Искусство Разума

Ничего более жуткого, чем полутемные коридоры этого университета, освещенные только местами подсвечивающийся вечерним освещением, Руэри в жизни не видела. Воздух был холоднее обычного, мертвая тишина нарушалась лишь завываниями ветра снаружи и испуганными воплями попытавших судьбу на первых двух этажах первокурсников. Никто из друзей и слова не произнес, пока они поднимались по широкой каменной лестнице, но каждый из них раз за разом вздрагивал, стоило где-то раздаться шороху или промелькнуть какой-то иллюзорной тени. – Та-ак, – сосредоточенно протянул Никас, всматриваясь в карту, которая сейчас была еле различима во тьме, стоило им войти через тяжёлые двери на этаж, – ничего не вижу! Бесполезно, – он сложил листок в карман. – Ладно, я примерно запомнил расположения помещений, так что, думаю, все под контролем. – Думаешь? – тревожным шепотом спросила Вэйлин, держа брата за рукав. Именно она тряслась больше всех и постоянно оглядывалась вокруг, то и дело пугаясь чего-то несущественного. – Какого демона вообще они так рано гасят свет? Ещё же и восьми нет. – Вот из-за демонов и гасят, Вэй, – пояснила Алисия, тихо закрывая дверь и оглядываясь по сторонам, – чтобы испытание проходило сполна. – Ты ни разу меня не утешила! – возмутилась девушка и схватила и подругу так, чтобы встать между Никасом и Алисией. – Ну, веди, братец. Я почти не боюсь. Никас улыбнулся, но незаметно сглотнул, двинув вперёд через абсолютно темные теперь коридоры, потому что те тянулись прямо по центру здания. Разглядеть в темноте можно было только силуэты статуй, которые частенько встречались по всему университету, или очертания картин да дверей. Но и это уже давалось только после того, как глаза привыкли к темноте. – Алис, ты что-то чувствуешь? – тихо спросил Никас, и Алисия привычно втянула воздух и прислушалась к ощущениям. – Очень много запахов, помимо пыли и сырости. Но все они очень слабые, и только два сильнее и чётче. Ещё чувствую специфический запах, но очень концентрированный. Похоже на запах соды. – Ага, – принял ее ответ парень. – А вы? Сложно было не завидовать способностям близнецов Эйн, которые могли видеть энергетические потоки существ. Это было очень удобным навыком, поскольку не приносило никогда дискомфорта, а наоборот имело свои преимущества. Например, они лучше прочих контролировали свою энергию, что выглядело скорее, как талант в этой сфере и широко ценилось, не бросаясь в глаза. Другое дело обоняние как у животного – часто вызывало проблемы со слишком острыми запахами, мало того становилось причиной множества вопросов у окружающих. Так что да, пусть девушка и полностью привыкла к различиям между фури и кицунэ, но все же не считала это особым достоинством. Ответила ей Вэйлин после небольшой паузы, перед этим ближе к себе подтянув друзей: – Только двое. Одна из них точно та блондинка, что была в компании организаторов. Молчала ещё все время. А вот второй... не уверена, кто это или что это, но поток сильно колеблется и размывается, так что сказать точно не могу. – Может призрак? – громко предположила Алисия, и получила по шее от Вэй. – Ай! – Понятно одно, – вмешался Никас, остановившись на миг, – мы идём в нужном направлении. Впереди что-то есть. Желудок Алисии после слов парня совершил кульбит, но интерес был сильнее страха, так что она продолжала идти следом за близнецами, оглядываясь вокруг и прислушиваясь к тишине. Слух Руэри был значительно хуже ее обоняния, хоть и лучше, чем у обычных людей, но она все же уже слышала странные звуки, что доносились из-за поворота. Слышались жутко поскрипывающие половицы, хотя полы вокруг были мраморными, в сопровождении шепота и негромких завываний, которые буквально уговаривали развернуться и идти в обратном направлении, подальше от этого места. В общем, все было так, как обычно вещали в страшилках, рассказанных на ночь или перед костром. Но, несмотря на весь тот страх, что охватывал каждого из ребят, они продолжали движение. Даже уже совсем дрожащая Вэйлин не останавливалась, следуя за братом почти с закрытыми глазами. И только Никас светился мрачной решимостью, будто бы был уверен в том, что там, на самом деле, совершенно ничего нет. И вот они подошли к углу, где коридор уходил вправо. Судя по словам Ника, именно тут должен был быть вход в архив. Они так и замерли, словно статуи, не решаясь выглянуть из-за поворота. Звуки стали слышаться ещё чётче, и даже дыхание ребят казалось очень громким, отчего Вэйлин тут же закрыла рот рукой. Медленно, так, будто бы входят в ледяную воду, друзья выглянули из-за угла, вглядываясь в кромешный мрак. Воображение выдавало пляшущие пятна, которые переливались на фоне, меняя форму и расположение, однако все знали точно: здесь абсолютно ничего нет, кроме одной двери, что напряжённо манила к себе и одновременно с тем выглядела немного устрашающе своим абсолютным спокойствием и отчуждённостью. Они нервно переглянулись между собой, но все же настойчиво направились к заветной двери, за которой абсолютно точно было хранилище и что-то ещё, что определенно ждало их появления. – Будто бы там вода цветёт, – скривившись, пробубнила Ал, тем самым немного разрядив обстановку. Ник усмехнулся, и укоризненно прошептал: – Ты определись: то сода, то вода зацвела. – Я не виновата, что чем ближе мы, тем противнее запах. Неужели вы не чувствуете? – Немного задохнувшийся воздух только, – развела руками Вэйлин, – и не удивительно, здесь же обычно никого не бывает. – Что ж, как всегда, страдаю лишь я одна... О, нет-нет, не стоит сочувствовать, я ведь уже привыкла делать вид, что нормальная и окружающие запахи меня совершенно не раздражают. – Уж прости, – хмыкнул Никас, – ты сама с нами сюда напросилась поступать, за руку тебя никто не тянул. Алисия скептически посмотрела на него, затем на Вэйлин... Да, вот как раз подруга была дико счастлива, когда Алисия сказала, что хочет поступить в университет вместе с близнецами, а потому устроила все именно так, чтобы это неизбежно произошло. Но Ник, конечно же, не в курсе, а иначе показалось бы, что Вэй схватилась за Руэри только ради того, чтобы не пришлось проводить все шесть лет обучения лишь со своим братом... Прервав назревающее выяснение отношений, поскольку Никас заметил взгляд Алисии и что-то как раз хотел сказать, дверь издала протяжный скрип, который эхом отразился от стен и исчез где-то далеко с другой стороны коридора, и медленно отворилась, заполняя пространство тусклым полупрозрачным сиянием. Воздух будто бы зарядился, в ушах начало звенеть и что-то вновь заскрипело, словно бы прогнувшись под тяжестью веса. Алисия затаила дыхание, сама того не осознавая, и почти что слышала стук бешено рвущегося из груди сердца. До этого цельный сгусток света, что показался из-за дверного проёма, теперь неестественно разделился на части и от общей субстанции отделилась длинная белоснежная рука с острыми когтями, облаченная в серый рукав в форме лилии. Троица начала медленно пятиться назад, пытаясь издавать как можно меньше звуков, хотя то и дело слышались шумные вздохи и мычание Вэйлин, которая едва сдерживалась, чтобы не разорвать тишину визгом. Рука потянулась к стоящему впереди и ближе всех к двери Никасу, который не успел отойти достаточно, но выгнулся назад, избегая не желаемого прикосновения. Однако призрачная рука не пожелала быть проигнорированной и, резко двинувшись, схватила парня за подбородок когтистой лапой, не давая совершить хоть какое-то движение. Казалось, ногти впиваются в бледную кожу Никаса, как остро заточенные лезвия. – Ник! – испуганно воскликнула Вэй, но осталась на месте, так как брат вскинул руку вверх, останавливая её, и замер, глядя на деревянную дверь, которая ещё не полностью открылась. Смотрел он скорее хмуро, чем испуганно, что озадачило Алисию и Вэйлин, и они переглянулись. Ал стояла правее от Ника, а потому, когда дверь открывалась шире и проем стал виден лучше, она увидела очертания фигуры раньше, чем остальные. Белоснежное чудище с провалами вместо глаз и большим количеством острых зубов, которые не давали рту сомкнуться и поддерживали плотоядную улыбку, медленно выплыло из-за двери, показав сначала лицо, затем вторую лапу, которой ухватилось за откос, и в следствие выплыло полностью. И вот что это такое было, Ал не понимала абсолютно. Это кошмарное существо невероятно пугало своим безобразным видом, слегка напоминая человекоподобное творение, издавало противные гортанные звуки, да и пахло хуже мертвечины, однако что это было и к какой