All the abominations of life

Пожалуй, отказ действительно был неизбежен. Не то, чтобы Гарри действительно на что-то рассчитывал, но надежда как ни странно не покидала его до последнего. Однако чудо не случилось и к концу августа Том так и не изменил своего мнения о возвращении в Хогвартс. Том не сказал ему «нет», но его взгляд на едва слышное «ты не передумал?» сказал Гарри о многом. Дни тянулись до одури затяжно и будто вовсе не двигающиеся стрелки настенных часов сводили Гарри с ума. Мучительное одиночество и мертвая тишина поглощали его с головой, нерасторопно погружая в пучину беспокойства и апатии. Дни были столь сходны, что иногда казалось, будто всё это лишь страшный сон, что должен вот-вот закончится. Но к ужасу, конец так и не наступал. Том рано уходил на работу, возвращаясь лишь к полуночи, без лишних слов во всё такой же мертвой тишине обнимая в постели Гарри. Рон с Гермионой конечно писали ему, но всего раз в неделю и Гарри их в этом винить не мог. Учеба была в приоритете и Мракс это понимал, но краткие порывы злости всё не прекращались. Возможно, лишь самую малость и лишь иногда, он считал их самыми настоящими эгоистами, пусть в душе и осознавал как это глупо и мерзко. В такие моменты к горлу подкатывала тошнота. Они однозначно не заслуживают то, что он о них временами думает. Казалось, что хуже быть попросту не могло, но по-видимому, Том посчитал иначе. Когда именно произошел переломный момент Гарри толком сказать не мог. Просто в один день Том стал вести себя совсем иначе. Просто в один день Гарри подумал, что тишина замечательна. Реддл больше не возвращался домой с привычной усталостью. Он больше не обнимал Гарри со спины, не произнося ни слова. Он просто перестал молчать. И как бы сладко это не звучало, Гарри казалось, что это лишь дурной сон, который хочется поскорее покинуть. Гарри так и не смог вспомнить в какой момент Том стал говорить омерзительные вещи. Каждую ночь ласково обнимая Мракса со спины, Реддл нежно шептал: — Никто не будет любить тебя так, как я. Если ты решишь от меня уйти, то я превращу твою жизнь в сущий ад. Гарри, ты ведь любишь меня, не так ли? Он повторял это без умолку вновь и вновь. Изо дня в день он говорил Гарри о всей своей важности в его жизни, не прекращая давить. Обороты стали накаляться и в очередную мрачную ночь он непринужденно произнес: — Почему твои друзья так редко тебе пишут? На неуверенный от того и тихий ответ про учебу, Том лишь надменно усмехнулся, мягко добавляя: — Я бы писал тебе находясь даже на совещании. После этого Том стал регулярно отправлять ему письма с работы, интересуясь его настроением и делами. Раньше Гарри посчитал бы это милым, если бы не осознание того, что Реддл и так знает о каждом его шаге. Нагини следила за ним беспрерывно и пожалуй, это действительно пугало. Однажды Гарри ненароком стал свидетелем их «разговора» и именно тогда он и осознал, что Том буквально следит за ним вне стен дома. Ему докладывают о каждом его действии. О том, что он ел, чем занимался, куда ходил. И от этого становилось тошно. Конечно он отвечал на его письма, пусть и делал это без особой охоты и энтузиазма, но скрывать это Гарри долго не смог. Уже спустя пару дней Том безэмоционально изрек: — Тебе противно мое внимание? Почему ты пишешь мне с таким скучающим выражением лица? На вопрос "с чего он это взял" Реддл скупо промолчал, в тот вечер не произнося больше ни слова. Письма он также прекратил писать, но его напор гнусных речей стал лишь более агрессивный. Если бы Гарри знал чем обернется его безразличие, то уж точно бы стал отвечать на письма с поддельной радостью на лице.

