Абсурдность

Осталось три дня Сириус просыпается от криков. Вскакивая с кровати, он хватает палочку, адреналин течет по его венам. Его ноги дрожат, когда ступни касаются пола. Никого из его друзей в постелях нет. Он тихо выходит из комнаты и наступает на что-то мокрое. Посмотрев вниз, он видит красные лужи и брызги на полу. Он видит маленькие красные следы. Регулус. Джеймс. Ремус. Питер. Это все, что проносится у него в голове, когда он бежит по коридору, кровь покрывает его ноги. Он пробегает мимо ванн, которые, кажется, являются источником хаоса. Он не останавливается, чтобы разобраться в этом. Все, что имеет значение, это найти его брата и друзей. Поэтому он игнорирует липкий шлепок своих ног по линолеуму в страхе, что если остановится то осознаёт, что ничего уже не изменить. Он бежит к общежитиям Слизерина и зовет своего брата. — Сириус? Обернувшись с огромным облегчением на потяжелевшем сердце, Сириус обнаруживает, что его брат окрашен в зеленый цвет. — Что с тобой случилось? — Какой-то мудак положил краску в насадки для душа. У каждого дома в душевых были цвета дома, поэтому я зеленый. Каждый дом был окрашен в свои цвета. Цвет. Гриффиндор. Красный. Это означает, что он бежал не по крови, а по красной краске. Сириус фыркает, затем хихикает, пока не начинает громко на грани истерики смеяться. Он заключает своего брата в крепкие объятия, которых больше похожи на удушающие, чем братские. — Я думал, на нас напали, — выпаливает Сириус, крепче прижимая к себе брата. Его ноги все еще дрожат. — Я думал, ты можешь пострадать или хуже… — На стороне нападавших, — холодно говорит Регулус, его руки крепко прижаты к бокам. Сириус вздыхает и отстраняется от своего брата. — Нет, я думал, что ты, возможно, мертв. Регулус удивленно моргает. — Ну, я не умер и не пострадал, так что теперь ты можешь вернуться к своим друзьям. Он не знает, почему он так потрясен. Так сложились их отношения с тех пор, как Сириус дал понять, что уходит из дома с Регулусом или без него. Он знает, что было неправильно оставлять своего брата, но он не мог притащить его в дом Джеймса только из-за того, что сам ушел. Сириус знает, что, если он останется в этом доме еще немного, он потеряет себя в облаке горечи, никчемности и ненависти к себе. Это все еще не оправдывает, то что я оставил Регулуса позади — шепчет разум Сириуса. — Хорошо, — тихо говорит он, — береги себя, щеночек, — Сириус начинает уходить, но ему отвечает Регулус. — Я всегда в безопасности, Сириус, особенно когда Волдеморт присматривает за всеми нами, но он бы мне не понадобился, если бы ты был там. Походка Сириуса запинается от слов его брата. Такое чувство, что кто-то ударил его ножом в сердце, хотя он знает, что ему некого винить, кроме самого себя. — И не называй меня щеночком, — бормочет Регулус в удаляющуюся спину Сириуса. От этого ему хочется плакать.

