, листая резюме.       Антон садится, а незнакомец наконец поднимает взгляд — и его пальцы слегка замирают на бумаге. Пауза.       — О... какие знакомые лица. — Лениво выразился он.       — Мы... знакомы? — Антон напрягся, но его тон был нейтральным.       Мужчина усмехается и откидывается в кресле.       — Железная дорога. Поезд. "Мог бы не спасать"... Ничего не напоминает?       Антон вспоминает пьяную ночь, тот толчок, голос в темноте: "Бедняга".       — А, вы тот... спаситель, — сухо отвечает парень.       Арсений играет с ручкой и улыбается.       — Забавно. Тогда ты был никудышным пьяницей, а сейчас — бухгалтер? — он бросает резюме на стол. Антон видит красную пометку: "Слабая рекомендация".       Арсений резко меняет тон:       — Копия паспорта, диплом о высшем экономическом образовании, СНИЛС, ИНН и трудовая книжка. — Пока Попов диктовал, Антон всë доставал, кроме последнего.       — Трудовая книга отсутствует. Я только сегодня окончил университет. Работал, но неофициально. — Шастун неловко посмеялся.       — Где? — перебирая документы, спросил Арсений.       — Промоутером, потом доставщиком, недавно в ресторане.       — Почему уволился?       — Меня подставили.       — Понятно. — Арсений встал, подошёл к полке с огромными стопками документов и взял одну, поставив её на стол перед Антоном, — все ли документы достоверны? Даю три минуты. Проверяй.       Шастун даже растерялся, но чуть позже сориентировался, вспомнив курсы в университете. С помощью имеющихся знаний он догадался, что перед ним проводки, то есть бумаги, отражающие уход денег и их источник. Как дневник операций. Антон внимательно бегал по буквам, а затем наткнулся на одно:

Дебет 91 (Прочие расходы) — Кредит 10 (Материалы) — 87 000 ₽.

      — Это не ошибка. Это воровство. Кто-то списал материалы, как убыток, чтобы их украсть.       Арсений искренне удивился, затем расплылся в улыбке и выразился:       — Поразительно, — Попов подошел к другой стопке документов и поставил её перед парнем, — найди недостачу. У тебя есть две минуты.       Антон вновь листал бумаги, вычленяя только ключевые слова, моменты, данные, чтобы сократить время. Такими действиями он нашел странные списания на «хозяйственные нужды» (99 000₽ за три дня — нереально для офиса).       Шастун вытащил эту бумагу, сосредоточенно взглянул на Арсения и заговорил:       — Это не ошибка — это подстава. — Затем Антон отвернулся и закатил глаза. — Если честно, ваши проверки больше похожи на практику ФСБ, чем на экономические знания.       — Твоя внимательность как раз располагает такими возможностями.       — Просто в НИНХ меня учили, что если цифры слишком красивые — это враньë.       — Испытательный срок — 55 тысяч. Никаких поблажек, даже если я вытащил тебя из-под поезда.       Антон сжал кулаки — он понимает: Арсений помнит всë, но теперь это оружие. Парень отвечает очень спокойно:       — Мне нужны деньги, не ваши воспоминания. Готов переработать.       Арсений встает и медленно обходит стол.       — Отлично. Тогда запомни: здесь ты никому не обязан жизнью. Только мне.       Он кладёт перед Антоном контракт. В графе "Особые условия" мелким шрифтом: "Работник обязуется..." — но Антон не успевает дочитать.       — Формальный график: с 9:00 до 18:00, но на самом деле сидишь, пока не сделаешь. Завтра к 8:30. Опоздаешь — уволю сразу.                                                  *****              Следующий день. 8:30.       Антон сжал ладони, пока лифт поднимался на пятый этаж. В кармане пиджака лежала заветренная визитка с надписью "НИНХ" — напоминание о вчерашнем вручении. Но сегодня начиналось другое испытание: первый день в бухгалтерии под началом Арсения.       Кабинет встретил его стерильным холодом кондиционера и стуком клавиатур. Арсений, в идеально отглаженном костюме, даже не поднял глаз от монитора, когда Антон робко постучал в дверь.       — Опоздал на двадцать секунд, — голос начальника был ровным, как строки в балансе. — Садись. Вот документы по прошлогодней недостаче. Разберись до обеда.       