***

Пожалуй, Гарри бы точно сошел с ума, если бы в один из дней он не нашел бы письмо на пороге. Получить весть от Генри было одним из лучших событий за прошедший месяц. Гарри бы с радостью повидался со старым другом еще раньше, но не дающий и грамма свободы контроль Реддла не позволял даже выйти без согласия во двор. Сейчас же Джонс сам звал его к себе в гости и по-видимому на этот раз это было нечто поистине важное. Однако проблема в виде вечно ползающий поблизости Нагини никуда не делась. Решение попытаться упросить ее о молчании возникло спонтанно. На следующие же утро после получения письма Гарри спустился на первый этаж, где в прихожей его уже ожидала кобра, с подозрением терпеливо наблюдая за его движениями. Гарри осторожно подошел к ней, протягиваю руку, под которую так привычно подластилась змея. — Послушай. Ты ведь понимаешь меня, не так ли? — Гарри плавно стал гладить ее по чешуе, небрежно продолжая. — Мне нужно сходить в лес. Всего на пару часиков! Пожалуйста, не говори об этом отцу. Нагини замерла, настороженно отползая к дверям, преграждая путь. — Ну пожалуйста! Это очень важно для меня! — Гарри предпринял еще одну попытку, с мольбой в глазах приближаясь к шипящей змее. — Я очень прошу тебя. Обещаю, отец даже не узнает об этом. Взамен клянусь, что буду гладить тебя весь вечер. Нагини неуверенно отступила, будто в смятении группируясь в кольцо. Улыбка озарила бледное лицо и нежно махнув ей рукой, Мракс, кинув краткое «я правда ненадолго», скрылся за дверью, наскоро выбегая во двор. На улице как ни странно, было по-прежнему солнечно и тепло. Обычно к октябрю погода резко ухудшалась и наверное это был первый год на его памяти который не задел столь странный парадокс. Вне стен усадьбы было поистине приятно находится. Порой он ощущал себя декоративной птичкой, что была заперта в золотой клетке. И пусть хозяева любезно предоставляют ей всё самое лучшее и дорогое, желанную свободу она так получить и не может. Конечно это сравнение звучало нелепо и смешно, но если хорошенько призадуматься, то вполне можно было обнаружить сходства. Из туманных раздумий его вывел знакомый голос, владелец которого с нарастающей радостью бежал со всех ног в его сторону и окликал по имени, плавно махая рукой. — Гарри! — мальчишка с разбегу влетел в ошарашенного Мракса, ловко сминая его в теплые объятья. Они в край отличались от тех, что даровал ему каждый день Том. — Сколько времени прошло! Я было подумал, что ты меня и вовсе забыл! Почему ты не писал мне? Гарри неловко приобнял друга за шею, глухо выдыхая в его затылок. — Прости… Ты же знаешь моего отца. В последнее время он не то, что Рону или Гермионе написать не дает, так еще и без надзора никуда особо не выпускает. — Это меня и пугает. — Генри осторожно отстранился, вглядываясь в будто измученные изумрудные глаза. — Меня порой тоже. — Мракс слабо улыбнулся, сконфуженно отводя взор. — Ты ухо проколол? Зачем?! — Генри с изумлением коснулся серьги, вмиг почувствовав, как напрягся от слабого касания его друг. — Это по прихоти отца… Если честно, я и сам не хотел этого делать. — Какой ужас! Ты говорил об этом профессорам? — на неуверенное «это не поможет» Генри лишь слабо ахнул. — Ты должен сказать им! Они обязательно помогут тебе! — Я не думаю, что они пойдут против моего отца. Сам подумай, разве им нужны проблемы? — Гарри устало покачал головой, робко обхватывая пальцами ладонь друга. — Но то, что происходит с тобой не есть нормально! Я правда очень переживаю за тебя! — Джонс без сопротивления позволил обхватить свою ладонь, на мгновение замолкая. — Послушай… Может ты побудешь какое-то время у меня? Твой отец ведь не знает, что ты общаешься со мной. — Нет! Нет, нет и еще раз нет! — Гарри вмиг отпрянул, с ужасом выставляя руки перед собой. — Он найдет меня, я знаю это! Я не собираюсь втягивать в это еще и тебя! — Но я не могу просто смотреть на то, как он ломает тебе жизнь! Пожалуйста, хоть раз доверься мне! — Генри с надеждой в глазах попытался приблизится к Мраксу, но тот лишь со страхом отступил, принявшись заверять друга в обратном. — Он не делает ничего подобного! Он просто беспокоится за меня! Мне кажется, что именно после смерти моей матери он стал таким. — Не говори ерунды! Он псих! Может он и убил твою мать?! — Джонс невовремя осекся, тут же попытавшись исправится. — Я не это имел в виду… То есть… — Единственный, кто несет здесь чушь, так это ты! Зачем ему это делать?! Зачем ему вообще убивать собственную жену?! Прекрати говорить о нем такие мерзкие вещи! Он и так делает для меня всё! — Гарри с читаемой обидой отвел взор, нервно теребя подол рубашки. — Тогда где сейчас твоя мать? Почему