***

Приклеенная улыбка Сириуса становится реальной, когда он возвращается в свою комнату в общежитии. Люди разных цветов, которые определяют, в каком доме они находятся, проходят мимо в своих цветных одеждах, что делает окрашенную кожу еще более заметной. Красные, зеленые, желтые и синие ученики ходят по школе с хмурым выражением на большинстве лиц. — Джеймс, — зовет Сириус своего рыжего друга. Джеймс направляется к Сириусу. — Ты видел Адриана? — спрашивает он. — Нет, но я предполагаю, что его будет трудно найти, когда ты выглядишь как все остальные и все такое. — Не совсем, — говорит Адриан, заставляя Сириуса подпрыгнуть, как испуганное животное, — мне нужно было только следовать за сильным запахом высокомерия, чтобы найти вас. — Уверяю тебя, что я пахну апельсинами и лимонной цедрой. — Ты не похож на человека, который принимает душ. — Я точно принимаю душ, Адриан, поэтому я красный, — возражает Джеймс. — Я должен был подумать, прежде чем сказать это. — Ясно. И в любом случае, не обвиняй меня в том, что Сириус, очевидно, еще не принял душ. — Только потому, что я поздно проснулся и в панике выскочил из постели, — оправдывается Сириус. — Мы заметили, — Адриан указывает вниз, — потому что ты все еще в нижнем белье, — говорит он. О, вот почему люди так на него пялятся. — Я пойду оденусь. — Сделай милость, а то у меня болят глаза, — с болью говорит Адриан. — Конечно, они болят боль, ведь большинство людей могут справиться с этой красотой только в темноте. Джеймс фыркает. — Я не думаю, что именно поэтому люди могут смотреть на тебя только в темноте, — говорит Адриан, его бровь, идеальной формы, приподнялась. — В точку, — говорит Джеймс. Сириус вздыхает. — Я отчасти разочарован в себе. — Возможно. Ты теряешь свой талант. — Или у него никогда не было таланта, — комментирует Адриан. Сириус тычет пальцем в Адриана. — Хватит нахальства. Слишком рано для всего этого. Адриан наиграно, поджимает губы. — Поспеши на урок, когда оденешься, я обещаю, ты захочешь прийти пораньше, — озорно говорит Джеймс. — Понял, — отвечает Сириус, прежде чем убежать одеваться. Карманные часы Адриана ярко блеснули, когда он уходит. Сириус чертовски хорошо знает, что Адриан Слизерин из будущего. Маленькие карманные часы, постоянно торчащие из его кармана, являются подтверждением. Потому что в последний раз, когда Сириус видел эти часы, они стояли на его книжной полке, собирая пыль, прежде чем он съехал. Эта вещь — семейная реликвия, которой вряд ли кто-то сможет воспользоваться, потому что требуется много магии, чтобы заставить ее открыться и пробудиться. Дедушка умер, пытаясь использовать их, когда хотел снова увидеть свою жену после ее смерти. Другими словами, требуется много силы, чтобы пробудить эти часы, и требуется много силы, чтобы действительно использовать их. Это требует еще большей силы в зависимости от того, на сколько лет кто-то пытается вернуться назад. Дедушка пытался вернуться на 8 лет назад. Сириусу интересно, на сколько лет назад вернулся Адриан. Сириусу многое интересно об Адриане, например, знает ли он Сириуса в будущем? Почему он здесь? Что нужно? Он враг? Он тайный сын Волдеморта, чтобы отомстить людям, которые помогли его убить?! Сириус не может не фыркнуть. Если бы Адриан услышал это, он назвал бы его самоуверенным идиотом за то, что он думал, что он из всех людей приложит личную руку к избавлению от Волдеморта. Он также, вероятно, ударил бы его по голове за то, что он назвал его тайным сыном Волдеморта. Качая головой, Сириус заканчивает одеваться и нерешительно