All the abominations of life

Создание отряда против министерства влекло за собой ряд последствий, о которых Гарри тщательно раздумывал на протяжении всего дня. Конечно это не затрагивало власть Тома, но свои нюансы были. И главный из них — Амбридж в роли преподавателя по защите от Темных Искусств. Если прознает об этом она, то проблем с законом не оберешься. Хотя Том очевидно выкрутится. Гарри переживал за других. Он по правде не понимал, что кучка магов-подростков вообще способна сделать против политической власти, но пока зацикливаться на этом не стал. Гермиона невзначай намекнула, что Гарри-их главный козырь в этом и тот мысленно поправил ее, посчитав козырем не себя, а отца. На плечо опустилась крепкая рука, легонько сжав, и Гарри оглянулся на стоящего в халате Тома, сморгнув излишние раздумья. — Спать не планируешь? — Гарри мотнул головой, невольно заметив в руке отца письмо с до боли знакомым сургучом. Его лицо заметно побледнело, когда он опознал аккуратную печать. Гермиона. Том читал это? Конечно он прочитал. — Это… — он было начал, попытавшись придумать оправдание, но Том не дал ему закончить. — Письмо от твоей подружки. Что за «отряд Дамблдора», Гарри? — к удивлению, Том говорил весьма непринужденно. Гарри не был уверен, притворяется ли он. — Просто ээ… Кружок? Знаешь, тренировка магии и все такое. — он неоднозначно махнул рукой, искоса поглядывая на злополучное послание, которое попало не в те руки. — Я не идиот, ты знаешь. — Том вальяжно опустился на кровать рядом с ним. Гарри мысленно поинтересовался, насколько прочны стены выручай комнаты. — Собрались идти против министерства? Храбро, но глуповато. Твои друзья сами роют себе путь в Азкабан. — Я тоже туда вступил. — буркнул он, защищаясь. Гарри и сам понимал, насколько идея паршива, но, кажется, никто другой действовать против безнаказанности правительства не решался. По крайней мере не напрямую. — Да, но ты под моей опекой. Они — нет. Гарри в ответ на недовольное ворчание, получил укоризненный взгляд, и пальцы отца, потонувшие в его волосах. Том привык отмахиваться властью и оставаться чистым даже в центре кровопролитий. Запомнив это еще с детства, Гарри не смел сомневаться в его безграничном влиянии. — Прекращайте это, пока ситуация не стала бездонной ямой. — пальцы Тома прошлись по его затылку и Гарри невольно вздрогнул, отстранившись. — Ты сам рассказывал мне о том, что создал круг приближенных в пятнадцать. — В тринадцать. — Том поправил, проводив Гарри взглядом и вновь притянул его ближе, заставляя опереться на плечо. — Я не ты. У меня были четкие планы и позиции. Я знал, что делал и кого созывал. Ты до такого вряд ли дорастешь. Иногда Гарри действительно презирал его напыщенность. Конечно, Гарри не был так опытен, но это не означало, что у него совсем нет мозгов и морали. Принципы были у Гарри с рождения и он предположил, что нахватался этого у матери. Он оглянулся на высокое зеркало с золотой рамой, стоящее в углу, и поморщился от своего потрепанного вида. Волосы были в полном беспорядке, а под глазами появились темные мешки — следы бессонных ночей от прежних беспокойств. Том обхватил его руками, опуская подбородок на плечо и молча уставился немигающим взглядом в отражение. — Приезжай домой на выходные. Хочу сводить тебя на собрание. Звучало весьма забавно. Так обычно волшебники проводят время с родителями? Ходят на собрания пожирателей и пытаются отговорить отцов от использования круциатуса на ближний круг? — Может лучше сходим в город? — он поерзал, поудобней устраиваясь в руках отца. — К магглам? — Гарри тихо прыснул от его скривившейся гримасы. Том иногда бывал до чертиков смешон. Он относился к простым людям с огромным отвращением. Хотя если бы не Том Реддл старший, Том, вероятно, и не был бы так красив. — Там много интересного. Кино, например. Или каток. — получив в ответ насмехающийся взгляд, Гарри поддался воспоминанием, как в детстве однажды притащил туда Тома. Как бы Том не призирал магглов — он все равно шел Гарри на уступки. — Не напоминай. — Том издал наигранный стон, сильней сжав его в объятьях. Гарри заливисто рассмеялся.