расе относилось было непонятно. Не могла же энергетическая сущность лунных демонов, которые от людей внешне отличались только лишь оливковой кожей, белоснежными волосами, парочкой клыков и красными глазами, превратиться в это сложно описываемое существо, которое походило скорее под изображение той иллюзии, что демонстрировал Кайл, но никак не отвечало истине. – Что это за гадость? – спросила Алисия, кривясь от вида вытекаемой изо рта чудища слюны. – Ал, все ещё чувствуешь тот запах? – спросил Никас, схватив одну из кистей твари, и медленно отрывая костлявую конечность от своего лица с выражением отвращения на оном. Вэйлин посмотрела на брата, потом перевела непонимающий взгляд на Алисию. А та в свою очередь выдохнула и вновь вдохнула, воскликнув: – Это ужасно! Это утопленник? Вопрос имел смысл быть, потому что ещё от отца она слышала о том, что энергетические сущности часто транслируют состояние, в котором они погибли. Это всегда являлось удобным маневром для выяснения обстоятельств смерти, но... людям повезло меньше – человеческие мертвецы не транслировали загробную жизнь в принципе. – Не совсем, – спокойно ответил Ник, уже с интересом разглядывая сущность, которая не спешила предпринимать какие-либо действия, мигая пустыми глазницами, – ведь не очень похож на демона, согласитесь. Из рассказа того парня мы знаем, что погибли здесь все от пожара, но дело даже не в этом. Эти ребята в таком состоянии совершенно определенно не нападают, и я уверен на все сто процентов – никак не пахнут. Ал кивнула и снова посмотрела на приведение, пытаясь сосредоточиться и подумать, но мысли в кучу не собирались, полностью занятые анализированием непонятного существа. Так что закономерно первым сделал предположение самый остроумный из них, прерывая звенящую тишину, в которой было слышно лишь их дыхание и тихий шепот призрака, который внешне даже не шевелил губами, все ещё удерживая дикую улыбку. – Если я прав, то нам следует успокоится, закрыть глаза и представить... воду. Озеро там, речку… – А если не прав?! – взвизгнула Вэй. – А если не прав, то эта штука максимум что может сделать – это опустошить почти полностью нашу энергию, на восстановление которой потребуется примерно неделя. – Или довести до инфаркта! – озвучила Алисия то, что было более реальным в данной ситуации, когда сущность вновь зашевелилась в их сторону. – Если мы успокоимся, то до этого не дойдет. Ну же, девчонки, когда этот проказник Ник вас обманывал? – Когда сказал, что не у ящериц отрастают хвосты, а у хвостов ящерицы, – моментально припомнила обиду Вэй, быстрее чем необходимо проговаривая слова, как делала всегда, когда нервничала. – Я ведь часами следила за этим высохшим куском плоти, и мне даже казалось, что оно увеличивается. Правда если в стену беспрерывно смотреть, она также может тебя собой придавить. Никас сначала насмешливо и проказно улыбнулся, но затем выражение его лица сразу же изменилось на задумчивое. – Нет, всё же я более чем уверен, что это не призрак, так что закрываем глаза, – он осуществил это первым с такой спокойной уверенностью, что, переглянувшись с встревоженной Вэйлин, Алисия поверила другу, зная, что Никас не подверг бы девочек опасности, будучи неуверенным в своих выводах. Наверное. – Представьте водичку. Желательно спокойную. Если на глади проступают круги, то сделайте глубокий вдох и на выдохе заставьте жидкость застыть. Вэйлин закрыла глаза после глубокого вздоха и её примеру последовала и Алисия, перед этим приметив, что существо не двигается больше, словно ожидает их действий. Она представила водную гладь, на поверхности которой отражалось голубое небо, а вокруг росла гуща деревьев, некоторые из которых нависли над озером спутавшимися корнями. «Наше тело реагирует на ощущения и чувства по-разному, – рассказывала Алисии мама в один из летних дней, – это все отражается на внешнем виде человека и обязательно на его запахе. Твой исключительно тонкий нюх поможет понять, какие биохимические реакции происходят с человеком, а дальше, путем анализа, можно вычислить его состояние и, в какой-то мере, даже эмоции» «Я смогу понять, если меня кто-то полюбит? – заинтересовано уточнила наивная маленькая Ал. – Или если я кому-то неприятна?» Матушка с пониманием улыбнулась, и её глаза лазурного цвета окинули взглядом ровную кристальную гладь. «Нет, доченька, понять этого по запаху ты не сможешь, однако, – она поймала разочарованный взгляд дочери, – заинтересованности, симпатии, влюбленности и любви всегда сопутствует множество других чувств, которые к этому приводят или же вторят. Их ты можешь почувствовать, но лучше не пытайся глядеть так глубоко, человек – слишком сложное существо, иногда чувства и действия идут вразрез друг другу» «Тогда в чем смысл – иметь такие способности? – растерянно уточнила девочка. – Если истинных чувств я все равно не узнаю и придется гадать...» «Алисия, эти способности – не игрушка, а твое оружие. Ты потомок Третьего клана. Не запутывай себя, умей разделять» Третий клан. Чаще его называли так, но когда-то это был род фури, что возглавлялся только лишь женщинами. Даже не потому, что они были своего рода амазонками, просто однажды в клане перестали рождаться мальчики. И только сейчас, впервые из известных случаев за семьсот лет родился мальчик – и это был ее брат. Но в данный момент от рода не осталось даже названия, лишь далёкие легенды, что оставались таковыми, пока фури и все антисы оставались в тени, скрывая свои истинные способности от обычных людей. Открыла глаза Алисия только потому, что резкий запах пресной воды начал медленно сменятся естественным здесь запахом сырости и пыли, а картинка в воображении медленно истаяла. Темнота взорвалась тысячей звёздочек, стоило поднять веки, и только сейчас Руэри заметила, как сильно она зажмурилась. – Ребята, – тихо позвала она, но, тем не менее, Вэйлин вздрогнула, – смотрите. Иллюзия медленно начала растворяться в воздухе, будто бы распыляя искрящийся белый песок в воздух, пока совсем не пропала, оставив за собой всю ту же непроглядную тьму. Никас глубоко вздохнул, заметив все то же, что только что, затаив дыхание, видела Алисия, и выпрямился. – Что там? – Вэй же продолжала стоять с закрытыми глазами, но, нащупав рукав плаща Алисии, схватилась за ткань. – Все прошло? – Да, можешь открыть глаза. Она медленно приоткрыла сначала один глаз, а затем, выдохнув, открыла оба. – Неплохо, – улыбнувшись, похвалила Алисия, – Эйн, черт возьми, а ты хорош! На губах Ника расплылась гордая улыбка и он двинул дальше, проскальзывая в открытую дверь, по ту сторону которой моментально исчез в тени. Проследив за братом, Вэй закричала: – Дальше?! Мы пойдем дальше?! Вы смерти моей хотите! – Не хочешь, так возвращайся обратно, тебя никто не держит, – раздражённо ответил ей Ник, которого они уже не могли разглядеть. Вэйлин оглянулась назад, где было ещё более темно, и Алисия искренне поняла подругу, когда та, вздохнув, решила идти вперёд. Ал тоже было жутко, а рядом с друзьями она чувствовала себя спокойнее. Она взяла Вэй за руку, на что та лишь благодарно улыбнулась, и они плавно вошли в помещение. Свет загорелся почти сразу, последовательно, но быстро зажигая лампы на стенах архива. Вероятно, это должны бы было выглядеть торжественно и эффектно, если бы в эту самую секунду Кайл, чьих собственно рук было дело с иллюзией демона, не стоял бы посреди помещения спиной ко входу, уперев руки в столешницу архивариуса и не пытался практически съесть блондинку. Ник вскинул бровь, с отвращением глядя на это действо, а Вэйлин досадно нахмурилась, но почти сразу ее лицо приняло апатичное выражение с долей разочарования. Ал же в этот миг поняла, почему светящаяся субстанция, которая должна была их напугать до смерти, хоть и навела ужаса, но явно была недоработана, а точнее, процесс был прерван явно в тот момент, когда эти двое слились в страстном поцелуе. В помещении стояла полная тишина, сопровождаемая только причмокиванием, которое сильно начало раздражать, но вот Никас с намёком прокашлялся, и молниеносно, просто слишком неестественно быстро, Кайл повернулся к ним с торжественным выражением лица, ни разу не подавая виду, что кто-то тут был за чем-то застукан, и таким же торжественным голосом начал: – Вы... – Он наконец пригляделся к стоящим в дверях первокурсникам, все же с трудом фокусируя мутный взгляд, и уже без торжества и с каким-то пренебрежением: – Вы. – Они самые, – ехидно произнесла Алисия, складывая руки на груди и разглядывая пунцовую девушку, которая