надевает галстук. Он спешит в класс (это первый и единственный раз, когда он может, так сказать), возможно, он пропустил шутку Адриана, но он не пропустит шутку Джеймса. Остановившись прямо перед дверями класса, Сириус ждет две минуты, которые требуются профессору, чтобы, наконец, открыть дверь. Он осторожно входит, ожидая, что что-то взорвется, и когда ничего не происходит, он садится на свое место и, конечно, сначала смотрит на него. Он ждет, что что-то произойдет, но ничего не происходит. Класс заполняется, и все места заняты, кроме одного. Сириус испытывает приятное чувство, когда входит последний ученик и занимает последнее место. Внезапно ноги Сириуса больше не стоят на полу, но он все еще сидит на своем стуле. Он слышит хлопанье крыльев и оборачивается только для того, чтобы увидеть пернатые крылья, прикрепленные к спинке его стула. Его стул и стулья всех остальных вылетают через открытые окна и дверь класса. Сириус слышит, как профессор вскрикивает от удивления. Он пролетает над травой, едва касаясь ее ногами, и взлетает ваше, в воздух. Небо такое голубое, что похоже на океан. Он вздрагивает, когда у стула вырастают ремни и удерживают его не давая ему свалиться на землю. Он переворачивается вверх ногами и проносится мимо других учеников, которые визжат и смеются. Хогвартс весь в раскрашенных учениках, летающих на странных стульях. Они кружат вокруг школы. Глядя вниз, Сириус смеется. Профессора бегают, пытаясь поймать студентов в полете. Один из них взлетает в воздух, держась за ножку стула изо всех сил. У некоторых профессоров есть гигантские сети, которые они быстро убрали по просьбе МакГонагалл. — Это потрясающе! — кричит Сириус, когда Джеймс пролетает рядом с ним. — Спасибо, — кричит Джеймс в ответ, пролетая мимо него. Это лучший розыгрыш в истории. Любое оправдание, чтобы не быть на уроке, является хорошим. К сожалению, веселье заканчивается спустя пятнадцать минут, когда директор Диппет наконец придумывает заклинание, чтобы безопасно вернуть их обратно на землю. — Извините, что прерываю ваши забавы, дети, — тихо, но твердо говорит Диппет, — но пора возвращаться к вашим занятиям, которые, к счастью, для всех вас, будут на двадцать минут короче из-за этого фиаско, — говорит он с легкой улыбкой на лице, в основном, скрытой густой бородой. Люди приветствуют директора и поднимаются со стульев. Ноги Сириуса неустойчивы, поэтому он вынужден идти, шатаясь в сторону Адриана, когда видит его. — Как ты думаешь, ты выиграешь этот раунд? — спрашивает он. — Нет, но я понимаю почему, и я не злюсь из-за этого, — отвечает Адриан. — Для шутника новичка то, что ты сделал, тоже было неплохо. — Спасибо, — говорит Адриан, чмокая Сириуса в щеку. — Давай вернемся к занятиям, пока у нас не возникли проблемы. — Я не могу дождаться окончания занятий, чтобы мы могли узнать какой счет, — говорит Сириус, пытаясь казаться небрежным. Однако он слишком занят подавлением бабочек в животе, чтобы добиться реального успеха. — Не могу не согласиться.

***

Сириус входит в комнату требований вместе с Джеймсом, который тревожно щелкает костяшками пальцев. — Ты не мог бы прекратить, — огрызается Сириус, — ты же знаешь, я это ненавижу. — Извините, я просто не могу дождаться, чтобы узнать, кто выиграл этот раунд. — Похоже, мы скоро узнаем, — говорит Адриан, снова появляясь из ниоткуда. — Это твой навык появляться из воздуха? — спрашивает Сириус. — Нет, но кажется, тебя легко напугать. — Мне не нравится ваше нахальство, мистер. Лжец. Его разум бесполезно шепчет. — Какая