Искусство Разума

– Если вы пришли в эту аудиторию с мыслью, - профессор сделал многозначительную паузу, за которую внимательно обвел присутствующих скептическим взглядом, – если такие вообще имеются в ваших молодых головушках, – что здесь вас обучат использовать мозг по назначению, то вы сильно ошибаетесь. Студенты внимали, затаив дыхание. Любые унижения и оскорбления, которые им ещё и предстоят на протяжении всех шести годов обучения, они послушно выслушивали, сжав челюсти. Ведь каждый, получив уведомление о зачислении в одно из самых респектабельных и лучших учебных заведений Союза, а именно Кроунский Военный Университет Искусства Разума, уже был убежден в собственном превосходстве. Но мало кто осознавал, что выжить в этом университете – вот их главная головная боль. Ведь уверенности в себе этих самых "счастливчиков" ещё предстоит пройти через многие препятствия, чтобы не уйти в депрессию где-то на середине пути или с треском не вылететь из этого самого лучшего заведения, что практиковало примерно сорок пять процентов поступивших на протяжении всего обучения. Но Алисия, будучи на первом курсе и в купе тех отчаянных, что сейчас жадно внимают на своей первой лекции, уже была морально готова к любой неожиданности. Так ей казалось. Уже четыре года ее старший брат Кристиан в своих письмах, которые он отправлял четко каждые полгода им с мамой для отчётности, рассказывал все возможные подробности о выживании в этом заведении с пристрастием. Правда, казалось, с каждым годом изречения все суше и суше, описания все тусклее и тусклее, и сколько бы Алисия не перечитывала письма Кристиана, находила в них все меньше и меньше информации. Перечитывать, правда, она их начала не так давно, как за год до поступления. Но от всех этих скудных описаний у Алисии в воображении вырисовывалось мрачное серое здание под темным небом, откуда слышны крики и стоны мучимых студентов, но никак не то, чем это заведение являлось на самом деле. Это было обнаружено одним осенним днём, когда Ал ехала к Эйнам в гости, минуя лес Корифен, что тянулся по южной границе столицы. Тётя Анна жила с близнецами в небольшом городке на юго-востоке от Ирдейла, куда добираться было четыре с половиной дня на дилижансе, поэтому ездила Алисия к родственникам только раз в сезон. И вот той самой осенью Ал впервые отправилась к Вэйлин и Никасу одна, а потому не упустила момента пообщаться с товарищами по несчастью, что тоже держали путь в Дорнуд. Так Ал и увидела впервые замок университета на главной странице газеты с подписью "Кроунский университет держит позицию самого сурового университета Союза", что почитывал мужчина, пока его жена рассказывала Алисии о замечательных огромных водопадах на западе. Ее бы напугало заглавие статьи, но на фоне действительно сурового строения, буквально вмурованного в отвесную заснеженную скалу, строчка текста как-то теряла всякую жуткость. В этих местах всегда было холодно, всегда шел снег, а едва заметное строение, что всего лишь слегка выделялось из всего камня монолитными стенами этажей и стеклянными высокими окнами даже в местах переходов между этажами, было лишь слегка притрушено белоснежными хлопьями. Позже стало известно, что не редко среди людей ходят слухи, будто то ли скала, что стала фундаментом для несокрушимого в свое время замка, живая, то ли сам замок имеет собственный разум и использует окружающий камень по собственному желанию, но в эти сказки Алисии верилось с трудом. И, пожалуй, еще предстояло проверит самостоятельно. В реальности, что жёстко отличалась от чёрно-белого изображения на серых страницах, глаза слепил белоснежный невероятно большой и потрясающий замок, который сливался с окружающим, извечно покрытым снегом, пейзажем и не уступал последнему в ослепительной чистоте цвета. Алисия привычно втянула воздух, знакомясь с окружением и присутствующими. Сосед спереди использовал слегка ароматизированное мыло, но сейчас оно слишком сильно смешалось с запахом пота, что может говорить только об излишней нервозности одногруппника. Ведь в аудитории, как и во всем замке, было далеко не жарко, и даже здесь все кутались в теплые мантии. В самом помещении витал сильный запах пергаментов и отдаленно ощущался запах зимы. Видимо, аудитория проветривалась перед приходом студентов. Преодолев расстояние, разделявшие учащихся и лектора, Ал ощутила, как ее внимание занимает отчётливый запах свежевыглаженной одеждой – тот самый, который часто ощущается от преподавателей. Почувствовала еле уловимый из-за свежести помещения парфюм, и был еще какой-то терпкий запах. Очень знакомый. Запах, который словно пытается о чём-то напомнить. Но сейчас Алисия думала лишь о том, что же это было? Точно. Барбарис. Такое обоняние для обычного человека было, конечно, совершенно неестественным. Но это было частью её – тем, с чем она была рождена и воспитана. «Гуина!» – дразнил Алисию старший брат, когда наблюдал, как она ловко забирается на самую макушку старой ели, которая росла на опушке леса рядом с их домом. «Заткнись, Кристиан! – злилась девочка на прозвище. – Ещё раз так меня назовёшь и пожалеешь, что не умеешь так же, пока будешь драпать!» «Уж лучше так, чем напоминать дикую гуину» – огрызнулся брат. «А теперь прекратили, – спокойно произнесла их мама, и дети моментально