Абсурдность

Воскресенье Когда Адриан услышал, что Волдеморт был убит из уст женщины, которая убила его, он рассмеялся. Он смеялся и плакал, пока не начал задыхаться. С его плеч свалился тяжкий груз. Эта задача, которая была навязана ему с года, больше не была давила на него, ее вообще решил кто-то другой. Ему не нужно было переделывать свою жизнь из-за этой огромной угрозы. И что более важно, ему не нужно было постоянно возвращаться в свое время, потому что единственная причина, по которой он так стремился туда вернуться, это Волдеморт. Теперь он может остаться в этом времени с людьми, с которыми он подружился. Встав с кровати, он умывается, чистит зубы и спускается, только чтобы увидеть, что Сириус уже проснулся и стоит на кухне. — Доброе утро, — говорит он. — Привет, — отвечает Сириус, отводя взгляд от шипящей сковородки и смотрит на Адриана, — тебе, наверное, стоит надеть какие-нибудь штаны. — Зачем? — Ты в доме, полном парней, которые хотят тебя трахнуть и все они знают, что ты им это позволишь. Адриан пожимает плечами. — Неважно в штанах я или без. Если кто-то из вас хочет трахнуть меня… — он скользит за спину Сириуса и обнимает его за талию. Его пальцы скользят под пояс боксеров Сириуса, но не двигаются дальше, —… ты будешь в штанах или без штанов? — шепчет он. Адриан отходит от Сириуса, удивленный тем, насколько напряжено его тело. Он не успевает далеко уйти, как его хватают за руку и толкают к кухонному острову. Сириус прижимается к нему, его взгляд не отрываются от Адриана, и он наклоняется так близко, что их губы почти соприкасаются. — Залезай на стол. Адриан запрыгивает на кухонный остров за считанные секунды. Он кладет руку на ногу Адриана, его холодные руки заставляют его дрожать, когда мурашки бегут по ноге, он раздвигает ногу, и Сириус воспользовавшись моментов встаёт между ними. Адриан закусывает губу. Что бы ни случилось, он готов к этому. Сириус наклоняется, и на этот раз их губы соприкасаются в целомудренном поцелуе, который вскоре углубляется. Сириус проскальзывает языком в рот Адриана, и он стонет, дергая бедрами в попытке сильнее прижаться к Сириусу. Они целуются до тех пор, пока Адриану не приходится отстраниться, чтобы перевести дыхание. — Ляг на спину. Сделав то, что ему сказали, Адриан забирается на кухонный остров, чтобы удобнее расположиться. Сириус поднимает ноги и стягивает нижнее белье до бедер. Адриан чувствует, что краснеет. Он знает, что Сириус все видит, и от этого у него все переворачивается в животе. То, как Сириус останавливается и позволяет своим глазам жадно блуждать по телу Адриана, посылает жар прямо к его члену. Сириус целует внутреннюю сторону бедра Адриана. Он прокладывает себе путь поцелуями, и когда подходит ближе, Адриан раздвигает ноги шире. Его сердце бешено колотится. — Знаешь, — смиренно говорит Сириус, глядя ему в глаза, и медленно двигает большой палец к дырочке Адриана, заставляя его приподнять бедра, — тебе действительно следует научиться не дразнить людей, — говорит он, убирая большой палец и отстраняясь. Адриан удивленно вскакивает, только чтобы услышать аплодисменты. Обернувшись на шум, он видит всех, даже Нарциссу и Андромеду, стоящих в дверях кухни. — Браво! — говорит Джеймс. — Это была карма в ее лучшем проявлении. Сириус