All the abominations of life

Учеба продвигалась за наилучшим словом просто. К удивлению, шестой курс шел в размеренном, почти в парящем темпе. Возможно дело было в профессорах, которые сменялись один за другим на подданных Темного Лорда. Том, казалось, жаждал заполучить связи и в Хогвартсе, хотя куда уж там. В каждой щели Магической Британии были его люди. Гермиона стала заниматься с Гарри регулярно и всякий раз безбожно краснела, когда Том всучивал ей в руки конверт с немалым количеством галеонов внутри. Гарри никак не мог заставить подругу начать относиться к этому как к должному. И все же Том был любителем дешевых понтов. Хотя скорее дорогих. Однако к новым профессорам Гарри относился скептически. Особенно к Слизнорту. Он все чаще замечал на себе его взгляды: Слизнорт регулярно писал письма его отцу и Гарри был уверен, что это не более чем доносы, оттого и улыбался ему приторно натянуто. Лишние проблемы были ни к чему. Гораций одаривал его лишь нервными взглядами, чуть кивая в ответ, и быстро убегал в свой кабинет писать новое письмо. С недавних пор Гарри стал избегать его. На зельеварении Гарри поглядывал на Гермиону, которая активно тянула руку вверх, желая дать очередной верный ответ. Как обычно… Рон стоял рядом с ним, мечтательно оглядываясь по сторонам. Склянки, пробирки, старинные книги и пара котлов с отварами, от которых пахло абы чем. Гарри по-прежнему был плох в зельеварении, и даже наставления Гермионы отнюдь не помогали. Она была блестяще хороша в теории, но на практике не лучше Рона. — Зелье почти готово. — Слизнорт нерасторопно помешивал варево в котле. Учебник лежал рядом с ним на столе. Впрочем, Гораций почти не заглядывал в него. — Есть добровольцы? Ничего сложного. Мисс Грейнджер, прошу. Гермиона притихла, но неуверенно вышла вперед, подходя к котлу. Гораций махнул ей рукой. — Принюхайтесь. Что оно вам напоминает? Давайте, давайте. Смелей. Наклонившись, Гермиона слегка вдохнула. Гарри заметил, как ее пробила дрожь, а крылья носа задрожали, почти трепеща. Она повернула голову к Слизнорту, и ее голос звучал почти растерянно. — Скошенной травой, новым пергаментов и… — она замолчала, прежде чем нерешительно добавить, бросив краткий взгляд на Рона. — И бутербродами… — Бутербродами? Как необычно. — Слизнорт быстро вернул улыбку. — Вы знаете, что это за зелье, мисс Грейнджер? — Амортеция. — Верно. Прошу, Мисс Грейнджер. — Гермиона вернулась на место, сжав руками плечи. Слизнорт продолжил. — Амортеция или в простонародье любовное зелье. Самое опасное и могущественное зелье из всех, что находятся в этой комнате. Оно не может вызвать любовь, это невозможно, но сильную одержимость вполне. Не будем зацикливаться на нем. Вот здесь феликс фелицис, прошу. У стоящих в центре котлов Гарри вдохнул полной грудью. От любовного зелья пахло цветами, тыквенным соком и прохладным летним утром. По истине опьяняющий запах и чертовски соблазнительная вещица.

***

Слизнорт пригласил его на бал для выдающихся учеников ближе к концу декабря. Гарри вовсе не был гением, в отличии от Гермионы, и несложно было догадаться что, вероятно, Том настоял на его приглашении. Или же Слизнорт хотел произвести хорошее впечатление, что казалось менее вероятным. Конечно Гораций боялся Тома, но несмотря на это, частенько засиживался допоздна в кабинете Дамблдора. Гарри сомневался, что вопрос там ставился лишь о методах обучения. На этот раз Гермиона не стала искать себе партнера для бала в кругах Хогвартса. Она и Рона позвать не решилась. Вдруг Том снова явится к ней с допросом, почему эта чертова девчонка не выбрала Гарри, ведь это такая «большая» честь. Гарри попытался переубедить ее пару раз, пылко заявляя, что все в порядке, но Гермиона была настойчивей, и Гарри сдался. Узнав об этом в письме, Том невзначай назвал ее «умницей». Бал проходил скучней некуда и в голове Гарри даже промелькнула мысль о том, что собрания Пожирателей смерти и то бывают красочней. В своем извращенном смысле, конечно. — Эй… Ромильда Вейн просила передать тебе это. — Гермиона протянула ему упаковку дешевых конфет. Открытка болталась сбоку на обертке. — Зачем? — он наклонился к Гермионе, понижая голос до мягкого шепота. Суматоха на балу не приносила обещанных надежд и кажется, они стояли вот так вдвоем в самом углу зала уже целую вечность. Гермиона тоже не рвалась к другим студентам или к Слизнорту, который, впрочем, с гордым видом ведал студентам уже пятую историю из своей молодости. — Ты ей нравишься. — Гарри медленно забрал у нее конфеты, заметно так растерявшись. — Я бы не советовала тебе их есть. Кажется, она подлила туда любовное зелье. — Так я ей нравлюсь? — в его голосе отразилось недоумение. Гарри по правде был польщен. Обычно девчонки за ним не бегали. — Ты ей нравишься потому что ты сын Темного Лорда. — она нахмурилась, поглядывая на конфеты. — Гарри, не ешь их. Гарри отвел взгляд от коробки. Больше об этом они не говорили.

