Сделка с демоном (Deal with a demon)

То, чего Ен Мон опасался больше всего на свете, произошло. Душа вернулась к владельцу вместе с чувствами, делающими людей человечнее. Внутри демона происходили перемены. Он ощущал постепенные приливы теплоты. В его мёртвом сердце зацвели цветы, а в животе запорхали бабочки, после всего того, через что он прошёл вместе с Фан Хэнем. Чувства, стремящиеся к юноше, вызвали у Ен Мона трепет и волнение, но вместе с этим – недовольство и огорчение. Демон находился в знакомой, большой и пустой комнате в центре которой стояла каменная колонная, а сверху на неё падал луч белого света. Когда он пришел сюда из Снежного леса вечных льдов, купол потрескался в нескольких места. Не серьёзные повреждения демон запросто исправил, а вот после охоты, свидевшись вновь со вторым наследником, очередные повреждения купала выглядели более серьёзными. В таком случае, для предотвращения его разрушения, он раздобыл на рынке укрепляющий талисман, чтобы полностью починить и усилить плотность стекла. Но не успев им воспользоваться, Ен Мон испепелил талисман. Какой теперь от него прок? Вместо ожидаемого слегка испорченного купала, рядом с ним на каменной колонне, находились рассыпавшиеся стеклянные осколки, а внутри была пустота. Раньше под куполом, пока тот был цел, хранилась его душа, напоминавшая упавшую белую шестиконечную звезду. Теперь, там её не было и есть только одно место, где она может быть – внутри Ен Мона. Прислонив к груди руку, демон не чувствовал сердцебиение, а вот что-то другое, непривычно весомое ощущалось в теле, и Ен Мон знал, что это его отречённая душа. Она вернулась к нему. Очень давно, Ен Мон вырвал душу из груди, потому что это было частью ритуала – становление в бесчувственного демона, и провести повторно такой ритуал не представлялось возможным. Тот, кто избирал демонический путь, вынимал душу для того, чтобы стать неуязвимым. Не питая никаких чувств, из-за которых происходят многие беды, страдания и мучительные боли, можно облегчить жизнь, позабыв напрочь о страхе. Грубо говоря, ритуал по извлечению души с позитивными чувствами - помогал избавиться от лишнего груза, способного утянуть демонов на дно, губя в омуте ненужных и бесполезных чувств. Ен Мон, по неосторожно, за халатность в своих действиях, сам же на себя нацепил этот тяжкий груз и теперь он никогда уже не сможет от него избавься. Не задержись он с людьми, а вовремя бы подоспев, демон успел бы остановить «побег» души. - Какая ирония. – Вышел их тёмного угла Ва Шоень. – Какой поворот событий, а, Ен Мон? Впервые за столько лет твоего существования всё пошло не по запланированному сценарию. - Снова ты здесь. Надо сделать так, чтобы ты больше не мог приходить в моё логово. Явился позлорадствовать? – Безжизненно проговорит парень, не моргая смотря на осколки. - Вовсе нет. Наоборот пришёл поздравить, - весело ответил демон с изумрудными глазами. - С чем? - Теперь ты можешь убедиться в том, что испытываешь к юноше… - не успел тот договорить, как синий сгусток энергии отшвырнул его и вдавил в стену с такой силой, что простого человека размазало бы по стенке, оставив мокрый кровавый отпечаток. - Думаешь это весело?! Смешно тебе, да?! – в гневе прорычал Ен Мон. - Ну-ну полно тебе злиться. Что плохого в том, что ты обрёл свою душу? Откажись от мести и начни нормально жить без горькой обидны с ненавистью. - Если б я не стал помогать им, то успел бы запечатать душу в куполе… - Даже демоны допускают оплошности. Что Боги, что нечисти Тьмы и люди – мы не можем не совершать их. - Связываться с тем юнцом, одиннадцать лет назад, с самого начала было моей огромной ошибкой. Лучше бы убил его отца. Ва Шоень, выбравшись из стены, оставив после себя человеческий силуэт, скрылся в тёмном углу, закончив разговор на странной фразе: - А что если совершённая тобой ошибка в будущем принесет тебе радость, и ты обретёшь истинную любовь? Ты же прекрасно