успокоились, но продолжали друг друга прожигать взглядом. – Если Алисия гуина, то я тоже, сын? И Диана? – поинтересовалась женщина с лукавым и одновременно снисходительным выражением лица. – Ведь их всему обучаю я». «Извольте, матушка, – смутился Крис и поднял раскрытую книгу на уровень лица, – такие способности в руках этой дикарки и рядом не стоят с вашими благородными навыками». «Ей ещё учиться и учиться – в этом ты абсолютно прав, – она взглянула на Алисию, уже откровенно улыбаясь, – но всему своё время... И не паясничай, Кристиан». Наблюдая за тем, как за окном кружат снежинки, затмевая лесной пейзаж, Ал немного скучала по маме и временем, что проводила с ней, хотя последний год и стал для них роковым. Но в то же время она старалась не думать о ней, об отце, о Кристиане и о... Диане, чтобы не расстраиваться сильнее. – Вас здесь обучат гораздо большему, – вырвал её из раздумий голос преподователя Контроля Разума. – Вы научитесь использовать все возможности собственных извилин, узнаете, как воплощать мысли в форму, делать немыслимые вами раньше вещи и даже, – он присел на край своего стола и, сложив руки на груди, улыбнулся, – проникать в разум живых существ. Девушка затаила дыхание, наверное, столь же громко, как и вся группа, воодушевленная речью молодого профессора. Но профессор Эдмэ заставил всех тут же разочарованно выдохнуть, произнеся с уже лукавой улыбкой на бледном лице: – Но это, конечно же, уже ближе к концу обучения, – при этом глаза его, казалось, не передавали никаких эмоций, – а пока моя задача научить вас подружиться с вашими сознаниями и подсознаниями. Открываем учебники на странице три. – Он встал со столешницы, обошел свой стол и сел в кресло, скрестив пальцы рук. Так мало можно было прочесть в его жестах, выражениях лица и глазах, что было странным и неправильным для Руэри, поскольку все вокруг были всего лишь людьми, чьи эмоции едва ли могли быть скрыты даже при сильном желании. Но даже то, что было для девушки красноречивее внешнего вида, не могло рассказать ничего об этом достаточно молодом, но явно уже познавшем многое за жизнь, человеке. Все послушно потянули к себе красные толстые учебники по КР и последовали указаниям преподавателя. Алисия не была исключением и, развернув книгу на нужной странице с первого раза, сначала удивилась тому, что она была абсолютно пустой, а потом испуганно вздрогнула, когда из корешка резко взлетел на уровень глаз красный же огонёк. В аудитории послышались последовательные удивлённые восклицания по мере открывания книг студентами, а огонёк девушки, будто бы убедившись, что привлек желаемое внимание, задрожал и плавно растекся на страницах в элегантное деревце, по мере вырастания которого напротив веток вспыхивали красным надписи. – "Термины", – себе под нос прочитала Алисия самую верхнюю надпись на самой верхней ветке, и опустила взгляд ниже, – "Память. Хранилище", – и ещё ниже, – "Память. Вскрытие", "Память. Контроль". – Спасибо, Руэри, что ознакомили группу с содержанием, – саркастично протянул профессор, заставив девушку стыдливо упереться глазами в стол. – Наши учебники, как вы могли заметить, разработаны по особой технологии иллюзии в сочетании с телепатией: каждая книга, выписанная на ваше имя, связана с вами в прямом смысле этого слова. Эти учебники, дамы и господа, дают возможность отследить успехи каждого студента и на хитрость они не ведутся. Поверьте, – профессор Эдмэ хмыкнул и произнес почти нараспев, – пытались очень многие и закончили, скажем так, не лучшим образом. – Запугивает просто, – прошептал, наклонившись к Алисии, Ник, – уверен, что эти технологии ещё не встречались с легендами взломов, – намекая на себя, уверил парень. – Ну да, мы посмотрим на твой легендарный провал, – уделала его сестра-близнец Вэйлин, отчего её брат нахмурил темные брови, а девушки тихо рассмеялись. – Так вот, – продолжил свой рассказ куратор, мазнув взглядом по троице, будто бы услышал их разговор, даже несмотря на немалое расстояние между ними, – в содержании учебника вы видите, что все темы и параграфы в данный момент отмечены красным, верно? Продемонстрировав вам информацию по нужной теме, книга реагирует на ваше понимание. Если вы осознанно воспринимаете прочитанное и увиденное, и если эта информация откладывается в вашей головушке новыми знаниями... Ну, со всеми же бывало, что читаешь одно предложение несколько раз, а оно все не укладывается в голове? Было же? – Было, – прозвучал несобранный хор голосов первокурсников. – Эх, студенты, – вздохнул мужчина, – к концу года жду вашей сплочённости на уровне подсознания. Вы должны говорить и думать как один человек на моих лекциях. Нет, оригинальность и воображение в нашем университете поощряется, но вот командная работа на уровне единого разума – необходимость. Наверное, каждый присутствующий только что оглядел всех своих сокурсников со всем скептицизмом на предмет вероятной сплочённости. Пока что, прогнозы были неутешительными. Но это понятно, ведь знали друг друга они всего пару дней, и то пока только в лицо. – Так вот, о чем я? – он задумчиво побарабанил пальцами по столу. – Когда вы осознаете тему всем своим осознавателем, тема окрашивается в зелёный. В противном случае, она остаётся красной, а вы, в свою очередь, можете запустить