медленно, будто бы ее вообще нет, встала со стола и обошла его, чтобы начать перебирать стопки листов. Кайл оглянулся, проследив за ее взглядом, а потом уже более серьезно и даже хмуро оглядел троицу, присев на край стола, и усмехнулся: – Неплохо, должен признать. Вы достаточно легко обошли мою иллюзию. Для первокурсников, – выделил он. «Было бы там что обходить» – повисла в воздухе невысказанная реплика. – И это уже интересно, – продолжил он, с любопытством разглядывая замерших на входе. – Эх, говорил же я, ставки надо принимать. Вот Люк, например, был уверен, что вы и до этого момента не дойдете. Ну, не имеет значения. Вы пришли сюда не просто так, я прав? Троица почти синхронно, но все же неуверенно кивнула, и Кайл, получив ответ, продолжил: – В награду за прохождение этого испытания вам даётся необходимая информация. Однако, вы можете выбрать только одного персонажа. Сказав это, он снисходительно взглянул на младших с долей предвкушения во взгляде. – Почему только один? – возмутилась Алисия. – На каждую команду только один, малышка, – сладко произнес блондин, озорно стреляя голубыми глазами. – Это как-то несправедливо, не находишь? – Почему это? – Кайл вопросительно поднял брови. – Вы же одна команда. – Но вы сказали, что делиться можно как угодно и... – Именно, – спокойно перебил её на полуслове парень. – ...И речи не шло о таких условиях. Он насмешливо посмотрел на нее так, как смотрят обычно на маленьких несмышлёных детишек. И этот высокомерный взгляд сильно раздражал, а рядом также возмущённо сопела Вэйлин. – Как бы мы сказали вам о данном условии, если этот этап – часть квеста? – все же резонно заметил этот светловолосый интриган. На это Руэри ответить было нечего, потому что, как бы ни было досадно, в этом действительно был смысл. Но условие, тем не менее, не стало более справедливым для Алисии. Между двумя выбранными ими демонами была какая-то связь, это казалось очевидным. И в то же время в этом предположении Ал боялась ошибиться, ведь явственных доказательств пока не было. Помимо этого ощущения, было ещё одно – выбери они не ту цель и не смогут пройти квест. Алисия подняла взгляд на старшекурсника – тот терпеливо ожидал их решения, с лёгкой улыбкой на губах, сложенных крепких руках на груди, и всё также полусидя на столе. Затем девушка развернулась к не менее задумчивым близнецам. Вэйлин заговорила прежде, чем Алисия успела что-то сказать, пусть и шепотом: – Девушку... думаю, лучше её. – О ней меньше всего информации, Вэй, – резонно заметил Ник. – Тогда уж лучше парня, если нам дают такой выбор, мы не обязаны идти труднейшим путем. – Не обязаны – слишком предсказуемо. Я вообще сомневаюсь, что кто-либо ее выберет добровольно, – она подняла раскосые глаза с пышными ресницами на блондина, нахмурила брови, а затем вернула свое внимание друзьям. – Ну же, доверьтесь мне. Алисия мгновенно кивнула, хоть и немного задумалась – все же подруге она более чем доверяла. Ник же некоторое время отрешённо смотрел в пространство, а потом выдал: – Все равно ничего не теряем. Его блезняшка улыбнулась и, сделав шаг вперёд, гордо огласила решение: – Наставницу Клиссу. – И уже более неуверенно: – Пожалуйста... Ничего не ответив, светловолосый небрежно оттолкнулся от своей опоры и медленно подошёл к стеллажу по левую сторону от стола архивариуса. Видно было, что все ненужное унесли назад, в глубь помещения, а здесь сейчас было разложено только то, что имело какое-либо отношение к испытанию. И вот теперь, когда Кайл достал со стеллажа всего одну тоненькую книгу, проигнорировав наличие на полках большого количества других книг, более толстых, и множества других предметов, предвкушение Ал медленно сменялось удивлением, а затем и разочарованием. Не прошло и минуты, как парень вложил эту книгу в руки Вэйлин и теперь позволил себе насмешливо протянуть: – Развлекайтесь. И вернулся к столу, забыв о них в тот же миг. Девушка растерянно вертела книгу в руках с выражением лица в духе "И это все?", а потом виновато посмотрела на остальных. Да, все было более чем очевидно – они ошиблись. – Это точно не шутка? – тихо, слегка осипшим голосом спросила Алисия и бросила взгляд в сторону Кайла. Но ответила ей блондинка, которая теперь с жалостью смотрела на них, держа в руках какие-то листы: – Не шутка. *** В старом, пропахшем пылью, плесенью и книгами, помещении было напряжённо тихо. Но временами эту тяжёлую тишину прерывали смешки и перешептывания, доносившиеся из другого конца архива, которые хоть как-то придавали здешнему окружению жизни. Вэйлин грустно сверлила взглядом листовку, которую они получили ещё вечером, Ник, положив свои длинные ноги на стол, покачивался на хлипеньком стуле, смотря в потолок, а Алисия перелистывала страницу за страницей небольшого дневника, в котором Клисса писала совсем не часто, поскольку даты сменяли друг друга непоследовательно, прерываясь временами на большие промежутки. Но даже так чтение всех записей заняло бы достаточно много времени, поскольку между первой и последней было около пяти лет, хотя страницы этой старенькой книги и казались почти новыми. Ни одного пятна, никакой желтизны или заломанных краев. А слегка блестящая обложка была более чем плотная, хотя и абсолютно тонкая, тем не менее, ее было невозможно согнуть. – Что? – Вэйлин заметила задумчиво-сосредоточенный взгляд Ал, которая перестала перелистывать страницы, и мгновенно заинтересовалась. – Дневник... – Руэри открыла первую страницу, подняла её на уровень глаз и направила на ближайший источник света. – Он совершенно не тронут временем. Как новый. Свет показывал тоненькие темные частички, которые переплетались с основной бумажной структурой, но были незаметны на первый взгляд. Ник отобрал книгу и, покрутив в руках, таким же образом всмотрелся в её составляющие: обычная бумага хоть немного, но просвечивала, а здесь темные частички не давали этому происходить. – О-о-о, – протянул Эйн, прищурив и без того узкие глаза, – это же Ивеирин. – Чего-чего? – уточнила Алисия, наблюдая за тем, как воодушевленно Никас переворачивает страницу за страницей, вглядываясь в них с невероятно научной заинтересованностью. – Ивеирин – разработка одного из подпольных учёных в, кажется... – он задумчиво побарабанил по столу, – тысячу пятьсот девятом или тринадцатом году. Точно не помню. Но я читал об этом любопытном дневнике. Его создали незадолго до революции и использовали для хранения важной информации по дальше от глаз нелюдей. Здесь столько всего намешано, – присвистнул он, – невероятное количество разнообразных микрочастиц, которые без последствий брать в руки могут только люди. Казалось бы, такое простое решение: никакой магии, проклятий, заговоров и прочего, естественная реакция на ядовитые для иных рас составляющие. В большинстве случаев разум автоматически защищался от такого рода предметов, отводя от них глаза и внимание... Внезапно Эйн затих, сверля взглядом несчастный дневник, а потом судорожно вновь открыл, внимательно разглядывая каждую страницу, каждый разворот книги, и продолжил: – Для лунных демонов такие штуки были вообще опасны – в страницах было очень много видов металла, некоторые из них как ртуть для людей, некоторые и того хуже... – Там много что из элементов было для них почти смертельно, – дополнила воодушевившаяся уже Вэйлин, пододвинувшись ближе и вглядываясь в книгу вместе с братом, – а если ещё и металлы, которые были переданы очень высокой термообработке, то, – она присвистнула, – у них каждый металлический предмет в домах был подвергнут тщательной диагностике и проверке. А у высшей аристократии просто были свои доверенные производства. Что? – Вэйлин заметила вопросительные взгляды друзей. – Я тоже умею читать. – Но Клисса, она же... – хотела возмутиться Алисия, но в тот же миг поняла: – Она не была демоном?! Ее возглас разнёсся по помещению, а друзья осуждающе на нее посмотрели, прервав поиски. Вокруг все затихло, и даже тех двоих, что ворковали на рабочем месте архивариуса, уже не было слышно. Ник теперь молча продолжал листать страницы, а Алисия также тихо за ним наблюдала, пока тот не до листал до некоторых вырванных страниц и с намеком посмотрел на остальных. Страницы были вырваны среди пустых, то есть использовались отдельно. – Она писала письма, – констатировала факт Алисия. – Эти письма никто бы не смог прочесть. – Весьма вероятно. Прочесть то смог бы каждый, но выжить – помимо людей, почти никто, – спокойно произнес Ник, зачесывая назад выбившиеся из хвоста черные волосы, и