Вспоминай меня

Дима сидел на скамейке, прикрыв глаза. Замёрзшие руки он спрятал в карманы куртки. Он не знал, зачем вообще пришёл сюда, покинул тепло своей уютной квартиры на последнем этаже девятиэтажки и теперь сидел, весь продрогший от холода промозглой осенней ночи, один на старой обшарпанной скамейке. Моросил дождь. Мерзко скрипели качели, слегка покачиваемые ветром. Дима достал пачку сигарет, вытащил одну и с трудом поджёг её. Сигарета всё время потухала от резких порывов ветра, и приходилось начинать всё заново. Наконец он закурил и прилёг на скамейку. Клубы табачного дыма устремлялись куда-то ввысь, в чёрное беззвёздное небо. В эту ночь Дима не смог даже сомкнуть глаз. И теперь он чётко понял почему. Это случилось ровно два года назад, в этот же день, точнее в эту же ночь. С третьего на четвёртое октября. Утром его уже не было. Самый близкий для Димы человек на тот момент (да кого он обманывает, и сейчас остаётся) пропал, исчез, не оставив после себя никаких следов. В то роковое утро внутри Димы что-то поломалось, искорёжилось без шанса на восстановление. Тогда, три года назад, он впервые за всю свою короткую жизнь, заплакал. Здесь, в этом всеми забытом дворе, они впервые заговорили друг с другом. На этой самой скамейке Коля сидел тогда и читал свои заумные книги, время от времени поправляя съехавшие на нос очки, тысячи раз перемотанные изолентой. *** Четырнадцатилетний Дима любил гулять во дворе. У него была куча друзей среди местных мальчишек, а у них в запасе была куча интересных и порой не совсем безопасных развлечений. С самого утра до позднего вечера, когда мама уже звала Диму ужинать, они с мальчишками развлекались, как могли и чаще всего их игры доводили до чьих-то увечий. Например, один раз они на спор заставили одного несмышленого первоклассника забраться на козырек подъезда. Подгоняемый всеобщим ликованием, ребенок залез на дерево, растущее близко к окнам, а с этого дерева перелез на крышу подъезда. В процессе, он конечно же не раз поцарапался об грубую кору и до крови разодрал коленку. С подъезда первоклассника пришлось снимать всем домом, а Дима со своими дворовыми приятелями тут же скрылся с места преступления. Каждое лето Дима проводил в городе, так как дачи у их семьи не было, не было также и бабушки, которая жила где-то за городом в уютном деревенском домике. Прозвенели последние звонки, и в первый день того лета он как обычно спустился во двор. В течение учебного года дворовые мальчишки никогда не собирались полным составом, и многих из них Дима последний раз видел в августе прошлого года. Они очень тепло поздоровались друг с другом и принялись обсуждать всё интересное, что произошло у них за этот год. Диме совсем недавно исполнилось четырнадцать, и ему не терпелось похвастаться тем, какой классный велик ему подарили родители на день рождения. Самый главный хулиган в их банде, Васька, снова начал плести свои дурацкие россказни про собственный гоночный мотоцикл, который, к сожалению, отец запретил показывать ребятам со двора (чтобы не завидовали) и, на котором Васька ездит в магазин за хлебом. Диме стало скучно, и он стал разглядывать знакомую с раннего детства площадку. Вдруг его взгляд упал на одинокую фигурку, съёжившись сидевшую на скамейке. Это был мальчик (или девочка, Дима не смог определить точно) в старой растянутой кофте с длинными рукавами и прорванных на коленях брюках, на вид ему (или ей) было не больше двенадцати лет. Мальчик (Дима всё же решил остановится на первом варианте) сидел сгорбившись над книгой и его отросшие светло русые волосы падали ему на лицо. Дима удивился, ведь ему никогда раньше не приходилось видеть этого незнакомого ребёнка во дворе. «Наверное, он только недавно переехал», — решил Димка. — Эй, ты! — грубо окликнул мальчика он. — Чего сидишь там и не подходишь поздороваться? Но тот ничего не ответил, а лишь поднял голову и странным движением поправил очки, сползшие на нос. Очки у него были тоже чудные, все перемотанные синей изолентой и с очень толстыми стёклами, увеличивающими глаза мальчика до каких-то неимоверных размеров. Да уж, знакомство у них получилось не из лучших. Дима махнул на него рукой. Да и надо ему с какими-то заморышами водиться?! Друзья всё также непринуждённо общались, не обращая внимания на нового человека на площадке. Димка