повтор, и пройти тему сначала, или перейти к следующей. В целом, руководить книгой вы можете действительно мысленно. Но не думайте сейчас о странице пятьсот десятой, не советую, – лениво протянул преподаватель, провокационно отводя взгляд в сторону окна. Конечно первокурсники все разом подумали об этой самой странице, и это было написано на лице каждого гримасой отвращения, потому что вид разложившихся мозгов какого-то неизвестного животного совсем не вызывал восторга. Мало того, картинка, которая моментально сменила древо содержания, выглядела настолько естественной, что сейчас больше чем половина аудитории были готовы сорваться с мест, чтобы навестить уборные. – Вот об этой сплочённости я и говорил, – прозвучала откровенная насмешка. – Каждый год одно и то же. – Лицо у профессора при этом было такое удовлетворённое, хотя в глазах все ещё словно бы стылый лёд. – Но это вам наставление на будущее: держите свои мысли под контролем. И старайтесь больше не открывать эту страницу, пока не будете готовы – ещё одно наставление от доброго меня. В аудитории повисла напряжённая тишина, которую были готовы нарушить удерживаемые ругательства студентов в адрес преподавателя. – Такая система изучения, кстати, очень практична, поскольку вам не придется защищать теорию перед преподавателями. Им достаточно будет в конце каждой темы проверить ваши древа содержания, чтобы понять, все ли вами было усвоено по данной теме. Хотя от опросов это вас, пожалуй, не спасёт, преподавателям не чуждо развлечение. «Ну что ж, – после небольшой паузы протянул профессор Эдмэ, — а теперь откройте страницу пятую». Не сразу, ведь все совету преподавателя вняли, но и верить ему уже мало кто был готов, но все же спустя момент послышалось шуршание перелистываемых страниц, позволив сменить разложенные мозги неизвестного пока ещё животного на свеженькие мозги человека, вокруг которых засветились указатели с надписями. – Мозг, или с нашей стороны, скорее, именно Разум, – многозначительно низко произнес профессор, и первая тема была начата, чтобы по окончанию второй лекции Контроля Разума окраситься у большинства из присутствующих в зелёный цвет. *** – Девчонки, – многозначительно протянул Ник, догнавший Алисию и Вэй в коридоре западного корпуса - девушки как раз шли в столовую. – Что делаем вечером? Вечеринки, прогулки или девичник? Западный корпус отличался от восточного многим: начиная от более широких помещений и более просторных коридоров, которые были значительно светлее благодаря большим окнам и естественному освещению только с западной и южной стороны, и заканчивая тем, что в южном корпусе проходили только практические занятия, а в западном – лекции. Но все же основной чертой этой пристройки замка был вид. Из окон открывался обзор на широкий и густой лес, который почти круглый год был укрыт белоснежным одеялом и уходил в горизонт, где по вечерам окрашивался оранжевыми и красными оттенками. Друзья как раз остановились у огромного окна в высоту всей стены и опустились на скамью, которая была расположена точно напротив него, давая возможность наблюдать за тем, как солнце закатывается за горизонт, разукрашивая пейзаж в любимые оттенки. Крохотные снежинки, выпущенные словно только для виду и для порядка, кружились за стеклом, украшенным морозными узорами. Иногда Алисия задумывалась о том, почему сугробы вокруг, казалось, не меняются, хотя погода и бушует каждый день. Куда деваются кристаллики льда? – Что, братишка, опять местные сборища мужланов продинамили? Ник на мгновение скривился, а потом, натянув равнодушное выражение лица, ответил: – Во-первых, сестричка, – передразнил он, – даже если бы я хотел стать частью этих "сборищ"... да там же поговорить не с кем, Вэй! Даже дверь и то более логично скрипит, чем эти... Они мозги только для нападения и используют, а как думаешь, что случается с последними, коих только как оружие и используют? Да они и между собой то только и общаются по типу: "Мужик, нападай, мужик! Перехватывай связь, мужик!" – и это просто, чтобы занять место в столовке. Алисия и Вэйлин переглянулись и рассмеялись. Студенты старших курсов военных направлений, а здесь были не только такие, к счастью, выглядели действительно не многообещающе для общения: суровые, в большинстве своем массивные, если сравнивать с младшими, и на публике сосредоточенные. Глаза младшекурсников же при виде старших светились уважением, восхищением и желанием стать такими же... в общем, такими же. Но вот примечательно, что те, кто был вовсе на последних двух курсах и, в отличие от остальных, носили на своих плечах нашивки, казались абсолютно уставшими физически и морально. Хотя, вероятно, такое замечала только Алисия, поскольку не редко прежде уже видела такой взгляд, наполненный, как бы абсурдно это не звучало, пустотой. *** Второй большой перерыв всегда длился на полчаса больше первого, поскольку вечером занятия проходили очень редко, и большая их часть перепадала на первую половину дня. А у первого курса и подавно не было таких поздних пар, и знала о них Алисия, как и остальные, просто потому что по пути в общежитие часто встречала выбегающих из него и опаздывающих старших студентов. И сейчас она и близнецы Эйн радостно и неспешно покидали учебный корпус, один из трёх, чтобы забежать в