продолжил листать. – Как же гениально. Дальше были просто пустые страницы без малейшего намека на что-либо. Но было кое-что странное во всей этой ситуации: – Демоны не терпят в своих домах людей, даже в качестве прислуги, – Алисия сделала паузу. – В отличии от остальных, у демонов могли быть все, кроме людей. – Мы ведь очень с ними похожи, – продолжила Вэйлин мысли Алисии, – а они терпеть не могут это. – Так вот главный вопрос, – Ал поддалась вперёд, внимательно глядя на элегантных близнецов с их черными волосами и так редко встречающимися синими глазами, что одинаково следили за ее монологом, – как Клисса, будучи человеком, попала сюда? – Она перевела взгляд вновь на книгу и неосознанно потянулась рукой к единственной царапине, которая имелась на её обложке. – Почему демоны приняли ее у себя? Или они не знали, что она была человеком? Проведя по царапине на блестящей серебряной обложке пальчиком, Алисия замерла, а затем вновь провела вдоль, цепляя ногтем край разреза. Тот был очень аккуратным и почти незаметным, поскольку находился на тонком торце. И потому только сейчас Руэри заметила небольшое утолщение в этой области, сравнимо с остальной частью поверхности. Девушка поспешно выхватила дневник из тонких, но, стоило признать, мужественных рук удивленного Никаса и вновь поддела ногтем край ткани, открывая щель между ней и вложенным внутрь картоном. Однако помимо картона там было ещё что-то более тонкое и неприметное. С трудом ухватившись за тонкий краюшек бумаги, Алисия медленно и осторожно вытащила сверхтонкий, свёрнутый в несколько раз, листочек, который в отличии от всего дневника почти рассыпался от старости в руках. – «Самому дорогому, что у меня есть...», – начала читать Алисия, и бросила взгляд на друзей, которые уже жадно внимали. «...Моя любимая дочь, надеюсь, ты найдешь это письмо как можно скорее, потому что времени у нас почти нет. Я подарил тебе этот дневник в память обо мне, а точнее, лишь сказал, что это останется напоминаем, когда ты отправишься в чужой дом так далеко, что мы, вероятно, друг друга больше не увидим. Но я солгал. Этот дневник был первым прототипом и сослужит тебе прекрасную службу, когда ты узнаешь об истинной причине, по которой попала в этот проклятый дом. А это вовсе не потому, что там тебя ждут высокие возможности в качестве наставника, коим ты грезила стать. И не потому, что нам не хватало денег на безмятежную жизнь вдвоём, ведь именно последнее открытие обеспечило бы невероятными возможностями. Однако ради такой жизни, нам обоим придется пройти через трудности. О, как мне жаль, что моей дорогой дочери пришлось покинуть свой дом, но ты там не заложница, не рабыня и не наставница. Дорогая Клисса, мы часто обсуждали то, как прекрасен был бы этот мир...» – По-моему, он что-то говорил о том, что у них мало времени, – раздражённо перебила подругу Вэй и подперла ладонью щёку. – Что там дальше? – в отличии от сестры, Никас сосредоточено вслушивался в каждое слово. Вздохнув, Алисия вновь опустила взгляд на листок, и продолжила: «...мир без презренных нелюдей, которые возомнили себя хозяевами. Мы часами воображали, как однажды человечество победит своих тиранов и станет жить лишь для себя. Раньше даже обсуждение подобных тем приводили к трагическим последствиям, но вот я пишу тебе это письмо в надежде на светлое будущее, ключом к которому, несомненно, будет моя дорогая дочь. Нам с тобой была дарована честь стать сердцем великого плана, который был разработан самим Аараном...» – Жесть! – воскликнула Вэй, передавая эмоции всех присутствующих. – Сам Ааран! Но я всё равно ничего не понимаю. – Кажется, все это как-то связано с захватом поместья лунных демонов, – задумчиво предположила Ал, и Никас ей хмуро кивнул. В другом конце помещения, где-то на входе, послышалось несколько новых голосов, которые нарушили тишину архива. – У нас появились конкуренты, – Никас встал из-за стола и осторожно выглянул за угол ближайшего стеллажа с пыльной документацией. – Маркус и Виктор, как у них ума хватило? – непритворно удивился Ник. – Удивительно, что он вообще у них есть. Этот ум, – ухмыльнулась Вэй и вернула свое внимание клочку бумаги. – Чего там дальше было? Вряд ли это имеет отношение к нашему квесту, но интересно же! План самого Аарана! Вообще, я бы никогда не подумала, что революция включала в себя такие детальные стратегические этапы, ведь это всего лишь поместье лунного демона. – Это не просто поместье демона, Вэй, – Никас вернулся на место и тон его был значительно тише с намеком на то, что им лучше все оставлять между собой. – Графство находилось на границе Амоко и земель Трёх Кланов, последние были... нашими союзниками, так что эта позиция была стратегически необходимой. Мало того, тогдашний император был из рода Шриссмах, так что, в какой-то мере, это был отвлекающий маневр, чтобы рассредоточить внимание власти, отвлекая от наступления отрядов с разных сторон на столицу. – О-о-о, – протянула Алисия, – так мы сейчас читаем исторически важный документ. – Ага, вот только я не помню, чтобы в истории что-то говорилось про эту девушку. «Клисса, ты уже знаешь, что была отправлена в это поместье как внебрачная дочь покойного Молиса Херарт, двоюродного брата графа Армира Шриссмаха. Ты попала туда только потому, что лунные демоны так ценят свою кровь, даже если в тебе её наполовину, как гласило свидетельство о рождении. Но тебе предстоит выполнить несколько задач, которые обязательно приведут нас к победе, в этом я уверен абсолютно. Ведь моя дочь всегда была умна, бесстрастна и целеустремлена. Страницы этого дневника спрячут все, что ты напишешь. А напишешь ты, дочка, первое свое письмо так скоро, как сможешь, и отправишь его в похоронное бюро «Беладонна» в Брайдане, и с нетерпением жди дальнейших указаний...» Дочитав письмо до конца, Алисия глубоко вздохнула, будто бы все время чтения не дышала вовсе. Её сердце билось так взволновано, а в животе всё сжималось от предвкушения чего-то таинственно-интересного, и, подняв глаза на друзей, она отчётливо видела, как их глаза светятся азартом. В архиве на тот момент было уже достаточно оживлённо, отовсюду доносились голоса и обрывки обсуждений, среди которых разобрать что-то конкретное было сложно. – Клисса была самой настоящей шпионкой! – выдохнула Вэйлин. – Правда явно против своей воли. – Если она сливала информацию о поместье демонов людям, значит вина за смерть всей семьи Шриссмах была на ней, – глубокомысленно заметил Ник, глядя перед собой, – если честно, не хотел бы я оказаться на её месте. Согласно кивнув, Ал вновь развернула книгу на вырванных страницах и провела пальцем по их неестественно белым остаткам у корешка. Их было не так и много, но страницы всё же отсутствовали, что говорило о том, что Клисса писала письма, и писала их регулярно. Неужели девушка была настоящей стервой, которая могла вот так вот запросто погубить множество невинных жизней? Людям было за что ненавидеть другие расы, за сотни поколений списки заслуг полнились более чем внушительным количеством, но виновата ли была во всех этих грехах одна многочисленная семья? Едва ли. Ещё вполне элементарным казался тот факт, что отец Клиссы, хоть и был великолепен в своем мастерстве, но не был привязан к своей дочери, как бы ни пытался передать это в письме. Никакой отец не пошлет свою единственную дочь в чужой дом, даже ради высокой, на его взгляд, цели. Хотелось верить, что эта девушка понимала это. Задумавшись, и продолжая сосредоточенно поглаживать клочки торчащей бумаги, Руэри не сразу услышала шепот Вэйлин: – Что он здесь делает? – нахмурившись, произнесла она и глянула куда-то за спину Алисии. Ал подняла голову и обернулась: в их сторону шли двое парней. И она уже видела их раньше на балконе, кажется, одного из них звали Адлер, а второй был немного ниже и бледнее своего друга. – Как продвигаются поиски? – спросил тот, что ниже, облокотившись обеими руками о стол между близнецами и Алисией. – Да ничего, в целом, – отозвался Никас сощурив глаза. – Я вижу, что совсем ничего, – услышала Алисия голос за спиной и вздрогнула. Адлер перегнулся через ее плечо и осмотрел то, что она держала в руках. В тот момент его голос звучал достаточно напряженно, но даже не это ее волновало сейчас. Потому что в помещении появился странный запах – впервые за всю свою жизнь, она не могла дать ему определение. Он принадлежал кому-то, однако не имел четких свойств, описаний и, что было самым странным, ни о чём не говорил Алисии. Он просто был. И раздражал. И