Сделка с демоном (Deal with a demon)

Восемнадцать лет на горе Ан и у её подножья томилась зловещая тишина. Здесь ничего не осталось после ужасного пожара, кроме безжизненного мрака, от которого кровь стыла в жилах вместе с сердцем глухо отбивающемся в груди от каждого малейшего постороннего звука, доносящегося из тумана. Долгие годы гора Ан была покрыта холодом и темнотой, а одиночество жуткого места заполняла лишь стая диких безумных монстров, сторожащих храм, таящийся где-то на вершине. Фан Хэнь отчётливо помнил себя мелким юнцом, столкнувшегося впервые со страшными обитателями подножья горы. Помнил, какое впечатление произвела обожжённая пламенем местность, где ничего не росло. И точно помнил первую встречу с тем, кто томился взаперти черной мраморной статуи и ждал его, как своего спасителя. В день, когда мальчик заявился на пепелище, тело его затряслось в страхе перед неизведанной землёй, кричащей о том, чтобы он без оглядки убирался отсюда. Живому было не место среди обугленных растений и скелетов. Смерть дышала ему в затылок, но безрассудный ребёнок из-за любопытства сделал боязливый шаг к вершине горы Ан, идя неуверенно к своей губительной участи, в будущем столкнувшейся с нежданным поворотом событий. Выйдя из трещины в скале, Фан Хэнь остановился. Испытав дежавю находясь там, где повстречался с монстрами, он вынул меч Шиман. Юноша просто мог спокойно пролететь подъём горы и с воздуха приземлиться в храме, но Фан Хэнь хотел на своих двух добраться до демона, ставшего для него самым важным человеком в мире, несмотря на то, что судьба предрешала Ен Мону стать его палачом. Удача была на стороне второго наследника. Фан Хэнь без нежелательных встреч прошёл по костям, ступив на подъём. Пока он поднимался, взгляд его серых глаз приковало поблизости зелёное пятно. Свернув с тропы, юноша приблизился и увидел молодые ростки. Приятно лицезреть силу природы. Она смогла прорваться наружу, чуть-чуть украсив унылую землю. И вскоре, множество таких же зелёных росточка вырастут и заполонят всю гору, вернув ей прежний живой вид. - Жизнь сильнее смерти. – Юноша дотронулся до лепестков, любуясь ими. Ему ли не знать, какого это умирать и возвращаться к жизни, будто начиная всё с чистого листа. Оставив ростки, Фан Хэнь продолжил путь наверх, убрав меч в ножны. Оказавших возле разрушенных ворот, юноша посмотрел на храм. Руины его ели стояли, скрепя и осыпаясь. Всё это последствия не только пожара, но и не столь давней битвы с Богом солнца. Еслиб не сражение с ним, храм ещё возможно было бы восстановить. А сейчас, трудно представить, что остатки здания вообще принадлежат храму, а некоторые являются его неотъемлемой частью. Вот он. Стоит неподвижно в изящной позе, встречая Фан Хэня с протянутой рукой. Приветствуя Ен Мона с нежной улыбкой, юноша взял статую за руку. - Я вернулся за тобой, как и обещал. Глядя на скупую окаменевшую слезу на щеке демона, Фан Хэню очень сильно хотелось её стереть, но не позволяла сила чёрного мрамора сделать это. Пробивавшийся через густые блеклые облака тёплый лучик солнца осветил сверху статую. Фан Хэнь не отводил взгляд от красоты существа, полюбив его всем сердцем. Восхитившись лицом Ен Мона, юноша не сдержался и примкнул губами к каменным устам. Никого ещё Фан Хэнь так сильно не любил. Даже, если бы изначально статуя не была окаменелым демоном сделок, Фан Хэня покорило бы очаровательное изваяние из чёрного мрамора, и кто знает, может второй наследник забрал бы статую себе, любуясь ею днями напролёт. Отстранившись от