All the abominations of life

Иногда Тому казалось, что весь мир пытается разозлить его, намеренно действуя на нервы и провоцируя его безграничное эго. Пожиратели смерти были жалкими, глупыми идиотами, которые не могли даже мыслить самостоятельно, подчиняясь его приказам, как безмозглые шавки. Министерство позволяло себе больше дозволенного, наивно считая, что все сойдет им с рук.   Они все словно проверяли его выдержку на прочность: «А не сорвется ли Темный Лорд?». Терпение Тома хватало лишь первое время, но с каждым днем рассудок плавился все больше и больше, и он безжалостно срывался на своих подчиненных, возвращаясь домой вечерами с покрытыми кровью руками. Он всегда считал убийство голыми руками отвратительным. Пачкаться в дерьме полукровок было гадким чувством, но вскоре, даже этот принцип отошел на второй план. Конечно, он мог регулярно навещать Гарри в Хогвартсе, но Том опасался своей магии. Она бурлила внутри, заплетаясь во мрачные узлы, и Том был уверен, что эта тьма поглотит Гарри, пожрет его целиком.   Ему нужно было развеяться.   Секс Том презирал не меньше грязнокровок. Впервые он занялся этим на шестом курсе в Хогвартсе. Выбор пал на красавицу из Слизерина — до чертиков милая девчонка, но тупая как пробка. После той ночи она вдруг решила, что они теперь вместе, и Тому потребовались все силы, чтобы не рассмеяться ей прямо в лицо. Именно тогда он осознал, что большинство людей считают секс одним из проявлений привязанности. Ужасно отвратительно. Для него это было лишь временным удовольствием и эффективным способом избавиться от стресса.   На седьмом курсе Том открыл для себя другой аспект: секс может быть жестоким. Почти год он спал с разными девушками, слыша их полные удовольствия стоны и получая ласковые поцелуи. Это раздражало его. Внезапно Том осознал, что этого мало. Он уже не испытывал того удовлетворения что раньше и один заход мог затянуться на полчаса, а то и дольше. Девчонки, которых он трахал, пускали слухи по Хогвартсу, что он настоящий мужчина: может заниматься сексом долго, без особой усталости и усилий, так еще и растягивая момент, заставляя их извиваться в постели. Для Тома это была словно насмешка. Правда была в том, что он трахал их подолгу только потому, что не мог никак кончить.   Когда впервые во время секса он применил силу, то оргазм накрыл его с головой, заставив пальцы на ногах поджаться. Слышать крики, болезненные стоны и визги было гораздо приятнее. Он сжимал их шеи, дергал за волосы, бил по лицу и возбуждался все сильней, кончая с неимоверным наслаждением. Это было гораздо приятней.   Том занимался сексом редко, но когда все же цеплял наивную девчонку, то срывался на ней по полной. В более зрелом возрасте он даже задушил одну, вовремя не остановившись. Но тогда он уже был Лордом Волан-де-Мортом и все любезно сошло ему с рук. Он не ограничивал себя, свои желания и извращенные мысли, что витали в голове. Он поощрял их.   Когда пульсация в груди стала невыносимой, а тело задрожало от злости, Том принял радикальное решение. Дождавшись окончания собрания, он наблюдал за уходом пожирателей, и лишь когда в зале осталась пара магов, он оглянулся к Беллатрисе.   — Задержись.   Беллатриса замерла и быстро кивнула, глядя на него с боготворением. Она согласится на все, Том знал. Она всегда слушалась его беспрекословно, и если бы у нее был хвост, то она виляла бы им от радости как мотором.   Они обошлись без формальностей. Том аппарировал их в дом, завел в спальню и разложил ее на кровати. Несмотря на скверный характер, Беллатриса была красивой. Стройное тело и дерзкие черты лица. Хотя по правде, Тома это совсем не заботило. Какая вообще разница кого трахать? Девушки все одинаковы в сексе.   — Мой Лорд… — она обратилась к нему, пока Том стягивал с себя рубашку. Беллатриса уже была обнажена, бесстыдно открывая все части тела. Она показательно выгнула спину, нетерпеливо сжимая простынь. — Можете дать мне немного времени? Я хочу сама подготовить себя для вас…   — Обойдемся без этого. — он резко сказал, приспуская штаны.   — Но, мой Лорд…   Том зажал ей рот рукой. Ее болтовня начинала раздражать, как, впрочем, и этот восторженный взгляд.   О, этот взгляд Том ненавидел больше всего на свете. Все женщины, с кем он бывал, смотрели на него с восхищением, обожанием, однако это быстро перерастало в животный страх, когда он сжимал их глотки. Это ему нравилось гораздо больше.   Беллатриса оказалась не такой. Она не пыталась вырваться даже когда он душил ее почти до потери сознания, а лишь покорно подставляла шею, задыхаясь. И все же, тот подростковый кризис настиг его именно сейчас. Том никак не мог возбудиться. Член был полу вялый и едва ли в расслабленном состоянии смог войти в ее вагину. Даже насилие здесь не помогло. Он взбесился быстро, трахая ее с аморальной жестокостью. Глаза были закрыты, но стоило ему лишь прищуриться, в попытке увидеть ее болезненное выражение лица, как Том вдруг увидел нечто совсем иное.   Под ним лежал Гарри, прикрывающий рот ладонью и тихо всхлипывал, то ли от боли, то ли от удовольствия. Том разобрать не мог.   Он дернулся, в ужасе отшатнувшись назад, но Гарри вдруг издал стон и тихим голоском промычал:   — Почему… Не останавливайся… Можешь сделать это быстрей?   В его голове произошел взрыв и ряд несовместимых чувств затопил разум. Быстрей? Это было действительно то, о чем просил его Гарри? Сложно было не поддаться желаемому, особенно сейчас, когда его член стоит колом. Том медленно опустил руки вниз, коснувшись бедер Гарри и вдруг стал буквально вдалбливать его в кровать, двигаясь настолько быстро, насколько только мог. Волосы прилипали ко лбу, лицо была влажным, а Гарри стонал все громче и громче, запрокидывая назад голову. Том вжал его лицо в матрас и, прикусив язык, кончил.   Голова шла кругом, в ушах стоял гул, но это точно был его самый лучший оргазм в жизни.    

***

    Том не стал искать себе оправданий. Конечно, поначалу он пытался, убеждая себя в том, что все дело в стрессе, который он испытывает на работе и в вечно капризном мальчишке, который считает его своим отцом. Однако стоило ему увидеть Гарри тем же вечером, как все здравые мысли разом отошли на второй план.   Перед глазами всплывало то развратное выражение лица, с которым Гарри в слезах просил еще и еще. Том старался не пересекаться с ним во время разговора взглядами, ощущая, как в паху нарастает жар. И что он должен был делать с этим? Он плотно вбил себе в голову, что это было ошибкой. Большой глупой ошибкой. И когда Гарри уехал на выходные к семье Уизли, то те воспоминания действительно прекратились. Том смог вздохнуть с облегчением, возвращаясь к работе.   Он никогда не был с мужчиной и даже не думал об этом. Отношения с женщинами были той нормой, которой все следовали, и Том не был исключением. И он не стал бы трахать того, кто живет с ним на правах члена семьи. Секс был не более чем быстрым удовольствием. Том мог сравнить это с покупкой любимой еды. Он стал избегать Гарри. Но стоило ему отвлечься и события приняли совсем другой оборот.   Было поздно, но Том все еще перебирал в кабинете бумаги, сортируя их и проглядывая. Ужасно муторная работа, которая требовала большого терпения и моральных сил. Выносливости в этом ему было не занимать. Сейчас это была нескончаемая рутина. Внутри было странно пусто. Руки двигались машинально, будто имея свой собственный разум, неконтролируемо. Он ощущал себя странно.   Дверь в кабинет открылась, и Том заметил краем глаза Гарри, когда тот уже уверенной походкой прошел к его столу.   — Работаешь? — Гарри остановился за его спиной, опустив ладонь на стол, и заглянул в бумаги через плечо. — Я думал мы вместе поужинаем.   — Я сейчас занят. Потерпи немного. — он не узнал свой же голос. Это звучало так искаженно, будто говорил кто-то другой.   — Что у нас будет на ужин? — ответа Гарри ждать не стал. Он наклонился к Тому, опустив подбородок на его плечо и прижался щекой к щеке, прикрыв глаза. Том узнал в этом себя. Обычно он был тем, кто лип к нему. Гарри что, опять было что-то нужно? Ласковым он бывал только когда хотел заполучить что-то неразумное. Маленький манипулятор.   — Что бы ты хотел?   — Ммм… Может мясо с гарниром? И пирог. — Он широко улыбнулся и Том наконец повернул к нему голову, издав смешок. Конечно он хотел пирог.   Снова бы вся кухня пропахла тыквой.   — Ожидаемо. Я ведь говорил тебе, что есть много сладкого теста вредно. — Том взъерошил его волосы, уткнувшись носом Гарри в щеку.   — Говорил. Но я хочу сладкое. — Гарри прижался грудью к его спине слишком близко, тесно. Том уже собирался дать ему один из своих укоризненных взглядов, как Гарри вдруг добавил. — Ты так много работаешь. Я скучаю…   Том медленно закрыл рот, оглянувшись вниз к бумагам. Ему вдруг ужасно захотелось притянуть к себе Гарри, но тело было каменным, застыв неподвижно на месте. Неужели то ведение сказывается на нем сейчас? Он ведь пообещал больше не думать об этом.   — Ты напряжен. — заметил Гарри. Его руки легли на плечи Тома, а пальцы стали ловко разминать затвердевшие мышцы. Том поддался прикосновению, откинувшись назад.   — Я просто устал. — признался он.   Гарри стал таким взрослым. Том хорошо помнил тот день, когда впервые увидел его. Того маленького, годовалого ребенка, который беспокойно ерзал в кроватке. Сейчас Гарри стал поистине красивым юношей, и даже если родственниками они не были, то их отдаленная схожесть была уж слишком заметна. Вероятно поэтому у других волшебников и мысли не возникало, что Гарри может не быть его кровным наследником.   — Я бы тоже уставал, будь я Темным Лордом. — Гарри рассмеялся и Том почти расслабился, прикрыв глаза. Однако руки Гарри вдруг опустились ниже к его груди, прошлись по животу и остановились совсем рядом с пахом, теребя края рубашки.   Том напрягся снова, взглянув на него. Он действительно не замечал, какое влияние оказывает? Или просто не хотел замечать? Том поспешил оттащить его руки, но Гарри вдруг отстранился сам. В дверь постучали, но Том точно помнил, что после прихода Гарри та оставалась настежь открытой.   — Мой лорд, я могу войти? — голос Беллатрисы звучал нетерпеливо, приглушенно.   Гарри улыбнулся ему и, кивнув, опустился вниз на колени, шмыгнув под стол. Он устроился меж его ног, опуская подбородок на колено Тома. Беллатриса вошла, не дождавшись ответа и ее взгляд, полный обожания, заставил Тома нахмуриться. На кой черт она появилась именно сейчас? Хотя, вероятно, оно было к лучшему. Так ему было бы проще держать руки при себе.   — Я выполнила ваше поручение, как вы и просили. Все прошло гладко, почти без сопротивления. — она озорно рассмеялась и Том действительно попытался сосредоточиться на ней, но щека Гарри, которую он ласково стал тереть о возбуждённый член Тома, отвлекала.   — Поручение? Не помню, чтобы… — Том замолчал, опуская взгляд к своим ногам. Пальцы Гарри коснулись ремня его брюк, расстегивая и приспуская ткань. Что этот чертов мальчишка делал? Том ощущал себя все странней и странней. Он словно был зрителем дешевого порно, которое снимали магглы на черно-белые кассеты.   — Ну как же! — Беллатриса воскликнула. — Вы ведь только вчера просили меня навестить министра! Я совсем не хотела общаться с этим грязным типом.   — Я попросил? — Том коснулся головы Гарри, запуская пальцы в его волосы.   Гарри поднял на него до чертиков невинный взгляд, в противоречии этому развратно улыбнувшись, взял его член в руку, грязно надрачивая. Он опустился ниже и его горячее дыхание пробило член Тома дрожью, заставив течь. Остановившись на мгновение, словно в задумчивости, Гарри тихо замычал, а затем коснулся губами его стояка, так неумело беря в рот.   Том мог поклясться, что услышал выходящие из него слова «я так хочу ваш член, мой Лорд».   — Вы меня слушаете? — Том вновь отвлекся на Беллатрису, которая болтала без умолку. Ее выражение лица стало озадаченным, стоило Тому издать гортанный стон. Гарри взял его член глубже, и он отчетливо ощутил, как узкие стенки зажимают его, словно собираясь заглотить. И действительно: Гарри вобрал по самые яйца, слабо морщась от дискомфорта, однако блеск в его глазах выдавал заметное возбуждение. Ему нравилось это.   — Помолчи. — Шикнув на Беллатрису, Том резко дернул Гарри за волосы вперед, почти заставив подавиться.   