Роза, выросшая из бетона | The Rose That Grew From Concrete

      После Зелий Древние руны прошли без происшествий, и Гермиона уже спешила в Большой зал, внезапно почувствовав голод. Она села на своё обычное место и наложила себе тарелку тушёной говядины. Болтая с Невиллом и Парвати, она просидела там минут пять, когда рядом с ней вдруг плюхнулась Джинни. Улыбнувшись рыжей, Гермиона заметила, что Луна тоже подходит к тому месту, где они сидели.       — Двойное Прорицание — это ужасно, — простонала Джинни, хватая тарелку с едой. — Даже в компании следующей великой прорицательницы.       — О, я не могу быть прорицательницей, Джинни, — мечтательно поправила Луна. — Для этого нужно родиться под циклом луны в Юпитере.       — Верно, — рассмеялась Джинни, с мягкой улыбкой покачав головой.       — Рада снова тебя видеть, Луна, — Гермиона улыбнулась блондинке. — Ты присоединишься к нам? Тебе всегда рады.       — О, это мило. Спасибо, — ответила Луна, садясь рядом с Невиллом, который тут же покраснел.       — Как тебе новая гостиная, Миона? — поинтересовалась Джинни с полным ртом мяса.       — Там замечательно, тебе стоит как-нибудь прийти и посмотреть, — ответила Гермиона. — Может, завтра? После ужина?       — Почему не сейчас? — спросила Джинни. — Ты ведь уже не собираешься в библиотеку, правда? Это первый учебный день! — рассмеялась она, качая головой.       — Нет, я не пойду в библиотеку, — спокойно ответила Гермиона, стараясь не распаляться на рыжеволосую. Она была хорошей подругой, но иногда Джинни могла быть такой же невеждой, как Рон. — Но у меня запланировано время, чтобы позаниматься с моим партнёром по Зельям. В этом семестре мы должны сделать совместный проект, и это часть нашей итоговой оценки по ЖАБА.       — Уже? Чёрт, мы думали, ты придёшь в нашу гостиную сегодня вечером поиграть во Взрывающиеся карты, — вздохнул Невилл.       — Не могу, Невилл, извини, — с сожалением произнесла Гермиона. — Но приходи завтра с Джинни? Тогда и поиграем.       Понимая, что опоздает на встречу с Малфоем, если не поторопится, она встала и взяла свои вещи.       — Эй, Гермиона, — окликнул её Невилл, когда она начала выходить из-за стола. — Ты так и не сказала. Кто твой партнёр по Зельеварению?       Гермиона подавила желание поморщиться. Это был единственный вопрос, который она не хотела слышать.       — Малфой, — в конце концов пробормотала она, и глаза Джинни широко распахнулись до размеров блюдец.       — МАЛФОЙ?! — взвизгнула она, привлекая внимание нескольких учеников вокруг.       Гермиона содрогнулась от такого внимания, уставившись на рыжеволосую.       — Не то чтобы я могла выбрать себе партнёра, Джинни, — отрезала она. — Кроме того, он хорош в Зельеварении. Он заботится о своих оценках, и я думала, что мы даём людям презумпцию невиновности, — Гермиона не сочла нужным добавлять, что она, возможно, потерпела неудачу в этом деле по отношению к Малфою за последние сутки.       — Я никогда не соглашалась давать ему презумпцию невиновности. Ты защищаешь его? — недоверчиво спросила Джинни. — Это невероятно! Что ж, я и близко не подойду к гостиной старост, если он будет там.       — Ладно, не надо, — вздохнула Гермиона. — Слушайте, мне правда нужно идти, увидимся за завтраком. Было приятно повидаться, Луна! — она повернулась и поспешила из зала.       Гермиона пробиралась в гостиную старост, стараясь не позволить поведению Джинни повлиять на себя. Она знала, что, должно быть, трудно вернуться в школу и быть окружённой столькими вещами, которые напоминали ей о Фреде, и Гермиона старалась быть чуткой к этому.       Но она также имела дело со своими собственными демонами войны и нуждалась в поддержке своей подруги. Она хотела вернуться в то время, когда могла видеть доброту в каждом человеке, когда прощение давалось ей легко. Она не хотела цепляться за ненависть и боль, независимо от того, как её мучили кошмары или воспоминания. Этот год посвящён попыткам двигаться дальше.       Гермиона успокоилась к тому времени, когда добралась до гостиной, и была удивлена, обнаружив дверь в комнату Тео открытой.       — Тео? — нерешительно позвала она.       — Привет, Гермиона, я в моей комнате. Можешь войти, — вежливо ответил он, как всегда.       Она медленно вошла в его спальню, с удивлением обнаружив явное отсутствие слизеринского зелёного и серебристого. Вместо этого стены комнаты были обшиты панелями из орехового дерева, а кровать покрыта тёмно-синим пледом.       Тео повернулся к ней лицом, его лёгкая улыбка неизменно была на своём месте.       Подняв глаза, она заметила, что потолок был заколдован, мало чем отличаясь от потолка в Большом зале. Но вместо того, чтобы увидеть обычное ночное небо, Гермиона могла видеть гораздо дальше. Вид был такой, словно его спальня была окружена тысячью звёзд.       — Вау, — прошептала она, медленно кружась, чувствуя благоговейный трепет. — Ты интересуешься астрономией?       — Мне нравятся звёзды, — он рассеянно пожал плечами.       — Это то, чем ты хочешь заниматься в качестве карьеры? Быть астрономом? — спросила она, искренне заинтересовавшись.       — Нет, — усмехнулся он, качая головой. — Это просто чтобы скоротать время.       — А солнечная система тебе нравится? — продолжала расспрашивать Гермиона, любопытствуя о его хобби.       — Ну… я мало что знаю о ней, — признался он, проводя рукой по своей копне кудрей. — Не то чтобы мы в принципе много знали об этом, верно? Планеты так далеко, что мы не можем трансгрессировать или полететь на метле, чтобы добраться туда.       — Да, этого мы сделать не можем, — согласилась она, посмеиваясь, — но магглы годами изучали планеты в нашей солнечной системе.       — Правда? — удивлённо и немного взволнованно спросил он.       — Конечно, — она улыбнулась. — Как-нибудь я покажу тебе несколько книг об этом.       — Спасибо, Грейнджер, это было бы здорово, — он ухмыльнулся, возвращаясь к старым привычкам.       — Нет проблем, — настояла она, когда он повернулся, чтобы закончить то, что делал.       Тео стоял на коленях перед большим стеклянным террариумом. Гермиона наблюдала, как он бросил туда живую мышь и быстро закрыл крышку.       — Что у тебя там, Тео? — спросила она, становясь рядом со слизеринцем.       — Тссс, ты её напугаешь. Она не любит незнакомцев, — прошептал он.       Стоя тихо, она заметила движение в террариуме, и её глаза округлились.       — Теодор Нотт, у тебя есть змея? — тихо спросила она, забавляясь.       Он не ответил, его взгляд был прикован к оливково-коричневой змее с тёмными глазами, когда она выскользнула из своего укрытия и забрала свою добычу. Удовлетворённый тем, что питомец поел, Тео медленно встал с лёгкой улыбкой на лице.       — Боже мой, — шёпотом воскликнула Гермиона. — Это то, о чём я думаю? Ты принёс в школу бумсланга?       — Да, — просто ответил он, и она на мгновение уставилась на него.       — Они очень опасны, Тео, о чём ты думал? Не говоря уже о том, что я уверена, что в указаниях «сова, кошка или жаба» не упоминается змея для домашних животных Хогвартса! Как ты вообще пронёс её сюда? — спросила она, выбегая из его спальни в общую комнату.       Гермиона, конечно, знала, что в школу часто берут других домашних животных — как она могла забыть Коросту? Или карликового пушистика Джинни, Арнольда. Но это было другое. Укус бумсланга смертельно опасен.       Тео последовал за ней в гостиную, на его лице появилось удивлённое выражение от её вспышки.       — У всех слизеринцев свои способы, мисс Грейнджер. Даже у меня, — ухмыльнулся он, лениво скрестив руки на груди.       — Но ты не такой, как другие слизеринцы, — сказала она, и он приподнял бровь.       — Разве? — вкрадчиво спросил он.       Его голубые глаза вспыхнули, и, всего на мгновение, Гермиона увидела краткий проблеск гораздо более тёмного, опасного Теодора Нотта. Она сверкнула глазами в ответ.       — Да, — настояла она, отказываясь быть заруганной кем-то, кто так явно работал над тем, чтобы держать свою тьму на привязи. Она заметила, как его ухмылка исчезла, а взгляд стал нерешительным.       — Ты собираешься кому-нибудь рассказать? — тихо спросил он, тон колебался между любопытством и намёком на предупреждение.       