она не помогает тебе, когда ты в этом так нуждаешься? — Я не… Я не знаю. — Мракс обескураженно замер, отчужденно глядя на зеленую траву. Том никогда не рассказывал ему о его матери. Гарри даже не знал имени женщины, что родила его. Как-то раз он попытался заговорить об этом с Томом, но тот лишь промолчал, однако всего на секунду в его глазах промелькнуло ярое отвращение и злость. Тогда Гарри показалось, что для отца это болезненная тема, которую затрагивать вновь уж точно не стоит, но сейчас он уже не был в этом так уверен. — Вот именно. Как ты можешь так рьяно защищать его даже не зная правды! Разговор зашел в тупик и попытавшись исправить напряженную атмосферу Генри осторожно произнес: — Знаешь, сегодня я хотел познакомиться тебя кое с кем. Давай забудем об этом, ладно? Пойдем, она нас наверное уже ждет. — Не пойду. — Гарри, будто оскорблённо мотнул головой, делая нерешительный шаг в сторону. — Постой, почему?! Мы же так долго не виделись! Если это из-за моих слов, то прости. Я правда не хотел тебя обидеть. — нервно улыбнувшись, Джонс попытался поймать затравленный взгляд Гарри, но тот лишь ниже опустил голову, пряча глаза за отросшей челкой. — Нет, это здесь не причем. Мне просто нужно домой. — он и сам не хотел расходится с Генри на такой ноте, но обида, что засела глупо в сознании попросту не давала ему поступить иначе. Сейчас он не хотел ни с кем общаться. Он просто хотел побыть наедине. Не дождавшись ответа, Гарри кинул краткое «я напишу тебе позже», и под растерянный взор друга поспешил домой. На душе было паршиво и на полпути к усадьбе, Гарри хотел уже было вернуться и извиниться за столь абсурдный инцидент, но стоило ему лишь поднять взгляд на двор, как сердце молниеносно упало в пятки, а паника вновь заставила тело застыть столбом. Перед глазами облокотившись на калитку фамильярно стоял Том. В какой-то момент он резко перевел на мальчишку невозмутимый взор, будто уже знал, что неподалеку от него находится застигнутый врасплох Гарри. Реддл впрочем, убедившись, что Мракс не собирается идти к нему навстречу, решил самолично сократить дистанцию, уверенным шагом направляясь к испуганному Гарри. — Что ты тут делаешь? Разве мы не договорились, что ты будешь отпрашиваться у меня, если куда-то соберешься пойти? — Том сощурил глаза, так ловко меняя раннее спокойствие на жгучую злость. — И после этого ты выставляешь меня тираном, утверждая, что я наказываю тебя просто так. — Я… Я подумал, что ты можешь быть занят и не хотел тебя тревожить… Я вышел погулять в лес всего на пару минут! — Гарри шумно вздохнул, сжимаясь под пронзающим до дрожи взглядом. — Это не оправдание. У нас был уговор, так какое право ты имеешь его нарушать? Ты сам вынуждаешь меня идти на крайние меры. — в его глазах открыто читалось разочарование и отчего-то всего на мгновение Гарри действительно почувствовал себя виноватым. — Я просто хотел пойти погулять… Почему мне нельзя даже это?! Ты вечно чего-то лишаешь меня и иногда мне кажется, будто ты делаешь всё это назло мне! Возможно, Генри был прав. Его слова с каждой секундой приобретали всё больше смысла и пожалуй, в душе Гарри действительно боялся, что это может оказаться правдой. — О, не строй из себя жертву. Ты делаешь мне гораздо больнее. Тебе стоит научиться нести ответственность за свои слова. — И прежде чем Гарри успел ему возразить, Том твердо добавил. — Избавь меня от своих оправданий и перестань выводить из себя. Пойдем домой, я хочу отдохнуть. Без лишних слов Реддл молча развернулся, направляясь во двор. Гарри нехотя последовал за ним, всего на секунду с тоской обернувшись в сторону леса. — Неужели тебя там кто-то ждет? — Мракс в ужасе замер, с нахлынувший вмиг паникой глядя на отца. — Нет… С чего ты… С чего ты это взял? — он и сам прекрасно осознавал, как выглядел сейчас со стороны. Конечно, Том уже раскусил его неумелую ложь. — Тогда почему ты с такой печалью смотришь туда? — Реддл нахмурился, поворачиваясь к нему всем корпусом. — Может нам вместе стоит пойти и посмотреть, что же такого там есть интересного? — Нет! — Гарри осекся, судорожно пытаясь придумать оправдание. — То есть… Давай сходим туда вместе вечером? А лучше завтра. Я очень хочу спать, да и ты ведь устал. Натянуто улыбнувшись Гарри поспешил к Реддлу, уверенно сжимая его руку в своей. — Хорошо, ты прав. Я доверяю тебе. В конце концов у нас же нет друг от друга никаких секретов, я прав? — Том мягко переплел их пальцы, улыбаясь Гарри в ответ. — Конечно! — паника постепенно отступала, даря заветное облегчение и покой. — Тогда пойдем. Я хочу поскорее прилечь. Кратко кивнув, Гарри поспешил в дом. Гадкая ухмылка так и осталась незамеченной.

