Сделка с демоном (Deal with a demon)

- Мама, что это за место? Восточные холмы? Перепугавшись от внезапного, тихого, детского голоса, прозвучавшего откуда-то сверху над головой, Мень Усу резко обернулась, заметив обеспокоенного сына. - Ты плачешь? Почему? Мень Усу поспешила вытереть слёзы. - Кое-что вспомнила. Не волнуйся, моя золотая азалия. Я в порядке. Сев рядышком, Фан Хэнь взял свиток, принимаясь внимательно рассматривать изображение. Понимая, что не сможет утаить и тем более солгать своему сыну, скрыв истину, Мень Усу ответила: - Да. Это Восточные холмы. Шесть лет назад они были именно такими. Ты смотришь на них настоящих. - Я…не знал. А что произошло? Холмы не такие, как на рисунке. - Никто не знает, почему наш дом стал почти бесцветным, но мы рады хотя бы тому, что Золотой Бог нашего храма смог сохранить свет солнца на тусклом небе, не покинув нас. Вскинув голову, Фан Хэнь посмотрел в мокрые и покрасневшие от слёз глаза матери. Было не трудно догадаться, что стало причиной её пролитых слез. - Очень красивое место…было, - с ноткой печали произнёс мальчик. Наступающие слёзы не сдержала госпожа, услышав, с каким тоном голоса произнёс её сын эти слова. - Мне так жаль, что ты не увидел холмы такими, какими художник изобразил их на пергаменте. - Ничего. Мамочка не плачь, - сын обнял Мень Усу, сам чуть не плача. - Я виновата. - Не говори так. Не хочу видеть тебя такой. - Ты моя золотая азалия, я… Их трогательную беседу прервала, вбежавшая к ним, взволнованная служанка. - Моя госпожа! Ваш дивный сад полностью завял! Простите меня. Я пыталась сделать всё возможное, чтобы спасти кусты азалии. - Успокойся. Не кори себя. Я знала, что рано или поздно кусты поглотит беда и они завянут. Это было неизбежно. Наш дом постепенно умирает. Посмотрев на сына, Мень Усу снова к нему обратилась: – Как бы я хотела, чтобы ты бегал по цветущему саду, пил чистую воду и чувствовал запах листвы с травой… - Прекрати! – не выдержал Фан Хэнь. Нарушив семейную идиллию, сам не понимая, что натворил, Фан Хэнь разорвал на две части свиток, хранивший яркие воспоминания, и выбежал из комнаты, вытолкнув служанку, пытавшую его остановить. - Оставь, - поднимая листки, попросила Мень Усу служанку, намочив свиток слезами. - Н-но, моя госпожа, ваш рисунок, который вы нарисовали на память. - В своей голове я отчетливо помню холмы, так что пергамент мне не понадобиться. Сожги, - помяв бумагу, она передала её служанке. - …Слушаюсь, - и девушка покорно выполнила приказ госпожи, бросив листы в камин. Наблюдая за тем, как огонь поглощает красочное творение, превращаясь в горсть пепла, грусть проникла в её душу ещё глубже. *** Прошло пять лет. Повзрослевший Фан Хэнь с рождения видел только бесцветные Восточные холмы. Представлял он их в цветном обличии благодаря рассказам мамы, книгам брата, которые он часто читал в его комнате и магическим воспоминаниям архива клана Тайонг, хранящихся в зеркалах. Когда-то он сильно хотел увидеть прежний дом во всей своей былой красе, величии и превосходстве, но наверно, это останется лишь его несбыточной мечтой. Поэтому, вскоре, чтобы «не травить душу», он прекратил витать в облаках, грезя об этом, и больше не ходил в архив, не читал книги, и не просил мать рассказывать ему перед сном сказки, повествующие о Великолепных золотых холмах. Невзгоды, которые Фан Хэнь также начал замечать вокруг себя, не прекращались, а продолжали усугублять ситуацию у солнечного народа. В конце концов, даже произошло так, что малая часть территории клана была оккупирована, необъяснимым образом, шайкой разбойников. Безусловно, Фан Шань отвоевал и вернул по праву принадлежащий ему клочок земли, но именно, только после этого, он вспомнил слова того божества, которого когда-то осмелился оскорбить. Неужто, потеря глаза, была лишь ничтожной малой частью того, что последует за этим дальше? Грядущее пугало Бесподобного Лорда. Решив, что так оно и есть, он места себе не находил. Как Фан Шань сразу не догадался, что всему виной Бог Ночного храма, а он ответственен за то, что сотворил Бог с его владениями. Да, Фан Шань признался самому себе, что виноват, но скорее он