Она закатила глаза.       — Просто… держи её в клетке, — вздохнула она. — Я не хочу, чтобы это существо было в общей комнате, — его ответная улыбка была заразительной.       — Боишься змей, Грейнджер? Никогда бы не подумал, — поддразнил он со смехом в голосе.       — Я боролась за свою жизнь против Нагайны, Нотт, — холодно ответила она, не в силах сдержаться. — Твой маленький питомец меня не пугает.       — Её зовут Амика, — сказал он, не обращая внимания на её тон.       — Прелесть, — ответила она, снимая туфли и ослабляя галстук. У неё не было ни малейшего намерения провести остаток вечера, чувствуя удушье от своей формы.       — Кстати, о домашних питомцах, где твой? — спросил Тео, оглядываясь вокруг, словно ожидая увидеть животное, появившееся из ниоткуда. — Кажется, я припоминаю, как за тобой по всему замку ходил комок шерсти с раздавленным носом.       — Живоглот, — поправила она его, нежно улыбнувшись на секунду, прежде чем улыбка снова соскользнула с её лица. — Он не пережил войну.       — Мне жаль. Правда, — серьёзно сказал он.       — Спасибо, — она улыбнулась ему, не желая, чтобы он чувствовал себя неловко из-за чего-то, в чём не было его вины. — Скоро придёт Малфой, чтобы позаниматься Зельями. Ты присоединишься к нам? Кстати, с кем ты в паре?       — Грейнджер, я в шоке! Я думал, что к этому времени ты уже запомнила расписание патрулирования. Сегодня я в первой смене, но спасибо за предложение. И я партнёр Боунс, если можешь в это поверить. Чёртов Пуффендуй, — простонал он, и Гермиона рассмеялась.       — Хватит этой дискриминации по факультетам, мистер Нотт, — упрекнула она, зная, что он говорит несерьёзно. — Сьюзан на самом деле очень хороша в Зельеварении. Она хочет стать целительницей, если я правильно помню.       — Правда? — спросил он, выглядя заинтригованным.       Гермиона кивнула.       — Я сохраню этот лакомый кусочек информации в своём арсенале, учитывая, что нам нужно узнать своих партнёров и всё такое, — он закатил глаза, хотя, казалось, это его не слишком беспокоило.       Гермиона задавалась вопросом, наслаждался ли Тео втайне свободой, которую предоставил ему седьмой курс, с точки зрения приобретения друзей за пределами подземелий.       — Жаль, что у тебя патруль, — сказала она, притихая. Если быть честной, она немного беспокоилась о том, что останется с Драко наедине, учитывая то, как она реагировала на него в последнее время.       — Почему? Он упомянул за ужином, что придёт, — сказал ей Тео, плюхаясь на один из диванов. — Я дал ему пароль, надеюсь, ты не против? Гостиная Слизерина — не совсем подходящее место для него сейчас.       — Вовсе нет, — отозвалась она, потрясённая тем, что сказала это всерьёз. — Он казался рассерженным?       — Рассерженным? Нет, — ответил он, глядя на неё с удивлением. — С чего бы?       Гермиона пожала плечами.       — Возможно, из-за сегодняшнего утра, — напомнила она ему, хотя казалось, что это было целую вечность назад.       — То, что произошло этим утром, было не из-за него, — Тео нахмурился. — Кстати, как ты себя чувствуешь?       — Я в порядке, — заверила она его, улыбаясь. — Иногда просто трудно убежать от прошлого, понимаешь?       — Да, думаю, я могу кое-что в этом понимать, — пробормотал он, прежде чем прочистить горло. — Отвечая на твой предыдущий вопрос, нет, Драко не сердится. Но тебе следует поговорить с ним. Просто, пожалуйста, постарайтесь не поубивать друг друга? — рассмеялся он, пытаясь разрядить напряжение.       Это сработало, и Гермиона громко засмеялась.       — Я не думаю, что тебе нужно об этом беспокоиться, — усмехнулась она, покачав головой.       От ответа Тео спас стук в дверь.       — Войдите! — крикнул Нотт, и портрет развернулся, показывая тему их разговора.       Малфой переоделся из мантии, но всё ещё был в отглаженных чёрных брюках и накрахмаленной белой оксфордской рубашке. Гермиона не могла не заметить, что он всегда был безупречно одет.       — Мило, — одобрительно присвистнул Драко, оглядывая общую комнату.       — Как раз вовремя, приятель, — поприветствовал его Тео, указав на место напротив себя, которое и занял Малфой.       — Мне только нужно переодеться, — сказала Гермиона. — Я быстро.       — Не торопись, Грейнджер. Мы никуда не спешим, — тихо сказал Малфой, и Гермиона нахмурилась в замешательстве, направляясь в свою комнату. Что случилось с этим парнем?       Она быстро переоделась, сбросив форму и вместо этого натянув свои любимые маггловские джинсы и красную футболку с длинными рукавами. Вернувшись в гостиную, она обнаружила Малфоя, одиноко стоящего у камина.       — Тео уже ушёл? — спросила она, оглядываясь по сторонам.       Драко повернулся к ней, его глаза опустились, чтобы молча осмотреть её маггловский наряд, прежде чем кивнуть. Зная, что неловкое молчание может начаться между ними в любой момент, Гермиона сделала к нему шаг.       — Послушай, Малфой, мне очень жаль, — сказала она, глубоко вздохнув. — И за то, что произошло в поезде, и за сегодняшнее утро.       Малфой посмотрел на неё, его серые глаза были настороженными, но поднятая бровь выдавала его удивление её извинениями.       Поняв, что он ждёт от неё продолжения, она нервно сцепила руки и начала бормотать:       — Тео рассказал, почему ты отстранился от меня в поезде, когда я пыталась исцелить тебя. Что ты это сделал не из-за… моей крови. А из-за… традиций. Слизеринских традиций. Мне не следовало обвинять тебя в этом, особенно когда за пять минут до этого я согласилась, что мы должны оставить прошлое в прошлом. Я действительно хочу сделать это, начать всё с чистого листа. Но поступки говорят громче слов, поэтому, когда ты отстранился, я просто автоматически вернулась к старым привычкам… старым защитным механизмам. Два дня доброты не могут отменить семь лет жестокости, независимо от того, повлияла на тебя твоя семья или нет. Хотела бы я просто забыть об этом, — закончила она, замолчав, когда поняла, что он не спорит с ней и даже не выглядит сердитым. Вместо этого он выглядел… довольным?       — Никто никогда не называл меня так раньше, — тихо сказал он, ухмыляясь, и её карие глаза встретились с его в замешательстве.       — Что? — утомлённо спросила она.       — Добрым. Ты сказала «два дня доброты», — объяснил он, и она покраснела.       — Ну… ты был добр, — призналась она, пожимая плечами. — Отдаю тебе должное, Малфой. Правда в том, что я ждала какого-то знака, что ты изменился, но была слепа из-за своих предрассудков, убеждённая, что ты не изменишься, и пропустила эти знаки, когда они показались. Ты не должен был защищать меня сегодня на Зельеварении. Ты не должен был помешать мне взять аконит. Старый Малфой не стал бы этого делать, — она усмехнулась, вспомнив слизеринца, который мучил её столько лет.       Она вдруг осознала, что не видит ни проблеска того мальчика в мужчине, стоящем перед ней.       Тот мальчик безжалостно дразнил бы её из-за приступа паники и, конечно же, не стоял бы сейчас здесь, спокойно беседуя с ней.       — Ты не должен был помогать мне этим утром, — признала она шёпотом, пристыженно глядя в пол. — Я не знаю, что со мной не так. Я не могу поверить, что со мной произошло что-то подобное. Что я обвинила тебя в таком. Я правда думала, что… я бы поставила на это свою жизнь… Что со мной не так? — она в отчаянии запустила руки в волосы, будто могла вытащить свои тёмные и беспорядочные мысли голыми руками.       — Грейнджер, — произнёс Малфой, привлекая её внимание.       Она была потрясена, когда почувствовала, как две тёплые руки потянулись к её запястьям. Его прикосновение было твёрдым, но нежным, когда он отвёл её руки от волос и опустил к бёдрам. Она посмотрела на него, обнаружив, что его взгляд на удивление мягкий.       — То, что случилось сегодня утром, не было твоей виной, — твёрдо сказал он, его серые глаза сверкнули. — Мы оба знаем, что в прошлом я давал тебе достаточно причин думать обо мне худшее. На прошлую Пасху…       Она вздрогнула в его руках, точно зная, что он имел в виду, и он вздохнул, смягчаясь.       — Поверь мне, Грейнджер, я понимаю. Ты прошла через войну, — мягко говорил он, не отрывая от неё взгляда, — как и все мы. Позволь себе перерыв. Тебе не обязательно всё время быть совершенной. Я натворил дерьма в прошлом, о котором сожалею. Ты натворила дерьма, о котором сожалеешь. С чистого листа? — его предложение о перемирии было столь же очевидным, сколь и неожиданным.       Он мягко отпустил её руки и откинулся на спинку дивана, ожидая её решения.       — Я хочу доверять тебе, — прошептала она, её карие глаза смотрели в его серые. — Я просто не могу забыть всё за одну ночь.       — И я не прошу тебя об этом, — категорично ответил он, его голос был напряжённым. — Есть некоторые вещи, которые нельзя простить. Это никогда не должно быть прощено.       Его глаза снова встретились с её, и она резко вдохнула, когда из его взгляда исчезло то пустое выражение. Его глаза были тёплыми, серьёзными, и на секунду она могла бы поклясться, что они были полны сожаления. Через мгновение пустота вернулась.       — Всё, о чём я прошу — это шанс. Шанс показать тебе, что я пытаюсь измениться. Я тот, кого тебе не нужно бояться. В конце концов, я надеюсь показать тебе, что, возможно, в будущем я буду тем, кому ты сможешь доверять. Ты можешь дать мне этот шанс? — спросил он, глядя в сторону.       Ей не нужно было быть мастером легилименции, чтобы узнать правду, когда она это услышала.       — Я постараюсь, — медленно произнесла она, её глаза настороженно смотрели на него. — Это не произойдёт моментально. Это может занять некоторое время… ты можешь дать мне его? — предложила она, приподняв бровь.       Уголок его рта дёрнулся в лёгкой улыбке.       — Время — это самое меньшее, что я могу тебе дать, — признал он, и его улыбка стала печальной. — Используй для этого столько времени, сколько тебе нужно.       Когда они пришли к некоторому пониманию, Гермиона кивнула, усаживаясь на диван. Драко нерешительно сел на кресло рядом с ней.       — Как думаешь, Слизнорт сказал бы, что это считается за выполненное домашнее задание? — спросила она, хихикая над его удивлённым выражением лица.       — Я уверен, что мы продвинулись дальше, чем остальные в классе, — заверил он её, посмеиваясь над её смехом.       Это был первый раз, когда она по-настоящему увидела, как он засмеялся, и с удивлением обнаружила, что ей нравится беззаботное выражение его лица.       — Что ж, если ты думаешь, что для одного дня мы достаточно сделали для Зелий, может, нам обоим стоит приступить к заданию по Древним рунам? — спросила она, оценивая его реакцию.       Его улыбка тут же исчезла, а на лице застыла пустая маска.       — Верно, да, я пойду, — кивнул Малфой, затем откашлялся и встал. — Я не хочу больше отнимать у тебя время.       Она нахмурилась, глядя на него в замешательстве.       — Что? Нет, — сказала она, качая головой. — Я не выгоняю тебя, Малфой. Я спрашиваю, не хочешь ли ты поработать над домашним заданием здесь, — она хихикнула над его непониманием, встала с дивана и, подойдя к большому столу, достала свои книги.       — Почему? — тихо спросил он, его серые глаза изучали её.       — Я подумала, что так будет лучше, чем возвращаться в гостиную Слизерина прямо сейчас, — она пожала плечами, не сводя глаз с его всё ещё видимых синяков. — Если только ты не хочешь принять щедрое предложение Паркинсон. К тому же, Тео скоро вернётся с обхода. Я уверена, он будет рад твоей компании, пока я сама буду на обходе. Он сказал, что вы старые друзья.       — Друзья детства, да, и я бы скорее воткнул булавки себе в глаза, чем снова переспал с Пэнси, — сказал он, закатывая глаза.       Гермиона решила не реагировать на тот факт, что он признался, что спал с одной из их однокурсниц, и, казалось, не испытывал к ней ни малейшей привязанности. Не то чтобы она была очень удивлена. Всем было известно, что Драко Малфой далеко не девственник.       — Ты правда не против, чтобы я остался? — спросил он, выводя её из задумчивости.       Он положил свою сумку на стол, пока она размышляла, но всё ещё выглядел немного неуверенно. Теперь настала её очередь закатить глаза.       — Просто сядь уже, Малфой, — фыркнула она. — Мы никогда не продвинемся вперёд, если будем просто ходить вокруг да около. Кроме того, я уже говорила тебе. Любому другу Тео здесь всегда рады.       