слегка кланяется. — Спасибо. — Все вы — большая кучка мудаков, — раздраженно говорит Адриан. — Может быть, но мы все равно тебе нравимся. — К сожалению. — О, не злись, Адриан. — Я всегда злой. — Это ложь, и ты знаешь, так что убери это хмурое выражение со своего лица. — Иди к черту. Джеймс ахает. — Детка, ты сегодня такой ворчливый. Я знаю, как поднять тебе настроение! — Трахнуть? — Кое-что гораздо лучшее… Адриан побуждает его продолжать. — Поцеловать! — кричит Джеймс, цепляясь за него, и покрывая поцелуями все его лицо. — Тьфу, отвали, — говорит Адриан, пытаясь не рассмеяться. — Посмотрите на эту улыбку. Я знал, что это сработает! — Совсем немного, — отвечает он, целуя Джеймса в ответ. — Разве вы двое не самые симпатичные, — с отвращением говорит Регулус. — Ты не должен ревновать. Ты же знаешь, что это доступно для всех. Регулус закатывает глаза. — Для всех, кроме тебя. Джеймс выпячивает губу, надувшись. — Ты такой злой. — Хм, как бы забавно это ни было, у меня есть вопрос, — говорит Андромеда. — Кто вы? — Что? — не понял Регулус. — Я имею в виду, вы встречаетесь впятером? На мгновение никто ничего не говорит. — Мы? — тихо спрашивает Люциус. — Нет, думаю, мы просто друзья с привилегиями, — говорит Адриан. — Согласен, — говорит Сириус. — Но я думаю, что нам нужно установить некоторые правила, помимо друзей с привилегиями. — Например, что? — Если мы собираемся переспать с кем-то не из этой группы, я думаю, другие должны знать, просто на всякий случай и все такое. И если кто-то хочет, чтобы это стало чем-то серьезным, он должен немедленно высказаться. Просто говорите обо всем, что вас беспокоит. Джеймс кивает. — У кого-нибудь есть какие-либо возражения или может есть что добавить? — Я не знаю, как долго это продлится, но если это продлится после окончания школы, я должен сообщить вам, ребята, что мы с Нарциссой все еще планируем брак и ребенка, — говорит Люциус. — Я думаю, что установленные отношения за пределами наших друзей со льготами прекрасны, пока не возникает драмы. И если это вызовет драму, мы все закончим и останемся друзьями, — добавляет Регулус. — Я думаю, можно с уверенностью сказать, что мы все согласны с этим правом, — спрашивает Сириус. Все, кроме Андромеды и Нарциссы, кивают в знак согласия. — Хорошо, — радостно говорит Джеймс. — Мы официально друзья с привилегиями и несколькими условиями! Адриан закатывает глаза. — Идем дальше. Сегодня нам нужно многое сделать, например, достать вакцину для Люциуса. — И проводить тебя. — Насчет этого, — говорит Адриан с улыбкой. — Я остаюсь. На самом деле я собираюсь пойти домой только попрощаться, а затем вернусь. — Это здорово, чувак, — говорит Джеймс, крепко обнимая Адриана. — Ладно, большой парень, успокойся, — говорит Адриан, похлопывая его по спине. — Мы знаем друг друга всего шесть дней. — Это не имеет значения, — говорит Джеймс. — Настоящая дружба не знает границ времени. Адриан смеется над Джеймсом, но это заставляет его задумать, что, возможно, все это должно было произойти. Он задается вопросом, что сказал бы Джеймс, если бы знал, что Адриан из будущего и каким-то образом сумел подружиться с ним. Может быть, дружба действительно не знает границ времени. — Итак, — говорит Сириус, потирая руки. — Пойдем, украдем вакцину!