лица, Фан Хэнь достал флакон со слезой Тьмы. Когда воссоединение с Ен Моном ощущалось совсем рядом, по спине юноши пробежал холодный пот. Слеза столь мала, что было не ясно, как её правильно применить. Слезу не размажешь, не выпьешь, ничего с ней не сделаешь. - Не знаешь, как использовать на статуе каплю слезы размером с рисовое зёрнышко? – Голос, раздавшийся из вне храма, насторожил второго наследника. В свете солнечных лучей показался знакомый юноше старик. Он не видел его семь лет. И вот, неожиданная с ним встречать обернулась внезапным разговором: - Торговец каменных изделий и трав. – Уставил юноша на старика в соломенной шляпе. - Я вас так давно не видел. Думал, что никогда не встречусь с вами. Вы знаете, о слезе Тьмы? - Для человека, торгующего всякими безделушками, грех не знать о вещицах, которые можно продать за целое состоянии не только в мире людей, но и в мире демонах и Богах. - Вам известно, как правильно использовать слезу, иначе, не говорили бы о ней. – Точно подметил Фан Хэнь, на что ему сказали: - Всё проще, чем ты думаешь. Смешай слезу в кристальной воде и опусти в неё черный мрамор. Этого будет достаточно, чтобы освободить твоего демона. - Торговец сверкнул зелёными глазами, посмотрев на статую. – Ну, я пошёл торговать дальше. Всего вам доброго. - Постойте! – Окликнул торговца юноша, догадываясь, что старик не простой пожилой мужчина. Ведь не каждый человек в преклонном возрасте доберётся до опасной горы и её вершины со словами помощи, имея познания из демонического мира. – Кто вы такой? - Для людей, я лишь торговец каменных изделий и трав. А для демонов – давний друг Ен Мона, - поклонился старик, добавив к своей персоне куда больше загадочности в произнесённом ответе, чем раньше. Перед тем, как старик торговец скрылся на спуске горы, он помахал рукой в прощальном жесте, услышав благодарность юноши, которую Фан Хэнь прокричал ему в спину: - Спасибо за подаренный вами талисман! В словах торговца было всё ясно за исключением кристальной воды. Скорей всего, имелось ввиду, что надо слезу смешать в чистейшей воде. И первое место, пришедшее на ум юноше, стал бассейн в логове Ен Мона. Там вода очень чистая, так что бассейн отлично подходил. Попробовав сдвинуть статуя, юноша поразился тому, с какой легкостью она ему поддалась. Каменные статуи всегда тяжёлые, некоторые из них неподъёмные. А статую Ен Мона Фан Хэнь сумел не то, чтобы сдвинуть, он поднял её! По весу, статуя весила, как мешок муки. Не чересчур тяжелая, но и не особо лёгкая. На мече со статуей с человеческий рост долететь до логова весьма трудно. Вот тут-то знания заклинаний сыграли в пользу Фан Хэня. Старым заклятием перемещения юноша никогда не пользовался, но знал его от мастера Бам Гюна, любящего частенько втихаря переместиться в разные точки для отдыха, чтобы скоротать время, пока двое братьев делают его задания. Коснувшись статуи, Фан Хэнь сложил указательный и средний палец в крестик и представив место, куда хочет попасть, перенёсся. Дуновение свежести ударило в лицо. Отдалось прохладой. Бассейн ничуть не изменился. Всё также же мирно скользили по водной глади переливающиеся лотосы в очередной раз изумляя своим разноцветным переливающимся сиянием. Свисающиеся вниз полупрозрачные полотна плавно касались воды от мимолётных и лёгких сквозняков, развиваясь в разные стороны. Пожалуй, из всех мест, где довилось побывать Фан Хэню, бассейн Ен Мона остаётся самым любимым, таинственным и прекрасным местом из всех, в котором хотелось остаться навсегда. Стоя по пояс в воде, Фан