помнишь, что помимо плохих чувств есть хорошие, от которых хочется петь и танцевать. Не противься течению. Просто доверься и дай ему подхватить тебя, унеся навстречу к судьбе, которая тебе предначертана. Не лишай себя счастья во второй раз. - Ты прав. - Когда до Ен Мона дошёл смысл сказанных демоном слов, он смёл рукой осколки с колонны. По каменному помещению эхом раздался звон упавших на пол стёкол и когда торопливые шаги Ен Мона, уходящего прочь, стихли за бетонной закрывающейся дверью, синее поблёскивающее облачко тумана положило на колонну более ценную вещь, чем его душа, заменив её. В архиве Ван Яну вернули магическую книгу. Засияв она отправилась обратно на свою законную полку. Все трое прибывших склонили голову, и сев на колени, смотрели вниз, как провинившиеся дети. - Вы хоть представляете, чему подвергли себя? Ладно Фан Хэнь, несмышлёный упрямец ослушался моих слов, хотя я с ним уже говорил, а ты Фан Цимь? Ты первенец и будущий наследник клана! Что стало бы с нами, узнав, что ты погиб? Генерал Пхан Инг, я вас истинно чту и уважаю. Отчасти я рад, что вы были с ними, защищая сыновей Бесподобного лорда, но вы также поступили опрометчиво, не соизволив поставить в известность ни меня, ни мастера Бам Гюна. Про Господина Фан Шаня не стану даже заикаться. Мудрый старейшина Ван Ян намного старше по возрасту самого Фан Шаня, поэтому имел право отчитывать, как старший, наследников и генерала, но ему было это делать крайне неприятно. - Поклонитесь Богу нашего храма солнца за то, что тот вас уберёг от гнева господина. Как оказалось, Фан Шаня всё это время не было на Восточных холмах. Он не скоро вернётся, а госпожа Мень Усу также уехала с ним, сопровождая в дальнем пути. Так что они не узнаю о вашем визите на рынке. Не обижайтесь, но безнаказанным я не могу вас оставить, сами понимает. Наследники и генерал молчали. Знали – провинились, и нечем им было ответить. Именно Фан Хэнь их в это втянул и чувствуя себя главным виновником, он попробовал переубедить Ван Яна наказывать Пхан Инга с братом. - Не надо их подвергать грядущему наказанию. Это моя вина. Я понесу наказание за себя и за них тоже. - Фан Хэнь, мы тоже виноваты и готовы принять выговор, - подтолкнул его в плечо Фан Цимь. Не впервой ему получать оплеухи вместе с братом за непослушание – привык. Где-то наверху магическая книга снова выпала с полки. Открывшись, из неё появился золотой дух Гин Гувэй. Он всё слышал и поспешил защитить своих спасителей, вернувших его домой. - Старейшина архива Ван Ян, помните меня? А как старику его не помнить, ведь он дал ему задание, которое покрыло бы его позор на арене, если бы тот добыл то, что было велено. - Гин Гувэй. Так это ты был злым духом? - Да. Они спасли меня, и я хочу сделать тоже самое для них. Хочу заступиться. Сжальтесь над ними. Ради меня, наследники и генерал рискнули отправиться на Адский демонический рынок. Если бы не они, кто знает, чтобы со мной стало? Представить страшно. Я им вечно буду благодарен. Подумав, Ван Ян поднял книгу. Прочитав бегло пару строчек на развороте, где упоминалось о Гин Гувэй, старейшина архива принял решение. - Раз так, то… На сей раз прощаю. Радостный дух откланялся и исчез в книге. Ван Ян с миром отпустил троих. Выйдя из архива Фан Хэнь, Фан Цимь и Пхан Инг почувствовали облегчение. Генерал поспешил на свою службу для объяснений о его долгом отсутствии, а братья вернулись во дворец. Все закончилось бы хорошо, если б не поджидающий наследников мастер. Бам Гюну не нравились выезды из холмов, потому, не уехав с главой, он остался во дворце. Входит, мастер был в курсе происходящего. Он представлял не малую угрозу для наследников, которые спустя двое суток объявились, уйдя неизвестно куда, ничего ему не сказав. - Прощай братец, - сказал Фан Хэнь пытаясь пошутить. - Встретимся на небесах, - поддержал старший брат чёрный юмор. Посмотрев на мастера, Фан Хэнь и Фан Цимь встретились с его суровым