<center>***

</center> Они прячутся за кустами, когда маггловские уличные фонари освещают парковку перед ними. — Почему в больнице горит свет? — спрашивает Нарцисса. — Потому что она открыта, — отвечает Адриан. — Больницы не закрываются? — смущенно спрашивает Люциус. — Если больница закроется, все, кто подключен к системе жизнеобеспечения, умрут. — Ох. Это ужасно… — Да, — отвечает Адриан. — В любом случае, мы собираемся проникнуть через запасной вход, как только врач уйдет на перерыв или что-то в этом роде, тогда мы войдем в комнату, где хранятся вакцины. — Вакцина от бешенства, храниться отдельно? — Да. — Похоже, пора, — говорит Андромеда, указывая на доктора, который вышел из двери, предусмотрительно подперев ее, чтобы она не захлопнулась. Все они накладывают дезиллюминационные чары и пробегают мимо доктора, пока он затягивается сигаретой. Заходя в больницу, Адриан убеждается, что все следуют за ним. Он шагает по коридору, открывает двери, заглядывает внутрь и идет дальше, когда не находит того, что ищет. Наконец, они останавливаются в комнате с холодильником и другими медицинскими принадлежностями. — Нашел, — говорит Адриан. Зайдя внутрь, Адриан открывает холодильник и начинает вытаскивать вакцины и раскладывать их на столе рядом. — Помните, что вакцина против бешенства будет называться HDCV или Imovax. — Понятно, — отвечают они в унисон. — Я побуду на стрёме, — говорит Андромеда, стоя у полуоткрытой двери. Адриан просматривает флакон за флаконом, но не видит вакцины от бешенства. — Кто-нибудь что-нибудь нашёл? — спрашивает Адриан. Люциус качает головой, и остальные тоже говорят «нет». — Джеймс, — зовет Люциус, — ты что-нибудь нашел? — Нет. На этих флаконах написано просто HDCV. Адриан медленно выдыхает, ему хочется кого-нибудь ударить. — Это те флаконы, которые мы ищем, — рычит Люциус, выхватывая флакон у него из рук. — Я думал, Адриан сказал HDCB, а не V. — Он сказал V, Джеймс, давай просто уйдем, пока эти двое не убили тебя, — говорит Сириус, указывая на Адриана и Люциуса. Джеймс пожимает плечами, и они выходят из комнаты. Когда они спускаются, чары исчезают, к большому раздражению Адриана. — Нам нужно поспешить. — Почему? Теперь у нас есть вакцины, так что нам больше не нужно беспокоиться, что нас поймают. Адриан терпеливо выдыхает через нос. — Это не имеет значения, Джеймс, нам нужно остаться незаметными. И неважно есть у нас вакцины или нет. — Что самое худшее может случиться, если нас поймают? — спрашивает Джеймс. — Э-э, парень с черной Г-образной штукой в руке приближается, — говорит Регулус, указывая им за спину. Г-образная штукой? — Черт, — говорит Адриан, его охватывает ужас, — нам нужно уходить. — Почему? Это просто магглы, с которыми мы прекрасно справимся, — говорит Джеймс. — Потому что у них есть такие вещи, — отвечает Адриан, указывая на охранника, который вытащил пистолет. — Не с места! — кричит он. — Нет, приятель, я думаю, мы пойдем, и ты нас не остановишь, — самоуверенно говорит Джеймс. Джеймс и остальные разворачиваются, готовые уйти, когда Адриан тревожно замер. Он знает, что должно произойти, поэтому хочет присмотреть за этим человеком. Охранник стреляет из своего пистолета, и пуля рикошетом отскакивает от стены и разбивает флакон, который держит Джеймс, заставляя его кричать. — Черт возьми, я сказал не с места! — рычит охранник, посылая еще один выстрел. — Бегите! — Что это за оружие? — кричит Нарцисса, когда они бегут. — Оружие, которое проталкивает овальный предмет сквозь вашу плоть и убивает вас. — Черт возьми! Как это остановить? — Не попадайся под удар. — Какой дельный совет! — панически кричит Регулус. — Не время для сарказма, щеночек! — Не называй меня щеночком! — кричит он, когда они сворачивают за угол, и поскальзывается. — Подойдите ко мне поближе! — Нарцисса кричит. — У меня есть план! Ребята (и Андромеда) собираются рядом с ней на бегу. Как только все оказываются достаточно близко, Нарцисса телепортирует их прочь. Они приземляются на траву, пойманная пуля пролетает недалеко от лица