столовую на вкуснейшую творожную запеканку, которую Руэри любила невероятно, хоть и попробовала впервые всего двумя неделями ранее. Даже мама Алисии никогда не умела делать настолько сочную запеканку с вялеными ягодами. Так что позволить себе пропустить этот чудесный ужин она не могла. Миновав второй поворот от аудитории виляющего, как настоящий лабиринт, коридора, внимание ребят привлекли громкие голоса, нарушающие вечерний покой. Шум доносился из-за ближайшего выхода на открытую площадку, большие деревянные двери которой были открыты из-за столпотворения первокурсников. Ветер задувал с улицы снежинки разбушевавшейся снаружи вьюги, но зевак это не смущало. Стоило подойти к входу, как ветер пронесся, бросив волосы Алисии ей же в лицо. Это заставило ее задуматься о том, что стоит все же собирать их, потому что после таких неожиданностей вьющиеся волосы только спутываются между собой настолько, что потом расчёсывать их становится невыносимо. Тем временем на площадке что-то происходило и настойчиво привлекало внимание. Ал и Вэйлин попытались встать на носочки, чтобы увидеть причину столпотворения, но разглядели только большое скопление студентов и ничего кроме этого, так что пришлось обращаться к тем, кто проживал жизнь, глядя на людей сверху вниз: – Ник, что там происходит? – Алисия схватилась за его плечо как за опору, словно бы это помогло стать на две головы выше. – Ммм, не уверен, – парню, несмотря на его приличный пост, тоже понадобилось запрокинуть подбородок, чтобы увидеть хоть что-то. – Потасовка что-ли какая-то? – А вы не слышали? – обратилась к ним девушка с их потока со светлыми и длинными волосами, абсолютно идеально уложенными, что заставило Алисию досадливо скривиться и неосознанно погладить кудри в попытке их распутать. – Четвертый курс проводят испытание-квест для первогодок. Сейчас вроде должны огласить правила. – Испытание? – Вэйлин задумалась, а потом она и Никас посмотрели на Алисию. – Слышала что-то об этом? Девушка отрицательно покачала головой, поскольку Кристиан ни разу не рассказывал ей ничего подобного. О том, что старшекурсники любили издеваться над младшими курсами – да, но про квесты и испытания речи никогда не шло. – Может это какой-то новый вид пыток для новобранцев? – предположил Никас то, о чем также подумала и Алисия. – Так или иначе, – Ал сложила руки на груди и улыбнулась, – участвовать в этом мы не будем, пойдёмте. – Она развернулась в сторону от двери. – К тому же, не нравится мне это все, так просто тут не бывает. – Погоди-погоди. – Ник схватил ее за плечо, чтобы остановить. – Давай хоть послушаем, что они скажут. – Заметив ее скептическое выражение лица, добавил: – Уйти мы всегда успеем. Эти слова вызывали сомнения, но Алисия перевела взгляд на Вэй, а та лишь улыбнулась и пожала плечами. Девушка была вынуждена согласиться, и они втроем, расталкивая на проходе нерешительных студентов, протиснулись почти в самый центр толпы, где уже могли увидеть, кто, собственно, был главным затейником "развлечений". Посередине, окружённые со всех сторон стояла горстка, на одном плече которых уже была нашивка факультетов, а на другом направления Искусства, что напоминало погоны, а в дальнейшем, от пятого курса, уже дополнялись званиями, как и требовалось у офицеров. Так что эти ребята, определенно, были старше второго курса, хотя об этом и говорило какое-то высокомерие, коим светились их глаза, вглядывающиеся в никчемную молодежь. Здесь было четыре парня и две девушки, на вид они были, может, и не друзьями, но одногруппниками точно, а в руках держали упаковки с листами, которые передавали во все протянутые руки. – Напоминаю, листки вы не выбрасываете и нигде не забываете. По истечению испытания их необходимо сжечь, – инструктировал широкоплечий брюнет с собранными в хвост короткими волосами и расстегнутым плащом, будто ему было жарко, хотя все вокруг и покачивались на ледяном ветру. – В ином случае, – в этот момент он мимолётно посмотрел прямо в глаза Алисии и та, как завороженная светло-карим взглядом взяла протянутый листочек, – вы уже не сможете покинуть университетские лабиринты и пополните ряды здешних приведений. Справа от Алисии фыркнул Никас, да так громко, что вокруг тут же повисла абсолютная тишина, которую прервал громкий и не особо приятный голос другого парня: – Куклоглазый, тебе смешно? Это было очень грубо. Слишком. Ал злобно посмотрела на наглого парня, посмевшего разговаривать таким тоном, но затем все же взглянула на Ника, силясь отыскать причину такого прозвища, а вот Вэйлин начала просто тихо хихикать. Но Эйн вообще пропустил это оскорбление мимо ушей, и наоборот растянул ещё более насмешливую и немного озорную улыбку. – Все знают, что приведений не существует, – спокойно повествовал Никас, пока Алисия направила все внимание на полученную листовку, на которую Вэйлин, ткнув пальцем листок, указала. Здесь была схема коридоров с различными пометками на одной стороне, а на другой, как оказалось, толкование пометок и перечень заданий. – Призраки – это энергетические сущности, – продолжал Ник, – а люди, как известно, отдают энергию на поддержание свойств разума, что как раз и исключает возможность после смерти поддерживать свою душу в энергетическом состоянии. Так что не вешайте лапшу, господа. Но старшекурсника