откусит себе язык, чем сознается и раскроет правду о своей ошибке клану, который вот уже одиннадцать лет не понимает, за что снизошло на них такое бедствие. Не видя никакого выхода из этой ситуации, Бесподобный Лорд впал в отчаяние. Он слишком горд, чтобы вернуться к Богу и на коленях у него взмолиться о прощении. Высокомерный, чтобы попросить пощадить Восточные холмы с их жителями, и чересчур злопамятный, ведь он помнит, что Бог сделал с его сестрой, потому, не намеревался иметь дело с убийцей, для которого чья-то жизнь ничего не значит. Вспомнив тот день, когда Фан Шань обнаружил в саду сестру, захлёбывающуюся в собственной крови, весь тот ужас, что обрушился на него, подобно метеоритному дождю, он не забудет никогда. Бесподобный Лорд проливал слёзы, в страхе кричал, зовя о помощи всех своих людей, а на дрожащих руках держал умирающую Фан Саньи, умоляя её не засыпать. На смертном одре девушка повторяла без устали одну фразу: «Ночной Бог Ен Мон исполнил мою молитву», и смотря на небо отрешённым взглядом с улыбкой, застывшей на её бледном лице, покинула землю, отойдя в мир иной. Не описать ту боль, что испытал её брат, когда Фан Саньи, покинув всех навсегда и не попрощавшись с семьёй, при смерти бредила о каком-то Боге Ен Моне и молитве. Просто так он это не отставил и, разузнав о Ночном Боге, что жил на горе Ан, нашёл его храм и уничтожил. Разве что, лично с Богом не поквитался как планировал, но ему хватило той статуи, которую обезглавил и испепелённого храма, чтобы унять гнев, но ненависть никуда не делась. Она утихла, оставаясь глубоко внутри души Фан Шаня, никуда не исчезнув. Как только мужчина потерял контроль, он одним резким взмахом руки свалил всё со стола. Свитки, кисти, чернильница, печать, свечи – всё валялось на полу в разных местах. Оперевшись руками о пустой стол, он гневно сжал челюсть, смотря на бесцветный вид из окна. Послышался стук в его кабинет. С разрешением вошли два дозорных с докладом. Заговорил один: - Господин! Мы обнаружили ещё несколько врагов у границы. Мы их отогнали, но потом пришли другие и напролом вломились на нашу территорию. Врагов пришлось убить, мы удвоили защиту и охрану. Я хочу доложить, что ситуация не из приятных. Набеги участились. Будем что-либо предпринимать, господин? Каковы дальнейшие ваши указания? Дозорные стали ждать приказа своего Бесподобного Лорда. Вести, взаправду, очень дурные. Дела обстояли плохо, а с каждым днём становились всё хуже. Фан Шань отогнал мрачные воспоминания, связанные с прошлым и, сделавшись вновь спокойным, дал приказ: - Проверьте, есть ли среди жителей вражеские лазутчики. Вдруг, кто-то пробрался в наши ряды или втёрся в доверие. Кто окажет сопротивление или подозрение - задержать и допросить. В случае нахождения предателей, немедленно казнить. Сейчас я соберу совет, так что подготовьте всё необходимое. - Слушаемся! – И два дозорных принялись выполнять указания. Фан Шань решил начать важное собрание с членами совета Восточных холмов для более эффективного принятия решения, во избежаний атак с вражеской стороны. Происходящие всё чаще набеги, восстания и предательства как людей, так и монстров, вынуждали его действовать очень быстро, чётко и предельно осторожно. Кто знает, что может произойти на совете? Он уже ко всему был готов, ожидая в любой момент даже такой исход - вонзающуюся в его спину раскаленную стрелу от слуги. И зачем им всем понадобились холмы, которые пребываю в не очень, мягко говоря, хорошем состоянии? Хотя… у них есть, что красть - территорию и природные ресурсы. Скорей всего, ради этого, объединяющимся врагам Восточных холмов, нужны залежи богатства, драгоценные вещи их храма и домов, еда и одежда. Ну а монстры, чаще находясь поодаль от людей, были не прочь полакомиться плотью жителей холмов, когда те падут от рук неприятелей. Твари иногда поджидали и утаскивали с собой золотых стражников, находившихся на дежурстве, которые по глупости, невнимательности и неосторожности в одиночку слишком близко подходили к краю стены или башен. Нападения продолжаются вот уже несколько лет, внушая жителям, что они так и будут теперь жить всегда в