не потому, что он был отвратительным, а потому что не был естественным для неё и был непонятен. Этот запах появился буквально пару мгновений назад и не сложно было понять, кому именно он принадлежит, но все же Руэри вдохнула, пытаясь распробовать его лучше, но, ничего не выяснив, досадливо нахмурилась. Её поведение ни от кого не укрылось, и уже вставший Ник и все ещё сидящая в оцепенении Вэйлин испуганно на неё смотрели, а она только сейчас поняла, как все это выглядело со стороны. Как это все выглядело БЫ со стороны, если бы некоторые брюнеты были слишком гордыми и чувствовали себя оскорбленными. Адлер напрягся, заметив реакцию Алисии, и перестал испытывать её нервы, развернув голову в другую сторону. Затем он легко оттолкнулся от стола, на который до сих пор опирался ладонями по обе стороны от Алисии, и рывком выпрямился. Алисия облегчённо выдохнула, слишком шумно и слишком показательно, и Вэйлин от стыда за подругу громко хлопнула себя ладошкой по лбу. Не сказав ни слова, парень ловко вырвал из пальцев Руэри хрупкий листочек. От такой силы он вполне мог рассыпаться прямо в их руках, однако он был прочнее, чем казался на первый взгляд. Алисия обернулась, проследив за этим жестом с каким-то заторможенным недоумением. Адлер пробегался по строчкам сосредоточенным, но хмурым взглядом потемневших в полуосвещенном помещении глаз. Между его широких темных бровей залегла складочка, но он достаточно быстро вчитывался в строки мелкого витиеватого почерка. На мгновение Алисия отвела взгляд, чтобы разглядеть его друга. Тот оглядывал всех заинтересованным взглядом, но, казалось, он здесь просто, потому что его заставили прийти, а в целом его мало что интересует в данной ситуации. Увидев взгляд Алисии, он подмигнул пронзительно серыми глазами. А за его спиной, как оказалось, все это время, привалившись к стенке одного из стеллажей плечом, с ленивым интересом за происходящим наблюдал Кайл. Почему-то сразу становилось понятно, что позвал Адлера именно он. Будто бы почувствовав взгляд девушки, Кайл встретился с ней взглядом, улыбнулся, заставив тем самым Алисию отвести глаза, и медленно подошёл к другу, заглядывая ему через плечо. К его разочарованию брюнет уже дочитал листок и ловко свернул его, засунув к себе в карман. Пару секунд он смотрел в пространство, опустив немного голову, будто бы обрабатывал информацию, а затем прямо взглянул на замершую тройку первокурсников, и говорил совершенно иным тоном, отличным от того образа, который навеял своим поведением раньше: – Эта информация должна оставаться в тайне, пока я не передам её руководству университета и они не отдадут распоряжения. Вам ясно? Ал не знала, как отреагировали остальные за ее спиной, но сама на удивление покорно кивнула, убежденная его тоном. Затем она поймала себя на мысли, почему так легко согласилась, ведь эта находка принадлежала им, что явно никому не дадут знать, однако, внимательный взгляд карих глаз словно прочитал эти сомнения на лице девушки и Адлер почти сразу продолжил: – В... знак благодарности вам будет дана небольшая подсказка, которая подарит вам больше шансов и времени победить в этом испытании. – Тебе просто нужен этот дневник, – напряжённо констатировал Никас, но, тем не менее, не собирался препятствовать, сложив руки на груди и обратившись во внимание. Убедившись в заинтересованности собеседников, парень усмехнулся, мгновенно сорвав с себя весь лоск серьезности и официоза. – Эй, такого уговора не было, Люк, – сказал Кайл, подойдя ближе, но Адлер пропустил его замечание мимо ушей. Он вновь шагнул к Алисии, на что та судорожно втянула воздух. Но, смерив ее недовольным взглядом, он, тем не менее, наклонился над столом, подвигая к себе дневник. Затем махом раскрыл его на необходимой странице и, выпрямившись немного отошёл. – Я перечитывал этот дневник несколько раз, – произнес он ровно, а затем немного замялся, – чувствовал, что в нём что-то есть. То, что вы нашли, не совсем относится к делу, но несколько дополняет картину в целом. Клисса была наставницей по нескольким предметам: литература, география и астрономия. В дневнике она часто пишет про своих учеников: кто-то прекрасно усваивает информацию, кто-то проказничает, а некоторые и вовсе отказываются учиться. Девушка любила свою работу и, несмотря на трудности с ее положением в доме Шриссмаха, где ее большую часть времени игнорируют все, кроме прислуги, она полюбила и это место. Ей было здесь спокойно, она почти чувствовала себя счастливой. Такими были первые несколько записей Клиссы в этом дневнике. Он сделал небольшую паузу, уставившись в книгу, раскрытую на странице с рисунком. Изображена была коробочка, чем-то напоминающая шкатулку. Нарисовано было не особо аккуратными штрихами, будто бы схематическое изображение, восстановленное в мгновение задумчивости. – Потом она не пишет несколько недель или месяцев. На месте некоторых страниц посередине обрубки. Я был уверен, что она вырывала и выбрасывала какие-то записи в урну, но... – он замер, а затем подняв взгляд ясных карих глаз на Ал, продолжил: – Дальше её записи становятся слишком конкретными, в какой-то момент она начинает более подробно описывать жильцов и своих учеников. Подмечает множество деталей, связанных с организацией жизни в этом замке. Но и это не самое важное... в вашем случае. Будто бы мельком первое время в записях фигурирует один парень. Среди молодежи он был одним из старших, а оттого и по-своему самостоятельным. Он пропускал множество занятий, что ее совершенно не устраивало. – Леаш, – тихо произнесла Вэй, но ее все услышали, а Адлер снисходительно посмотрел на девушку. В нем исчезла напряжённость, голос стал мягче и немного тише. Парень вновь сделал несколько шагов, оказавшись со стороны стола, что был между Алисией и близнецами. Он облокотился ладонями о стол, перегнувшись через него, чтобы сосредоточить взгляд на изображении шкатулки. – Он самый. Леаш, по наблюдениям все той же Клиссы, очень умный и любил читать больше, чем посещать занятия. Так что большая часть его образования родом из романов, что не делает его глупее, но этого в то же время для его возраста явно... недостаточно. Дальнейшие страницы в основном складываются в отчёты по этому самому Леашу. Писать она начинает значительно чаще и все более искренне. Слова становились медленнее и более вязкими в его задумчивом монологе, но удивляло даже не это – он действительно очень внимательно изучал этот дневник. – Вероятно в какой-то момент их связь перешла во что-то большее, нежели просто наставник и ученик. Клисса и Леаш часто проводили свободное время вместе, обсуждая книги или смотря на звёзды. Так или иначе она нашла к нему подход, но это повлияло на их отношения сильнее, чем она могла предположить. Эта шкатулка, – он указывает пальцем на рисунок, – здесь не написано откуда она и кому принадлежит, но на рисунке четко выделено инициалы "Л.К". – Леаш и Клисса? – уточняет Вэйлин, подкладывая под щёку руку в момент, когда её глаза загораются. – Ах. – Вероятнее всего, – нахмурившись, кивнул Адлер. – Возможно это какой-то подарок или вроде того. Так или иначе, это единственная существенная зацепка, которая может определить предмет привязки девушки или демона... – внезапно его брови сильнее сходятся у переносицы, и Алисия понимает ход его мыслей – приведение не могло быть человеком. Только демоном. – Очень странно, энергетическая сущность определённо принадлежит Клиссе Херарт... – Или вы просто ошиблись и это какой-то другой демон, – бросил Никас, – зря время потеряли. – Ошибки не могло быть! – прорычал брюнет, но тут же взял себя в руки и расслабился всем телом. – С другой стороны... не важно. – Он в задумчивости наклон голову, а затем поднял, хмуро засмотревшись в пространство перед собой: – У вас есть только это. Подсказка вам также была дана, – он больше перегнулся через стол, чтобы схватить дневник, и Ал почувствовала все тот же запах, который с каждым мгновением будто бы все больше пьянил. До сих пор она молча сидела только поэтому: ее голова была переполнена и одновременно она не могла собрать мысли в кучу. Девушка умела отключаться от острого обоняния при необходимости, но в этот раз у нее не было шансов. Словно бы очень качественный парфюм, этот аромат замирал в воздухе там, где находился Адлер. Казалось, что даже если он уйдёт, Руэри все равно продолжит чувствовать его. Брюнет мельком взглянул на нее, и у Алисии от этого жеста замерло сердце. Это было мимолётно, но для неё этот момент замёрз в пространстве