Мальчишка в оборванной куртке

Играя в то же самое «UNO», которое совсем никак не может надоесть, мальчишки не замечают, как уже наступает вечер и всем пора ужинать. Однако везде есть исключения — Арсений сейчас совсем ещё не готовится к приему пищи. Для него сейчас главное — накормить всех своих пациентов! Переняв у медсестры, что разносит еду, поднос мальчика по имени Антон, заходит к тому в палату и обнаруживает сидящих мальчишек, от чего легко улыбается. — Что это мы тут делаем? Ух ты, вы в «UNO» играете? Какие молодцы, я рад, что вы не бегаете по коридорам и не хулиганите. — говорит мужчина бодрым и достаточно веселым голосом, несмотря на полный рабочий день. Антошка, услышав слова «Бегать и хулиганить», хитро зыркает на друга, скосив взгляд в сторону, и довольно улыбается. И Женька делает тоже самое, пересекаясь взглядами, и ребята тут же снова смеются. Мужчина не придает этому значения, улыбаясь в ответ. — Я бы очень хотел сыграть с вами, но сейчас пора кушать. — пройдя в глубь палаты, ставит на небольшую тумбочку у кроватей поднос, слыша слегка разочарованное «М-м», особенно чуть громкое от Антона. — Ну-ну… — наигранно начинает успокаивать врач, словно снова успокаивает маленького ребеночка после укола, и через секунду смеется с того, что они придумали тут, удивленно поднимая бровь: — Ещё и две кровати вместе сдвинули? Какие вы смышленые! — поглаживает сразу двух ребятишек по волосам: — Я вынужден прервать вашу игру. Тебя ведь Женя зовут, да? Тебя там не потеряют? Пора уже кушать и спать. — мальчишка, к которому обращается Арсений, кивает, смотря на старшего своими чистыми глазками. — А мы можем покушать вместе? Или в столовой? — спокойно спрашивает Женька, хлопая длинными детскими ресничками, и карий невинный детский взгляд смотрит на старшего. Антошка тоже притихает, заинтересованно наблюдая за врачом, желая узнать ответ. Мужчина улыбается и продолжает мягко поглаживать кудряшки обоих детей. — Можете. Но не сейчас… Сейчас я должен осмотреть Антона, — Шастун еще раз тихонечко и разочарованно мычит, опуская голову, заставив Арсения легко усмехнуться. — перед тем как уйти домой. Я поговорю с твоим доктором, если он разрешит, то сможете кушать в одной палате или в столовой. — спокойно говорит Арсений, слегка качая головой. Женька кивает, посмотрев на друга, удовлетворённый таким ответом. — Хорошо, спасибо большое. — улыбается Женька и послушно сползает с кровати. Мальчишки быстро собирают карты, и, захватив большую колоду в одну руку, а коробочку от нее в другую, мальчик, направляется к двери. — Спокойной ночи. — доброжелательно говорит мальчишка и еле заметно пытается подмигнуть другу перед тем, как выйти из палаты. — Сладких снов, Жень… — ласково прощается Попов и поворачивается к Шастуну. — Антош, давай отодвинем кровать обратно, а то кто-нибудь придет не в настроении и будет ругаться. — Антошка моментально соскакивает на пол и, пристроившись с противоположной стороны кровати, помогает врачу поставить все на места: — Спасибо, что помог, Антош. У тебя-то ещё полно силёнок, а вот я порядком устал… Садись на кровать, а я подам тебе поднос. — похвалив того за помощь похлопываниями по плечу, помогает мальчику усесться поудобнее, кладя тому под спинку подушку, а ножки укрывает пледом. Поставив тому на колени поднос, мужчина убирает стакан с соком на тумбу, чтобы мальчик его не пролил: — Как сегодня у тебя день прошёл? Все хорошо? Самочувствие твоё как? — пока Антошка принимается быстренько все кушать, Арсений замечает, что щечки мальчика выглядят не такими впалыми, как были при их первой встрече. Не сдержавшись, бережно проводит по его щечке ладонью, словно хочет удостовериться, большим пальчиком проводя по скуле, которую теперь совсем заметно. — Все хорошо! Мы с Женей сегодня в «UNO» целый день рубились! Я в такое раньше никогда не играл! Но я сначала немного не понимал, а затем стал побеждать! — с набитыми едой щеками проговаривает Тошка, а врач на это издает тихий смешок. — Не говори с набитым ртом, а то поперхнёшься. Я рад, что ты сегодня хорошо провёл время, а не скучал. — А помнишь, я обещал тебе сюрприз? — напоминает Арсений, что вызывает заинтересованный взгляд ребёнка — кажется, он подзабыл об этом: — Ты у меня уже идёшь на поправку. Температура у тебя больше не растёт, мокрота уже с лёгкостью отходит, и кашляешь ты реже, а знаешь, что это значит? — Тошка отрицательно мотает головой и смотрит заинтересованно на того: — Это значит, что через недельку я тебя уже точно выпишу. А может и чуть раньше. Услышав это, конечно же, ребёнок