***

Гермиона уже четверть часа ходила по комнате, иногда задумчиво выдавая перспективные мысли насчет отряда, но затем тут же отбрасывала их в сторону, ругая саму себя за сказанную глупость. Гарри с Роном не уставали поражаться ее находчивости и лексикону маггловских ругательств. Она драматично вздыхала, словно вот-вот наступит конец света, поправляла свои длинные вьющиеся волосы и взмахивала руками, пытаясь придать словам визуализации. Гарри счел это очаровательным зрелищем, а Рон то и дело шептал ему на ухо о ее паранойе. Когда дверь распахнулась, Гермиона зыркнула на старосту Гриффиндора — Перси Уизли, наконец остановившись на месте. Ее локоны заметно пушились, напоминая структуру вечно непослушных волос Гарри. — Гарри, тебя ждет в коридоре Малфой. Не знаю, что ему нужно, но не вздумай говорить что-то личное. Он мигом растреплется родителям, а те Темн… Твоему отцу. — Перси поправил мантию, гордо выпячивая голову. Значок старосты факультета блестел на тусклом огне свеч. — Малфой? — подняв брови, Гарри оглянулся в сторону Рона и Гермионы, но те лишь пожали плечами. — Хорошо. Но я и не собирался ничего ему говорить. Коридоры пахли воском и сыростью. От Малфоя же пахло новым одеколоном. Гарри невольно поморщился. До чего же терпкий запах. — Только не говори, что тебя подослал мой отец. — Нет. Пойдем. Мне нужно поговорить с тобой. Гарри закатил глаза от его самоуверенного тона, однако послушался, следуя за Малфоем в общую гостиную Слизерина. Драко занял место у стола, позволив Гарри расположится на единственном свободном месте на диване. Парни с курса постарше даже не обратили на них внимание, хихикая и шепчась. — Что вы мутите со своими дружками? Долорес Амбридж сильно забеспокоилась в последнее время. Думает, что вы строите заговоры на уровне масштабов Гриндевальда. — он замолчал, а затем со смешком добавил. — очевидно не все способны оставаться в здравом уме в старости. О, Гарри прекрасно его понимал. Веский пример этому — Том. Магглы назвали бы это маразмом, но маги бы отнесли ко «светлому уму» и необычайному дару. — Тебе какое дело, Малфой? Я ведь не спрашиваю о том, какие мысли посещают твою дурную голову. Под возмущенный вопль Гарри обратил внимание на сидевших рядом старшекурсников и невольно прислушался к разговору. Первые пару-тройку слов Гарри оставил без внимания, но на рассказы о горячей девушке со Слизерина навострил уши, а когда в ход пошли описания слишком грязных фантазий и желаний о том, как бы каждый из них всадил ей по самые яйца, Гарри почти отшатнулся. Свирепую тираду Драко он уже не слушал, почти впав в осадок. — Ты хоть замечал размер ее груди? Тянет на четвертый. Она сама наряжается в столь облегающую одежду, что виден каждый дюйм ее тела. — С нее станется! Подыскивает богатого муженька, который трахал бы ее ночами напролет до дрожащих колен, а она бы охотно раздвигала перед ним ножки с робкой улыбкой нетронутой овечки! — оба расхохотались, заставляя замолчать и Малфоя, который скептически оглянулся на них. — Говорят она девственница. Хотя мало кто в это верит. Джим сказал мне, что уже делил с ней постель. Мол внутри нее было так узко и горячо, что он чуть не кончил, стоило ему лишь войти. — более высокий чуть тише прошептал на ухо другу. Гарри ощутил удушающий жар в паху и сдвинул ноги, отводя