***

Отец приехал к нему на выходных, буквально выдернув Гарри с занятий. Гермиона злилась лишь пару минут, пока провожала Гарри в отдельную спальню, то и дело приговаривая: — Сейчас одна из важных тем по Защите от Темных искусств. О чем думает твой отец? Мне нужно хорошо разобраться в ней, а тебе так уж точно. — Тогда возвращайся. Не нужно меня провожать, не маленький ведь. — он пробормотал почти неслышно и Гермиона закатила глаза. — Но профессор Снейп меня попросил. — Ну раз профессор… — это прозвучало более саркастично, чем было задумано изначально. Гарри неловко исправился. — Серьезно, я дойду сам. Возвращайся. Гермиона промолчала, ускорив шаг. Гарри отставать не стал. Том поджидал их в пустующем коридоре, вальяжно прислонившись к стене. Он метнул глаза к Гермионе, и та тут же поклонилась в приветствие. Гарри пришлось схватить ее за локоть и силой поднимать с колен, буркнув краткое «прекрати». — Это простое уважение, Гарри. — Том оттолкнулся от стены, медленно проходя к ним. — Оставь. Гарри медленно отпустил ее руку. Это казалось почти абсурдным. Гермиона выглядела так стойко, и Гарри всегда ощущал странную нервозность, когда она преклонялась перед его отцом. Почти неподобающее зрелище. Почти. — Можете возвращаться на занятия, мисс Грейнджер. — он совсем на нее не смотрел. Глаза Тома всегда были сосредоточены исключительно на Гарри. В мрачном коридоре они остались одни. Том кивнул следовать за ним, однако остановился в дверях, резко оглядываясь назад. Он наклонился к Гарри, почти зажав того в проеме и его выражение лица заметно потемнело. — Чем от тебя пахнет? — Что? — Гарри удивленно заморгал и уткнул нос в воротник мантии, принюхиваясь. — Да ничем не пахнет вроде. — Пахнет. — придвинувшись ближе, Том почти мгновенно отстранился, словно от Гарри воняло похуже любого Орка. — Духами. Что за паршивый запах? — Это, наверное, духи Гермионы. И ничего не паршиво. — он быстро оправдался, почти защищаясь. Гермиона каждое утро брызгала духи, купленные ею в косом переулке пару месяцев назад. Сладость чего-то мягкого и цветочного. Гарри часто принюхивался рядом с ней, хваля всякий раз ее выбор в парфюмерии. — Паршиво. — он настаивал. Рука отца легла на его плечо, стягивая с Гарри, почти брезгливо, мантию. — Стирай свои вещи чаще. Запах въелся. — А как по-твоему должны пахнуть «вкусные» духи? — Нельзя назвать духи «вкусными». Не такие. — Том поморщился, словно Гарри оскорбил его самолично. — Мне не нравятся запахи никакой женской парфюмерии. Гарри покосился на него почти недоверчиво. С другой стороны, Тома, казалось, совсем ничего не привлекало в девушках. Ни их сладкий запах, ни их красивые платья с утонченными рукавами, ни даже их обворожительная внешность. — А мама как пахла? — вопрос слетел с губ невольно и Гарри заметил, как вытянулось лицо отца. — Также слащаво. Не упоминай о ней. Он снова отмахнулся. Каждый божий раз Том отмахивался от любых вопросов, которые Гарри только посмел задать. В детстве Гарри считал, что Том избегает ответов лишь потому, что сильно скучает по ней, но реальность обрушилась с годами. На лице отца мелькала едва заметная нотка отвращения, почти насмешливая, при одном упоминании о ней. Может и не было никогда той «счастливой семьи» в которую так верил Гарри. Это ударяло больней, чем хотелось бы. Гарри отвернулся, заходя в комнату. Том отнюдь не был семейным человеком. Это понятие было не для него. От этого заметно воротило. — Как продвигаются успехи в зельварении? — Том опустился рядом с ним на кровать, поворачивая голову к Гарри. — Как будто ты не знаешь. — он съязвил, получив в ответ укоризненный взгляд. Настроение заметно испортилось. — Знаю. — даже не отрицал. — Но я хочу услышать это от тебя. — Все нормально. — Гарри равнодушно пожал плечами, глядя в полуприкрытое шторами окно. На улице заметно холодало. Мрачные тучи сгущались над Хогвартсом почти в тисках. Гарри не любил зимние вечера. — О тех конфетах рассказать не хочешь? — Том наклонился к нему, едва не касаясь подбородком макушки. Гарри впал в секундный ступор, даже