Хэнь опустил статую рядом с собой. Он открыл флакон с замирание сердца и пока слеза падала в воду, юноша молился, чтобы всё получилось. После соприкосновением слезы с водой, она безвозвратно исчезла в бассейне. Фан Хэню не пришлось ждать. Моментально из-под чёрного дна стали возникать бирюзовые блестящие разводы, словно кто-то капнул цветную краску. Бирюзовый сияющий оттенок окрасил полностью всю воду в бассейне, придав помещению холодный свет, который у самого темного потолка растворялся в черноте. Блёстки скопились вокруг статуи проникая в чёрный мрамор. Нижняя часть статуи, находившейся в воде, стала высвобождаться от камня гораздо быстрее. Из-за чудодейственных сил блёсток, мрамор неестественно плавился, а затем стекал чёрной смывающейся жижей с тела и одеяния демона. Когда ноги Ен Мона полностью избавились от каменных оков, верхняя часть его, с которой не полностью стёк размягчающийся мрамор, стала погружаться под воду. Удержав Ен Мона, Фан Хэнь залез поглубже, чтобы вода была по грудь обоим и ускорил процесс разрушения мрамора, окунув один раз Ен Мона полностью в воду. Смыв оставшуюся черноту на волосах демона, Фан Хэнь наконец увидел живое лицо возлюбленного. У демона были закрыты глаза. Губы едва касалась улыбка. А на щёки подала тень от его длинных грустных ресниц. - Ен Мон. – Фан Хэнь погладил бледную щёку демона, пробуждая его ото сна. Из серых глаз полились слёзы радости. Брови Ен Мона двинулись, веки дрогнули. Открыв голубые глаза, демон сразу направил взгляд на юношу. Обессиленно он проговорил: - Здравствуй. Ничего не сказав, юноша обнял любимого. От нехватки сил, Ен Мон не ответил взаимными объятиями, но зато повернул голову и положил её на плечо Фан Хэня. - Спасибо, что не бросил меня. - Я ни за что тебя не оставлю, Ен Мон. Мы будем вместе. Всегда. Я люблю тебя. - И я тебя люблю, Фан Хэнь. Придавшись порыву, оба влюблённых обменялись страстным поцелуем. Удерживая Ен Мона за талию, Фан Хэнь почти упал вмести с ним в воду от нахлынувшего его возбуждения. Устояв, они потревожили воду, создав небольшие всплески и волны, смывшие поблизости проплывающие лотосы. - Аккуратно. Ноги мои онемели. Мне надо пару часов для восстановления. – Предупредил Ен Мон, опираясь на грудь юноши. Демон любовался своим любимым. Он будто тысячу лет его не видел. Спустя недолгое время, демон так сильно соскучился, что чувственных прикосновений, ласковых слов и нежных взглядов Ен Мону крайне не хватало для восполнения упущенного внимания Фан Хэня. В их телах разрасталось чувство желания после разлуки, которой надо было дать волю. Оба хотели придаться сладостной любви, навсегда забыв, что такое одиночество и боль разлуки. Взяв Ен Мона на руки, как невесту, Фан Хэнь вышел с ним из воды и положил его немного с краю бассейна. Поцелуем юноша отвлекал демона, настойчиво, но бережно раздевая его. Сердца трепетали в такт. Прерывистое дыхание Фан Хэня опаляло бледную кожу демона. От нетерпения, Ен Мон цеплялся за одежду юноши, который быстро и ловко стягивал с него одеяние ультрамаринового цвета, мешающее страстным касаниям. Становилось жарко, несмотря на прохладу исходящей от воды. Обнажённый до гола Ен Мон, без стеснения лежал под Фан Хэнем, завлекая собой. Он готов ему отдаться, всегда готов. Стоит лишь намекнуть, и демон сделок сам добровольно ублажит возлюбленного, когда только тот захочет. И Фан Хэнь никогда не оставит Ен Мона, нуждающегося в его страсти, одного. Они идеально подходили друг другу, гармонируя вместе, как луна и солнце, день и ночь, свет