и даже после того, как близнецы Эйн и Алисия остались наедине, воспоминание продолжало появляться с невероятной четкостью у неё перед глазами, но запах Адлера почти сразу следом за хозяином покинул стены архива. *** – Говорю вам, это было заведомо бесполезное дело. – Тебе напомнить, Ник, что это ты настаивал на том, чтобы мы остались и послушали? – Не стоит. – Вот и славно, мы доведём это дело до конца назло этим противным...! – Алисия замялась, подыскивая подходящее слово, а, не достигнув в этом успеха, просто промолчала. Девушка была настроена решительно, и для друзей это была проблема, потому что именно такой настрой Ал обычно приводил к самым абсурдным аферам. Интересным, запоминающимся, но абсолютно невероятным. Они давно покинули архив, который к тому времени уже был битком набит людьми. Время близилось к полуночи, когда Вэйлин дорисовала набросок шкатулки, что запомнила она и подсказывали в процессе остальные, но зато теперь у них было хоть что-то на руках. В остальном они понимали, какую ошибку совершили, отдав дневник Адлеру, ведь он вполне могли бы иметь больше деталей на руках. Возможно, он думал, что дал им достаточно информации или его вообще не особо это волновало и это был самый краткий пересказ из возможных, что вполне вероятно, потому что около сотни страниц превратились в пятиминутное изложение. От этой мысли Алисия разочарованно вздохнула. Все же глупость это была, абсолютная глупость. Они медленно шли по еле освещенному длинному коридору, что был значительно более чистым, людимым и не пугал так сильно, как ощущалось там, наверху. Тем не менее, все трое в данный момент были менее всего заинтересованы в квесте: Ник был чем-то до крайности раздражён, Вэйлин все ещё пугалась даже своей тени, а Алисия не могла выбросить из головы мысль, что у человека не может быть такого запаха. Такого назойливого и в то же время не противного. Она все ещё не могла дать ему точное определение, будто бы это мог быть запах чего угодно, о чем бы она ни подумала. Но приятный, ароматный и немного сводящий с ума. – Это должно быть где-то здесь. – Вэйлин остановилась и следом за ней замерли и Ник с Алисией. Как оказалось девушка была единственной, кто сверялся с картой, которая была выдана им в самом начале, вот только вся проблема была в том, что здесь не было ничего: ни дверей, ни углублений в стене, это был просто коридор, который тускло заливало лунным светом из больших окон во всю стену. Сейчас на этом этаже почти никого не было, потому что большинство обретались на третьем, а потому здесь теперь было достаточно тихо. Ребята начали ходить из стороны в сторону, рассматривая каменную кладку на стене или щели между ней и полом. Ник пытался заглянуть в подставки для фонарей, что позволял ему его рост, но было очевидно, что здесь ничего быть не может. – Бессмыслица, – сплюнул Ник, а затем чихнул, вдохнув пыли, которую с фонаря никто не протирал. – Вообще да, учитывая, что так мы приведение не найдем однозначно, – заметила Алисия, ковыряя грунтовку между кирпичами, где она казалась более рассыпчатой. – Но оно всё равно должно быть где-то здесь. Пока Алисия говорила это, она заметила, что из её рта начал идти пар так, будто бы похолодало. Особой перемены они не замечали, поскольку ходили по университету в зимней одежде, но все равно по коже пробежались мурашки, заставляя поёжиться, и воздух стал свежее, словно бы где-то открыли на проветривание окно. – Боже мой, – завизжала Вэй и схватилась за брата так, будто начала тонуть и он единственный, кто не даст ей оказаться втянутой в пол, – смотрите! Посмотрите туда! – Она указала пальцем в одну из сторон коридора. Развернувшись, Алисия ужаснулась не меньше подруги и неосознанно вжалась в стену, а когда мимо проплыла белая субстанция, и вовсе затаила дыхание, наблюдая за каждым плавным движением. Сейчас у этого существа не было определенной личности и определяемого вида, был лишь силуэт – сероватый, но сияющий в темноте, как тусклая, но качественная лампочка. Энергетическая сущность деформировалась, перетекала, словно это была наполненная водой тонкая оболочка, и это вызывало даже в большей мере какое-то отвращение нежели ужас. До сих пор всем троим доводилось только слышать об энергетических сущностях или видеть на фотографиях в газетах, поскольку такие встречались достаточно часто на бывших территориях империи Амоко, которую населяли нелюди в своём большинстве, а потому часто напоминали о себе давно усопшие. Это не было чем-то новым или сверхъестественным, но и обыденным назвать было сложно. Люди привыкли и смирились, но, тем не менее, не утратили того ужаса, что каждый раз охватывал их при встрече с вот такой субстанцией, парящей над полом и часто повторяющей действия последних мгновений жизни, указывая на то, что стало их якорем в этом мире. И есть лишь один момент, когда сущность возможно опознать, – всего пару секунду перед тем, как она исчезнет. В полной тишине приведение плыло вдоль коридора медленно, подсвечивая камень стен. Но в то же время была в его движениях резкость и рваность, как будто оно рвалось куда-то и спешило, но не могло выйти за рамки своей скорости, как бы ни хотело. Где-то шагах в пятнадцати сущность остановилась столь резко, будто натолкнулось на невидимую преграду. Алисия выдохнула паром, что поднялся к потолку, и это заставило её прийти в себя и отмереть. Она оттолкнулась от стены, чувствуя на руках каменную крошку и пыль, и тихо, но быстро приблизилась к замершему призраку. Ей все ещё было страшно и видимое вызывало дрожь, но, собрав мысли в кучу, она понимала, что не может пропустить этот момент. Серая бесформенная масса какое-то время парила над полом, тревожно покачиваясь из стороны в сторону так, будто бы что-то силилась отыскать взглядом или поддавалась порывам сквозняка, что блуждал туда-сюда в стенах этого замка. Алисия по дуге обошла сущность так, чтобы наблюдать за ней со стороны, но не подходить близко. И когда она почти подошла к стене, субстанция вздрогнула, отчего волнами по бесформенному телу начали плавно проявляться еле различимые формы, складки длинного платья, стянутый крепкий корсет, сапожки на высоком каблуке... В последний момент, корпус призрачной девушки слегка обернулся туловищем и хоть разворачивался силуэт, а повернулась уже красивая девушка, которую от живой отличало только то, что полностью она все еще оставалась серой и нереальной. И вот выражение лица в тот миг передавало столько эмоций: тревогу, сожаления, страх и вину. Но это было настолько мимолётно, что когда сущность без следа испарилась, то Алисии показалось, будто это и вовсе не было правдой, а всего лишь наваждение, вызванное этой ситуацией. – Вы видели? – тихо спросила она, но её шепот все равно был слышен в полном безмолвии длинного коридора. – Ага. – Вэйлин сглотнула. – Это правда приведение... Во всяком случае, на иллюзию не похоже. – Или просто очень качественная иллюзия, – предположил Никас и почти сразу оглянулся назад. – Оно должно быть циклично, а потому, мы можем выяснить, откуда оно приходит. – Откуда? – отозвалась Вэйлин. Ник развернулся в сторону, где они в первый раз заметили приведение – теперь здесь вновь почти ничего не было видно – и направился вперед. – Да, здесь ничего нет, это всего лишь последнее воспоминание. Все заканчивается посреди коридора, но вряд ли что-то привязало ее здесь. Нам нужно в начало цикла, – убеждённо произнес Эйн, шурша плащом с эмблемой университета в виде темно-серого контура старинного дерева, уходящего своими вековыми корнями, переплетающимися в символ валькирии, глубоко под землю. Послушно шагая за другом, Алисия изучала знак так внимательно, будто бы видела его в первый раз, и в то же время размышляла о том, что в действительности чувствовала Клисса в тот момент. На самом ли деле она стала причиной смертей этих беззащитных людей? И почему, несмотря на легенду, которую им поведали старшие, остались демоны, что погибли здесь, на этом этаже, а не с остальными на крыше? Почему Клисса погибла и что заставило ее сущность остаться здесь несмотря на то, что она, вероятнее всего, была действительно всего лишь человеком? Почему-то у нее даже не возникало особых сомнений по этому поводу. Это казалось будто само собой разумеющимся, хотя и вызывало множество вопросов и несостыковок. Раздумывая обо всех этих сложностях, она не заметила, как Ник впереди остановился и Алисия натолкнулась на его спину, что было достаточно больно на самом деле. Потирая ушибленный лоб, который метко