взгляд. Он впервые испытал такое возбуждение. С прошлого года девушки вдруг стали казаться ему действительно чарующими созданиями. Когда Гермиона поправляла его рубашку, Гарри невольно вдыхал сладкий запах ее волос. Джинни иногда слишком близко сидела с ним в гостинной Гриффиндора, и трение ее бедер о ткань брюк Гарри вызывало приятное покалывание. — Он так сказал? Во дает! Если это правда, то Джим отхватил самый спелый кусочек! И ее грудь он наверняка знатно помацал! — хихикнул тот. — Грудь, это конечно хорошо, но самый сок между ног. Особенно когда ты снимаешь с хорошенькой девчонки ее тру… Гарри рывком поднялся с дивана под удивленный взгляд Малфоя, и издав шум, с натянутой улыбкой проблеял: — Я скоро вернусь. Меня немного тошнит. Видимо съел что-то не то за ужином. Мужская уборная пустовала и, закрывшись в кабинке, Гарри прикрыл глаза. Горячие образы и не думали покидать его голову. Невольное представление упругих бедер, разгоряченные тела и шлепки кожу о кожу заставили разум плавится, делая тело ватным, а трение возбужденного члена о ткань белья невыносимым. Гарри прислонился лбом к кабинке туалета, запустив руку в штаны. Ткань с мягким шуршанием приспустилась. Гарри на пробу провел ладонью по длине, но от сухости поежился. Облизав пальцы и обильно растерев слюну по руке, он тихо выдохнул при легком сжатие головки члена, совершая неспешные толчки. Сначала они были медленными, осторожными. Темп увеличивался при каждом движении руки, набирая обороты. Кабинку наполнили приглушенные вздохи и стоны, пока Гарри старался удержать себя на ногах, дабы не осесть на ободок туалета. Гарри не думал о ком-то конкретном. Он не представлял лиц или пышных форм. Образы вырисовывались сами собой, начиная с острых ключиц и заканчивая подрагивающим от натираний клитором. Он бы после отбоя тайком провел ее в спальню Слизерина, стягивая с ее хрупких плеч сначала мантию, а затем и рубашку. Вероятно, существует заклинание, которое позволило бы члену войти в ее влагалище без дискомфорта. Мысль убедится в этом позже плотно засела в голове. Как бы она выгибала спину, как бы ее грудь подпрыгивала при каждом глубоком толчке, как бы ее соски твердели на глазах, а через интимные места проходила приятная дрожь. Влажные звуки эхом отбивали ритм от стен, так развратно, грязно. Гарри представил запах их совокупленных тел и влагу кожи. Пот, кисловатый привкус ее духов на языке — все бы смешалось в одну бесформенную массу одного сплошного удовольствия. Он бы ласкал ее грудь руками, губами беспорядочно спускаясь все ниже и ниже. Капелька пота стекла с его лба, проходя свой путь до подбородка. Гарри сжал член в руке сильней, когда особенно горячая фантазия того, как он движется в ней все быстрей и быстрей, а затем с криком изливается внутрь ее путей всплыла в сознание и, прикусив губу, с тихим стоном Гарри кончил в ладонь. Тяжело дыша он сгорбился, выпуская уже мягкий орган, и скатился на пол по прохладной поверхности стены. На него вдруг накатила сильная усталость. Подняться Гарри смог лишь через пару минут, тщательно вымывая руки от семени прохладной водой с мылом. Кремовая текстура почти сливалась с беловато-прозрачной спермой, которая неприятно скользила по рукам. К ужасу, Гарри не ощутил стыда, а испытал лишь приятную утомленность и головокружение.