со светлыми кудрями до плеч это ни капельки не смутило, напротив, он только широко неестественно ухмыльнулся, но, не ответив и сделав вовсе вид, что перепалки не произошло, хлопнул в ладоши и менторским тоном обратился ко всем: – Приступим к нашему квесту. Я расскажу вам суть правил и испытаний, чтобы вы могли приступить как можно скорее. Но сначала... Кайл, – он повернулся к одному из парней, что стоял рядом с двумя девушками их возраста; у этого были голубые глаза и длинные светлые волосы, – будь добр. Слишком красивый для парня Кайл улыбнулся, продемонстрировав прекрасную улыбку, и, наверное, завоевав сердца половины присутствующих девушек и не только, и поднял руку ладонью вверх. Его голубые глаза засветились бирюзовым на миг, и он изящно дунул на раскрытую ладонь, чтобы оттуда вверх устремилась все более сгущающаяся дымка, пока та не повисла над толпой фронтальным изображением университета. Появлению иллюзии вторили восхищенные вздохи и перешептывания первокурсников, а Алисия заметила самодовольное выражение лица Кайла, предвкушающий вид главного рассказчика и рассеянные, немного скучающие, двух остальных парней: того брюнета с хвостом и ещё одного темненького с короткими волосами и ростом по ниже остальных. – Очень красивая иллюзия, – шёпотом заметила Вэйлин, наклонившись ближе к Алисии, и заворожено следящая за неоднородной плавающей в воздухе субстанцией, – мало того, поскольку ее форму всегда нужно поддерживать и менять, то это достаточно высокий уровень. Явно услышавший реплику, Кайл, усмехнулся и подмигнул подругам, отчего Вэйлин смутилась, а затем полностью сосредоточился на туманном спектакле. Ал сама не поняла, почему, но не упустила шанс заметить скучающим тоном: – "Хороший созидатель созидает незаметно", – произнесла Алисия недавно услышанную в коридорах университета фразу, которая запомнилась ей своей неожиданной весомостью. Судя по тому, что на нее посмотрели все, кто находился неподалеку, тихо это сказать у Алисии не вышло, хотя и предназначалось это Вэйлин. Но мало того, на нее посмотрели и старшекурсники, заставив девушку окончательно уткнуться в листовку с такой заинтересованностью будто бы там ключ к решению всех ее проблем. – И то верно, – усмехнулся широкоплечий брюнет, прикрывая улыбку стопкой листков, и, поймав возмущенный взгляд товарища, обманчиво мягко подчеркнул: – Иногда стоит быть скромнее. – Что ж, – громко продолжил рассказчик, пресекая разворачивающиеся события и последний раз окинув Ал и ее друзей взглядом серых, с неестественно бледной радужкой по сравнению со зрачком, глаз, в которых мелькнул и тут же исчез красноватый отблеск, – предыстория... «Диана, – Алисия взглянула на свою старшую сестру, которая сидела на ветке выше и обгрызала остатки яблока за младшей. Услышав, как та к ней обращается, она отвернулась от поляны, на которой в это время играли другие дети, и вопросительно посмотрела на сестру. – А почему мы не такие как все?» Диана некоторое время немного отрешённо смотрела на нее, будто бы задумавшись, а затем улыбнулась своей прекрасной улыбкой, после которой Алисии тоже хотелось улыбаться, и ответила: «Разве мы другие? По-моему, мы ничем не отличаемся от всех» – она ловко спрыгнула на ветку рядом с Ал. «Совсем уж ничем! – возмущённо воскликнула Алисия. – Почему же с нами не хотят играть?» «Посмотри на себя, Ал: у тебя есть две руки и две ноги? – Алисия кивнула. – И голова одна? – снова кивок. – Жала вроде нет и рога не в наличии, – Диана потрепала сестру по голове. – А то, что не общаются – так завидуют, малышка! Люди не любят полукровок – это да, вот только нас больше, чем они себе представляют... Вот посмотри на нее, – Диана указала пальцем на девочку лет двенадцати с яркой копной рыжих волос и карими глазами, которая сейчас грозно высказывала что-то парнишке чуть старше нее так, будто была вправе им повелевать, – я давно за ней наблюдаю. Я читала о других Антисах, помимо нас, в старых учебниках по Истории, которые складирует у себя отец, и вот она явно относится к Левиафанам» «Ливифанам?» – переспросила малышка, вглядываясь в ту самую девочку и не замечая ничего необычного. «Ле-виа-фа-нам, – повторила по слогам Диана, улыбнувшись, – это страшные водяные змеи, которые топили корабли, а матросов и пассажиров делали своими слугами и рабами. Даже в облике людей они страшны. Поговаривали, что они даже убить взглядом могут, изо рта изрыгают пламя, а из ноздрей валит дым. Те ещё монстры» Алисия тут же дорисовала в воображении девочке длинный язык, огонь, который прорывался из ее ноздрей и красные огромные глаза, что испепеляли все на своем пути. «Такими они были раньше, – тем временем продолжила Диана, – сейчас этот клан считают практически вымершим, как и два остальных среди тех, кто объединился с чистокровными. Вот только мало кто знает, что на самом деле они просто перемешались с людьми. Мама мне как-то рассказывала, что большая часть не подозревает о своих корнях и способностях, а та часть, что знает, скрывает их за сильными артефактами. Как наши колечки, – она взяла руку Алисии и приложила к ней свою, – они помогают нам скрывать от других свою особенность. Быть Фури не плохо, Ал, не думай, – Диана взяла своими тонкими пальчиками подбородок Алисии и заставила посмотреть себе в глаза, – мы те, кто мы есть. Просто так проще жить... наверное. А дети не играют с нами, потому что мы слишком быстро бегаем, – она рассмеялась и доела огрызок яблока, выбросив хвостик прямо в макушку противной девочки, которая только удивлённо оглянулась, но никого, конечно же, не обнаружила» – ...