беспокойстве и волнении, теряя дорогих солдат. Во время зазывания всех главных советников, парень одиннадцати лет шёл по тропинке дворца, ведущую на кухню. Увидев идущих членов совета в зал переговоров, он удивился их скоплению, но не проявил интереса. По правде говоря, юнец не любил этих светских господ, поэтому сошёл с тропинки, чтобы не встречаться, и тем более, не здороваться с ними. Плевал тот на гостеприимство. Советникам он никогда не был рад. Не дав о себе знать, прямо по газону, юнец пробрался на кухню через окно. - Повезло, что я их вовремя заметил, - обрадовался второй наследник Фан Хэнь, поправляя волосы. Взяв со стола любимый фрукт - инжир, воришка собирался по-тихому слинять, зная, что главная кухарка не любит, когда он вторгается на кухню и без спроса берёт приготовленную еду раньше времени, как тут услышал весьма интересную сплетню поварих. - Что твориться с холмами за последние одиннадцать лет? Беды до сих пор витают среди земель господина, - тяжело вздохнула первая повариха, резавшая овощи. - И не говори. Кошмар какой-то. Из-за нападений противников и монстров у моих знакомых погиб сын, который служил в армии дозорным. А мой друг стал инвалидом. Он больше не может служить и быть разведчиком. Мне жаль юного господина Фан Хэня. Он застал не лучшие времена клана. Родись раньше, познал бы период, когда люди просто, спокойно и без страха ждали наступления нового дня. Более того, не гадали, что страшного произойдет на этот раз, - ответила вторая повариха, намывая фрукты. - А вдруг это он бедствие наслал на Восточные холмы? Сами посудите, после того, как господин родился, всё сразу пошло наперекосяк - внезапно прозвучали слова от служанки, жующей хлеб в сторонке. - Типун тебя за язык. Не говори так, а если кто-нибудь услышит? И не забывай, что господин ещё в раннем возрасте подвергся неприятностям, серьёзно заболев, - шепнула вторая повариха, но та не унималась, хотя, лучше бы заткнулась. Служанка продолжила говорить: - Мне, вот, нашептали, что скорей всего, это началось после возвращения Бесподобного Лорда из храма, что находился на горе Ан. Именно тогда, он навлёк беду на Восточные холмы. - Что вы сказали?! – не выдержал Фан Хэнь и показал себя, перепугав до смерти поварих и служанку. - Г-господин, давно вы здесь? Что делает тут? Опять без разрешения берёте еду? Красть нехорошо, знаете ли, - начала в панике заваливать его глупыми неуместными вопросами служанка, чуть не подавившись. - Не учи меня что хорошо, что плохо. Разве сплетничать и разносить слухи, говоря подобные гадости за спиной у моего отца, это нормально? Всему есть придел. - Служанка виновата перед вами и Бесподобный Лордом. Я допустила ошибку. Жду подобающего наказания за вольность и дерзкие слова, - покорно склонилась женщина, выронив хлеб. - Не буду я тебя трогать. Лучше ты мне скажи, кто тебе нашептал об этом? – медленно подошёл он к служанке, которая не осмелилась поднять голову, но ответила сразу. - Один торговец, живущий на рынке. Это старикан, продающий каменные изделия с травами. - Я сделаю вид, что не слышал ваш разговор. Всё, что было озвучено на кухне, не должно выйти за её стены, всем всё ясно? - Мы поняли, молодой господин, - отозвались женщины и в тишине продолжили работу. Пройдя в свою комнату, Фан Хэнь плюхнулся на кровать, доедая инжир. Ему отчего-то не давала покоя мысль, на какую это такую гору Ан ходил его отец. А главное, зачем? Про эту гору он впервые услышал. Прежде ему никто и никогда не говорил о ней. Ему доводилось видеть очертания гор, когда его заставляли изучать карту континента, чтобы знать местоположения кланов. Все они были подписаны и названия «Ан» там точно не было. Мать же рассказывала ему однажды про то, как во время похождения его отца на гору, чьё название она пожелала скрыть, он столкнулся со злом, был ранен, но не смотря на потерю глаза - победил. Может ли гора Ан быть как-то связана со всем тем, что твориться на холмах? Был только один способ выяснить, утолив любопытство: найти того торговца и допросить. Это догадка мучала парня всю ночь. Чем больше он думал об этом, тем нетерпимее становился. - Поскорей бы восход.