трагедия, — отвечает Адриан. — Это действительно так. — Вы двое уже закончили? — спросил полностью зеленый Люциус Малфой. Сириус не может не фыркнуть, когда видит его, потому что его белокурые волосы и брови тоже ярко-зеленые. — Ты прекрасно выглядишь, Люциус, — говорит Джеймс. — Ты тоже. Красный действительно твой цвет, — лаконично отвечает он. — В любом случае, давайте сейчас выставим оценки, чтобы я мог удалиться в свою комнату. — Ты имеешь в виду, чтобы ты мог поговорить с определенным портретом, предоставленным тебе, — дразнит Нарцисса. Она улыбается, когда Люциус смотрит на нее. — Как поживаешь, кузина? — спрашивает Сириус. — Хорошо, — коротко отвечает она, — как Регулус? Сириус чувствует, что его хорошее настроение снова исчезает. Он и Нарцисса ладили, пока Сириус не ушел из дома бросив Регулуса. Нарцисса любит своих братьев и сестер до смерти, поэтому оставить одного из них — для нее смертный грех. Теперь она разговаривает с ним, только спрашивая о Регулусе или упоминая его в каком-либо качестве. Это сильно раздражает его и без того нечистую совесть. Никому не нравится, когда ему постоянно напоминают об их проступках. — Как насчет того, чтобы спросить его? — говорит Сириус. — Не обязан. Я разговариваю с ним почти каждый день. К настоящему времени мы практически братья и сестры, Мерлин знает, кто он ему нужен. — У него есть один. — Есть? — Да, — рычит Сириус. — Как удивительно, — в каждом ее слове звучит снисходительность. Он искренне надеется, что ему не придется продолжать общаться с Нарциссой и Регулусом. Увидеть их обоих за один день более чем достаточно. — Мы готовы выставить оценки сейчас, — говорит девочка из Хаффлпаффа с прической эльфа. — Кстати, я Элпис. — Приятно познакомиться, Элпис, — говорят они в унисон. — Давайте быстро представимся, а затем пойдем дальше, — говорит она. Они кивают в знак согласия. — Я Неста, — говорит вторая девочка из Хаффлпаффа. — Фрэнк Лонгботтом, — говорит гриффиндорец. — Элис Фортескью, — представляется девушка из Гриффиндора. — Пандора, — девушка из Равенкло. — Ксенофилиус Лавгуд, — говорит мальчик из Равенкло. Люциус и Нарцисса тоже представляются. — Теперь, когда с этим покончено, давайте начнем, — говорит Элпис. — После подсчета всех баллов Адриан Слизерин получает 61 балл, а Джеймс Поттер — 69. — Да! — Восклицает Джеймс. — Я выигрываю, а ты проигрываешь, — говорит он, танцуя от счастья. — Первый раунд, — поправляет Адриан. Джеймс закатывает глаза. — Ты просто злой неудачник, — бормочет он. — В любом случае, мне и Люциусу нужно поговорить, так что вы, ребята, можете… уйти отсюда, — говорит он, многозначительно глядя на других судей. Они выходят из комнаты без протеста и закрывают за собой дверь. — О чем вам с Люциусом нужно поговорить, — спрашивает Сириус. — Он предложил одолжить мне несколько книг о темной магии, чтобы я мог узнать об этом. Сириус очень удивлен. Джеймс никогда не проявлял интереса к темной магии, несмотря на то, что Сириус был темным магом. На протяжении всей их дружбы они никогда не обсуждали это вместе, потому что Сириус слишком боялся потерять Джеймса, если они открыто разойдутся во мнениях по поводу темной и светлой магии. — Верно, книги у меня с собой, — говорит Люциус. Он лезет в сумку, вытаскивает их и протягивает Джеймсу. Джеймс кладет их в школьную сумку. — У меня есть несколько вопросов, которые я хотел задать сейчас. — Если вы прочтете книги, на вопросы, которые у вас могут возникнуть, вы получите ответы. — Сомневаюсь в этом. Люциус медленно выдыхает. — Какие у тебя есть вопросы? — В