Шестьсот двадцать один год назад, – тоном самого опытного рассказчика начал парень, и Алисия тут же моргнула, отгоняя воспоминания, – ещё задолго до того, как этот замок стал университетом Искусства Разума, он являлся загородным имением рода демонов, тех, что из лунных. Над замком возник безобразный силуэт, который мало чем походил на правдивый образ лунных демонов, однако часто только так и изображался во всех книгах и энциклопедиях. Тем не менее, видение являло собой существо сомнительной пропорциональности, которая бы помешала ему двигаться и функционировать, с длинными пальцами-когтями, что едва ли не заметали собою землю, острыми рогами и широкой пастью с клыками размером точно с палец. Толпа словно по команде испуганно ахнула, а парень продолжил все тем же голосом сказочника на детских праздниках: – Граф Шриссмах жил здесь с большой, очень большой семьей, что занимала почти четверть всех помещений. Можете себе представить, как много здесь было нежити. Представить было несложно – замок был огромным: невероятное количество этажей, большая площадь, покрывающая значительную часть скалы, и глубоко уходящие в ее нутро помещения. Выучить местонахождение аудиторий, коридоров, да и даже найти дорогу в общежитие иногда казалось не особо реальным, поскольку те петляли в попытке запутать ещё больше. В рассказ, что так легко и уверенно лился из уст старшекурсника, Алисия, откровенно, была бы не готова поверить, но тот факт, что замок не был создан руками человека, был более чем обоснованным, ведь такое удивительное строение людским рукам неподвластно. – Так вот, в том самом году, одной из тех спокойных ночей, что несут в своей тишине трагедию, гонцом была принесена неблагоприятная новость... – На изображении следом за произнесенными словами возник силуэт спешащего мужчины. – ...Замок берут штурмом. И кто? Сам полковник Морт и тысяча шестьсот воинов под его началом. – Туман плавно изменил форму на многочисленную толпу с колышущимися на ветру флагами Союза. – Как думаете, были ли шансы у графа? В любой другой ситуации, возможно. Калиолин был тем замком, что один из немногих считался несокрушимым. В свое время ни одна эскалада не увенчалась успехом, кроме того раза, когда замок брал Морт. Конечно, у Шриссмаха шансов не было, и он это прекрасно понимал. Полковник Морт был тем самым – одним из не многих известных воинов, что сделали себе славу кровью. Его полк отделился от основных сил, направленных на центр – тогдашнюю столицу Анелии и нынешнюю столицу Тангата, и отправился на север завоёвывать стратегически-важные и промышленные города. – Шриссмахом было принято единственно верное решение, на его взгляд, – и это было не отступление, – со странной интонацией распинался парень, глядя куда-то сквозь толпу. – Он вывел всех членов своей семьи на единственную открытую площадку и поджог покрытую маслом поверхность. Толпа загудела и завертела головами. Единственная открытая площадка – был этот габаритный балкон, что находился высоко от земли. Тут же над студентами возникла сцена, где испуганные демоны прижимаются друг к другу, пока вокруг них вздымаются языки пламени, голодно поглощая одного за другим. – Он их сжёг? – испуганно спросила одна из девушек из первых рядов, и ее вопрос разнёсся эхом так, будто этот вопрос задал каждый присутствующий. Парень плотоядно улыбнулся, и Алисия задумалась, что лучше с ним не связываться. Образ Левиафана из книжек ему, однозначно, подходил, потому что парень явно был непрост... – Вам не кажется, что он слишком кровожаден? – тихо спросил Никас. – По-моему, я слышал о нем от других курсов. Вроде бы это Арне Иквелл. Тот ещё скользкий тип, его почти никто не любит, но явно все остерегаются. Вместо ответа этого Иквелла, слово взял парень с темными волосами и карими глазами, подтверждая догадку Никаса: – Арне, не томи, давай скорее с этим покончим. – Заткнись, Адлер, – раздражённо огрызнулся тот, на что брюнет закатил глаза и привалился к ближайшей колоне плечом. Арне все же вспомнил о заданном вопросе и поспешил ответить, вернув себе прежнюю манеру речи: – Лунные демоны ненавидят тепло. Потому и селятся они на северных территориях, и именно поэтому здесь всегда только снег. Но важно не это. Жар той силы убивал их, но не сжигал. Они задыхались, словно бы таяли от языков пламени: их темная кожа не покрывалась волдырями – она начала белеть, словно высыхала и отшелушевалась маленькими чешуйками. А их большие красные глаза просто вытекали из глазниц – таким убийственным был для них жар огня. Стоило ли добавлять, что все это не скупое описание сопровождалось четкими анимированными изображениями, которые сполна передавали всю агонию, в которой, по их словам, перебывали несчастные. – З-зачем? – неуверенно переспросил один парень и, кажется, почти сразу пожалел об этом, опустив голову. – Зачем? На тот момент уже ходили слухи об открытии Искусства. Уже было известно про эмпатов, что читают эмоции даже трупа, про высших телепатов, что могут допросить