Люциуса. Они устало падают на траву, немного дрожа. — Это было ужасно, — хрипит Нарцисса. Все издают звук согласия, и лежат в тишине. — По крайней мере, мы заполучили вакцину, — тихо говорит Люциус. Это вызывает общий стон. — Я просто сказал, — надув губы, бормочет Люциус. Это заставляет Адриана смеяться. Он никогда не думал, что когда-нибудь употребит слова «дуться» и «Люциус» в одном предложении. Со стоном он встает на шатающиеся ноги. — Не знаю, как вы, ребята, но я иду внутрь. Войдя в его дом, Люциус подбегает к нему сзади. — У тебя есть комната, в которой я могу проводить свои эксперименты? Если ты, конечно, не против, — спрашивает он, подпрыгивая на цыпочках. — Там есть лаборатория для зелий. — Этого будет достаточно. Адриан указывает на дверь в дальнем углу комнаты. — Это вход в подвал, там находится лаборатория. — Спасибо, — говорит Люциус с широкой улыбкой на лице. Адриан находит милым, что он так взволнован. — Итак, что мы будем делать теперь, когда наша главное задание дня выполнено? — Сириус говорит. — Я понятия не имею. — У меня есть идея. Она называется: «Нам нужно поесть, так что давайте готовить», — говорит Регулус. — Мне очень не хочется готовить, — говорит Нарцисса. — Мне тоже, — добавляет Сириус. Регулус закатывает глаза. — Вы, ребята, такие ленивые. Ну, не такой ленивый, как Джеймс, но этого и следовало ожидать, никто не может быть так бесполезен, как он. — Продолжишь в том же духе Регулус, и тебя отравят. — И как ты собираешься это сделать? — спрашивает Регулус, приподняв бровь. — Использую классическую технику — отравлю чашку чая. — Ты идиот. — А ты мудак, — говорит ему Джеймс. — Единственный, с кем можно поговорить. — Ладно, ребята, — говорит Сириус, вставая между ними, — хватит. Идите, найдите себе занятие, кроме как спорить друг с другом. — Прекрасно, я все равно хотел наведаться в библиотеку Адриана. — Пока вы этим занимаетесь, я могу приготовить ужин и позвонить вас, ребята, когда все будет готово. — Я помогу тебе, — говорит Андромеда. Адриан поманил ее за собою. — Давай начнем готовить.

<center>***

</center> Джеймс, несмотря на внешнюю небрежность, и полную расслабленность все же полон ожидания. Почему? Потому что какой переполненный бушующими гормонами мальчик, которому подарили возможность заняться сексом с кучей красавцев, может остаться равнодушным? Тот факт, что он всегда возбужден, не имеет значения. Его лучший способ успокоиться, это найти и прочитать хорошую книгу, поскольку он не хочет быть чудаком, зажимающим кого-то в темном углу. Войдя в библиотеку, он прямиком направляется к ближайшей полке. Несмотря на то, что он спешит найти книгу, он думает, что библиотека прекрасна. Полка за полкой, сложенные друг на друга, занимают всю стену. Несколько винтовых лестниц находится в центре комнаты и ведут на другой этаж с другими книгами. К одной из книжных полок прислонена высокая лестница, которая доходит до вершины купольного потолка. Мебель и декор в викторианском стиле покрыты глазурью. Это не просто библиотека, это влажные мечты книжного червя. Другими словами, это что-то из снов Джеймса. К сожалению, мечта Джеймса превращается в кошмар, когда он слышит: — Привет, Поттер. — Почему ты не на кухне с остальными? Вздохнув, он оборачивается. — И мы только что виделись, Регулус. — Во-первых, я здесь, потому что меня выгнали за то, что я слишком властный, и во-вторых, я знаю, что мы только что видели друг друга, но я здесь не просто так, — говорит он, занимая место рядом с Джеймсом. Джеймсу не стыдно за то, что он двигается ближе к Регулусу. — И зачем же? — тихо спрашивает он. — Мне нравиться тебя раздражать! Джеймс стонет. — Ну, ты прекрасно справляешься с этим. — Неужели? — Да, ты так хорошо справляешься, что я начинаю тебя ненавидеть. — И как сильно? — спрашивает Регулус, проводя большим пальцем по нижней губе Джеймса. Схватив его за запястье, Джеймс отводит руку Регулуса от своего лица. — Я ненавижу тебя так сильно, что иногда мне хочется тебя задушить, а иногда я все еще хочу тебя