наконец полностью переключился на разговор с мальчишками и, чтобы заявить о себе, хвастливо рассказал им про свой велосипед последней модели, а также предложил всем вместе испытать его скорость. Ребята с радостью согласились, и галдящим вихрем убежали с площадки. «Васька этот только и умеет, что врать и пустое рассказывать. Вот и посмотрим теперь, кого больше зауважают», — горделиво подумал Димка. *** Солнечный свет падал на крыши домов и заливал пыльные городские улицы теплом. Группа мальчишек на стадионе играли в мяч, но им это занятие уже явно наскучило, потому что мяч лениво катался по полю, ударяясь об обшарпанные стены футбольной коробки. — У меня есть идея, — вдруг подал голос один из них. Это был Вася. — Как насчёт игры в правду или действие? — Я за! — тут же отреагировал Дима. — И мы! — крикнуло ещё двое ребят. Большинство согласилось играть, потому что всем надоел дурацкий футбол, в который в такую жару играть было просто невозможно. — Отлично, — заключил Васька, когда еще несколько человек согласились участвовать в игре. Он почему-то хитро улыбнулся, оголив свои ровные желтоватые зубы, это не понравилось Диме. «Опять этот умник, что-то замышляет», — этот факт немного беспокоил его. — Тогда начинаем! — Кто придумал, тот и вода, — довольно продекламировал Димка. Он хотел поскорее вывести своего хитрого товарища на чистую воду. — Хорошо, — улыбка на лице Васьки стала ещё шире и приобрела более злобный оттенок. — Дима! Правда или действие? — Действие, — его предчувствие оказалось не напрасным. — Дима-а-а-а, — протянул вода. — Что бы тебе такого задать интересного, а? — Загадывай, что хочешь, это всего лишь игра, Вась, — обеспокоенный поведением друга, Димка бросил на него осуждающий взгляд. — Давай быстрее! — Ну, тогда подойди вон к тому заморышу, — Вася указал пальцем на мальчика в странных очках, сидящего на скамейке, — и попытайся вывести его из себя, да так, чтобы пацану захотелось подраться с тобой. В общем, взбодри его, а то он уже заебал торчать тут без дела! Последнюю фразу Васька произнёс, будто выплюнул. Дима ужаснулся его жестокости. Бедный мальчик-то по сути им ничего плохого не сделал. Он не заслужил такого отношения к себе. Дима со страхом подумал какой этот мальчишка маленький и слабый, такой точно не сможет дать ему отпор. Но оплошать перед своими товарищами было нельзя. Васька делал всё нарочно, чтобы Дима оступился и не стал выполнять задание, чтобы все остальные ребята посмеялись над ним и узнали, какой он на самом деле трус. Вопреки своим принципам, Димка всё-таки решился, он вышел вперёд и сказал: — Будет сделано. Мальчишки вокруг громко засвистели и заулюлюкали. Димка решительно направился в строну скамейки. «Что же я делаю? — промелькнуло у него в голове. — Не так меня папа в детстве учил. Плохо слабых обижать». Но отступать было уже поздно. Заморыш при виде Димы ещё больше съёжился и поднял на него свои испуганные глаза. Видно, он слышал всё, о чём разговаривали в другом конце площадки. «Что же я делаю?» — Эй, заморыш! — Диме вдруг стало тошно от самого себя. — Давай подеремся! Мальчик отрицательно помотал головой и прижал книгу к груди. — Не хочу, — проговорил он почти шёпотом, и в его взгляде промелькнула ненависть. — Отстань от меня по-хорошему. — Да, брось. Это же весело. Делов-то тут. Просто помутузить друг друга пару раз и всё, — у Димы на лбу выступила испарина. «Не смей сдаваться», — прошептал мерзенький голосок в левом ухе. — Я не люблю драться. И я знаю, что вы играете в правду или действие, — голос мальчика звучал тихо, но отчётливо. — Я не буду подчинятся вашим правилам. Я просто встану и уйду домой. После этих слов мальчишка поднялся со своего места и отошёл на пару шагов назад. — Какой же ты дурацкий! — выпалил Дима. — Даже это тебе сложно, — «Ну пожалуйста, я не хочу стать посмешищем в их глазах из-за того, что не побил какого-то малявку!» — И очки у тебя дурацкие, и волосы, и всё дурацкое! — Меня это не капли не задевает, — отчеканил он. — Попробуй обозвать меня как-нибудь пооригинальнее. — Ах ты! — Дима был на грани истерики. Он стремительно приблизился к своей жертве и со всей силы врезал ему по лицу. Перемотанные изолентой очки отлетели на несколько метров в сторону, а сам мальчик от сильного толчка упал на песок и больно ударился спиной. Он даже