Поймай меня, если сможешь (Catch Me If You Can)

Не суди о работе, пока не закончился рабочий день, —

Элизабет Барретт Браунинг

      — Мы должны провести пресс-конференцию, — сказал прямо у порога кабинета Герреро Тэхён. — Наш сотрудник сообщит в прямом эфире, что подозреваемый задержан, это успокоит граждан, а нам даст возможность выманить субъекта, — добавил он, подмечая краем глаза, как Юнги хмурится, о чем-то серьезно размышляя. Хотя, спустя буквально мгновение его лицо озарила ясность, и коллега кивнул в знак понимания.       — Вы что, спятили?! — взорвался Герреро. — О каком таком подозреваемом вы тут толкуете? У нас ни одной зацепки, ни одной ниточки. Вообще ничего. И это вашими усилиями…       Герреро еще что-то говорил, разражаясь при этом едва ли не отборным матом, но Тэхён даже бровью не повел. Он ни раз встречался с подобного рода сотрудниками, которые считали, что лучше всех умеют делать свою работу, тогда как другие ничего не смыслят. Наверняка в юности Герреро немало доставалось от сверстников, да и от детей постарше, возможно, и от родителей тоже, а потому сейчас, в своем возрасте, получив частичку власти в виде значка и места в участке, он предпочитал припоминать свои давние обиды посредством давления на других. Мелочно, но объяснимо.       — Мы специально покажем в прямом эфире мистера Броквела. Без подробностей, будет достаточно только его присутствия, чтобы все крупные СМИ и местное телевидение поняли, что подозреваемый пойман… — но не успел Тэхён закончить фразу, как послышался гневный вздох Герреро.       — Вы мне тут битый час доказывали, что этот говнюк не виновен, а сейчас говорите, что мы должны показать его на весь город?       — Я до сих пор придерживаюсь того факта, что мистер Броквел не виновен в смерти женщин. Он нужен нам, чтобы выманить субъекта.       Герреро уставился на Тэхёна так, будто тот как минимум головой ударился. Тэхён внутри рассмеялся. Не очень профессионально, но его забавляло, как порой вот такие здоровые парни, как Герреро, садятся в лужу.       — Наш субъект жаждет внимания. Он намеренно подтолкнул полицию в нужном ему направлении, оставляя послания на местах преступлений. Ему нужна огласка. Он хочет быть услышанным. Хочет, чтобы его боялись и признали. Если мы дадим намек на то, что взяли предполагаемого преступника, это приведет нашего субъекта в ярость. Он не захочет отдавать свою славу другому человеку. На пресс-конференции пустим телефон горячей линии на случай, если кто-то из граждан что-то видел или слышал. Я могу с уверенностью гарантировать, что субъект сам нам позвонит.       — А если это спровоцирует новое убийство?! — не унимался Герреро.       — Он в любом случае продолжит убивать, но, прежде чем готовиться к следующему нападению, он позвонит и сообщит о том, что мы взяли не того парня. Наш специалист отследит звонок, и мы его вычислим.       Тэхён буквально видел, как глаза у Герреро наливаются кровью. Ему жутко не хотелось действовать по чужому плану. Но выхода у них все равно не было. Как бы там ни было, а Герреро прав. У них ничего нет. А сидеть и ждать следующего трупа никак нельзя.       — Если мы всколыхнем его, он обязательно ошибется, — подал голос Юнги, выходя из-за спины Тэхёна.       — С чего такая уверенность? — пробурчал Герреро.       — Когда люди злятся, то теряют контроль. При потере контроля они склонны ошибаться. А ошибки приводят к аресту, — спокойно и монотонно сказал Юнги, но Тэхён успел заметить, как в уголке его губ мелькнула едва заметная ухмылка.       Герреро фыркнул и махнул рукой:       — Что вам нужно для этой авантюры?       — Только ваше присутствие, остальное сделают наши люди. Если вы не хотите прочитать речь на конференции лично, конечно, — вежливо сказал Тэхён, на что Герреро снова фыркнул и вышел из кабинета, едва ли не хлопнув дверью напоследок.       — Потеря контроля? — спросил Тэхён у Юнги, наклонив голову набок. — Что-то мне подсказывает, что ты имел в виду не только нашего субъекта.       — Понятия не имею, о чем ты, — пожал плечами Юнги, доставая телефон из кармана брюк.       — Ммм, — угукнул Тэхён и улыбнулся, потому как сразу уловил подтекст слов напарника. Возможно, Герреро его и не понял, но Тэхён сразу сообразил, что Юнги имел в виду не только преступника.       — Джин, — сказал Юнги, — твой выход.