задушить, но в сексуальном плане. Губы Регулуса изгибаются в ухмылке, которую Джеймсу хочется поцеловать. — Это мило, Джеймс, но единственный, кого здесь задушат, это ты. — Продолжай убеждать себя в этом. Джеймс пристально смотрит на Регулуса, который в ответ смотрит также пристально. — Я хочу поцеловать тебя. Джеймс наклоняется к нему, и их губы соприкасаются. — Так сделай это. Регулус скользит рукой по затылку Джеймса и тянет на себя, их губы соприкасаются. Джеймс пытается откинуть голову назад и изменить соотношение сил между ними, но его останавливает сильная хватка Регулуса. Они грубо целуются, пока губы Джеймса не распухают от трения. Регулус отстраняется ровно настолько, чтобы их губы не соприкасались. Сердце Джеймса колотится, когда он пытается отдышаться. Он смотрит в темные глаза Регулуса, прежде чем их губы вновь соединяются. Его рука скользит вниз по боку Джеймса и скользит по задней части бедра до самой задницы. Он сжимает руку, заставляя Джеймса подпрыгнуть от неожиданности. Он прижимается ближе к Регулусу, смущенный стон срывается с его губ. Его нога поднимается и обхватывает талию Регулуса, другая нога быстро следует за первой, когда Регулус начинает поднимать его. Регулус поворачивается, подходит к столу рядом с ними и усаживается на него. Джеймс нетерпеливо тянется к его губам. Он краснеет, когда его штаны и боксеры одним быстрым движением спускаются до бедер. Он дрожит, когда воздух касается его члена. Регулус проводит пальцем по головке и основанию его члена. Живот Джеймса напрягается, а член подергивается от интереса. Регулус смеется. — Ты мудак, — ворчит Джеймс. — Что неудивительно, поскольку ты и твой брат сделаны из одного теста. Его член внезапно сжимается почти болезненной хваткой, которая затуманивает зрение. — Возьми свои слова обратно, — рычит Регулус, поглаживая член Джеймса, его большой палец мягко поглаживает уретру. Джеймс вскрикивает, и неосознанно тянется за прикосновениями, мертвой хваткой вцепиться в плечо Регулуса. Регулус двигает рукой от основания к головке в резком ритме. Джеймс чувствует, как его глаза начинают слезиться, его член пульсирует под немного грубыми движениями Регулуса. Бедра начинают время от времени дергаться. — Подожди, — скулит он. Регулус игнорирует его и продолжает своё занятие. Джеймс начинает достигать пика быстрее, чем хочет, быстро кончать просто неловко, но быть во власти кого-то другого так ново и возбуждающе. — Регулус! Его рука движется быстрее и крепче сжимает член Джеймса, когда его большой палец накрывает уретру. Он прикладывает губы к уху Джеймса: — Извинись, — тихо говорит он. — Я… я сожалею, — кричит Джеймс, когда он, наконец, переваливается через край. Его разум отключается, когда его захватывает оргазм. Джеймс глубоко дышит, пытаясь успокоить свое напряженное и разгоряченное тело. Он игнорирует тихие всхлипы, которые продолжают срываться с его губ. — Джеймс, — тихо говорит Регулус. Джеймс неохотно открывает глаза, о закрытии которых он и не подозревал. У него едва ли есть пара секунды, чтобы посмотреть на Регулуса, прежде чем два испачканных спермой пальца проникают ему в рот. Он задыхается от внезапного вторжения, его слезящиеся глаза наконец-то наполняются слезами. Он сосет пальцы, чувствуя горький привкус собственной спермы, что заставляет его краснеть еще сильнее. Регулус засовывает пальцы поглубже только для того, чтобы вытащить их наполовину и снова засунуть обратно. Джеймс сосет пальцы и не останавливается, пока пальцы не становятся полностью чистыми от спермы. Регулус медленно вытаскивает пальцы и слегка засовывает их внутрь, очарованный этим действием. Через мгновение он, наконец, отстраняется. — Ты хочешь, чтобы я отплатил тебе тем же? — спрашивает Джеймс, затаив дыхание. Теперь очередь Регулуса покраснеть, когда он качает головой. — Я уже… Джеймс смотрит вниз только для того, чтобы увидеть мокрое пятно, расползающееся по джинсам Регулуса. — О…о… Джеймс нежно целует Регулуса. — В следующий раз я отплачу тебе тем же. Но с минетом вместо