не пытался защищаться, книга была всё ещё зажата у него в руках. «Что же я наделал?» — Дима стоял и смотрел, он не мог пошевелиться, все его конечности были будто в оцепенении. Мальчик быстро встал, отряхнул песок с одежды, поднял очки и убежал прочь так быстро, как это было возможно, а Дима так и остался стоять в ступоре. Когда Дима вернулся домой он был сильно подавлен случившимся. Стыд жёг обветренные щёки, на костяшках пальцев виднелись следы крови, в волосах запутались листья, а на новеньких шортах красовались пятна грязи. Заботливая мама сразу же подбежала к вернувшемуся сыну и засуетилась вокруг него то и дело задавая вопросы о его самочувствии. Но тот ничего не отвечал, и мама начала серьёзно волноваться. Она отправила Димку мыть руки, а сама ушла на кухню подогревать ему ужин. За столом Дима сидел сгорбившись и старательно избегал изучающего взгляда матери. — Димочка, ну что же с тобой произошло? Почему ты не можешь с мамой поделится, — Диме так хотелось всё ей рассказать, но он боялся осуждения с её стороны. Разочаровать маму — было одной из самых страшных его фобий. — Всё нормально, мам, — мальчик попытался улыбнулся, но получилось у него не очень. — Я же вижу, что что-то не так, милый. Помни, ты можешь всё мне рассказать, я не буду сердится. — Всё и правда хорошо, — теперь Диму мучало ещё и чувство стыда за то, что он обманывает свою мать. — Тогда не буду на тебя давить, — она встала из-за стола, подошла к Димке и ласково потрепала его по голове. — Я пойду вешать бельё. — Хорошо, мам. И он остался наедине с полной тарелкой маминой стряпни. Обычно ему нравилось всё, что она готовит, но сейчас есть совсем не хотелось. Дима ещё немного потыкал вилкой куриную котлету и отставил тарелку в сторону. — Мне что-то нездоровится, я, наверное, спать пойду, — протараторил Дима, проходя мимо матери в свою комнату. — Спокойной ночи, мам. — Голова болит что ли? Может таблетку дать? — мама посмотрела на него своими большими обеспокоенность глазами. — Посплю и снова приду в норму, — бросил Димка и скрылся за дверью. Но сон не шёл. Как только он коснулся головой подушки, в голову сразу же полезли мысли. Мысли были бессвязными и путанными, полными обрывчатый изображений мальчика со двора, которого он так бесчестно побил, крови, стекающей по его бледному лицу и его испуганных, блестящих от непрошенных слёз, глаз. «Что же я наделал?» Дима не смог заснуть до самого утра. Лишь ближе к рассвету он погрузился в беспокойную дрёму, полную липких, больше похожих на кошмары сновидений. Проснулся он совсем поздно и сразу почувствовал себя неважно. Голова будто бы налилась свинцом, глаза болели, а еще, как назло, начал болеть живот. Было ясно, что сегодня ни о каких прогулках и речи идти не может. «Эх! Ну и слабак ты всё-таки, Димка…» — ему не нравилось, что собственный организм оказался таким предателем. Дима всё-таки попытался улизнуть на улицу, но мама поймала сына за шкирку и утянула его на кухню, где посадила его за стол и поставила перед ним тарелку горячей овсяной каши. — Вот, Димочка, поешь хорошенько, а то вчера ты вечером совсем голодный остался, — мать улыбнулась, и на её веснушчатых щеках показались милые ямочки. — Как ты себя чувствуешь? — У меня всё хорошо и голова болеть перестала, — соврал Дима. — Что же ты матери своей лапшу на уши вешаешь? А, Димка? Я же прекрасно вижу какой у тебя болезненный вид! Не слепая! — женщина скрестила руки на груди. — Прости, мам… — мальчик уткнул взгляд в тарелку с кашей, стараясь не смотреть в глаза матери. — Сегодня ты не идёшь никуда, сидишь весь день дома и лечишься, ещё не хватало, чтобы ты совсем разболелся! — Угу, — промычал Дима и зачерпнул ложку овсянки. И он действительно никуда не пошёл. Возможно, это даже было к лучшему, зато не пришлось оправдываться перед Васькой и его верной свитой мальчишек. Угрюмый Дима сидел в своей спальне на ковре и рубился в приставку. От бессонной ночи голова немного кружилась, и картинка перед глазами то и дело расплывалась. Он зажмурился, в затылок вдруг ударило резкой болью. «И всё это из-за какого-то дурацкого хлюпика…» — промелькнула крошечная мысль в Димкиной голове. Он отложил приставку, лёг на ковёр и прикрыл воспалённые глаза. На миг вдруг стало так хорошо и спокойно, что Дима стал постепенно погружаться в некое подобие