***

Гарри и сам понимал, что сейчас было не самое подходящее время дабы затронуть тему о его матери, но почему то его интуиция в открытую твердила об обратном. Том выглядел расслабленно, удобно разместив голову Гарри у себя на груди. Он плавно скользил пальцами по его волосам, мимолетными движениями то выпуская, то наоборот собирая в руку пряди его волос. Реддлу нравилось дарить заботу и внимание, но это по-прежнему выглядело как-то неправильно… Стоило Гарри лишь пошевелиться в поисках более удобного положения, как Том резко замирал, до боли натягивая волосы на кулак. Гарри не ощущал свободу даже в таких уютных и безмятежных вечерах. Том не делал ничего плохого, но стоило ему лишь почувствовать, как пытается отстраниться Гарри, так он не раздумывая тут же преграждал ему путь, насильно заставляя остаться на месте. — Могу я кое о чем у тебя спросить? — Гарри неуверенно взглянул на отца, ощущая как тот вмиг напрягся, свободной рукой крепче прижимая его к себе. После утвердительного кивка Мракс осторожно продолжил. — Не мог бы ты рассказать мне о моей маме? Касания приостановились. Том с удивлением взглянул на него, тут же нахмурившись. — Зачем? — его обостренный тон уже не предвещал ничего хорошего, но раз уж Гарри затеял этот разговор, то нужно идти до конца. — Мне просто интересно. Какой она была? Ты никогда не рассказывал мне о ней. — Гарри невесомо коснулся пальцами его скулы в безуспешной попытке успокоить. — Тебе не обязательно этого знать. Я не хочу об этом говорить. — Том попытался отстранится, но Гарри с напором вновь коснулся его лица. — Но почему? Я действительно хочу узнать о ней хоть немного! — он пытался звучать невозмутимо и ровно, игнорируя появившееся раздражение и обиду. — Тебя что-то не устраивает? — Том с предупреждением сжал его плечо. — Нет, меня всё устраивает! Просто… Неужели ты не скучаешь? — ситуация вновь обострилась. Об этом догадаться было несложно. Стоило лишь взглянуть на чернеющие глаза отца. Затрагивать эту тему было и правда не самым удачным решением. — Я не хочу об этом говорить. И прекрати думать о ней. — Реддл отвел пылающий взор, на пару мгновений замолкая. — У меня есть ты и мне этого вполне достаточно. Гарри смущенно отступил, вновь пристраивая голову на груди отца. Сейчас он ощущал себя самым настоящим эгоистом. Конечно Том скучал по своей жене и этот вопрос наверняка заставил его вновь почувствовать себя опустошенно и опечаленно. — Прости… Я зря это спросил. Ты не злишься? — шмыгнув носом, Гарри вцепился пальцами в рубашку отца, боясь что тот ненароком может обидеться и уйти. — Нет, дорогой, все в порядке. Просто давай больше не будем говорить о ней. Признаться честно, я скучаю. Когда-нибудь я расскажу тебе всё, но пока давай не будем поднимать эту тему. — его голос дрожал и Гарри успел уже раз сто обругать себя за это. Реддл чувствует себя так паршиво именно из-за него... — Хорошо, прости еще раз… Том молча прижал его к себе, утыкаясь лицом в растрепанные волосы. Сейчас Реддл был как никогда благодарен нажитому опыту быстро сменять маски. Мальчишкой было так просто управлять.