дрочки. Регулус прижимает их бедро ближе. — Возможно, тебе стоит передумать, потому что, если вы будете придерживаться того, что сказали, я не буду нежным, когда это произойдет. Джеймс обвивает руками шею Регулуса. — А кто сказал, что я хочу, чтобы ты был нежным? Может быть, я хочу, чтобы ты грубо трахнул меня в рот? — шепчет он, кусая губу Регулуса. Джеймс чувствует, как его мягкий член начинает твердеть только от одной мысли об этом. Регулус резко хватает Джеймса за красные щеки. Джеймс вздрагивает от волнения, которое пробегает по его позвоночнику. — У тебя грязный рот, — рычит он. — Тебя это беспокоит? — Нет, это заставляет меня хотеть делать с тобой ужасные вещи. — Так сделай это. — Я сделаю, но не сейчас, — говорит он немного отстранившись. Джеймс чувствует растущее раздражение. — Увидимся позже, Джеймс, — говорит он, открывая дверь библиотеки. Он наклоняет голову в сторону Джеймса. — И подтяни штаны, будь добр, — он выходит из комнаты с ухмылкой, запечатленной на его лице. Джеймс фыркает и натягивает штаны. — Надо же быть таким самодовольным, — ворчит он себе под нос, — с пятном спермы на штанах спереди. Джеймс полностью игнорирует тот факт, что у него также есть пятно на штанах. ****** Сириус заходит в лабораторию со скучающим видом, потому что другие бросили его и отправились готовить. Включая Нарциссу, потому что ей стало скучно и нечего делать. А Джеймс и Регулус где-то запропастились. Блядь, да они наверняка трахаются. Он решает игнорировать свои навязчивые мысли и притвориться, что он может хотеть или не хотеть найти своего брата, обхватить его руками и шипеть на любого мужчину, который приближается к нему. Ему нужно сохранить свое чувство собственности к собственному брату там, где оно всегда было, в скрытых в глубинах его разума. — Люциус. Оторвавшись от своих научных изысканий, Люциус озадаченно смотрит на него. — Что ты здесь делаешь? — Я хотел посмотреть, добились ли вы какого-либо прогресса. Улыбающийся Люциус начинает говорить: — Ну, я изучал воздействие бешенства на зараженного человека и животное с тех пор, как узнал, что бешенство существует. Изучая этот антибиотик, я решил сделать множество копий, как ты можешь видеть, — говорит он, указывая на стол, заполненный одинаковыми флаконами, — и я решил, что лучший способ создать лекарство, это сделать антибиотик достаточно эффективным, чтобы предотвратить бешенство или избавиться от него как можно скорее. Проблема в том, что с помощью магии я могу легко сделать его достаточно эффективным, чтобы исцелить волшебника, но недостаточно эффективным, чтобы исцелить оборотня из-за их ускоренной регенерации. Любое инородное вещество, попадающее в их организм, мгновенно превращается в пустышку. Другими словами, мне нужно лекарство, достаточно сильное, чтобы бороться с их иммунной системой и вылечить бешенство. Единственное, что достаточно сильно, чтобы ослабить оборотня с помощью зелий — это аконит, но он убьет их, поэтому я не могу его использовать. — Ну, какое количество аконита убивает оборотня? — Немного меньше столовой ложки, причиняет им сильную боль, пока они не станут людьми. — Тогда просто добавьте эту чайную ложку аконита в зелье. Этого будет достаточно, чтобы ослабить их иммунную систему, но при этом не убьет их. — Но Сириус, им будет больно, — говорит Люциус, выглядя очень огорченным. — Конечно, но лучше один раз почувствовать боль, чем быть вынужденным каждое полнолуние превращаться в неконтролируемое существо, которое убивает людей, включая детей. Кроме того, превращение в каждое полнолуние причиняет им гораздо больше боли, чем прием чайной ложки аконита. Люциус прикусывает губу. — Это звучит как хорошая идея, но я не хочу причинять боль без крайней необходимости, — он встает со стула и берет книгу. — Может быть, если я смогу добавить обезболивающие или исцеляющие зелье, которое не разрушит свойства лекарства. Возможно тогда, я смогу ослабить боль от действия аконита и создать настоящее лекарство. Хотя у меня есть еще одно препятствие… — Какое же? — Это