взглядом. Наказывать палкой по попе взрослых юноше выглядело как-то не актуально. Это в детстве было приемлемо из-за чего Бам Гюн задавал неплохую порку вместо их родителей. А сейчас, всё что ему позволялось сделать, это устроить допрос. - Где были? – строго спросил он. - На Адском демоническом рынке, - первый сознался Фан Цимь. Услышав это название, Бам Гюн округлил глаза. Вернув через секунду спокойный вид, мужчина продолжил: - Что там делали? - Искали злого духа из магической энциклопедии, - вторым подал голос Фан Хэнь. - Нашли? - Да, - одновременно ответили наследники, кивнув. Мастер Бам Гюн подошел к братьям и сухо сказал: - Вашему отцу я не скажу, но такое поведение для вас недопустимо. Вы должны усвоить урок, что куда бы не вздумали отправляться, обязаны посоветоваться со старшими. Идите к себе. Через час жду вас на тренировочном поле. Будете отрабатывать весь день технику равновесия. Это они ещё легко отделались. Хотя…техника равновесия была очень сложной. Фан Хэнь и Фан Цимь во многом преуспели, а вот технику равновесия не полностью изучили. Сложность техники заключалась в том, что человеку, стоящему на узенькой перекладине, надо было выстоять три часа на одной ноге, сконцентрировав духовную силу на равновесии. Если заклинатель падал, он заново поднимался начиная сначала до тех пор, пока не выполнит технику. Ближе к вечеру, с трудом осилив непростую технику, под строгим наблюдением Бам Гюна, Фан Цимь пошёл искупаться, чтобы снять напряжение с ноющих мышц, а его брат надумал наведаться к генералу. Постучавшись в дверь его комнаты, ему не ответили. Когда Фан Хэнь надумал уходить, дверь открывалась. Пхан Инг стоял по пояс обнажённый, не ожидая увидеть наследника. Отойдя в сторону, он впустил юношу. - Ты выглядишь немного замученным и потрёпанным, что такого делал? - Изучал технику равновесия. Несколько раз падал, наверно поэтому, пряди волос выбились из причёски, - поправив лохматый пучок, Фан Хэнь, не зная куда пристроится, встал у столика. От предложения генерала, присесть на стул, юноша вежливо отказался. Второй наследник пришел к нему не просто поболтать по-дружески. Фан Хэнь хотел поговорить на важную тему, но не решался. Подняв глаза, он заметил на крепкой спине и широких плечах Пхан Инга, несколько неприметных рубцов и шрам на лопатке. Точно, он же воин. Конечно у него есть незалеченные увечья со времён пройденных битв. Ни одно сражение не обходиться без ран, потерей частей тела и пролитой крови. Сколько же Пхан Инг рисковал своей жизнью ради родины? Сколько капель крови пролил на каждом сражении? Как много отдал сил и через что прошёл, чтобы сегодня стоять в одной комнате с Фан Хэнем? Пхан Инг не раз был на грани смерти, воюя без сна, когда, тем временем, неокрепший малыш Фан Хэнь резвился в саду азалии. А что было бы, если б одна битва оказалась для него последней, обернувшись его гибелью?.. Представив, что тогда бы Фан Хэнь не встретился, не познакомится и не подружиться с замечательным генералом, которым тайно восхищался, его бросило в дрожь. Пхан Инг множеству раз подвергался вражескому нападению, но к счастью, так и не полёг на поле сражения. В одной этой мысли, Фан Хэнь нашёл утешение. Пока мужчина доставал рубашку, чтобы надеть на себя, ведь ему было неловко перед наследником в неподобающем виде расхаживать, Фан Хэнь подошёл к нему сзади и коснулся пальцами тех мест, где были следы от ран. Шея генерала вспыхнула красным. Повезло ему, что в тусклом свете свечей этого было невидно, но он заметно напрягся и разгорячился. - Когда тебя ранили, очень было больно? - Ну…Не приятно. – Пхан Инг замер, боясь пошевелиться, ощущая на коже пальцы наследника, обводящие шрам на лопатке. Сосредоточившись на приятных скользящих касаниях Фан Хэня, генерал опустил веки от наслаждения. - Раны причинили тебе нестерпимую боль. Я поражаюсь твоей стойкостью. Сам бы я вряд ли устоял на ногах или подняться при таком ранение. Скорее