чем разница между темной магией и темными искусствами? — Ответ на этот вопрос есть в одной из книг, — рычит Люциус. — Да, но я спрашиваю тебя. Люциус выглядит так, словно вот-вот взорвется. — Я думаю, мы пойдем, — говорит Адриан. Он хватает Сириуса за руку и тащит его из комнаты, Нарцисса не отстает от них. Они останавливаются в конце коридора. — Поговори со своим братом, — говорит ему Нарцисса, прежде чем уйти. Сириус вздыхает. Он не хочет разговаривать с Регулусом, потому что это потребовало бы, того чтобы Сириус столкнулся с причиной их односторонней враждебности. Он и Адриан идут по коридорам Хогвартса в тишине, пока Сириус пытается отвлечься от мыслей о своем брате. Он не хочет думать о Регулусе. И все же я думаю о нем каждый чертов день — Могу я задать тебе личный вопрос, — спрашивает Адриан, отрывая Сириуса от его мыслей. — Это обо мне и моем брате? — Да. Его разум действительно не хочет говорить об этом, но у его рта другие планы. — Спрашивай. — Почему вы с братом больше не разговариваете? — Потому что я ушёл из дома без него. — Почему? Сириус делает паузу, прежде чем ответить. — Потому что я больше не мог там оставаться. У нас была возможность наконец уйти, но Регулус не хотел уходить. — Ты знаешь, почему он хотел остаться? — Нет, мы были слишком заняты, крича друг на друга, чтобы вести настоящий диалог. Адриан на мгновение замолкает. — Ты его ненавидишь? Сириус поворачивается к Адриану. — Конечно, нет, — огрызается он. — Тогда почему бы тебе просто не поговорить с ним. — Это не так просто. — Почему? — Потому что он ненавидит меня, и он бросит мне в лицо тот факт, что я ушёл. — Но ты действительно ушел. Итак, как Регулус объясняет причину, по которой ты не говоришь с ним? — Я… я не знаю. — Похоже, ты не только не хочешь признавать, что ты поступил неправильно, но и не хочешь признавать боль, которую причинил своему брату, — тихо говорит Адриан. — Я знаю, что причинил ему боль. — Если ты знаешь, что причинил ему боль, почему ты не извинишься перед ним? — Он не примет моих извинений. — И что? — Адриан останавливается и поворачивается к Сириусу. — Только потому, что ты извиняешься перед кем-то, не означает, что они должны это принять. Извинение не равно прощению. — Но я хочу, чтобы он простил меня. Адриан вздыхает и кладет руку на щеку Сириуса. — Не похоже, что твой брат тебя ненавидит. Похоже, он обижен, чувствует себя брошенным и злится, что его старший брат не разговаривает с ним из-за трусости. — Я не трус. — Да, это так, — твердо возражает Адриан. -Я… — Больше никаких оправданий, Сириус! Иди поговори со своим братом, потому что я уверяю тебя, что если ты не поговоришь с ним прямо сейчас, ты будешь жить с этой болью до самой смерти! Адриан говорит раздраженно и уже почти кричит. Сириус смотрит на Адриана, и его глаза наполняются слезами. Он знает, что с Регулусом или с ним может случиться что-то такое, из-за чего будет уже слишком поздно мириться. Теперь он уверен, что Адриан определенно знает его в будущем и что он в конечном итоге сожалеет, что не поговорил с Регулусом. Он не хочет никогда больше не разговаривать с Регулусом. Он хочет вернуть своего первого друга, первого человека, которого он когда-либо любил. Это никогда не были его родители. Это был его брат, к которому он впервые почувствовал любовь. Первый человек, с которым у него была связь. И он по всей своей глупости разорвал эту связь, потому что он трус. — Иди, — говорит Адриан, — пароль в подземелья — «Слизерин». Сириус делает паузу. — Серьезно? — Да, а теперь хватит валять