и свеженькое мертвое тело. Огонь не оставлял от многочисленной демонической семьи ничего... Так что, когда замок окружили со всех сторон, воины уже слышали крики и стоны той сотни демонов, которых заживо уничтожал собственный брат, сын, племянник и отец. Им нужно было только уничтожить патрульных, а замок был уже в их полном распоряжении. – И как это относится к нашему квесту? – справедливо вопросил ещё один из присутствующих. – Как? – он снова противно улыбнулся. – Малли, солнышко, будь добра. Одна из девушек, что стояла позади них, с черной длинной косой и черными же глазами, кивнула и вышла вперёд, миленько улыбнулась парню, но потом почти без эмоционально продолжила: – Как и сказал этот приятный молодой человек, – она равнодушно взглянула на Ника, противореча своим же словам, – приведений не существует. Однако, это касается людей, с нежитью все гораздо сложнее. Уже несколько сотен лет души убитых демонов бродят в стенах южного корпуса и пугают студентов. Преподаватели привыкли, и делать ничего не собираются, но решением студенческого совета было провести зачистку. – И какое это имеет отношение к нам? – послышался возмущенный вопрос. – Почему этим не займётся кто-нибудь из студсовета? – Вот мы и занимаемся, – девушка сложила руки на груди и безрадостно улыбнулась. – Нами был придуман план, как добиться желаемого, извлекая из этого выгоду и для нас и для вас. Не понятно было только, какая же выгода от всей этой ситуации была для первокурсников, однако, никто не успел задать этот вопрос, как на него уже ответила Малли: – Испытание, впервые к слову, было одобрено администрацией, и результаты будут оценены с точки зрения нескольких предметов, которые были включены в квест в качестве испытаний. Вы, конечно, можете не принимать в этом участие, но, – уже громче, – настоятельно советую попробовать свои силы. Настоятельный совет из ее уст звучал как: "Или так или вы пожалеете, что иначе". Повисла небольшая пауза, за которую все дружно размышляли над информацией. Идея, конечно, была заманчивой, имела выгодные условия в лице оценок по предметам, но... чем-то настораживала. Алисия взглянула на своих друзей: Ник, вопросительно выгнув одну бровь, переводил взгляд с Ал на Вэй, а его сестра пожала плечами. – Давайте послушаем условия и решим, – предложила Алисия и тут же уже громче спросила у организаторов испытания: – Так что нужно сделать? Не гоняться же нам за призраками по всему корпусу. Темноволосая оглядела ее оценивающим, но спокойным взглядом, и все же ответила: – Конечно же, нет. Энергетические сущности демонов, как известно, привязываются к каким-то предметам, что для них были дороги при жизни. Это может быть что угодно: книги, картины, игрушки, предметы туалета или одежда. – Но ведь эти демоны обитали здесь более пяти сотен лет назад, как же... – договорить Алисия не успела, ее перебил Адлер, что до этого со скучающим видом наблюдал за ситуацией: – Примерное местонахождение отдельных предметов обозначено на карте желтыми полыми кружочками. Каждая из сущностей обитает в определенной части, так что нами была просчитана некая закономерность. – В отличии от Арне, его голос звучал приятно, обволакивая настолько, что хотелось слушать. – Прежде чем попасть к этим точкам, правда, вам необходимо будет иметь достаточно информации, с чем вам помогут собранные данные с обратной стороны листочка. Пришлось поднять некоторые архивы, – он задумчиво сложил руки на груди, а сердце Алисии, жадно наблюдавшей за ним, замерло, – и выяснить, кто именно бродит по коридорам и пугает окружающих вечерами. Исходя из этой информации, вам необходимо будет вычислить, что именно привязало энергетическую сущность к этому месту. Но сложно даже не это – каждая из вещей, вероятнее всего, защищена чем-то, что не даёт ее обнаружить. Именно это и главная причина того, что студсовет заставил нас... то есть вас заняться этим. Малли, прищурив взгляд, неодобрительно посмотрела на него, но ничего не сказала. – Поскольку завтра выходной, – вновь вмешался в разговор Арне, – на испытание вам выделена эта ночь. Предвкушая ваши вопросы: ночь – потому что сущности днём не являются. Кстати, их всего семь штук. Делиться можете как вам нравится, в любом количестве, но по паре ходить не советую, – очередная противная улыбочка. – Времени у вас до рассвета, дольше искать что либо просто не выйдет. Те, кто найдет якори наших друзей, что держат их в этом замке, получат обещанные бонусы и прославятся, остальные же... – он не договорил, что вызывало смутные подозрения. – Что нужно сделать с вещами, когда мы их обнаружим? – решила уточнить Алисия и поняла, что задание слишком заинтересовало ее, и теперь просто уснуть она не сможет. – Нам их необходимо куда-то принести или что-то с ними сделать? – А ты их сначала найди, крошка, – насмешливо протянул Адлер, вызвав тем самым одновременно возмущение и смущение Алисии. И ей стало обидно, а когда Ал огорчается, она начинает доказывать всем и себе в первую очередь, что ее нельзя недооценивать. И в приступе воодушевления и жажды отмщения, да и просто потому, что смущение – не то чувство, которое ей было по нраву, она уверила: – А найду, – она хмуро взглянула на парня, который ответил ей скептической улыбкой, а затем уже друзьям: – Ник, Вэй, пойдёмте, скоро