Папка легла на стол с тихим шлёпком. Антон потянулся за ней, но Арсений вдруг придержал её пальцем:       — И да: если найдёшь ошибку — не радуйся. Это значит, что кто-то из моих людей её пропустил. А я таких не держу.       К трём часам Антон уже ненавидел цифры. Колонки сливались в серую зыбь, а в голове пульсировало: "Питер, ролики, билеты". Он моргнул, и вдруг — налёт дрожи в проводках, лишний ноль в акте. Сердце ёкнуло: недостача.       — Нашёл, — он кашлянул, откидываясь на стул.       Арсений подошёл сзади, наклонился — запах морозного одеколона смешался с жаром от экрана.       — Хм. — Его дыхание обожгло ухо. — Неплохо.       Один день — а Антон уже знал: здесь всё будет сложно. И деньги на поездку, и этот взгляд, который Арсений скрывал за цифрами.       Но пока — только проводки. И тикающие часы над кабинетом.       Особо Шастун удивился, когда увидел Диму.       — Дима?! А ты что тут делаешь?       — Работаю.       — И не сказал? Я в ахере. И сколько ты тут работаешь?       — Около года уже.       — Что?! Но как?       — Я просто показал Арсению справку из НИНХ'а, в остальном — зарешали мои знания.       — Я в шоке. А почему меня не пригласил?       — Потому что Арсений сделал исключение для меня. Ценный сотрудник все-таки! Ну а у тебя дела как?       — Честно, ожидания были другие... проверки на первом же собеседовании, жесткие условия, грубый он какой-то...       — Ну так конечно. Лидер должен держать свой авторитет. Я вот его уважаю, и он в ответ.       — Антон! — послышался голос Арсения. Шастун резко вздрогнул и испугался, заговорив шëпотом:       — Обязательно так кричать, блять... — Антон шустро зашел в кабинет начальника.       — Звали?       — Завтра проверка от налоговой. Попрошу быть внимательнее и быстрее.       — Я понял.                                           *****       Утро. В офисе непривычная суета — все перешёптываются, кто-то лихорадочно перебирает папки. Антон только зашёл, но уже чувствует: что-то не так.       Дима хватает Антона за рукав, тащит в угол:       — Ты слышал? Налоговая едет. Через час.       Антон морщит лоб:       — Это… так плохо?       Дима сдавленно смеётся:       — Если бы ты знал, как Арсений ненавидит, когда к нему лезут в документы без предупреждения. Весь отдел уже второй час перепроверяет отчёты за квартал.       Из кабинета начальника доносится резкий звонок канцелярского ножа — Арсений вскрывает очередную папку. Его голос режет тишину:       — Шастун. Ко мне.       Антон обменивается взглядом с Димой — тот дёргает плечом: «Берегись».       В кабинете Арсения:       На столе — три стопки: «Подписано», «Ошибки», «Сжечь». Арсений тычет пальцем в последнюю.       — Это всё, что не должно попасть в руки проверки. Твоя задача — убедиться, что в «Подписано» нет даже намёка на эти цифры.       Антон листает верхний файл — акты на «хозрасходы» с теми самыми подозрительными 99 000₽. Он поднимает глаза.       — Вы хотите, чтобы я…       Арсений перебивает:       — Я хочу, чтобы ты проверил математику. Если всё сходится — отлично. Если нет… — мужчина бросает ему красную ручку, — исправляй, как будто так и было.       За дверью вдруг гул шагов — Дима вбегает, бледный.       — Они здесь. Раньше.       Арсений медленно закрывает папку «Сжечь», толкает её к Антону и тихо, но четко приказывает:       — Спрячь. Если спросят — скажешь, что это архив по старому ОСАГО.       Антон, находясь уже в коридоре, с папкой в руках сталкивается с женщиной в строгом костюме — это Елена Сорокина, начальник отдела камеральных проверок налоговой. За ней два инспектора с планшетами.       Сорокина, увидев папку:       — Что это?       Антон глотает, сдавленно отвечает:       — Архив… по страховкам.       Она протягивает руку. Сердце Антона колотится. Но тут — Дима врывается, нарочито весёлый, и выкрикивает:       — Ой, Елена Петровна! Мы же договорились — сначала кофе, потом документы! Арсений вас в переговорной ждёт, там и обсудим все вопросы.       Сорокина на секунду задерживает взгляд на Антоне, но Дима уже ловко уводит её за собой. В последний момент он оборачивается и подмигивает Антону: «Беги».                                           *****       Через два часа проверка заканчивается. Налоговая уходит без замечаний. Арсений вызывает Антона и Диму.       — Сегодня вы оба работали на компанию. — Он кидает на стол два конверта. — Премия.       В конверте Антона — 15 000₽. Дима позже шепчет:       — Это не за труд. Это за молчание.       Когда парни уходят, в кабинет к Арсению заходит Таисия. Она слегка улыбается и начинает:       — Господинушка Арсюша, а что это за мальчик такой новенький?       — Антон Шастун. Двадцать три года.       Она подошла ближе и повернулась к окну в кабинете Арсения, чтобы взглянуть на парня.       — Интересно. И как он тебе?       — В смысле?       — Как работник!!       — А. Он ответственный, умный, внимательный. Быстро ориентируется по ситуации, ещё и с характером. В общем, неплохой кадр.       Таисия широко улыбнулась.       — А еще, мне кажется, он немного милый, добрый.       — Как по мне, слишком грустный. Не в моем вкусе.       — Да ну тебя! Лишь бы вкус свой вставить.       — Ну я же должен понимать, с кем работаю. И вообще... он ещё на собеседовании нашел ошибку в документах за считанные минуты, когда у Димы уходит на это день-два.       — Диме, между прочим, ты такие проверки не делал. Уверена, он бы и быстрее Антона нашëл.       — Проверим?       — А есть возможность?       Арсений молча улыбнулся, и Таисия поняла его мысли.                                           *****       Конец рабочего дня. Арсений собирает всех в переговорной. На столе — две папки с одинаковыми логотипами. В воздухе витает напряжение.       Арсений расстегивает манжеты, смотрит на Антона и Диму:       — Сегодня налоговая ушла без вопросов. Но я не люблю случайности. — Мужчина кладет руки на папки. — Здесь — идентичные наборы документов за прошлый квартал. Ваша задача: найти все ошибки и фальсификации. Кто сделает это быстрее и точнее — получит доступ к проекту «Снегирь».       Дима переглядывается с коллегами. Антон хмурится: «Что за «Снегирь»?».       Дима шепчет Антону:       — Это VIP-клиенты. Там бонусы в три зарплаты. — Шастун сильно удивился.       «В три зарплаты?.. Мне как раз хватит на всë, если выиграю».       Антон работает молча, методично выписывает номера документов на отдельный лист, замечает нестыковки в нумерации актов — кто-то вырвал страницы, находит платежку с пометкой «Проект Снегирь» — 120 000₽ списаны на «ремонт офиса», но дата совпадает с командировкой Арсения в Швейцарию.       Дима листает быстро, но поверхностно — делает ставку на скорость, находит дублирующиеся счета от одного поставщика, видит подпись Арсения на сомнительном акте — и сознательно пропускает её.                                           *****       Спустя время Арсений сравнивает их пометки:       — Итак. Дима — 4 ошибки за 18 минут. Антон — 7 ошибок за 25 минут.       Дима победно ухмыляется, но тут Арсений достаёт третий файл — правильные ответы.       — Однако… — начальник бросает взгляд на Диму — …ты пропустил подпись. Мою подпись. Намеренно?       Дима бледнеет. Антон замечает, как дрогнули его пальцы.       — Я думал, это… твоя личная инициатива. Не стал лезть.       Арсений холодно:       — В бухгалтерии нет «личного». Есть закон. — Пауза. — Победитель — Антон.       Все коллеги переглянулись между собой, а некоторые даже устремили брезгливые и негативные взгляды на Шастуна. Затем, когда все вышли, а Антон остался, Арсений заговорил:       — Хороший результат, но есть над чем работать. Дима — прекрасный соперник.       — Не хочу с ним конкурировать, ведь мы дру...       Арсений резко перебивает его, понимая, о чем он хочет сказать:       — На работе нет друзей. Только коллеги.       Шастун молча встает и уходит.       Затем Дима ловит его у кулера:       — Ты рад? Теперь ты любимчик. Надеюсь, «Снегирь» того стоит. — И уходит, хлопнув дверью.       Таисия появляется из ниоткуда:       — Не переживай за него. Дима просто не привык проигрывать. — Она улыбается. — Кстати… «Снегирь» — это не только деньги. Это доступ ко всем секретным операциям Арсения.       Антон понимает: его только что втянули в игру, где ставки выше, чем он думал.