упал бы замертво. Чем это тебя так, что шрам на лопатке кажется столь ровным, будто вырезанный? - Саблей. Противник с тыла на меня накинулся и рубанул по спине. Я увернулся, обойдясь шрамом на лопатке. Не успей бы я среагировать, то… - Пхан Инг замолчал, когда Фан Хэнь, зная на чём закончит говорить генерал, отдёрнул пальцы. - Ты жив – это главное. Кривые порезы на спине Пхан Ига напомнили ему о своём шраме на ладони. Не желая взглянуть на него, он сжал ладонь в кулак, спрашивая с трудом: - Почему я не знал, что у тебя был ученик? Надев рубашку, генерал обернулся и увидел, как с дрожащими ресницами Фан Хэнь поджал губы. - Гин Гувэй напросился ко мне в ученики, когда ты ушёл практиковаться на Святых источниках. - Ты сразу его принял к себе под опеку или нет? Почему взялся за его обучение? Неужели ты можешь брать кого-то и лично с ним заниматься? – в голосе Фан Хэнь слышалась обида и упрёк. Он не хотел смотреть на генерала, тревожась выдать себя по глазам. - Парнишка был талантливым, одаренным и крайне усердным, только вот…ни я, ни наши занятия не дали свои плоды. Ему нужно было чуть дольше времени на обучение, но его у него не было и… ты сам знаешь, чем это обернулось. Если б Фан Хэню только намекнули, что Пхан Ингу разрешено по собственному желанию брать в ученики тех, кто рвался к нему с просьбами заниматься, получать практиковать и развивать боевые навыки с ним, Фан Хэнь не раздумывая бросился бы к нему. Вцепившись за Пхан Инга, он не отпускал бы генерала до тех пор, пока тот не согласился принять его. Второй наследник с юного возраста мечтал об этом, подглядывая за ним на одиночных тренировках, думая: «Как было бы здорово стать его учеником. Генералу подошла бы роль моего наставника». Жаль, что юноша давно упустил этот шанс, стесняясь спросить его об этом, и теперь, Фан Хэня мучала зависть и вина за несовершенный поступок. - Пхан Инг, ты… Наследник пробубнил что-то себе поднос и, выскочив из покоев генерала, сорвался на бег. Генерал выскочил за ним, но у дверей остановился, опечаленно смотря на убегающего Фан Хэня. Заперев дверь своих покоев, Фан Хэнь забился в угол. Сдержав слезы, он ударил себя. - Трус! Прекрасную возможность сблизиться с генералом - кумиром из девства, Фан Хэнь упустил целых два раза. Первый раз, когда только-только повстречал в детстве Пхан Инга тренирующегося ночью в одиночестве на руднике, рядом с цветущей магнолией. И второй раз, когда семь лет назад генерала послали за ним для важного разговора с Фан Шанем. Перед тем, как зайти в тронный зал к отцу, Фан Хэнь, озвучив вслух вопрос, «если бы я попросил тебя обучать меня боевому искусству, ты бы согласился стать мои учителем?», он не получил долгожданный ответ, когда им помешал мастер Бам Гюн, открывший не вовремя дверь. Сейчас слишком поздно просить его стать учителем. Фан Хэнь уже умел отлично сражаться и никакие знания Пхан Инга, с поделёнными боевыми навыками между ним и юношей, ничего нового бы для второго наследника не открыли. Размышляя над этим, Фан Хэнь уснул сидя в углу на полу. Когда в его комнате стемнело, кто-то попробовал проникнуть в его покои, но дверь оказалась заперта. Тогда, с помощью заклинания её открыли, и тонкая полоса света из щели немного осветила комнату. Обнаружив пустующую кровать, Пхан Инг стал искать владельца комнаты. Найдя спящего юношу, тот прикрыл дверь и зажег свечу. - Почему ты спишь здесь? – Шёпотом задав вопрос тишине, он снял с волос тугую резинку, распустив каштановые мягкие волосы Фан Хэня. Обращаясь заботливо с юношей, мужские руки тихонько уложили второго наследника на удобную кровать и закутав, генерал присел возле спящего Фан Хэня, поглаживая по голове. Пхан Инг второй раз приходит к нему, тайно любуясь умиротворённым лицом с красивыми чертами. Такими темпами, это может войти в привычку. Склонившись, генерал поцеловал юношу в уста и ушел, не забыв запереть изнутри дверь с помощью заклинания.