зелье не подействует на оборотня в человеческом обличье. — Значит мы должны будем дать лекарство тому, кто уже изменился! Я имею в виду, что это звучит опасно, но я более чем готов помочь. — Возможно, если мы дадим лекарство в день полнолуния перед оборотом, оно может сработать, но если нет… — Мы переходим в режим полной атаки-лечения. — Может быть, не атаки, а захвата. — Без разницы, — отвечает Сириус. — Теперь, когда ты всё спланировал и разобрался с процессом, я хотел бы сказать… Поздравляю с созданием лекарства!!! — Я еще не создал лекарство, — тихо говорит Люциус. Сириус кладет руки на плечи Люциуса. — Ты создал лекарство, — говорит он, целуя Люциуса и позволяя ему забыть о своем волнении. — Люциус создал лекарство! — кричит он. Взбегая по ступенькам, он пинает дверь и кричит: — Люциус создал лекарство, — снова и снова, пока все не оказываются перед дверью ведущей в подвал. — Люциус создал лекарство? — спрашивает Адриан. — Да! — Нет, — опровергает Люциус, — я еще не создал ни одного, на данный момент это в основном теория. — Это совершенно точно не теория. У него уже есть лекарство от бешенства для волшебников. Ему просто нужно доработать его, чтобы оно работало и на оборотнях. Он уже придумал, как это сделать осталось воплотить это в жизнь! — Ты же знаешь, как это удивительно, — говорит Нарцисса. — Ты всего за пару лет сделал то, что волшебники и ведьмы пытались сделать веками. Я так горжусь тобой, — заканчивает она со слезами на глазах. Люциус заключает ее в объятия. — Спасибо, что всегда поддерживаешь меня. Хотя в то время моя мечта о создании лекарства казалась детской. — Я всегда буду поддерживать тебя, Люциус, ты любовь всей моей жизни. — Я так чертовски сильно тебя люблю, — говорит он, крепче обнимая. — Я тоже тебя люблю, — отвечает она, целуя его в щеку. Сириус хочет восхищаться этим проявлением дружбы. Ничто и никогда еще не трогало его сердце, как видеть, что друзья так смело заявляют о своей любви друг к другу. Он должен отвести взгляд, потому что он может заплакать. — Итак, — говорит Нарцисса, — как ты хочешь отпраздновать? — Здесь есть алкоголь?

<center>***

</center> Адриан наливает вино в рот Нарциссы, когда она пытается выпить всю бутылку. Отстраняясь от потока вина, она кашляет. — Сколько я успела выпить? Немного покрутив бутылку, Адриан смотрит на бок бутылки. — Осталось около трети. Его заявление встречено одобрительными возгласами. — Ты победила! — даёт ей пять Сириус. — Что я могу сказать, я во всем хорошо! — Это моя сестра! — пьяно кричит Андромеда, бросая бутылку на пол., и указывает на беспорядок на полу. — Я уберу это позже, — невнятно произносит она. — Люциус, у меня к тебе вопрос, — говорит Джеймс, покачиваясь с бутылкой в руке. Люциус поднимает голову с колен. — Я не хочу отвечать НИ НА КАКИЕ ВОПРОСЫ, — он швыряет бутылку на стол. — Я устал от всех этих разговоров, — последнее слово он произносит так, словно это что-то отвратительное. — Я ждал весь чертов день, и откладывать больше нельзя. Давайте просто сделаем это уже! — Да! — поддерживают все речь Люциуса. — Вы, ребята, сделайте это, я и Цисси будем продолжать пить, пока не упадем, — вмешивается Андромеда. Трезвый Адриан наблюдает за всем этим весельем. Хотя Нарцисса относительно трезва ну или она хорошая актриса. В любом случае оказывается, что Адриан не из тех, кто любит выпить. Он выпил один бокал, и ему не понравилось легкое возбуждение, поэтому он остановился. К счастью, шумиха утихла тридцать минут назад. Он следует за парнями, когда они, спотыкаясь, идут к его комнате. Он знает, что эти идиоты слишком пьяны, чтобы что-то делать, поэтому он собирается уложить их в постель, и убедиться, что никто не заблюёт его дом. Остановившись перед его комнатой, Джеймс начинает дергать ручку двери и не может ее открыть. — Открой! Качая головой, Адриан открывает дверь. Они, спотыкаясь, заваливаются в комнату. Джеймс, спотыкаясь, и идет вперед. — Я собираюсь процитировать то, что я запомнил из книги о сексе, которую я прочитал месяц назад, прежде