и тьма. Из разных миров эти противоположности уже неспособны существовать друг без друга. И в этом заключалась сила их любви. Ен Мон обхватил руками шею Фан Хэня, прижав юношу к себе. - Я хочу тебя. – Шепнул юноша, оставляя мокрый засос на ключице демона. - Так люби же меня. Чуть ли не разрывая одежду, Фан Хэнь раздевался, давая Ен Мону полюбоваться, как он развязывает пояс, стягивает верхнюю и нижнюю часть одеяния. Где-то демон сам проявил содействие и помог снять части одежды, одновременно целуясь до жалобных стонов. Прижавшиеся оголённые тела и раскрытые сердца сплелись воедино. В огненном наслаждение демон застонал. В страсти утопая, Фан Хэнь бешено толкался, даруя немыслимое удовольствие. От блаженства, Ен Мон не прекращал наполнять бассейн своими пошлыми криками. Демона сжигало изнутри. А Фан Хэня всё глубже утягивало в омут любви, удовлетворяя партнёра до слёз удовольствием. Любовь Фан Хэня заполненная Ен Мона полностью, стала пределом его мечтаний. Это мгновение стало для него особенным, запоминающимся. Лежа в обнимку с наступлением сладостной истомы, возлюбленные наслаждались спокойным уединением. - Что это у тебя? – Ен Мон хотел задать этот вопрос ещё тогда, когда Фан Хэнь разделся и на его груди показалось насыщено алое украшение в форме маленького амулета с древним нечитаемым иероглифом. - Это амулет судьбы. Он указал мне на того, кто предназначен мне судьбой. - То есть…На меня? Никогда не слышал про такой амулет. И как он тебе дал понять, что твоя судьба – это я? - Когда моя вторая половинка далеко от меня, нефрит чёрного цвета. А когда человек предназначенный судьбой рядом, нефрит приобретает ярко красный цвет. - Только когда я был с тобой, нефрит менял цвет? А еслиб такого не произошло, ты бы не выбрал меня? - Не говори так. Даже без амулета, я всё равно остался бы тобой. Таков мой выбор. Кто бы, по велению судьбы, не оказался на твоём месте, я выбрал тебя, и только тебя. После признания, душа демона пуще затрепетала. Ен Мон поцеловал юношу. Прекрасная любовь согревала его. Дарила бурю эмоций, благодаря чему, Ен Мон чувствовал себя по-настоящему живым. На сколько чудесно быть любимым, он никогда не представлял, считая, что без чувств гораздо лучше. Прожив века бездушным демоном сделок, Ен Мону не хватит вечности, чтобы насытиться опьяняющим чувством, к которому он успел привыкнуть. Ненароком, демона посетила до мурашек неприятная мысль. - Фан Хэнь, ты же смертный. А я – нет. - К чему ты клонишь? С тобой всё в порядке? Ты выглядишь напуганным. - Твоя жизнь оборвётся когда-нибудь, а я продолжу жить, только если не убью себя сам. Но я не хочу тебя терять. И… умирать тоже. Нам надо что-то придумать, чтобы смести с твоего пути развилку, ведущую к могиле. - А разве я не буду жить вечно? От услышанного, Ен Мон резко вскинул бровь. Он не понял, что заставило юношу так думать, хотя признаться, этот довод подарил демону надежду. - С чего ты так решил? - Взгляни. Шрам от нашей с тобой сделки пропал, так как я умер, отплатив своей жизнью. А потом воскрес. Я свободен от сделки, но мы можем заключить ещё одну, поставив другие условия. Помнится, что, когда Бог Солнца заключал с тобой сделку, он допустил ошибку, а ведь самая важная часть заключения сделок с тобой, это правильная формулировка желания. - Ты прав! Как я об этом не подумал. – Обрадовался демон. – По словам желания Шуа Чжаня, я всего лишь не мог поглощать жизненную энергию находясь в чёрном мраморе. Если бы он добавил, что в мраморе я буду заточён вечно и никакие силы бы меня