***

— Ешь аккуратней. Мы ведь разбирали политес. — Том вытер сопротивляющемуся Гарри губы салфеткой, заставив его оторваться от жадного поглощения пищи. — Я не ел весь день. Ты мешаешь мне получить удовольствие от еды. — он пробормотал, отталкивая от себя руку отца. Десерты в этом ресторане подавали действительно потрясающие. Гарри уплетал за обе щеки уже второй тарт татен. Том отвел взгляд, окидывая полуприкрытыми глазами тихое место, наполненное приглушенными разговорами других волшебников и дразнящей слух мелодией, которая играла в ресторане. Поначалу, Гарри наотрез отказывался ходить в подобные заведения, считая это лишней тратой денег и показателем ненужного пафоса. Однако пойти на уступки поесть в маггловсих заведениях Том не решился, едва ли не силой затащив Гарри сюда. А не зря. Довольный мальчишка съел и свою еду, и порции отца, попросив следом еще и десерта. Иногда Том поражался, как в это худое тело влезает столько. Желудок Гарри казался бездонной дырой, готовой принять все, что в рот не положишь. — Эй. Что там написано? — Гарри щурился, пытаясь прочесть парящие в воздухе таблички. — Названия новых итальянских блюд. — видя, как загорелись глаза Гарри, Том поднял руку в превалирующим жесте. — С тебя хватит. Нельзя мешать в себя разновидность зарубежных блюд. Некоторая еда не сочетается друг с другом. — Как еда может не сочетаться? — это глупое выражение лица… Том иногда не понимал, как Гарри может быть настолько не образован с учетом того, сколько лет он его этому учит. Для Тома это были базовые знания. Для Гарри же очередная нелепость, сказанная отцом. — Почему ты так настаиваешь на том, чтобы оставить себе плохое зрение? Есть множество зелий и заклятий, способных вылечить его. — Что? — Гарри моргнул от внезапной смены темы, а затем пожал плечами, соскребая с тарелки ложкой остатки яблочного джема. — Мне легче не видеть, как именно другие смотрят на меня. Так я просто не замечаю их взглядов. Гарри привык находить в глазах других страх, призрение, восхищение или больное любопытство. Почти никто не видел в нем самостоятельной личности. Лишь статус сына Темного Лорда. И большинство слепо полагали, что Гарри такой же, как и его отец. — Тебя заботит, что подумают другие? Это неразумно. — Том поморщился, наблюдая как Гарри облизнул ложку и, от греха подальше, отодвинул от него пустую тарелку. — Уж извини, но моя самооценка не сравнится с уровнем твоей. Гарри оглянулся на мимо проходящую официантку — молодая волшебница, на вид не более двадцати лет, и машинально выпрямил спину, поправив пальцами волос. — Понравилась? — пустая улыбка на губах отца заставила Гарри вздрогнуть и отвести взгляд, пробормотав тихое «нет». — Это нормально, что мальчикам в твоем возрасте начинают нравиться девушки. Но ты должен смотреть на статус, а не на их «красоту». «Начинают нравиться девушки»… Интересно, что бы сказал Том, если бы узнал, чем занимался Гарри позавчера в туалете. Считалась ли мастурбация извращением? Гарри не решился спросить у отца. Он знал, что магглы занимаются подобным из журналов, которые встречал на прилавках на улицах Лондона. Там в красках описывался жаркий секс для любителей быстрых дрочек. Обнаженные девушки на обложках преследовали его мысли еще долго. Когда он впервые увидел мужчин, покупающих подобное, то удивился. Разве дома их не ждали жены? Для Гарри ярым примером семьи служили родители Драко или Рона (с матерью Гермионы, которая приехала забрать на каникулы дочь — Том не позволил пообщаться). Заботливая домохозяйка мать, и содержащий семью в достатке отец. Том придерживался таких же стандартов. И именно от тех мужчин Гарри впервые услышал о термине «дрочка». Слово звучало грубо, неэтично, но на деле притягивало к себе, манило, вея одним лишь удовольствием и развратом. Гарри невольно задумался, а занимался ли подобным отец? В заведении вдруг стало душно. — Теперь надеюсь домой? Нам задали много заданий на выходные. — он протянул, вставая со стула. — Я сделаю все за тебя. На следующей неделе мне нужно отлучиться на время по работе. Хочу, чтобы ты побыл пока со мной. — Том расправил складку на его мантии. — Профессора сообщили мне, что ты стал лучше учится. Хорошо пишешь эссе. Гарри кивнул, выходя с Томом из ресторана, и оглядывая улицы магической части Лондона. — Гермиона помогает мне. Она занимается со мной по выходным. Говорит, что я должен быть «образованным». — имитировал кавычки Гарри, замечая, как несколько волшебников оглянулись на них с испуганными лицами. — Я говорю тебе также. Все предметы нужно знать хотя бы на профильном уровне. Магия — это не только защита от темных искусств и владение парой заклятий. — он замолчал, прежде чем задумчиво добавить. — Может стоит начать платить твоей подруге за занятия с тобой? Репетиторство обычно не бывает бесплатным. Это неуважение. — Не знаю. Гарри не задумывался об этом. Гермиона сама всегда настаивала на том, чтобы заниматься с ним, никогда не заикаясь про галлеоны. Но, вероятно, стоило бы оплачивать ее время и труд.