***

      Пресс-конференцию организовали на следующий день прямо у здания местного полицейского участка. Погода стояла жаркая, а потому все репортеры в своих классических костюмах обливались потом, промакивая салфетками то лоб, то шею. Но все стоически топтались на местах, высовывая микрофоны и камеры вперед, чтобы как можно лучше запечатлеть все сказанное.       Сокджин стоял за трибуной, оглядывая толпу и мягко им улыбаясь, хотя внутри все дрожало от напряжения. Это никак не связано с вниманием или любовью публики. Он должен был правильно выполнить свою работу, сказать в точности то, что необходимо, чтобы спровоцировать преступника на ответ. С каждый разом вот так оказываясь в прямом эфире, Джин испытывал противоречивые ощущения. С одной стороны, он понимал, что делает правое дело — помогает своим коллегам приблизиться к поимке опасного убийцы. Большой процент информации часто поступал именно от гражданских. Кто-то где-то что-то видел, слышал, знает, помнит или догадывается. Конечно, было много таких, кто просто хотел прославится, получить свои пять минут известности. Но, если бы не анонимные источники или же горячие линии, половина преступлений так и оставались бы нераскрытыми. Также Сокджин понимал, что без таких, как он, общественность превратилась бы в сплошную мешанину паники и насилия. Когда люди чего-то не знают, они начинают додумывать и строить собственные теории, что нередко приводят к хаосу вселенского масштаба. А желтая пресса только и ждет малейшего дуновения ветерка, чтобы подорвать бомбу в виде кричащего заголовка. Так что сообщать достоверную информацию порой необходимо, чтобы избежать подобных случаев. Успокаивать родственников или жертв на месте, найти правильные слова до того, как к делу присоединятся соцработники.       Но, с другой стороны, Сокджина все больше и больше мучила оборотная сторона медали. Он мог не присутствовать на местах преступлений, не видеть той грязи и ужасов, что видят его коллеги чуть ли не каждый день, мог лишь улыбаться в прямом эфире и кивать головой на вопросы репортеров и журналистов. Однако все не так просто. Джин хотел помогать людям, хотел продолжать делать то, что, как он считал, необходимо, но все больше чувствовал, как тонет в пучине чужих страхов и бессилия. На своей нынешней должности абстрагироваться никак не получалось. И это не только помогало понять суть ситуации, но и мертвым грузом ложилось на усталые плечи. Сокджин уже несколько месяцев не садился за работу над своей диссертацией, потому как все мысли и силы оставались в департаменте. И это его, сказать по правде, порой пугало.       — Господин Ким, скажите, преступник уже пойман?! Есть какие-то неопровержимые доказательства ведения расследования?       — Господин Ким, вы можете сказать нам, кто конкретно принимал участие в расследовании? Местная полиция оказала вам поддержку? Как продвигается дело?       — Господин Ким, что вы можете сказать о преступнике? Люди хотят быть уверенными, что убийца пойман!       Сокджин улыбнулся под очередной вспышкой, но заметил краем глаза, каким красным стало лицо Герреро, который стоял у него за спиной чуть правее. Тэхён и Юнги предупредили его, что лейтенант всяческие перечил ходу расследования и вообще мало оказывал содействия агентам ФБР. Сокджин неплохо разбирался в людях благодаря своей профессии и образованию, а потому мог полностью согласиться с оценкой Тэхёна. Этот лейтенант в лепешку расшибется, но выставит их виноватыми, если что-то пойдет не так.       — Дамы и господа, на данный момент расследование все еще ведется, — ответил он на очередной вопрос очередного репортера. — Подозреваемый был арестован и сейчас его перенаправляют в полицейский участок для допроса. Полиция оказывает нам любую помощь и содействие по делу. Мы сотрудничаем с самыми квалифицированными специалистами. Уверяю вас, в ближайшее время подозреваемый будет допрошен, и мы… — Сокджин прервался, когда мимо фургонов и личных автомобилей репортеров и журналистов припарковались черные внедорожники, служебные машины их бюро, и из первого вышли трое. Все сразу же бросились навстречу новоприбывшим, совершенно позабыв о конференции. Люди обступили агентов и третьего человека, которого буквально волокли за собой. На нем был капюшон, а потому лица не было видно, но тут вдруг кто-то из репортеров особенно громко закричал:       — Это он, это он?! Убийца? Скажите нам! Этот человек подозревается в совершение тех чудовищных убийств?!       И тут подозреваемый дернул головой, капюшон слетел и всем предстало его лицо. Молодого афроамериканца, на вид испуганного и ошарашенного, будто он вообще не понимал, что происходит вокруг.       Все заголосили еще громче, вопросов посыпалось больше, а вспышки камер просто застилали глаза.       — Дамы и господа, пожалуйста, соблюдайте спокойствие, прошу вас, — громко сказал Сокджин, но, кажется, его никто не слушал. Все внимание было приковано к троице, которая направлялась в полицейский участок под конвоем других агентов, пока особенно ушлые и наглые репортеры следовали за ними, хоть и на расстоянии, выкрикивая вопросы один за другим.       — Это ваши коллеги? Они привезли подозреваемого? Скажите, когда будет произведен допрос? Он уже вызвал адвоката? Какие обвинения будут предъявлены?!       — Прошу вас, дамы и господа. Подозреваемого допросят в соответствии с его правами в установленные строки. Если будут предъявлены обвинения, то только после дополнительных изучения и подтверждения всех данных и улик с мест происшествий. Расследование еще не окончено. Но мы будем очень признательны за любую помощь со стороны граждан. Поэтому, если у вас есть любая дополнительная информация, вы можете позвонить по горячей линии… — Сокджин несколько раз продиктовал номер телефона горячей линии в дополнение к тому, что его пустят титрами, игнорируя остальные вопросы, поблагодарил всех собравшихся и извинился, направляясь к выходу. Естественно, репортеров это не удовлетворило. С другой стороны, они никогда не получали достаточно. Самое главное, они с коллегами сделали то, что планировали. И Сокджин надеялся, очень надеялся, что это поможет.       — Ну как? Все прошло удачно? — спросил Сокджин, когда оказался за пределами слышимости недовольных стервятников в общем зале вместе с Тэхёном и Юнги, которые и были теми самыми агентами, кто сопровождали предполагаемого преступника.       — Ты молодец, Джин, — улыбнулся Тэхён и хлопнул коллегу по плечу. На что Сокджин ответил тем же.       — Как думаешь, он клюнет? — спросил Джин, кивнув в сторону стационарного телефона.       — Определённо. И думаю, довольно быстро. Такие субъекты тщательно и оперативно следят за ходом расследования, шерстят все новости и сайты в интернете, чтобы оставаться в курсе дела. Поверьте мне, он не заставит нас долго ждать.       — И есть же время на все это: совершать такие зверские убийства, следить за ходом расследования и при этом не выпадать из повседневной жизни, чтобы не вызвать подозрений, — удивился Джин.       — Организованные преступники тщательно все планируют, распределяют время и не привлекают к себе лишнего внимания. Хотя они не лишены степени нарциссизма, но все же более сдержаны, чем неорганизованные, которые нападают спонтанно. Хотя в любом правиле есть исключения, — сказал Тэхён. Он вспомнил, как изучал личность Джеффри Дамера, когда писал по его делу работу для аттестации в ОПА. У этого парня были задатки как организованного, так и неорганизованного преступника, которые, порой, противоречили друг другу. Он не был очаровательным красавцем, как большинство психопатов, убивал жертв недалеко от места проживания или работы, оставлял трупы и части тел в своей же квартире, был скрытным, подозрительным, импульсивным и антисоциальным. Однако его выбор жертв — молодые мужчины из группы повышенного риска, — продуманность всех деталей и подготовка каждого убийства, избавление от трупов и полная осознанность в совершенных преступлениях выдавали в нем организованного серийного убийцу со стремлением к полному контролю над жертвой посредством их убийства. А потому Тэхён с большей уверенностью мог бы назвать этого парня смешанным типом личности. Такое бывало не часто, но все же бывало.       — Джастин готов отследить звонок нашего парня, когда тот объявится, — голос Юнги вырвал Тэхёна из размышлений, и он кивнул на слова коллеги.       Буквально полчаса спустя в отдел посыпались сотни звонков, которые, разумеется, оказались пустышками. Офицеры не успевали вешать трубки стационарных телефонов, как те звонили снова и снова. Однако все-таки один звонок привлек внимание одного из полицейских. Тот прикрыл телефон рукой и сказал, что какой-то чересчур уж гневно настроенный мужчина требует говорить с агентами ФБР, чтобы сообщить, что они арестовали не того человека. Тэхён щелкнул пальцами, чтобы в отделе все замолчали, и сам взял телефон, который передал полицейский. Юнги тут же проверил связь с Джастином, чтобы тот смог отследить звонок.       — Агент Ким, ФБР, вы хотели со мной поговорить? — спокойно спросил Тэхён, хотя на самом деле весь дрожал от возбуждения. Если Джастину удастся отследить вызов, они смогут хотя бы оттолкнуться в плане местности. Группу полицейских уже проинформировали, и те ждали четкого приказа, если потребуется быстро выезжать на место задержания преступника.       — Вы там что, совсем ополоумели?! — раздался голос в трубку. — Какого черта вы взяли этого нигера? Вы что же считаете, что этот тупой нарик смог бы проделать такую тщательную работу? Вы там только штаны просиживаете?!       — Сэр, прошу вас, не нервничайте, — успокоил Тэхён. — Если у вас есть какая-то дополнительная информация, я с радостью вас выслушаю, — Тэхён поднял голову и мотнул подбородком в сторону Юнги. Тот молча указал пальцем на монитор компьютера, где по видеосвязи, склонив голову, с бешеной скоростью по клавишам стучал Джастин.       — Это был я! — буквально взорвался голос в трубке, что Тэхён подавил желание отвести телефон от уха. — Я убил всех этих спесивых шлюх. Они это заслужили!       — Сэр, ваши слова имеют огромную ценность, и я очень признателен, что вы позвонили именно нам, а не передали сообщение через конфиденциальные источники, но вы же понимаете, что без подробностей и личной явки мы не сможем принять ваше заявление, — пропел Тэхён. Разумеется, он не был дураком и не надеялся, что убийца скажет: «О да, конечно, скажите только, куда подъехать»? Но мнимая лесть и ощущение превосходства могли осадить парня и заставить проговориться.       — О, у вас будет достаточно подробностей. Это я вам гарантирую. Можете допрашивать того нигера, сколько хотите. А я пока приготовлю вам новый подарочек. Обо мне узнают все, все будут бояться и дрожать от ебаного страха от одного упоминания моего имени, — и в трубке послышались гудки.       — Ну что? — спросил Тэхён, обращаясь к Джастину.       — Мне очень жаль, ребята, — голосом, полным сожалений, сказал Джастин. — Преступник использовал одноразовый телефон со сквозным шифрованием. Я не могу его отследить. По крайней мере, так быстро, как хотелось бы. Можно было бы прогнать его голос через базу. Судя по всему, он не пользовался программой по изменению голоса. Но это тоже займет время. И мне нужно знать, с чем именно сравнивать. Если его ни разу не задерживали, это дохлый номер.       — Проклятье, — прошипел Тэхён и провел рукой по лицу. Об этом он совсем не подумал. Он рассчитывал, что субъект разозлится и сделает ошибку. И к тому же, Тэхён совсем не подозревал, что этот парень разбирается в технике.       — Мне, правда, очень жаль, — снова повторил Джастин.       — Ничего, ты ни в чем не виноват. Спасибо, Джастин, — сказал Юнги, и блондин кивнул, отключившись. — Что будем делать? — обратился он уже к Тэхёну.       Тэхён сел на стул, широко разводя ноги в стороны, и положил подбородок на скрещенные руки. По правде говоря, это была его самая лучшая идея, и теперь он понятия не имел, какого хрена им делать. Одно он знал наверняка — убийца разозлен и оскорблен. Он точно нападет снова. Герреро будет рвать и метать, тыкать пальцем в Тэхёна и его коллег и утверждать, что это они виноваты в очередном убийстве.       — Придется действовать по старинке, — сказал Тэхён, подмечая, что коллега приблизился к нему и сел на свободный стул рядом. Во взгляде Юнги не было ни презрения, ни осуждения. Его поза была расслабленной, насколько это возможно в данной ситуации, ноги чуть разведены в стороны, руки свободно лежат на бедрах. Юнги как будто всем своим видом пытался показать, что не осуждает Тэхёна за его охуенный провал. Никакой враждебной позы, никаких едких комментариев. И Тэхён был ему за это, по правде говоря, благодарен. Чонгук бы сейчас точно позлорадствовал. А Герреро и того хуже. Наверняка мечется там у себя в кабинете, как раненный загнанный зверь, обдумывая, как бы обрушить весь гнев полицейского участка на головы фараонам. Тэхён вообще удивлялся, что он до сих пор не ворвался в помещение с красными глазами и паром из носа.       — Есть предложения? — и снова, в голосе Юнги не было ни ехидства, ни осуждения. Просто вопрос. Ничего больше. Он всего лишь хотел знать, какие идеи есть у Тэхёна, раз последняя и единственная не возымела эффекта.       — Есть одно. Хотя, раз с телефоном не вышло, это вообще не дает никаких гарантий, — фыркнул Тэхён.       — Тэхён, — Юнги наклонился вперед, чтобы быть чуть ближе к коллеге, — у нас никогда нет никаких гарантий. Мы собираем информацию по крупицам, а потом пытаемся использовать то, что есть. Ты не сделал ничего плохого.       — Я спровоцировал его, — Тэхён глубоко вздохнул и снова провел рукой по лицу. Сказать по правде, он устал. И даже не пытался этого скрыть.       — Я разозлил серийного убийцу, и теперь он планирует новое нападение, Юнги.       — Он и так планировал бы новое нападение. С тобой или без тебя, — серьезно, но мягко сказал Юнги. — Ты как-то сказал мне, что невозможно спасти всех. Мне такая философия не по душе, но мы делаем все, что можем, чтобы найти и обезвредить преступника. Твои предположения оказались верными, убийца позвонил и буквально признался в том, что именно он совершает преступления и готовит следующее. Ты был прав с самого начала. Он обязательно проколется. И тогда мы его возьмем.       Тэхён поднял голову и посмотрел на Юнги. Отношения между ними были до сих пор слегка натянутыми после инцидента в клубе. Юнги сторонился его, закрылся, не впускал за свои высокие стены, ограничиваясь лишь работой, в этот раз и то по распределению Брайана. Но сейчас Юнги был ближе к нему больше, чем даже когда они переспали. Его проницательность и невысказанная поддержка значили для Тэхёна больше, чем если бы он согласился на еще один быстрый трах. Юнги закрытый человек, не падкий на сантименты, но, судя по его типу личности, он, как никто другой, знал, как важна поддержка в подобных ситуациях. И Тэхён был благодарен ему за это. Груз вины за то, что не смог остановить преступника, предотвратить очередное нападение, огромным камнем придавливал к земле. Многие агенты тянули его за собой на протяжении всей службы и в итоге ломались, потому как не могли себе позволить проявить слабость перед коллегами, предпочитая держать все в себе, забывая о том, как это влияет на их состояние и отношение окружающих. Любые предложения о помощи отвергались. Любые советы воспринимались в штыки. Любой, хотя бы мимолётный намек на профессиональную помощь вызывал раздражение. Саморазрушение — одна из самых страшных вещей, которая может постигнуть любого человека. Оно будет разъедать изнутри, разрушая как тебя самого, так и все связи, которые у тебя когда-либо были. Тэхён был психологом, его работа заключалась в профилировании людей. Но давать оценку самому себе не всегда получалось. Однако он с прискорбием понимал, что очень трудно помочь человеку, который сам этого не хочет. И он не хотел лишиться пусть и мимолетной, но все же крупицы того значимого, что, возможно, неосознанно предлагал ему Юнги. Поиграть в шарады с собственными тараканами в голове он сможет и потом.       