не высвободили, всё было бы кончено. Но я выбрался и снова обрёл свои способности. - Именно. Давай прямо здесь и сейчас заключим сделку. Ты продолжишь поглощать только мою жизненную энергию для сил, сделав бессмертным с нескончаемыми потоками энергии. - Звучит отлично, только…Как же твоя семья? Они умрут, а ты будешь со мной? - Я обязательно скажу родным о своём поступке и отправлюсь с тобой куда угодно. Вместе с этим, я также приму в будущем неизбежную и скорбную их гибель. Фан Хэнь осознавал, что, обретя вечную жизнь с любимым он позже потеряет мать, брата, мастера Бам Гюна. Поколения клана Тайонг будут сменяться, а он просто будет наблюдать за ними со стороны. И его такой расклад устраивал. Самое главное, что в его памяти останутся дорогие люди с кем он будет связан воспоминаниями очень и очень долго. - Ты точно решил? Назад пути нет. – Переспросил Ен Мон. - Точно. Позже я навещу родных и всё им скажу. Как обычно Ен Мон провел кровавый ритуал, заключив сделку с Фан Хэнем. Изменений в себе юноша не почувствовал. Сердце билось, и лёгкие могли насыщаться воздухом. Бессмертие не пугало Фан Хэня, ведь с ним оставался Ен Мон. Его любовь, опора и сила. Они связали свои судьбы и, если кто-нибудь из них погибнет, второй следом отправиться за ним для перерождения. *** На троне вальяжно сидел Фан Цимь вычитывая на свитке что-то явно неинтересное. От скуки его тянуло спать. Зевая, глава клана уже не вникал в текст, когда в зал вошла госпожа Мень Усу. Разбавив нудные посиделки на троне своим визитом, она навестила сына с букетом жёлтых азалий. - Очень красивые цветы, не так ли? Давай украсим зал несколькими вазами с азалиями? - Ты их и впрямь очень любишь, мама. Я видел у клана Нинхоум изумительные расписные вазы, так что оттуда я прикажу доставить десять таких к завтрашнему дню. – Стоило Фан Цимю взяться за что-то интересное, в частности для матери, он тут же оживился. Подозвав слугу и поручив письменное задание с печатью главы клана, Фан Цимь отпустил его не забыв передать свой пропуск для входа на границу клана Нинхоум. - Брат не вернулся? - Нет. - Он неделю отсутствует. – Проворчал Фан Цимь, закинув ногу на ногу. - Мог бы меня, хотя бы, поставить в известность, куда собирается уйти. - Фан Хэнь вернётся. Не переживай. Я его мать и знаю это. Ещё с детства ты опекал Фан Хэня больше меня. И было забавно наблюдать, как ты с ним нянчишься. - А что мне оставалось? Он мой младший кровный брат. Был бы я его отцом, спуску ему не давал. С приглушенным скрежетом, ворота зала подались вперёд, впуская человека. - Мы только о тебе заговорили, и ты тут как тут. Блудный брат вернулся. Я уж думал, что ты дорогу домой запамятовал. - Ха-ха-ха, не дождёшься. Я никогда не забуду свой дом. – Фан Хэнь вежливым жестом поприветствовал главу клана Тайонг и матушку. - Наконец вернулся, - приобняла Мень Усу сына. – Все дела свои сделал? - Да. И как раз по этому поводу я здесь. Через несколько лет я планирую отправиться в кругосветное путешествие, и я…больше не вернусь. Мень Усу слегка улыбнулась, а Фан Цимь негодовал. - Объяснись. Что это значит? - Брат, матушка, я уже не такой, как вы. И в будущем мне будет не место среди вас. Наши пути разойдутся, но я не бросаю вас. Я лишь начну новую жизнь с тем, кого люблю и хочу, чтобы вы об этом знали. Фан Цимь сощурился. Мень Усу обернулась и кивком дала своё согласие. «Я отпускаю его». Глава клана готов на всё, ради счастья брата и его блага, так что он поступит по совести. - Когда поймёшь, что пора уходить, ты уйдёшь. А пока