вписался в лопатку парня, Алисия выглянула из-за его плеча и увидела то, что заставило его остановиться: по проходу спереди проплывал сгусток энергии все того же серого сияющего цвета, все такой же бесформенный и безликий и все также целеустремлённо. Сжавшись возле окон, в которых уже едва ли проникал свет луны, Алисия и близнецы наблюдали за тем, как он плавно скользит мимо них, совсем не обращая внимания ни на что и ни на кого, будто бы это они были чем-то несущественным. Чтобы не терять время, Ник поспешно отвернулся и направился дальше – туда, куда вёл их изначально. Пока они не пришли в тупик. Это был самый настоящий тупик – без поворотов, дверей или надежды на то, что здесь может быть что-либо, помимо голых каменных стен и огромного окна. Их мгновенно охватило разочарование, ведь это всего лишь означало, что ничего они не найдут. Даже если Клисса прямо сейчас вылетит из стены, то все равно... Белая субстанция с размытыми краями проплыла сквозь каменную кладку, будто этой преграды здесь никогда не было. Алисия, Вэйлин и Никас только шокировано проследили за этим действием и, тут же забыв о существе, что прежде пугало их до дрожи, воззрились на глухую стену взглядом полным ожиданий и надежд. В какой-то момент казалось, что эта стена от их взгляда обязана просто растаять или испариться, но никак не продолжать давить своей твёрдостью и неоспоримостью. Спустя некоторое время все будто отмерли и, рассредоточившись по площади, начали изучать глухую стену, словно бы это диковинная вещь или замысловатый механизм, вот только кроме кирпичей и влитых в стены по сторонам колон, здесь не было ничего, что могло бы говорить о тайном проходе или же о секретном замке. Ничего, здесь не было абсолютно ничего, кроме пыли и выскальзывающим из-за стены с регулярной периодичностью приведением, которое уже скорее раздражало нежели пугало или интриговало. В какой-то момент, Ник начал почти выламывать оконную раму в попытке открыть окно и выглянуть наружу. – Что ты творишь? – спросила Вэй, подходя к подоконнику и смотря на стоящего на нем брата снизу вверх. – Если там что-то есть, то снаружи это должно быть заметно, – объяснил он, не оборачиваясь. Вэйлин пожала плечами и отошла от трескающейся от натиска близнеца створки. Дерево кряхтело, скрипело и казалось готово просто лопнуть в пользу победителя, но оставалось на месте. Никас был уже готов выбить стекло, бросив попытки добровольно-принудительного взламывания замка несчастного окна, но его вовремя остановила Алисия, схватив за занесенную на удар ногу. – Не стоит переходить к крайностям, Ник. Она отвела взгляд от друга, все ещё держа того за ногу, когда заметила на одной из серых колон надпись. Её перевести было невозможно, так как написано было на древнем мертвом языке, но тем не менее эту надпись Руэри знала прекрасно. "Ex nihilo nihil fit" – было выгравировано на каждом источнике, которые она видела, а видела она их только в университете. Значение было ей неизвестно, но она бы, как и все прочие студенты, могла бы с лёгкостью узнать эту фразу где угодно – так сильно она примелькалась всего лишь за пару месяцев. Алисия чуть наклонила голову в бок, прищурила глаза и задумчиво подошла к колонне, чтобы вновь вчитаться в надпись. Затем она осторожно прикоснулась к ней, будто бы это как-то завело бы неведомый ей механизм, однако ничего не происходило. Но затем она заметила то, что почему-то не сразу осознала. Надпись была перевернула вверх ногами, но ее все ещё можно было узнать с первого взгляда. Вот только Ал могла бы поклясться, что она не была перевёрнута все это время, как и то, что с самого начала ее здесь не было. Мимо вновь проплыла энергетическая сущность, но сейчас она казалась всем чем-то неважным, будто бы всего лишь хлопья снега за окном, такие естественные, заметные, но незначительные. – Эй, ребят, – неуверенно позвала Вэйлин. – Что такое? – немного раздражённо спросила Алисия, внимательно рассматривая колону. Настроение уже было совсем паршивым. – Почему эта штука на потолке? – Какая? – Источник, смотрите вверх, – Эйн указала тоненьким пальчиком на область над их головами. Алисия удивлённо подняла голову, всматриваясь в темноту, и, в конце концов, она действительно увидела припаянный к потолку кусок камня. Он не особо бросался в глаза, хотя был синего глубокого цвета, что вообще было необычным для источников. Но что говорить о цвете, когда он вовсе висит на потолке, немного более утопленный, что делало ещё более маленьким и неприметным, и покрытый слоем пыли, что тем не менее не давало полностью скрыть его цвет. Пока она смотрела на энергетический столб, сложилось ощущение, будто бы это они стоят на потолке, а пол там, с другой стороны. – Эй, Ник, – она обернулась на друга, и тот прищурился, заметив знакомый огонек в ее глазах. Идея пришла внезапно и особо не успела утвердиться, но обычно девушку это редко останавливало, так что Алисия залезла на подоконник, прикидывая расстояние от него до потолка – расстояние было внушительное. Источник находился слева от окна за колонной, будто бы прятался за ней от кого-то, и вероятность, что она достанет до него была мала, не говоря уже о том, чтобы зацепиться за выступ плоской каменной тарелки. – Какой в этом смысл? – весомо спросила Вэйлин, пока Никас выбирал более выгодную позицию в этом неожиданном эксперименте. – Ну дотянешься ты, а дальше что? Вэйлин часто вела себя как голос разума, но это очень редко приносило какие-то плоды. – Я не знаю, – призналась Алисия, улыбаясь, и кивнула Нику, – удержишь? Ник задумчиво кивнул, и, подойдя к подоконнику, слегка присел, чтобы Ал смогла забраться на его плечи. – А ты как всегда согласен на любую её авантюру? – продолжала вещать Вэйлин, упрекая брата, который на самом деле давно к такому привык. А она прекрасно знала свою роль в этом всем, потому не собиралась останавливаться. – А вдруг она упадет? Последний раз вы такое делали лет в десять. Все же слова Вэйлин подействовали, и, хотя Ник не остановился, но пошел красными пятнами от упрёков сестры. – Да ладно тебе, Вэй, – подмигнула Алисия подруге и осторожно встала ногами на плечи друга. – Я бы доверила Нику свою жизнь. Лучше снять ботинки? Ник отрицательно покачал головой и обхватил руками щиколотки Алисии. Парень напряг мышцы рук, чтобы зафиксировать ее в нужном положении, а Алисия вытянула руки в стороны, чтобы поймать равновесие. Словами не описать, насколько ее сейчас накрыло чувство ностальгии по беззаботным временам их детства. – Иди неспеша, – подсказала Вэйлин, которая стояла уже немного в стороне, чтобы видеть все с удобного угла. – не шевелите головой, я буду говорить, сколько шагов осталось. – Отлично, – ухмыльнулся Эйн и увереннее взглянул вперёд, а Алисия озорно улыбнулась. – Готова? Ал улыбнулась шире и дала согласие. Ник осторожно выпрямился, отчего его колени слегка дрогнули под их общим весом, но Никас только внешне выглядел тощим, на самом же деле, как и его сестра, им было необходимо тренироваться с детства, а особенности происхождения ко всему добавляли на порядок больше физической силы, чем у его ровесников такого же телосложения. Незамысловатой башенкой из двух человек, где опорой и движением был Ник, а равновесием и высотой – Алисия, они двинули вперёд под команды Вэй, которая, казалось, чувствует их напряжение так, будто в этот миг с ними в тандеме. Хотя так и было. – Стоп, – произнесла Вэйлин спокойно, но Ник все равно немного пошатнулся, пытаясь удержать Алисию прямо. – Ал, осторожно поднимай обе руки. Алисия последовала указаниям, делая все осторожно, чтобы не нарушить баланс. Она вытянула пальцы обеих рук и аккуратно провела кистями над собой, пытаясь дотянуться до столба. – Немного не хватает, – напряжённо произнесла Вэйлин, наблюдая за процессом, – буквально пары сантиметров. Алисия едва не взвизгнула, когда Никас резко схватил ее за ступни и приподнял ещё выше. С трудом и из последних сил удержав равновесие, Алисия все же зацепилась за верхний каменный диск источника. – Есть! – торжественно воскликнула она и, подняв голову, посмотрела на камень. Он был полностью покрыт пылью, и это вынудило Алисию провести рукой по поверхности, очищая от толстого слоя налета. И в тот самый миг, когда ее ладонь полностью прикоснулась к поверхности и смазала часть пыли, очищая поверхность, камень нагрелся под ее кожей и вспыхнул более ярким синим цветом. Испугавшись неожиданным изменениям, Ал все же потеряла равновесие, и как Никас не пытался ее удержать, он тоже отшатнулся, и