На глаза Гарри выступила влага, горло дернулось от спазма, но он усердно стал двигать головой, заглатывая все больше и больше.   Том постанывал, убирая волосы с его лба, другой рукой заставляя Гарри опускаться все ниже и ниже. Почему-то он совсем ничего не испытывал. Ни напряжения, ни удовольствия, ни наслаждения, но стоны ручьем текли из его рта, а руки содрогались, сжимая пряди.   — Бери глубже. — он пробормотал сквозь стиснутые зубы, сужая глаза и резко дергая Гарри за волосы, заставляя уткнуться носом в лобок. — Бери черт возьми мой член глубже. Открой шире рот.   Гарри послушно расслабил челюсть, позволяя ему задавать темп. Том не мелочился: он грубо насаживал его рот на свой член, заставляя задыхаться. Странно, что у него в тот момент не возникло мысли, что Гарри было совсем нечем дышать. Сейчас Том совсем не думал об этом.   — Быстрей. Быстрей, говорю! — Он откинул назад голову, закатывая глаза. — Возьми его по самые яйца! Соси как следует. Ты можешь сделать это лучше? Сосредоточься! Используй свой блядский язык…   Внутри царил сумбур. Беллатриса стояла неподвижно в дверях, вглядываясь в лицо Тома почти с любопытством, пока он нещадно трахал рот того, кого забрал к себе и воспитал тринадцать лет назад.   — Чертова сука, я сейчас… — Том гортанно застонал, почти крича и бурно излился в рот Гарри, наконец расслабляясь. И если до этого он не чувствовал ничего, то в эту секунду его накрыло такое удовольствие, что казалось мозг просто взорвется.   Том наконец разжал хватку на его волосах, и Гарри отстранился, проглатывая сперму с ужасно довольным видом. Хотя, кажется, глотать было нечего — та сразу попала прямиком в глотку. Гарри поднял на него глаза, и уж настолько те были похабны, что Том возбудился вновь.   Беллатриса насмешливо улыбнулась и, пройдя к его столу, передразнивая сказала:   — Как неприлично, мой Лорд.   Последним, что он запомнил, была ее издевательская ухмылка.    

***

    Он проснулся в холодном поту в четыре утра, как настоящий безумец оглядывая спальню. Здесь было темно и тихо. Гарри рядом не было.   Том дрогнул, впившись в колени пальцами и крепко зажмурил глаза, пытаясь отдышаться. Это походило больше на кошмар. Ему потребовалось немного времени, прежде чем он смог нормально задышать. Страх был ощутим, и он уже собирался направиться в спальню Гарри, чтобы убедиться, что его Гарри не смотрит на него так развратно, с вожделением как во сне, но что-то его остановило. Он не мог думать ни о чем другом. Он вспоминал сон снова и снова.   Обычно сны ему не снились, а если и снились, то он забывал их сразу после пробуждения. В детстве к нему часто приходили кошмары, но после поступления в Хогвартс прекратились и они. Чем больше он думал о сне, тем быстрей менялись мысли.   Сначала это было отвращение, затем раздражение, которое быстро переросло в интерес. Неужели Гарри повел бы себя так, будь все взаправду? Бред.   Он думал об этом всю неделю и конечный вывод его совсем не обрадовал. Он испытывал возбуждение к Гарри. Он хотел его. Дело было отнюдь не в любви или в привязанности. Это все было ему незнакомо. Конечно, Том находил Гарри привлекательным, но здесь внешность не играла никакой роли. Он желал его только потому, что был одержим и Гарри был одним из немногих, кого Том мог терпеть больше пары мгновений. Маги, пожиратели и окружающие раздражали его до скрежета зубов, однако к Гарри он привык давным-давно. Гарри всегда был рядом, вечно пререкался с ним, огрызался, смеялся, и это прижилось Тому клеймом. Только что делать теперь он не знал. Сны стали являться часто.   В одних он обнимал Гарри в комнатах Хогвартса, прижимая к своей груди, в других они бродили по косой алее, держась за руки, а еще бывали сны, где он трахал его, испытывая грязный экстаз. Это бывало грубо, жестоко, бывало ласково и нежно, но итог был один — Том просыпался с эрекцией, кончая от простого прикосновения пальцев к члену. Он слишком привык, привязался, и это стало настоящей проблемой.   Ему с самого начала не стоило позиционировать себя как его отца. Сейчас Гарри ни за что бы не увидел в нем нечто большее.    