чем мы что-нибудь сделаем, — невнятно говорит он, странно взмахивая руками. — Я просто хочу установить правило, что никому не должно быть стыдно за то, что им что-то нравится, или стыдно за то, что совершают небольшие ошибки. Мы все неопытны, поэтому мы что-нибудь напутаем. Как мило, думает Адриан, может быть он очень пьян, но он все еще устанавливает правила, чтобы всем было удобно. Жаль, что сегодня эти правила не будут иметь значения. — Согласен, — тихо говорит Регулус. Оказывается, Регулус — тихий пьяница. — Джеймс! Приведи мне пример того, что я напутал или где допустил ошибку, потому что я не совсем уверен, — Люциус икает, — что ты имеешь в виду. — Я имею в виду, если ты пукнешь… — Что?! — Вау… — Подожди… — Чувак, о чем ты говоришь? — спрашивает Сириус. — Люди иногда пукают во время секса, Сириус, особенно если они снизу. — Я никогда не слышал об этом, — озадаченно говорит Адриан. — Такое бывает. Один опытный гриффиндорец постарше рассказал мне об этом. — Почти уверен, что он или она издевалась над тобой, — заявляет Регулус. — Она не стала бы, — говорит Джеймс, многозначительно глядя на Регулуса. — В любом случае, это не так уж и важно, это просто маленькие пердежи, и все, ни какать, ни какать… — Ты уверен? — Я уверен. — И никто не срал во время анального секса раньше, верно? Джеймс делает паузу. — Э-э, ну… эта гриффиндорская девочка рассказала мне о том, как она отдалась парню, и он потом засунул ей в рот. Адриан шутит. — Нет! — Это отвратительно! — Как бы то ни было, — говорит Джеймс, раздраженный их реакцией, — я просто говорю, что такое бывает и это никого не убьет. Так что давайте просто забудем об этом и займемся делом. — Черт возьми, нет! — говорит Сириус. — Как, черт возьми, мы должны трахаться, когда у всех на уме грязный член во рту! — Вы, ребята, действительно больше не в настроении? — Нет! Как ты все еще можешь быть в настроении? — спрашивает Сириус. — Я всегда в настроении. — Это здорово для тебя, но мы все разные, — говорит Регулус. — Извините, ребята. — Слишком поздно для извинений, чувак. Сейчас я просто хочу лечь спать и попробовать как-нибудь в другой день. — Полностью согласен, — добавляет Люциус, уже не с таким энтузиазмом, как раньше. Сегодня вечером они вздыхают об упущенной возможности, снимают обувь и забираются в постель. Они раздеваются до нижнего белья и забираются в кровать Адриана, которая, что неудивительно, нравиться им всем. Смеющийся Адриан тоже забирается на кровать. Все тихо лежат под одеялами. Адриан на самом деле не возражает против тишины, поскольку она комфортная. Перекатившись на бок, он закрывает глаза, медленно погружаясь в сон. — Пфффхххббббб. Он открывает глаза. Никто ничего не говорит. Кажется, будто прошла вечность. — Прости, — шепчет Джеймс. — Вот почему ты начал говорить о пукающих, — говорит Регулус. — Ты пытался предупредить нас, что если мы будем шарить в твоей заднице, ты обосрёшься. — Это неправда, — быстро говорит Джеймс, — просто потому, что у меня немного урчало в животе… — Это было урчание, а ты нам не сказал! — кричит Сириус. — Что с тобой не так? — Люциус говорит. — О! Только не ты, Люциус! — Джеймс переворачивается на бок и агрессивно взбивает подушку. — Знаете что! Я пришел сюда не для того, чтобы на меня нападали. Так что я просто буду спать. — Пожалуйста, сделай это, — отвечает Адриан. — И убедись, что ты держишь эти урчащие ягодицы закрытыми, — добавляет Сириус. — Пошел ты, — бормочет Джеймс. — Ты идиот, — смеясь, говорит Адриан. — Но милый. — Спасибо, — тихо говорит Джеймс. — По крайней мере, хоть кто-то меня ценит. — Пожалуйста. Адриан ерзает на кровати, пока не находит удобное положение, обняв Сириуса. Сириус кладет голову на грудь Адриана. Адриан мирно прижимается к Сириусу, от которого веет ароматом вина. Утром он все им расскажет. Он расскажет им о путешествии во времени, Волдеморте, второй магической войны в его время и т. д. Затем он посетит свое время и, возможно, даже возьмет их с собой на своеобразную прогулку. Если им будет интересно.