дурака и иди уже. — Верно, — говорит Сириус. Убегая по коридору, он кричит спасибо Адриану. — Пожалуйста, — кричит он в ответ. Добравшись до общежития Слизерина, Сириус входит и быстро пробирается через подземелье. Единственная причина, по которой он знает, где комната Регулуса, заключается в том, что он отказался идти в свою комнату, если он не мог сопроводить Регулуса в его комнату. Не потрудившись постучать, он входит в комнату Регулуса (у него всегда была проблема с запиранием дверей). Регулус спрыгивает со своей кровати, когда видит его. — Убирайся. — Мне нужно с тобой поговорить. — Я не хочу с тобой разговаривать. — Лжешь, — говорит Сириус. Лицо Регулуса быстро искажается гневом: — Кем, черт возьми, ты себя возомнил!, — шипит он. — Твоим братом, который знает, когда ты лжешь, — он подходит к Регулусу, но останавливается, когда тот отступает. — Я облажался Регулус. Я так хотела уехать из дома, что оставил тебя и пыталась представить все так, будто это твоя вина, что я тебя бросил. Мне так жаль… — Заткнись, — говорит он сквозь стиснутые зубы, его глаза наполняются слезами. Сириус продолжает. — Я причинил тебе боль. Я не должен был этого делать. Я твой брат и я хочу, чтобы ты знал, что я тебя люблю… Комната на мгновение расплывается, и Сириус в шоке прижимает руку к пульсирующей щеке. — Ты думаешь, что можешь просто прийти сюда, извиниться и сказать, что любишь меня, и все вдруг станет хорошо! Я должен простить тебя и притвориться, что я не боюсь, что ты снова бросишь меня? — кричит Регулус. — Я не брошу. — Как я могу в это верить, когда ты много лет назад пообещал, что никогда не бросишь меня, но что ты сделал? Сириус ничего не говорит, потому что он уже знает, что он сделал. — Что ты сделал?! — повторяет Регулус. — Я ушел, — отвечает он. — Вот именно, — говорит он, его щеки покрыты злыми слезами. — Если хочешь прощения, встань на колени и умоляй об этом. Сириус опускается на землю. Его колени врезаются в пол с такой силой, что он чувствует, как жжение поднимается по ногам к животу. Регулус издевается. — Ты гребаный идиот, — он запускает пальцы в волосы, — Я не хотел, чтобы ты на самом деле становился на колени. — Тогда чего ты хочешь? — Чтобы ты никогда не уходил. Я хочу, чтобы ты понял, выслушал причину, по которой я остался дома. Я хочу, чтобы ты дал нерушимую клятву, что никогда больше не бросишь меня. — Я могу это сделать, — говорит Сириус, пристально глядя на Регулуса. — Скажи мне, Регулус, расскажи мне все то, что ты так и не смог сказать… Объяснить… Регулус закусывает губу, его глаза смотрят куда угодно, только не на Сириуса. — Я думал, что, если я буду достаточно стараться, однажды наши родители полюбят нас. Что, если мы останемся и будем терпеть, они почувствуют к нам что-нибудь, кроме холода. Я думал, что они будут видеть в нас своих сыновей, — голос Регулуса дрожит. — Я был неправ, — он хихикает. — Я такой идиот. Сириус встает и обхватывает ладонями лицо брата. — Ты не идиот, если хочешь, чтобы твои родители любили тебя, потому что это сделало бы меня тоже идиотом. — Но ты на самом деле идиот. Сириус грустно смеется. — Еще какой идиот, — говорит он. Регулус обнимает Сириуса за спину и утыкается лицом ему в шею, пока тот плачет. Сириус держит Регулуса, выплескивая всю боль, которую он не может выразить словами. — Я скучал по тебе, — бормочет он в шею Сириуса. — Я тоже скучал по тебе, — отвечает Сириус. Он запускает пальцы в волосы своего брата и держит его, пока тот продолжает плакать. — Я чертовски скучал по тебе, — шепчет Сириус.

