Макрозарисовки

«Изумрудный ЛуноМИФ». — Ну, спасибо, сестричка, порадовала… — бурчала Луна, шлёпая по болоту. — Нет, я не против отпуска, но тысячу лет где-то шляться — благодарю покорно! Дёрнуло же тебя сесть на пульт голопроектора — теперь из-за той несчастной записи с Ночи Кошмаров меня считают исчадием зла. Иначе, видите ли, выяснится, что и солнце и луна у нас нарисованные, крах государства, ужас и чёрствые тортики, а то. Ляпнула с перепугу, а я отдувайся? Найтмер Мун, ха! Ты б ещё какую-нибудь Лунную Пони придумала, чтоб тебя цыплята забодали! Луна выдрала ногу из трясины и дала пинка невовремя расквакавшейся на кочке лягухе. Проводила взглядом улетающую с выпученными глазами амфибию, попыталась испытать угрызения совести, но совесть вяло дрыгнула левой задней лапой и просыпаться не пожелала. А может, была на диете. Принцесса со вздохом умостила царственный круп на освобождённой кочке, подпёрла голову крылом и задумалась. Где-то в мокрых кустах непоцелованный принц, крайне порадовавший спавшего там ужа, переходил из сказки в быль и история одного королевства навсегда изменилась, но Луна об этом так и не узнала. Поразмыслив, она встала и потопала дальше. Как известно, если долго идти, куда-нибудь ты обязательно да попадёшь, если не сворачивать. А поскольку всё придуманное где-то реально… Именно поэтому идти вглубь снов было погибельно опасно, однако Луна была не только сноходцем и правила устанавливала сама. Требовались же ей, «А» — необременительные приключения, чтобы не заскучать, и «Б» — в месте, где время течёт намного медленнее. За эон опостылеет любое приключение и тем более ничегонеделание. Спустя пару часов неспешной прогулки с впечатыванием в окружающее нужных установок — сложнее всего было подобрать время — Луна сочла искомое отысканным. Все прелести летнего дня в ясном лесу портила, впрочем, ложка дёгтя в виде отыскавшейся за малинником в склоне холма пещеры, откуда веяло нехорошим душком и сыпались отборные проклятия и угрозы в адрес всего и вся вперемежку с незнакомыми заклинаниями. — Ну, значит, приключения начинаются, — пожала крыльями принцесса и полезла внутрь, озаботившись незаметностью. Источником нехорошести оказалась выплясывающая вокруг здоровенного закопчённого котла старушенция, потрясающая помелом, которым она то и дело принималась яростно мешать что-то булькающее и вонючее неопределённого цвета. Вокруг громоздились кучи хлама, призванного, видимо, изображать логово настоящей ведьмы, даже с потолка свисало кем-то погрызенное унылое чучело крокодила. Что бы ни должно было получиться в итоге этой бурной деятельности — по мнению Луны это уж точно будет не заявленный ураган, ибо с каждым разом помело добавляло в котёл всю собранную с пола и стен паутину и мусор, перепало даже крокодилу. Впрочем, психованная бабка была — хотя бы когда-то — человечьего племени, а в людской магии принцесса разбиралась не ахти. Искать новый мир ей не хотелось, да и обитателей этого было жалко — так что Луна без затей лучом магии подрезала крокодилью привязь. Чучело, однако, оказалось гораздо тяжелее ожидаемого — и ведьма успела только сдавленно вякнуть. «Да чем они его набили?!» — Луна на миг опешила, уставившись на торчащие из-под слегка сплющенного и теперь словно злорадно ухмыляющегося крокодила ноги в сверкающих серебряных башмачках. Ноги дрыгнулись и замерли. В этот миг пробудилось чучело совы на шестке — выпучило глаза, с уханьем взмыло к потолку и пошло в атаку. «Якомать, он настоящий!» Луна увернулась от выставленных когтей и встретила повторную атаку лучом — подбитый филин дымным штопором вошёл в котёл, оконьчательно запоров зелье. — М-да, — пробормотала принцесса, озирая побоище. — Не виноватая я, он сам пришёл… — А-а-а, синяя говорящая лошадь! — подпрыгнувшая Луна обернулась, но узрела лишь колышущиеся кусты. — Говорила мне мама — Урфин, не пей абсент! Не буду больше вырезать злых пони-и-и!.. «Однако… Это что, теперь я синий абстинентный глюк? Что-то новенькое», — прикинув хвост к носу, принцесса быстренько обшарила поисковыми чарами пещеру, прихватила серебряные башмачки, ибо