Юнги все это время сидел молча, словно дав Тэхёну время переварить случившееся. Он не наседал и ничего больше не спрашивал, спокойно ожидая, когда коллега соберется с мыслями, готовый подхватить идею или же развеять сомнения.       — Мы знаем приблизительный радиус местности, в которой действует субъект, — начал Тэхён уже более уверенно, — все свои убийства он совершал в одном районе, значит, можно предположить, что он не собирается его покидать.       — Но теперь он может занервничать, потому что знает, что копы рыщут повсюду, чтобы схватить его за задницу, — нахмурился Юнги. — Тем более после того, как он сам позвонил в участок и фактически признался в серии жестоких убийств.       — Верно. Но его тщеславие и самоуверенность, желание посеять страх и ужас среди жителей не дадут ему покинуть привычное место деятельности. А моя провокация и «ошибка властей в задержании не того парня» подтолкнут его к действиям, — Тэхён поджал губы, когда представил очередную жертву убийства. — Он не станет ждать долго. И нападет в ближайшие дни. Мы должны вывести в район Хендерсона всех патрульных полицейских, желательно по два человека на каждый квадрат, и наблюдать за подозрительными мужчинами, подходящими по описанию типа личности. Можно взять под наблюдение только те дома, где еще не совершались нападения, чуть дальше от тех, где были обнаружены тела жертв. Он не станет рисковать и возвращаться в одно и то же место дважды, но и из самого района не уйдет. Нам нужен подробный план местности Хендерсона, вплоть до номеров домов и количества жителей, которые в них живут. Придется проводить слежку на подставных автомобилях, в качестве гражданских, чтобы не привлекать внимание и не спугнуть субъекта.       — Довольно сложная задача, — кивнул Юнги, хотя и не оспорил идею. — Придется задействовать почти всех местных копов. Отдел останется совсем голым.       — Пусть Герреро вызовет полицейских из ближайших полицейских участков. кратко опишем суть дела и введем их в группу слежки. Субъект местный, а потому незнакомые лица копов под маской гражданских дадут больше вероятности на успешное завершение операции, — добавил Тэхён. — Знаю, план притянут за уши. Герреро будет в ярости. Но больше у нас все равно ничего нет. Или это, или будем осматривать следующий труп.       Юнги поднялся и пожал плечами.       — Я так понимаю, спать мы сегодня вряд ли будем. Тебе чай черный или зеленый? — спросил он, и Тэхён распахнул глаза от удивления. Он не любил кофе, предпочитая мате, но был ошарашен тем фактом, что Юнги знает об этом. Скорее всего, он замечал стакан у Тэхёна на столе в отделе. Обычно Тэхён пил мате только по утрам, в течении дня ограничиваясь водой или обычным черным чаем, что, мягко говоря, не всегда был приятным на вкус. Но его до глубины души тронула внимательность Юнги, хотя Тэхён был уверен, что коллега дистанционируется от него, насколько возможно.       — Можно просто бутылку воды, спасибо, — улыбнулся он. Юнги кивнул и, уткнувшись в телефон, отправился к автомату, чтобы плеснуть себе дрянного местного кофе и взять из рядом стоящего холодильника бутылку воды.       Тэхён с минуту наблюдал за ним, но потом все-таки встряхнулся и решительно направился в кабинет Герреро, ожидая очередного шквала мата в свой адрес.       Если он проколется и на этот раз, то уже не только Герреро, но и Брайан вздернет его за яйца прямо у них в отделе.