***

    Сбегать от проблем подобно трусу он не хотел. Игнорировать влечение оказалось несложно, Том справлялся с этим лучше, чем предполагал. Почти месяц сны преследовали его.   Это начинало утомлять.   Гарри ждал его за обеденным столом, с рассеянным видом ковыряя вилкой ужин. В последние дни он казался сам не свой: потерянный, отстраненный, постоянно летающий в мыслях. Том замечал это, но не вмешивался. Гарри сам решился поговорить с ним. Этого было достаточно.   — Ты сегодня будешь дома? — он поднял взгляд на Тома, отложив столовый прибор.   — Да. — Том сел по правую руку от него, и желание прикоснуться к лицу Гарри, вскружило голову как бредовая, уж слишком навязчивая идея. — О чем ты хотел поговорить?   — Да так… Мне, наверное, нужен совет. Не знаю с кем еще обсудить это.   Том не ответил, продолжая наблюдать. Отчасти он был даже рад, что Гарри решил обратиться именно к нему. Эгоистичная сторона ликовала, разгораясь приятным пламенем внутри. Гарри нуждался в нем, но совсем не так, как желал Том.   — В общем… — он замялся, и неловко посмеявшись, смущенно промямлил. — У тебя ведь было много фанаток, пока ты учился в Хогвартсе, да? И ты явно общался со многими из них. Ты должен знать… Как позвать девушку на свидание?   Внутри что-то перевернулось, отдаваясь пульсацией в ушах. Нет, он берет свои слова назад. Ни черта он не сможет держать себя и свои желания в руках. Гарри что, специально издевался над ним?   Он действительно не понимал, о чем говорит и что делает?   Том был готов игнорировать вожделение, он был готов сдерживать себя и просто оставаться рядом с Гарри, но теперь выясняется, что Гарри даже не собирался оставаться с ним? Он собирался уйти, оставить его позади и развлекаться с какой-нибудь мерзкой заносчивой и гадкой сукой? Да черта с два. Том спустит кожу с той, которая смогла понравиться Гарри, а затем покажет этому дрянному мальчишке каждый свой темный уголок, заставив позабыть о многом. Гарри так просто не уйдет. Если у него хватило наглости даже подумать об этом, то и Том не станет церемониться.   — Интересуешься девушками? — его голос звучал надменно и сложно было не заметить, как от этого Гарри скривил лицо.   — Что в этом такого? Мне уже семнадцать. — он словно оправдываясь запротестовал, и Том вернул хладнокровие.   — Ничего. Конечно это нормально. Тебе нужно думать о будущем, о семье. — Том ласково улыбнулся, прислоняя ладонь к щеке. Это выглядело бы мило, не будь он взбешен до мозга костей. — Отношения дело сложное, ты знаешь. Взять хоть твоих друзей… Они отдалились прилично, стоило им начать встречаться.   — Да, но… Разве так не должно быть? — Гарри смутился, поёрзав на стуле. Это задело его и Том довольно ухмыльнулся. Пару тревожных мыслей и переживаний мальчишка заслужил.   — Должно. Любой здравомыслящий человек поставит свое будущее превыше остального. Тебе жить с тем, кого ты выберешь еще долгую жизнь, в таком вопросе стоит сделать правильный выбор. — он поднялся из-за стола, прошел к Гарри и коснулся рукой его волос, наматывая на пальцы пряди. — Позвать девушку на свидание совсем несложно, главное найти подходящий повод. Помню, как впервые позвал твою мать прогуляться со мной… Я дам тебе парочку эффективных советов, а уже твоя задача не облажаться. Согласен?   Гарри быстро кивнул, посмотрев на него с одурманивающей надеждой, и Том невольно усилил хватку на его волосах, криво скосив голову набок. Никуда Гарри не уйдет, он точно позаботиться об этом.