других артефактов в ней не было, а ведьма уже рассыпалась в прах — с бухты-барахты магические вопросы не решаются. На выходе из пещеры ударила по котлу сложной сведённой трансмутацией, превратив его содержимое в нитроглицерин, швырнула в него подобранное у входа лукошко с пиявками и дала дёру в телепорт. — Кажется, я таки переборщила, — самокритично признала Луна, созерцая под звон в ушах поднимающийся из-за деревьев столб дыма. В кусты упала дохлая ворона. — Вот это бумкнуло… Поблизости обнаружилось небольшое поселение, и по некотором размышлении принцесса направила свои следы туда, дабы проверить реакцию местных жителей на себя, прежде чем морочиться с иллюзиями или превращениями. Кроме того, было бы неплохо разжиться провизией при условии, что местные окажутся более вразумительными, чем тот тип… Что с этим будут проблемы, Луна смекнула, едва достигнув окраины села — столпившиеся на площади гомонящие аборигены, чуть завидев её, с отчаянными воплями ринулись наутёк всем скопом. — Фея! Фея Убивающего Крокодила! Спасайтесь!.. — Ч-чего?! Кто — я?! — Луна ошарашенно замерла, село тем временем опустело, мигрировав в лес всем населением. — Ну, спасибо тебе, неведомый Урфин-вырезатель-злобных поней, удружил, — рыкнула принцесса, растерянно оглядывая опустевшие дома. — Вот и что мне теперь — мародёрить по кладовкам? Ай, да ну вас, сами виноваты. Считайте это моральной компенсацией! Заглянув в пару ближних домиков и мстительно показав лесу язык, принцесса исчезла. Вместе с ней загадочно испарились головка сыра, коврига хлеба, мёд, масло и копчёный окорок с крынкой молока. Возникшей на пустой площади пару минут спустя старушке в жёлтой мантии осталось лишь озираться в полнейшем недоумении. * * * * * «Три девицы под окном и страшилки вечерком». Вырезанное описание источника проблем Твайлоты. :) — Я?! — Луна, собравшаяся было налить воды из графина, обернулась к сестре и прицелилась в неё хрустальной пробкой, зажатой маховыми перьями, прищурив глаз. — Каждый раз, когда она куда-то отправляется, или, упаси Вечное Пламя, что-то находит, начинается локальный армагеддон! Вот ты можешь припомнить ХОТЬ ОДИН РАЗ, когда было иначе? Даже допуская, что я, как ты обычно возражаешь, меняю местами причину и следствие — не может быть, чтобы КАЖДЫЙ раз звиздец случался именно там и именно тогда. Мне очень нравится Твайлайт, не думай, но она — просто магнит для неприятностей. И уж с этим она прекрасно справляется даже без твоих хитрых пла… стоп. А чего это мы отводим глазки и что-то ищем на потолке, а? Тия!!! — Никуда я и ничего… — Брешет в лицо эмпату и не краснеет, а? Талант, однако. В глаза смотреть! — Луна отложила пробку и многозначительно приподняла графин. — Колись! Твоя работа? — Ну не то чтобы совсем… — вздохнула Селестия, опасливо поглядывая на увесистую граненую посудину. — На неё ещё до школы по зависти наложили проклятие невезения, вернее, «Несчастливых сочетаний». От души так наложили, на нервах, с мощным магическим выбросом, прибить и родить заново проще, чем снять. Потому что кобылка, у которой так полыхнуло, перегорела, потеряла волшебный дар, и получилась Магия Жертвы, у которой с отменой и снятием… сама знаешь как, а я… ну, я подумала, что можно обратить даже эту неснимаемую невезучесть во благо, когда Твай, пусть и с помощью Рейнбоу, сама умудрилась её превозмочь. — Модифицировав и завязав на шило в крупе? Лихо… — Луна поставила графин на место и призадумалась. — Ходячий локатор неприятностей, значит. А что будет, когда она станет твоей преёмницей? Как ни крути, но это работает в обе стороны, Тия. — Аликорнизация, — Селестия развела крыльями. — Я изменила проклятие, аликорнизация его сломала… вернее, изменила условия и саму Твайлайт, теперь оно быстро сходит на нет. Ещё несколько лет — и растущая сила Твайлайт «смоет» и растворит остатки этой пакости оконьчательно. Я взяла бы её в ученицы и попыталась вытянуть в любом случае… но грех было не использовать такую уникальную возможность. — Хм… Планы внутри планов, да? — Луна покачала головой. — Хорошо, пусть так. Но именно поэтому вопрос даже