***

— Я имел в виду то что сказал, я дам эту клятву, — говорит Сириус, все еще держась за своего брата, который в какой-то момент сел на пол. — Ты не обязан. Сириус бросает на своего брата серьёзный взгляд. — Мне все равно, должен я это делать или нет, это произойдёт. Сириус чувствует решимость, когда произносит следующее предложение. — На самом деле, я думаю об это с вечера. Вставая, Сириус тянет своего брата за собой. Они выбегают из комнаты, пока Сириус смотрит на карту Мародеров, чтобы найти Джеймса. Направляясь в свое общежитие, где, согласно карте, находится Джеймс, Сириус идет через общую зону Гриффиндора, игнорируя взгляды, которые на него бросают соседи по дому. Распахнув дверь, он игнорирует вопросы и крики, которые слышат от Ремуса и Питера. Сириус указывает пальцем на удивленного Джеймса, сидящего рядом с Адрианом. — Помоги мне дать нерушимую клятву. — Хорошо, — легко говорит Джеймс. Сириус подводит своего брата, чтобы тот встал перед ним. — Сириус, — тихо говорит Регулус. — Я имел в виду то, что сказал. Сириус сжимает их руки вместе. Кончик красной светящейся палочки Джеймса упирается в их руки. — Начинай, — говорит Джеймс. Регулус прочищает горло, его глаза бегают по комнате, прежде чем остановиться на Сириусе. — Я, Регулус Блэк, прошу Сириуса Блэка никогда больше не бросать меня в этой жизни и в следующей. — Я, Сириус Блэк, принимаю эти условия и клянусь никогда их не нарушать. Магия палочки Джеймса обвивается вокруг их ослабевших рук, как раскаленная веревка. Он исчезает в их запястье, оставляя за собой тонкую красную линию. Регулус и Сириус отпускают руки друг друга. — Ты действительно сделал это, — ошеломленно говорит Регулус. — Конечно, я это сделал. Я никогда не хочу, чтобы мы снова расставались. Регулус притягивает его в очередные объятия. — Я люблю тебя, — бормочет Регулус. Сириус улыбается. Может показаться, что он не хотел этого говорить, но Сириус все равно это примет. Прошло много времени с тех пор, как он в последний раз слышал это от своего брата. — Я тоже тебя люблю. Сириус цепляется за своего брата изо всех сил и наслаждается их обновленной (но хрупкой) связью. Сириус замирает, когда его обнимают две незнакомые руки. — Я люблю вас, ребята, — говорит Джеймс со вздохом. Сириус смотрит на Регулуса и видит, как тот раздраженно закрывает глаза. — Вы когда-нибудь слышали о скале и прыжках с нее? — Да. — Хорошо. Я просто хотел убедиться, что ты знаешь, — отвечает Регулус. Они неловко стоят, пока Джеймс не подал голос. — Регулус? В ответ он получает вопросительное ворчание. — Ты можешь жить у меня, если хочешь. Сириус резко втягивает воздух. Он знает, что это щекотливая тема для Регулуса. — Твои родители одобрили бы? — спрашивает он на удивление спокойно. — Мне кажется это и так очевидно. — Тогда я подумаю об этом и приму решение, когда наступит лето. Сириус и Джеймс улыбаются. Отступив от Регулуса, Сириус обращается к Джеймсу. — Как прошел сеанс темной магии? — Хорошо, — говорит Джеймс с улыбкой. — Действительно хорошо. — Темная магия? — с любопытством переспрашивает Регулус. — Люциус кое-чему его научил, — отвечает Сириус. Регулус смотрит на Джеймса с вновь обретенным интересом. — Думаю, в тебе есть нечто большее, чем глупость. — Думаю, в тебе есть нечто большее, чем язвительность. Они оба движутся навстречу друг другу, уже готовые убить друг друга. Кажется, у них нет никакой терпимости друг к другу. — Эй! — Сириус восклицает. — Вы двое не делайте этого. Они отводят взгляд друг от друга, чтобы взглянуть на Сириуса, но снова поворачиваются, чтобы посмотреть друг на друга, полностью игнорируя его. — Держись подальше от моего брата Джеймс, у тебя уже было достаточно времени с ним, — говорит Регулус, поджав губы. — Я бы предпочел умереть. — Могу обеспечить. — Это точно. — Вы двое действительно ссоритесь из-за меня? — недоверчиво стонет Сириус. К сожалению, его слова снова остаются без внимания. — Я убью тебя, если ты снова будешь скрывать от меня то, что принадлежит мне, — уверенно говорит Регулус. Это звучит очень странно. Так говорит разум Сириуса. Кроме того, когда это он решил, что это Джеймс удерживал меня от общения с Регулусом? У нас только что была дискуссия, что это была моя вина. — Это чувство взаимно, — отвечает Джеймс. — Я не вещь, — бормочет Сириус певучим голосом. Сириус стоит и смотрит, как его брат и лучший друг спорят о том, кто его получит, а кто нет. И он смеется. Сириус — самый счастливый парень в мире.