они оба повалились на пол. – Все живы? – спохватилась Вэйлин и подбежала к друзьям. – Всего лишь обзавелись парочкой синяков и шишек, – почесывая ушибленный затылок, ответила Алисия. Ник уже протягивал ей руку, спокойно встав самостоятельно. Но не успела она принять помощь, как замок задрожал, стекла окон тревожно зашумели, грозясь лопнуть в любой момент, а сверху посыпалась крошка побелки. Землетрясение грозило разрушить все вокруг и похоронить всех и вся под белоснежным камнем, коим был отделан почти весь замок. Это длилось секунд двадцать и закончилось полной тишиной, от которой звенело в ушах. Но так только казалось, потому что, когда через минуту зазвенело на самом деле, все судорожно старались закрыть уши так, чтобы перестать слышать этот душераздирающий звук, который можно было сравнить с шумовыми гранатами масштабного действия. Хотя в такой ситуации сложно было понять, происходит это только в этой части или по всему замку. Алисия зажмурилась, пережидая этот кошмар. Она согнулась пополам, будто бы внизу ей станет легче, что было однозначно неверным, а когда вокруг вновь стало тихо, медленно разогнулась, переждав головокружение. Ей казалось, что у неё вот-вот из ушей пойдет кровь – настолько звук был неприятным. Спина болела от перенапряжения, а ноги немного подрагивали от шока. Сейчас было ощущение, будто она бы не смогла услышать даже своих мыслей, но так было только первые две минуты, и в итоге она слышала, как об пол стучат камешки расколовшейся поверхности потолка, дыхание и стук собственного сердца. Когда она повернулась к друзьям, Вэйлин сидела на коленях, а ее плечи и черные волосы были усыпаны белой крошкой. Никас стоял и отряхивался, из-за чего вокруг него образовывались облачки пыли, заставляя чихать. На бежевом плаще и светлой форме университета почти не было заметно крошки побелки, но, тем не менее, все их плечи были усыпаны ею, что сильно портило внешний вид идеальных костюмов. – Что мы натворили? – сиплым голосом, который прозвучал глухо после недавних событий, спросила Вэйлин. – Вот что, – Ник указал пальцем в сторону глухой стены. Он все ещё стоял левее от Алисии и ближе к той самой стене, откуда с промежутками появлялось приведение, но прямо сейчас там уже не было тупика, а возле образовавшегося арочного входа, будто бы выросший из земли стоял источник, который прежде они видели в том же месте, но на потолке. Это выглядело так странно и нелогично, что некоторое время Алисия думала, что сходит с ума или, по крайней мере, ей это все чудится после землетрясения. Она медленно подошла к источнику и провела по нему рукой, вновь собрав с поверхности слой пыли. Синий камень в прорезях теперь слегка светился, а от прикосновений и вовсе вспыхивал ярче, как это происходило обычно с любым энергетическим источником – до сих пор Алисия только наблюдала за тем, как кто-то к ним прикасается. Для нее самой же до сих пор не было повода это сделать. Она перевела взгляд на арку: дальше простиралось пространство, которое утопало целиком в темноте. Здесь не было окон, только глухие стены, так что свет падал только на несколько шагов от входа, на что было способно освещение, подаренное им луной. В полной тишине слышался звук сквозняка, который теперь проскальзывал по новым территориям, исследую темноту. Заглянув и не увидев ничего кроме тьмы, Алисия поежилась и отступила назад. В какой-то момент она плечом наткнулась на Ника и вздрогнула. Друг взял её за плечи и придержал – Алисия видела, как он задумчиво смотрит туда, куда прежде смотрела она. Вэйлин тоже подошла ближе к ним. Близнецы Эйн и Ал стояли там, на самом краю освещённого коридора, который плавно уходил во что-то им неизвестное. – Если честно, – произнесла Вэйлин, и ее голос прозвучал отстранено, – я не очень хочу туда идти, но... – она грустно посмотрела на остальных, – вы ведь все равно туда потащитесь? Алисия удивлённо посмотрела на подругу, потому что ей было абсолютно точно ясно – она тоже совершенно не хочет туда идти. Это место вызывает у нее озноб по коже, желание отойти по дальше и не смотреть туда совсем. Краем глаза она заметила, как что-то мелькнуло справа, но прежде, чем развернуться обратно, Руэри почувствовала, как по её коже пробежались мурашки, а сердце замерло. Вдалеке беспросветной и бездонной тьмы показалась белая точка, которая будто бы увеличивалась с каждой секундой. Алисия пару раз моргнула и машинально начала отходить в сторону, отпихивая туда же остальных. Из темноты медленно выплывала энергетическая сущность, давая понять, что этот путь в матрице действий Клиссы был здесь всегда. Все это время она не возникала из-за стены – она всего лишь шла по коридору, который должен был находиться здесь все это время. Свет, исходящий от сущности, был все таким же неярким, а потому освещал только маленький участок вокруг приведения, и это казалось ещё более жутким. Это все тянулось так долго, что Алисии показалось, что они стоят, не двигаясь, уже целую вечность. Когда же сероватая масса проплыла мимо них и последовала своей давно заданной траектории, Вэйлин, Никас и Алисия вновь посмотрели в темный коридор, а затем друг на друга. – У меня такое ощущение, что все задом наперед, – призналась Алисия и сглотнула. – Мы идём туда, откуда пришел призрак, но никак не туда, куда он идёт. Если мы пойдем туда, а у нас даже нет никакого света, чтобы беспрепятственно двигаться, то не факт, что мы там не заблудимся и не пропустим очередное появление призрака, чтобы знать, куда идти дальше. Я бы назвала это тупиком, потому что продолжать это все – сумасшествие. Мы открыли, черт его возьми, тайный коридор! С минуты на минуту сюда сбегутся все! – И тогда все и думать забудут об истории какой-то девушки, оказавшейся в поместье лунных демонов, – спокойно произнес Никас, и Вэй бросила на него умоляющий взгляд. – Я знаю, что ты не хочешь туда идти. – И не одна я! Ал права, скоро сюда придут все, кто почувствовал землетрясение и этот ужасный звук. Так зачем нам продолжать? Навряд ли кто-то ещё нашел давно потерянный коридор. Кстати, если вы не заметили – это корпус творцов. Вэйлин показала пальцем на верхнюю часть арки входа. Резьба переплеталась от самого мраморного пола, изображая невероятные фигуры, сменяющие друг друга в замысловатой последовательности и с четкой связью между ними. А заканчивалось все в самом верху в круглый знак, который сейчас едва напоминал орнамент, который раньше имел четкий смысл, а сейчас границы которого прерывались и размывались. Такие же знаки и фигуры покрывали источник, который стоял у входа и светился непривычным ребятам светом. Все было неправильным. Не таким, каким они привыкли видеть все здесь. – Не видела больше таких особенностей нигде. Ни один корпус не выделяется среди других. И почему творцов? Преобразование же уже... Они ведь давно... Преобразование материи – утраченное человечеством Искусство больше двух сотен лет назад. Творцов материи буквально истребили, посчитав высшей угрозой не только врагам, но и своим. И все из-за одного единственного ученного, который изобрел технику преобразования живой материи, а точнее, сотворения гибридов. Слухи говорят, опыты проводились на его же студентах, которые пропадали бесследно, а потом узнавались родственниками в неудавшихся экспериментах благодаря родимым пятнам или уникальным особенностям обнаруженных на жутких, отвратительных существах. Это стало настоящей трагедией для людей. Этот свихнувшийся профессор был приговорён к казни, хотя в Союзе не практиковался такой метод наказания уже много веков. Он заслуживал этого – это все прекрасно понимали. Но лично Алисии казалось, что за этой историей стоит что-то ещё более загадочное. История четко гласила о казни ученного, но остальные представители Искусства Преобразования значились как "истребленные", что звучало достаточно размыто, а подробностей этого самого истребления не следовало, но и сведений о массовой казни, по сути, абсолютно невиновных людей, не было нигде. Где-то далеко вновь засветился огонёк, который продолжал звать их к себе. – Если это существо бродило здесь ещё две сотни лет назад, то я даже представить не могу, как здесь мог кто-то учится каждый день. Это жутко, – Алисия вновь вздрогнула всем телом. – Было бы жутко, но по ночам пары проходили очень навряд ли. Мы теряем время, – заметил Никас, пройдя вперёд. – Так мы идём? – Что ты предлагаешь? – глаза Вэйлин сейчас тускло переливались в свете луны, выделяясь на фоне черных волос девушки как два драгоценных камня.