***

Гарри привык к аппарации еще с малых лет, поэтому сейчас проблем с этим не возникало. Конечно он не мог аппарировать сам. Том делал это за него. Ощутив лишь легкий приступ тошноты, Гарри шагнул в гостиную их дома, вдруг почувствовав, как крепко сжал его локоть отец. Том выглядел напряженным, оглядываясь по сторонам. Его рука была опущена на карман мантии, где в футляре лежала палочка. Гарри невольно насторожился и сам. — Что не так? — прорезав тишину, Гарри шагнул поближе к отцу, но ответом послужило молчание. Из-за угла коридора к ним медленно выползла Нагини, пробуя шипящим языком воздух вокруг. Гарри нахмурился, когда Том перешел на парселтанг, не сводя пристального взгляда со своей змеи. Он неловко стоял в тишине, слушая лишь неразборчивый шепот, и с каждой секундой все больше замечал, как мрачнеет лицо отца. Это вызывало тревогу. Том выглядел обеспокоенным. Гарри не решился заговорить вновь. Нагини что-то долго шипела, извиваясь на полу и подползая все ближе к Тому. По правде, Гарри ненавидел, когда эти двое переходили на парселтанг. Он не мог понять, о чем они говорят, Том также молчал, а эти шипящие звуки действительно грубо били по ушам. Том внезапно настолько резко выпрямился и сорвался с места, что Гарри отшагнул назад. — Я вернусь вечером. — сказав лишь эти три слова, Том аппарировал. Гарри растерянно смотрел по меньшей мере пару секунд на пустое место, где всего мгновение назад стоял Том, а затем медленно оглянулся к змее. Нагини махнула хвостом, глядя на Гарри в ответ, но затем развернулась и выползла из комнаты. Гарри ощутил, что от напряжения в комнате и нехватки объяснений сходит с ума.

***

— Да ладно. Я знаю, что ты в курсе происходящего. Отец приказал тебе молчать? Гарри добрых получаса бегал за домашним эльфом по всему дому, пытаясь добыть хоть крупицу информации. Тот явно знал, что случилось накануне, но почему-то уперто молчал, и лишь всячески пытался скрыться от глаз Гарри. Это было похоже на догонялки, главной задачей которых было поймать эльфа и получить свой законный приз. Том настолько часто менял домашних эльфов, что Гарри уже прекратил попытки запоминать их имена. — Хозяин не обрадуется, если узнает, что я сказал вам! — он залез на столешницу, подпрыгивая до верхнего шкафчика. Гарри закатил глаза, поспешив выловить домашнего эльфа за шкирку его сорочки. — Отец не узнает, даю слово! Почему ты такой упертый? Нет. Нет, ты не прячешься там. — успев схватить эльфа за ногу, Гарри сумел предотвратить его побег в сервант, где хранилась антикварная фарфоровая посуда. Эльф издал писк, закрыв худощавыми ручонками глаза. — Говори сейчас же, или я побью здесь все и скажу отцу, что это сделал ты. Гарри решил играть грязно. — Хозяин разозлится! — извившийся эльф притих, победно склоняя голову и признавая поражение в этой нечестной битве. Гарри выдохнул, отпустив его ногу и прислонился спиной к стене, ожидая разъяснений. Домашний Эльф слез со столешницы и словно убитый горем быстро затараторил. — В ваше с хозяином отсутствие в поместье явился мужчина. Он ходил по комнатам, будто что-то искал, а потом зашел в вашу спальню и просидел там около часу. Он ушел за пару минут до вашего возвращения, сэр, и забрал с собой несколько ваших вещей. Холодок прошелся по коже и Гарри чуть не задохнулся от нарастающей паники внутри. Кто-то был в их доме? В его комнате? — Мужчина? Как вы… Почему никто его не остановил? Как вообще он смог сюда зайти? — его живот скрутило в тугой узел. На поместье стояли защитные и невидимые чары. Магглы не могли его даже увидеть, а волшебники не могли сюда попасть без ведома Тома. Магия охраняла дом настолько, что вход сюда был закрыт любому, кроме Гарри и Тома. Чары узнавали их по магии. Так каким образом незнакомый человек спокойно вошел сюда, и бог знает сколько бродил здесь? — Мне нельзя вам было это рассказывать! Хозяин точно будет зол. — эльф стал наворачивать круги, хватаясь за голову, но замолчал под взглядом Гарри. Он вдруг быстро шагнул к нему, и тихо, но с тревогой прошептал. — Этот мужчина выглядел как хозяин. Точь-в-точь! — Как отец? — Гарри нахмурился. Неужели оборотное зелье? — Да, сэр. Он не разговаривал, но он вел себя также как хозяин. — домашний эльф вновь взобрался с кряхтением на столешницу, и следующие его слова заставили Гарри распахнуть глаза от настоящего ужаса. — Он зашел в дом без единого препятствия. Магия узнала его и пропустила, сэр.