не настал день разлуки, будь с нами. - Я так и планировал, - заулыбался Фан Хэнь. – Где Мастер? - Где ему ещё быть, как не на тренировочной площадке. Можешь идти к нему. Откланявшись, Фан Цимь поспешил к мастеру Бам Гюну. К приходу юноши, мастер закончил измываться над новенькими и уходил побездельничать, но увидев второго наследника, притормозил. Быстрым шагом Фан Хэнь догнал его, уходя вместе с ним с площадки. - Мастер, отвлекитесь от отдыха. - Что тебе нужно? Я устал. – Дружелюбно сказал Бам Гюн, разминая шею. - У меня боевой настрой. Хоть с вами один бой провести? - Давай в другой раз? Завтра, например. - Завтра я уже расхочу. – Игривый юноша перегородил путь мастеру, приступив к старому и проверенному методу уговаривания матера. – Разве не хотите освежить воспоминания, как вы учили меня на Серебряных источниках. Сравнить нынешние мои навыки владения мячом и прошлые. Или боитесь снова мне проиграть? Жаль, а я хотел получит новые наставления от вас. У Бам Гюну лопнуло терпение. Даже глаз дернулся, видя хитрую рожу юноши, недооценивающего мастера. Мужчина с гордой осанкой развернулся и пошёл на тренировочной площадке, сказав: - Когда учителя превосходит его ученик – он испытывает гордость за него. А когда этот же ученик просит наставление у учителя – он испытает честь. Я с радостью преподам тебе урок. Так что не разочарую меня. Бой выдался увлекательным. Поистине, мастеру Бам Гюну пришлось попотеть, чтобы перед Фан Хэнем не опозориться. Его ученик - второй наследник, воодушевил мастера своими боевыми навыками и даже поделился своими советами, которые Бам Гюн взял на вооружение. Учить Фан Хэнем было нечем. Но приятный бой получили оба, поблагодарив товарищеским рукопожатием. Теперь мастер Бам Гюн благодарен Богам за такого одарённого ученика, которым он вдвойне был горд. - Ой, уже поздний вечер. Я побегу, меня ждут. - Иди. Спасибо, ещё сразимся. - Разуметься! До встречи! На всех порах, юноша бежал в беседку, где встретился во второй раз с демоном. Ен Мон как раз его там ждал. Приближаясь к месту встречи, до Фан Хэня долетели ноты музыкального произведения. Демон сделки в ультрамариновом одеянии играл на пайсяо, выдувая мелодию «Встреча под луной» находясь в ожидании. Припомнив день, когда Ен Мон предложил назвать его произведение именно так, Фан Хэнь подкрался к Ен Мону и со спины поцеловал его в шею, благодаря демона за отличное название к произведению. - Как отреагировала родня? – Прервал музыку Ен Мон. - Мама смирилась, брат ещё принимает мой уход в будущем. Буду жить с ними, а как старость возьмёт вверх над ними, я покину Золотые холмы. - Я не буду мешать тебе проводить с ними время. У нас впереди вся жизнь. Успеем наверстать пару лет. - Можешь по ночам или в другое удобное время приходить ко мне. Ладно? - Как скажешь. Куда в первую очередь отправимся путешествовать? - Покажи мне те места, где ты был. А другие места, которые не успел посетить, мы вместе посмотрим. - Договорились. Вдвоём всяко лучше путешествовать, чем одному. Сидя на крыше беседки под ночным небосводом, Фан Хэнь гладил чёрные, как смола, шёлковые волосы демона сделок, задевая безболезненно покрасневшую свежую царапину на ладони. Он смотрел на прекрасные черты лица Ен Мона лежащего на его коленях и думал, какая же была жизнь без него. Одно слово наматывается на ус - Бессмысленная. Наконец-то влюблённые обрели спокойный ритм жизни, наполненный множествами днями с непредсказуемыми моментами, что вместе с этим их вечная и неразрывная любовь покажется неземным раем. Конец.