стемнеет, а нам ещё пятисотлетнюю загадку вместо этих балбесов решать. Делая вид, что ее не заботят взгляды окружающих и она имеет понятие, как именно будет разбираться с этим квестом, она схватила друзей за руки и утянула к входу в замок, с трудом пропихиваясь через толпу студентов, которые ещё не решили, принимать участие в сомнительном мероприятии или нет. *** – Я знал, что здесь скучать не придется, – весело заметил Ник, прислонившись к оконной раме и наблюдая за тем, как оставляя после себя розовато-оранжевые пятна света, солнце медленно исчезает за горизонтом вечно белоснежных кроунских лесов. Его серьга с черным камнем в виде капли блеснула от одного из пробившихся в последний раз лучей, а затем все вокруг укрыла серая вечерняя дымка. – Ты бы лучше помог нам найти в этих строчках хоть что-то полезное, – злилась Алисия, в сотый раз перечитывая описание одного из демонов по имени Леаш. – Здесь всего пару скудных строчек: «Молодой демон был из тех мятежников, что сбегают из дома ради свободы, хоть свобода его длилась не больше восьми часов с момента восхода солнца. Леаш, тем не менее, хоть и регулярно пропускал образовательные занятия, продолжал удивлять окружающих в познаниях географии, астрономии и литературы». Что из этой романтической чуши может быть полезным? – Может у него была какая-то любимая книга или энциклопедия? – предположил Эйн, заглянув через плечо подруги. – Или стихи писал каждое утро. – Слишком размыто. Книга может быть любая, что толку? Ник забрал листовку, поскольку их было у них всего две и, повернув другой стороной, начал разглядывать схему строения южного корпуса, в котором они как раз уже находились. Вокруг слонялись кучки тех первокурсников, что, последовав их примеру, отправились на поиски сокровищ и приключений. – Знаете, что любопытно? – внезапно протянула Вэйлин, обратив на себя внимание друзей. – Все перечисленные личности здесь родственники, кроме одной женщины... – Как ты это поняла? – Алисия тут же придвинулась ближе к подруге, заглядывая через ее плечо. – Да элементарно, глядите: «Леаш – сын третьей сестры Графа; Дахт – второй муж тёти Графа; Ректа – дочь Графа» и так далее. Но вот Клисса, – девушка указала пальчиком на четвертую строчку от начала и подпись мелким шрифтом под именем, – она подписана как «одна из наставников». – Любопытно, – произнесла Алисия, но затем, заметив проходящих мимо и поглядывающих на них сокурсников, наклонилась к Вэйлин и уже тише продолжила, – думаю, с нее нам и стоит начать, что о ней написано? – На самом деле, меньше чем об остальных. Тут только общая информация, ничего, за что можно зацепиться. Ал задумчиво смотрела в пространство, постукивая каблучком сапог о каменный пол. Либо над ними решили поиздеваться и дали невыполнимую миссию, либо они что-то упускают. Рядом на лавочку с размаху сел Никас и шепотом сказал: – Эта карта необычная. При разном освещении проявляются надписи и названия, и также меняется план. На первом три кружочка и на втором три, на третьем ни одного. Дамы, могу предположить, что это три разных этажа. Но не пойму одного... – Почему кружочков только шесть, если демонов здесь семь? – закончила за него Ал, и Никас кивнул. – Предположений нет. – И зачем нам третий этаж, если там нет приведений? – Он посмотрел на карту, на которой в этот момент как раз был пустой этаж и такие надписи как: «Приемная», «Канцелярия», «Архивы»... – Подожди, – схватила за руку парня Алисия и забрала листочек с изображением третьего этажа. – «Пришлось поднять некоторые архивы, чтобы вычислить, кто бродит по коридорам и пугает окружающих», – почти дословно повторила Ал фразу одного из старшекурсников, и задумчиво произнесла: – «Некоторые архивы»... Конечно! Где ещё может быть информация о семье Графа и о нем самом, как не в архивах? Удивительно, что вся документация вообще сохранилась. – Да, это и правда странно, – заметила Вэйлин, поднимаясь, – хотя со стороны университета было бы кощунством – уничтожать исторические ценности этого замка. Так мы на третий? Удивлённые инициативой девушки, Ник и Ал, переглянулись и уставились на нее, не преминув поддеть: – Что ещё более странно, так это то, что ты слишком заинтересованная в этом испытании. – Я? – воскликнула Вэйлин, смущённо перебросив длинную темную косу через плечо. – Просто я же знаю, что вы не успокоитесь, – ее оправдания звучали, мягко говоря, жалко, – так что лучше поскорее с этим покончить. К тому же, – она заметила недоверчивые взгляды друзей и смутилась ещё больше, – эти призраки, брррр. Не хочу с ними сталкиваться. Едва сдерживая смех, Алисия и Никас вновь переглянулись и синхронно подскочили с мест. Ал ободряюще обняла Вэй за плечи и констатировала: – Тебе понравился тот созидатель, подруга, – перебивая попытку Эйн возмутиться, она продолжила, – а я тебя не виню. Этот блондин, похоже, половину женского состава покорил своими фокусами. Кажется, даже Ник приметил его обаятельность. – Ложь и провокация, такие сладкие не в моем вкусе, – пробурчал он в ответ. – Зато Алисия с брюнета глаз не сводила. Впервые вижу ее заинтересованность в каком-то парне. – Чушь, Никас, не говори ерунды. В любом случае, – так, чтобы услышали ее только друзья, произнесла девушка, – нам нужно в архивы и может канцелярию. Вперёд к разгадке!