сна. Этот сон был очень болезненный и беспокойный, как при температуре. Диме снился Вася, он безудержно смеялся и тыкал пальцем на испуганного Димку. Внезапно из Васиного носа хлынула кровь, она стекала по подбородку и алыми струями капала на футболку. Вася вдруг вскрикнул и упал на колени все его руки тоже были в крови, он в ужасе разглядывал их. Вдруг Димка сам очутился стоящим на коленях вместо Васи. Над ним возвышался хлюпик в дурацких очках, он хищно скалился и держал окровавленными пальцами книгу. Дима смотрел на него и не мог пошевелиться. Он проснулся там же, где и заснул, на ковре в своей спальне. Сердце в груди колотилось подозрительно быстро, дыхание сбилось, а на лбу выступил холодный пот. За окном уже смеркалось. «Неужели я так долго проспал?» — подумал Дима. Хлопнула входная дверь. Наверное, папа пришёл домой с работы. Дима сел на ковре и пригладил взъерошенные волосы. Дверь в комнату приоткрылась и в образовавшуюся щель заглянул отец. — Здравствуй, сын! Я слышал ты немного приболел. Вот, видел твоего Ваську, он видимо опять с кем-то подрался. Завтра, чтобы своих мальчишек приструнил, как следует, чтобы больше никого не били! — папа весело подмигнул смутившемуся Димке. — Мне уже лучше. Спасибо, пап. В голову к Диме закралось подозрение, что что-то тут нечисто. Неужели за время его отсутствия дворовые ребята успели перессорится между собой? Или… Неужели они избили бедного, ни в чём не повинного заморыша? Он и так натерпелся вчера от самого Димки, за что они снова решили его искалечить. Дима с ужасом представил безжизненное тело хлюпика, оставшееся лежать где-то на площадке. Мальчишки бывают очень жестокими порой, и не такое сотворить могут! Не так всё должно было быть! Дима сорвался с места и пулей выбежал из квартиры, мать даже не успела окликнуть его. «А ведь это всё из-за меня», — кровь стучала у него в ушах, пока он сбегал по лестнице вниз, пролёт за пролётом. Выбежав из подъезда, Дима тут же направился к площадке. Его опасения оказались ненапрасными, там и вправду был он. Маленький испуганный и побитый мальчик полусидел-полулежал, оперевшись спиной на горку. Дима подбежал ближе и увидел, как хлюпик вздрагивает от каждого приближающегося шага, но в его сторону не смотрит. Димка опустился на песок возле него. Мальчик попытался отодвинуться, но был слишком слаб для этого. Он сумел лишь тихо всхлипнуть, морально готовясь к своей участи. — Я… Я не собираюсь с тобой ничего делать, — прошептал Дима. — Я хотел помочь, просто подожди… Я сбегаю за аптечкой, хорошо? Мальчишка ничего не ответил. Димка же встал и снова убежал в подъезд. С трудом выпросив у матери её аптечку, он радостный вернулся на площадку. Хлюпик всё ещё был там. Казалось, он даже не заметил Диминого возвращения. Дима же достал из аптечки зелёнку и стал методично обрабатывать многочисленные раны и ссадины побитого мальчика. — Прости, прости меня… Я никогда больше… — шептал он, захлёбываясь извинениями, — никогда, никогда. Обещаю… Хлюпик лишь что-то невнятно промычал в ответ. Дима наклеил пластырь на глубокую царапину на его лбу. — Зачем они тебя так? — задал вопрос Димка, зная наперёд, что ему не ответят. — Спасибо, — тихо-тихо проговорил мальчик вместо ответа. — Как тебя зовут хоть? Мне же нужно знать, кому я тут помогаю, — спросил Дима, прикрывая беспокойные нотки в голосе наигранной весёлостью. — Коля. — А меня Дима, будем знакомы, — и он осторожно коснулся слабых пальцев мальчика, изображая пожатие руки. Коля на это лишь улыбнулся краешками губ. «Обещаю, Коля, я больше никогда не дам тебя в обиду, — поклялся самому себе Димка. — Я буду защищать тебя от них, ведь ты не заслужил такого отношения, да и никто не заслужил. Но ты слишком маленький слабый, чтобы дать им должное сопротивление». Эта маленькая клятва разлилась в его сердце теплом. Он подумал, что уже никогда не сможет нарушить её. Дима поднял с земли очки Коли, валявшиеся неподалёку. Очки были в ужаснейшем состоянии, стёкла разбиты, дужки погнуты, синяя изолента размотана. Димка улыбнулся про себя и сунул очки в карман. *** Дождь усилился, пальцы, державшие уже давно потухшую сигарету, онемели от холода. Семнадцатилетний Дима с трудом смог выбраться из бесконечного круговорота душащих его мыслей и вернуться в реальность. «Не смог ты уберечь его, как обещал, не смог…»