Тени сгущаются в Дерри

Хрустнув пальцами и вытерев влажные ладони об ткань широких джинсов, Барбара еще раз посмотрела на Патрика, который стоял в конце коридора. Чтобы найти его, пришлось изрядно побегать по школе. И вот девушка боролась с нерешительностью, переминаясь с ноги на ногу, а в ушах глухо отдавались удары сердца. Хокстеттер заметил ее и слегка изогнул брови, после чего на его лице расплылась улыбка, от которой мурашки побежали по коже. Сейчас или никогда. Медленно выдыхая воздух, девушка на негнущихся ногах подошла к Патрику. — Привет, — максимально беззаботным голосом, на который была способна, произнесла Барбара, пряча за спиной руки. — Не думаешь, что уже не смешно? Отдай мой дневник… пожалуйста. Хокстеттер ухмыльнулся — он заметил ее неуверенность и волнение. — Вот так запросто ты его не получишь. Придется на кое-что согласиться, если ты понимаешь, о чем я. — В глазах Патрика заплясали недобрые огоньки. — Давай договоримся по-хорошему, — делая упор на последнем слове, девушка лихорадочно соображала, что могла бы предложить Хокстеттеру, только бы не быть зажатой им в каком-нибудь темном углу, — я могу помочь тебе подтянуть оценки по нескольким предметам. Что скажешь? Парень посмотрел на кого-то поверх ее головы. Барбара обернулась. К ним приближались трое приятелей Патрика. Среди них самой узнаваемой персоной был, конечно же, Генри Бауэрс. О его жестокости ходило множество историй. Девушка пару раз становилась свидетелем того, как по вине его рук ломались носы незадачливых ребят. Следом шли Реджинальд Хаггинс и Виктор Крисс — подпевалы Бауэрса. — Ну так что? — лицо Барбары было белее мела. Она надеялась, что Патрик откажется, и тогда возник бы маленький шанс уйти до прихода его «друзей». Но парень не отвечал, казалось, он специально тянул время. Сердце пропустило удар, когда до ушей донеслось: — Кто это тут у нас? Какая симпатичная шлюшка, давно тебя не видел. Что делаешь сегодня вечером, малышка? А потом мерзкий взрыв хохота четырех человек. Девушке стало плохо. Единственная мысль в голове — бежать, пока не запахло керосином. С трудом подняв голову, Барбара обвела взглядом окруживших ее и медленно произнесла: — Не хочу показаться грубой, но мне пора на урок. Приятно было увидеться. Намереваясь проскочить между Хокстеттером и Криссом, она просчиталась — Патрик поймал ее за руку и дернул на себя. Чуть не потеряв равновесие, Барбара с приоткрытым ртом ошарашенно смотрела на парня. Дело приняло серьезный оборот, и его пальцы все сильнее стискивали запястье. — На этот раз ты не сможешь просто взять и уйти, Барби, — низким голосом произнес Хокстеттер. Очень кстати в коридоре появился мистер Мартин. Он был одним из немногих учителей, кто не закрывал глаза на хулиганство в школе. — Отстаньте от девочки. И разойдитесь по кабинетам. Живо! Под нахлынувшей волной облегчения девушка прикрыла глаза и выдохнула. Открыв их, обнаружила, что почти все разошлись, только Патрик все так же сжимал ее руку и буравил взглядом учителя математики. — Отпусти! — резко высвободившись, Барбара зашагала к своему кабинету, затылком чувствуя прожигающий взгляд серых глаз. Кое-как отсидев несколько уроков в состоянии желе, девушка пошла домой. Погода стояла пасмурная, грязный снег казался еще грязнее, а в скорое наступление весны совсем не верилось. Настроения не было. В такие моменты казалось, что жизнь в Дерри невыносима и что, если бы родители не переехали из Джорджии, когда Барбаре было три года, все сложилось бы по-другому. Приятно было иногда перекладывать ответственность за свои неудачи на кого-то другого. Под ноги девушке попался камешек, и она пнула его ногой. Проследив за траекторией полета, Барбара подняла глаза выше и непроизвольно ахнула. Вверху улицы, у перекрестка Уитчем-стрит и Джексон-стрит, Бауэрс избивал какого-то чернокожего мальчишку, прижав его к столбу электроснабжения. Патрик и Виктор стояли рядом, отпуская «остроумные» замечания про обезьян и бананы. Пульс ускорился. Если один раз и удалось избежать последствий встречи с бандой Бауэрса, то во второй раз удача не будет на ее стороне. Даже втроем они представляли серьезную опасность. В планах было быстро и без приключений оказаться дома, но жизнь внесла свои коррективы. Барбара развернулась и пошла в обратном направлении, рассчитывая добраться до Западного Бродвея, на котором жила, по другому маршруту. Когда до дома оставалось каких-то десять метров, впереди показался знакомый силуэт. Все внутри девушки похолодело, видимо, она потратила месячный запас везения, и наступила череда неприятностей. Сил, чтобы придумывать выход из ситуации, не было, и Барбаре оставалось только положиться на волю случая. Стараясь выглядеть уверенно и смотря невидящим взглядом сквозь Патрика, девушка шла ему навстречу, в душе понимая, что добровольно прыгает в вырытую могилу. Когда Хокстеттер был уже совсем близко, он задел ее плечом, как тогда, в школе. — Какая встреча, а я уж и не надеялся снова тебя увидеть, — растягивая слова с издевкой проговорил парень, — не расскажешь, почему ты так резко изменила направление перед перекрестком? Тебя что-то напугало? От осознания, что Патрик ее видел, Барбару словно парализовало. Не желая показаться трусливой, она соврала: — Я вспомнила, что забыла отдать учебник подруге. — Ну и кто же твоя подруга? — сложив руки на груди, спросил брюнет, как будто зная, что на самом деле друзей у Барбары нет. — Беверли Марш, — быстро произнесла девушка. Это первое имя, которое всплыло в голове и, к тому же, вписывалось в картину происходящего. Беверли жила в той части города, откуда как раз пришла Барбара, и у них было несколько общих уроков в расписании. — Так себе компания. Тебе стоило бы общаться с кем-то покруче. — с видом знатока сообщил Патрик. Девушка не знала, поверил ей парень или нет, и, чтобы перевести тему разговора, с вызовом поинтересовалась: — С кем-то вроде тебя? Хокстеттер не ответил, только улыбнулся, и в этот раз улыбка не была пошлой. Барбара внимательно посмотрела на Патрика. Как оказалось, его глаза были зелено-голубыми, а вовсе не серыми. Хотя нет, зеленого было чуть больше. Или же голубого? Девушка нахмурились — она впервые встретила человека, чей цвет глаз не могла распознать. — На что пялишься? Все самое интересное у меня ниже. — прервал размышления хрипловатый голос Хокстеттера. — Может, ты все же отдашь мой дневник? — проигнорировав его последнюю реплику, с надеждой спросила девушка. — Конечно, если будешь хорошей девочкой и проведешь со мной несколько приятных часов. — после этих слов Патрик приобнял Барбару за плечи и, улыбаясь одним уголком рта, рассматривал ее лицо. — Мечтать не вредно. — с ядом в голосе пробормотала девушка, поджимая губы и скидывая с себя руку Хокстеттера. — Да ладно, Барби, тебе понравится. Не обращая внимания на его последнюю фразу, Барбара уже подходила по тротуарной плитке к крыльцу своего дома. Она терпеть не могла такую форму своего имени. Доставая ключи из кармана куртки, решила обернуться. Патрик стоял на том же месте и смотрел на нее. «Какой-то он странный», — мелькнуло в голове прежде, чем закрылась входная дверь.