не сразу сообразив о чем вообще идет речь. Каким образом Том вообще об этом узнал? Гарри мог поклясться, что на том балу на них с Гермионой никто особо не смотрел. — Как? Просто как? — У меня везде есть уши и глаза, Гарри. — верно… И зачем он вообще спросил? Это казалось почти до забавного правильно. Том был как необратимое цунами, которое все равно накроет тебя с головой, где бы ты не попытался спрятаться. — А что конфеты? Мне их просто дала одна девчонка. — он почувствовал себя неуютно. Том, вероятно, разозлился из-за этого. А кто бы пришел в восторг, зная, что его ребенка пытались опоить любовным зельем? Гарри попытался отодвинуться от отца на другой конец кровати, но Том вовремя схватил его за плечо, притянув к себе и прислонил щеку к голове Гарри. — Ты их не съел. — банальное утверждение. Все-то он знает. — Не съел. — Гарри кивнул, опустив руки на колени. Том совсем не казался взбешенным. Странно. — Гермиона предупредила меня. — Конечно она это сделала. — он на мгновение замолчал, а затем более задумчиво добавил, словно действительно не был уверен, стоит ли вообще об этом говорить. — Моего отца многие годы опаивали любовным зельем. — Серьезно? — Гарри удивленно приподнял голову, но Том мягко удержал его на месте. — Да. Моя глупая мать считала, что так он останется с ней. Жалкая женщина. — он надменно притянул Гарри ближе. В его голосе звучала пробирающая до мозга костей брезгливость и неприкрытая ненависть, отчего воздух засел далеко в глотке. — Нельзя так отзываться о родителях. — Нельзя быть настолько слепой и действительно верить, что приворотное зелье удержит мужчину. — тема, казалось, была закрыта. Гарри не смог выдавить из себя протест. Они были слишком разные для своего же блага. Дискуссии возгорались каждый раз, как, впрочем, и нестыковки во мнениях. Гарри не мог понять отца, как бы не пытался. Круг замыкался ровно на середине. Стоит подойти лишь чуточку ближе друг к другу — как давление нарастает почти на глазах. Гадкое чувство. — Как дела с министерством? — смена пошла на пользу. Том заметно расслабил плечи. — Так себе. Они все играют на моих нервах, как на струнах. Все-то им не так. Считают, что только у них есть безграничная власть нарушать покой и создавать беспредел. Иного они не принимают. Жалкие людишки. Гарри издал тихий смешок, неосознанно прижимаясь к плечу отца. Умиротворенно. — Что насчет Амбридж? — А что с Амбридж? — Том саркастично сплюнул. — Они читают мне нотации уже полгода. Все никак не могут забыть ее смерть. Она оказалась в министерстве по моей воле. Без меня она была и остается ничем. Пустое место. — Ты же не думал, что тебе вот так просто сойдет ее смерть с рук? — он почти захотел рассмеяться. Том был ужасно нелеп во многих аспектах. — Им сходит с рук и не такое. Дело вовсе не в ее смерти. Министерство решило, что может мне объявить войну. Негласную, но войну. Власть устроена таким образом, что в иерархии должен стоять кто-то один. Их не устраивает мое частичное господство. Они верят в то, что главные именно они. Уже пора бы посмотреть правде в глаза. Без моей поддержки они не более чем грязь на лакированных ботинках. Я, я, я и еще миллионы раз я. До чего же надменным ублюдком был Том. Так упорно верить, что весь мир крутится только вокруг него. Все всегда ему да должны. Как типично. — Эти постоянные проблемы просто сводят меня с ума. — Том резко выдохнул, словно вот-вот взорвется. Гарри мягко обхватил его ладонь, потирая кончиками пальцев запястье. Отцу не помешало бы расслабится, но на отдых у Гарри не было времени. Конечно он бы мог отпросится у профессоров и провести пару недель дома с отцом, однако пробелы в учебе тогда закрыть будет непросто. — Может тебе найти себе девушку? — Гарри пошутил, получив гримасу, полную недоверия, в ответ. — Ни за что. — без раздумий и шанса. — Это пустая трата времени. Лишние хлопоты только. Чтобы перед моими глазами маячило что-то еще? Мне вдоволь хватает и тебя. Гарри рассмеялся, отвернув голову. Том покосился, притянув его ближе. И все же расслабиться ему не помешало бы.