обостряется, не так ли? * * * «Изумрудный ЛуноМИФ». идя у костерка, я завершала создание вундервафли. Иначе говоря, насаживала перекованный боёк топора на древко метлы. Первый переломился в процессе убиения паукорнихи, трахнувшись рукоятью об дерево, а чары «Гингемы» на нём изрядно перекорёжило кровью монстрихи. Так что переделке в магическом горниле он вполне себе поддался, а поверх остатков основы я наложила свои чары и печати. С мрачной усмешкой вспомнила перекошенного Сомбру, которому в глотку упиралась моя коса… Жаль, но в ней слишком много темноты, хотя артефакт вышел могучий. Так что лежать ему в хранилище на луне до особого случая… который, надеюсь, не наступит никогда. Или хотя бы нескоро. Что до метлы — после тесного общения с двинутой зёброй и зельями в котле она и так была полулысая, а после полётов на ней вороны растрепанный и изъеденный пучок ещё больше осыпался. Одно название, что метла. Зато «Лунная лопата» вышла — загляденье. Здоровенного бойка хватило на оба лезвия, и теперь с одного конца хищно выставлял рожки полумесяц, а с другого — действительно похожий на изящно-узкую лопату клинок. Метла новой ипостасью осталась вполне довольна — летать она не перестала, а благодаря серебряным подковкам, возможности которых я более-менее определила, смогла маскироваться и ещё кое-что по мелочи. Наконец, прокрутив зловеще свистнувшее оружие, я положила его рядом. Кулеш как раз доспел. — Слушай, ты долго будешь там сидеть? Не то чтобы это было принципиально, но я есть хочу, а ты меня отвлекаешь, шурша по кустам. Между прочим, меня зовут Луна, если что. — Я тебя знаю, слышала на берегу. И ничего я не шуршу! — обиделись кусты. — Я, может, не хочу эти рога в брюхо получить! Мне одного Гуррикапа за глаза… И орлы эти прибацанные. А я только своё получить хотела! — Тогда ты выбрала странные способы для нанесения справедливости, — я пожала крыльями, дуя на ложку. — Да?! — из кустов выпала встрёпанная и злющая чейнджлингесса, сверкая глазищами. — А меня кто-то послушал?! Хоть раз за эту ляганную тыщу лет? Да я распиналась, как Цапцирон, только никто и слушать не пожелал! Арахна — злодейка, хочет то Волшебную Страну, то Изумрудный Город захапать, ага. Да нахвост оно мне всё сдалось? Эта скотина всех подговорила, навалились кучей, я и пикнуть не успела, как прихлопнули сонными чарами! Дар заклинило, гномы эти сюсюкают, как няньки над личинкой… Извращуги бородатые! Орлы эти туда же — я их, видите ли, в армию вторжения вербую. Достало всё вконец, я таки сорвалась и Туманом их приложила. Да сними с меня кто эту клёпаную привязку, я бы свалила домой впереди собственного радостного визга! Удружила маменька, нечего сказать… Она бухнулась на полено напротив меня и хмуро уставилась в костер. — Хм. — Я облизала ложку. — Если я тебя правильно поняла… — Правильно, — буркнула Арахна, принимая протянутый казанок. — Брачный договор. А этот паразит взял да слинял. Слишком много невест, вишь ты, какая цаца… Нет, его тоже можно понять, но нас-то за что? — Интересно-о-о… — протянула я. — И он был последним, так? Эту часть истории я знаю. — А что он Янтарное Сердце с собой уволок, ты тоже знаешь? — скривилась Арахна, наворачивая кулеш. — Серьёзно?! — вот теперь я удивилась. Янтарное Сердце для чейнджлингов некогда было примерно тем же, что Кристальное — для Империи. — Оно считается уничтоженным. — Ну да, как же. Он его спёр, и с тех-то пор у нас куча проблем. Была, по крайней мере. А сейчас… — она нервно отставила котелок. — Да я даже не знаю, остались ли ещё в Эквестрии чейнджлинги! Хотя… тебя моя внешность не удивляет. Скажи мне, прошу! Есть ли мне куда возвращаться? — Есть, но… твой народ сильно изменился. А потом пришёл Дискорд, и долгое время считалось, что чейнджлинги вымерли тогда. Однако они ушли в подполье, стали красть эмоции под чужими личинами и такие привычки, так скажем, вызвали адекватную реакцию. — Шик. Просто шик… — Арахна шмякнула унизанной кристаллами вместо дырок лапкой по мордашке. — Найду эту сволочь, пришибу, подниму, и так по кругу лет пять… — А ты знаешь, где он? После Гуррикапа? — Догадываюсь.