Драко кивнул, его глаза были напряжены и ничего не выдавали, пока он вытаскивал свои книги. Они работали в дружеском молчании в течение следующего часа или около того, нарушая его только для того, чтобы время от времени задавать друг другу вопросы относительно конкретной руны в тексте, который они переводили.       Малфой был гораздо более приятным партнёром по учёбе, чем когда-либо были Рон или Гарри. Он был умён, она знала это. Но она никогда особо не задумывалась о том, насколько он умён, или о том факте, что ему действительно может нравиться учиться. Было ясно, что он этим наслаждался. Возможно, почти так же сильно, как и она.       Они как раз обсуждали особенно запутанную руну, когда портрет со щелчком открылся, и вошёл Тео. Он, казалось, не слишком удивился, увидев Драко; лишь приподнял одну бровь, прежде чем улыбнуться Гермионе.       — Значит, не поубивали друг друга? — ухмыльнулся он, и она закатила глаза.       — Как прошло патрулирование? — спросила она, решив не отвечать не его замечание.       — Скучно, — ответил он. — Ещё слишком рано, чтобы ученики начали чудить. На твоём месте я бы не стал начинать обход ещё час или около того.       Гермиона кивнула, нисколько не удивившись.       — Вы почти закончили? Я собираюсь быстро принять душ, а потом, как насчёт партии в шахматы? — он адресовал этот вопрос Драко. — Гермиона, можешь сыграть с победителем?       — О, нет, спасибо, — она покачала головой, нахмурившись. — Я вообще не очень хороший шахматист. Но я останусь в гостиной и почитаю, если вы не против? Если нет, я с удовольствием пойду в свою комнату.       Она не была уверена, если мальчики хотели побыть наедине и просто были вежливы. С двумя лучшими друзьями-парнями это было бы для неё не ново.       — Конечно, мы не против, ведьма, — Тео закатил глаза. — Скоро вернусь.       Гермиона робко улыбнулась Малфою, когда они оба начали собирать свои школьные принадлежности. Казалось, он постепенно расслаблялся по мере того, как шёл вечер, и по какой-то причине она была счастлива видеть это. Она действительно хотела оставить прошлое позади, просто знала, что это займёт некоторое время.       Не прошло и пяти минут, как Тео вернулся, одетый в повседневные брюки и футболку Montrose Magpies, его влажные волосы были откинуты от лица. Гермиона никогда не видела, чтобы слизеринец выглядел так небрежно, и ей пришлось подавить смех. Она наблюдала, как мальчики устанавливают что-то похожее на шахматы из хрусталя и обсидиана.       «Богатеи», — подумала она, закатив глаза.       Они играли хорошо, тактически, и она наблюдала за ними ещё несколько минут, прежде чем её глаза заблуждали, останавливаясь на книжных полках. Домашние эльфы, должно быть, распаковали некоторые из её вещей в течение дня, так как левый книжный шкаф теперь был заполнен всеми её нынешними и предыдущими учебниками, а также её любимой маггловской литературой.       Но её внимание привлекло не это.       Небольшая коллекция книг Тео, собранная этим утром, тоже пополнилась, и ей было любопытно узнать, что включает в себя его литературные интересы.       Гермиона встала, подошла к книжной полке, намереваясь вытащить одну из множества книг в чёрном кожаном переплёте внизу, но она не могла разобрать их названия, они были слишком выцветшими. Но, как только она протянула руку, желание просто… исчезло. Внезапно её потянуло к собственной книжной полке, и она достала свой любимый экземпляр «Гордости и предупреждения», а книги Тео абсолютно вылетели у неё из головы.       Возвращаясь к дивану с книгой в руке, она совершенно упустила молчаливый взгляд между Малфоем и Тео. Блондин слегка кивнул, заставив Нотта расслабиться. Они повернулись к Гермионе, услышав, как она тихонько мычит себе под нос, пока читает, после чего обменялись улыбками и вернулись к игре.       Так они втроём и провели свой вечер, прежде чем Гермиона отправилась на спокойное патрулирование коридоров, а затем забралась в постель, готовая ко всему, что принесёт следующий день.