радуется! Как тут не быть счастливым, ведь теперь Антон покинет эту больницу? Но у него тут есть друг… Вот бы они ещё хоть раз встретились где-нибудь… — Ура! Спасибо! Я наконец-то буду у себя! Надеюсь, мою койку там ещё никто не занял… — довольно проговаривает ребёнок, продолжая кушать: — Но здесь кормят лучше, и никто не задирает… И теплее тут… Но зато я снова смогу гулять ходить! — хихикает Антон и, отставив пустую тарелку, берет стакан с соком и булочку, кушая теперь ее. — Нет, Тоша. Пожалуйста, давай без побегов из детского дома и блуждания по улицам. Вдруг с тобой что-нибудь плохое случится? — просит Арсений, волнуясь за этого бездумного ребёнка, пока он слегка хмурится: — Я не буду постоянно сидеть там… Иначе там мне точно будет плохо… Я не хочу в детдом вообще! Там… Там невкусно кормят! И воспитатели там нехорошие! Они в школу заставляют ходить… Задолбали. Лучше уж на холодной улице! — кивает тому и отводит взгляд в сторону, откусывая ещё кусочек от булочки: — Я хочу сходить в кино! Мне Женя рассказал, что там сейчас кино интересное! Только я забыл, как называется… Я там посижу! В кинозале! Женя сказал, что там много мягких кресел! — мужчина грустно усмехается, отводя взгляд, и серьёзно задумывается. — Ну и кто же тебя пустит в кинозал? Там билеты надо покупать, а я сомневаюсь что-то, что у тебя денежки есть… — мужчина смотрит на мальчишку выжидающим взглядом, приподняв бровь. — Ну даже если ты сможешь зайти на фильм, то через полтора часа все равно придётся выйти из кинотеатра по окончанию фильма… А на улице холодно так, что в той одежде, в которой ты ходишь, запросто попадешь в больницу еще раз. А знаешь, врач же не всегда может вылечить все без уколов. — мальчишка дуется от такой информации и, нахмурившись, отводит взгляд. Булочка к этому времени уже съедена, и парнишка в пару глотков быстро допивает сок. — Антош… Давай так… — вздыхает врач и подсаживается на кровати поближе. Он осторожно берет свободную ладонь Антона в свою, стараясь добиться максимального внимания и понимания. — После того, как я тебя выпишу, ты перестанешь сбегать и будешь хотя бы немного слушаться воспитателей, а я ровно через три недели приеду, и мы вместе сходим в кино, которое ты захочешь… Или погуляем еще… — предлагает старший. Он очень надеется, что за три недели успеет оформить нужные документы для возможности забирать ребенка на «каникулы». Мальчишка заинтересованно слушает, по-детски хмуря бровки на словах, что не нравятся ему. Идея сходить в кино очень симпатизирует подростку, но вот часть с послушанием как-то не очень. — Три недели не сбегать и слушаться… — кривится мальчик, повторяя, словно только что проглотил червяка. А затем грустно выпячивает губки. — Я не смогу целых три недели ходить в школу. Я даже один день не все уроки могу отсидеть! А тут три недели… Ну не-ет! Я лучше так проберусь как-нибудь… — капризным голосом говорит мальчик, ведь понимает, что просто не сможет, хотя сходить в кино очень хочется. Он складывает ручки на груди и, обиженно закусив губку, опускает голову. — Так, Антош… — мужчина мягко кладется ладони на бедра ребенка и, чуть нагнувшись, старается заглянуть в зелёные глазки. — Я не прошу тебя в раз взять и стать идеальным. Самое главное, пожалуйста, просто не сбегай! Хорошо? А остальное, как можешь. Услышав слова про школу, врач сначала не может понять, действительно ли настолько все плохо, или ребенок просто преувеличивает. Но, сложив то, что Антошка позволяет себе воровать и сбегать на ночь из детского дома, Арсений ясно понимает, что скорей всего беда со школой у этого ребёнка действительно есть и даже совсем не маленькая. Если мальчишка постоянно игнорирует любые наставления взрослых там, то и повлиять на подростка никто не может. А разве он сам будет ходить в школу по своему желанию? Врач тяжело вздыхает, внимательно осматривая маленького хулигана перед собой. Этот мальчишка — просто такой ребенок! Хоть и строит из себя взрослого иногда… Этому подростку уже приходится только самому принимать решения насчет своей жизни, а ведь он даже о будущем не пытается задуматься… — Ну попробуй ты походить в эту школу… Может тебе понравится. Я, конечно, не требую, чтобы ты сразу стал учиться, но просто походи для приличия, и я обязательно свожу тебя в кино, ладно? — ласково просит Арсений, мягко поглаживая Тошу по бедрам, наблюдая за его реакцией. Эти слова заставляют ребёнка задуматься. Может быть, он действительно сможет справиться с такой задачей, если постарается и будет хорошая мотивация: — Тогда… Ты купишь мне большой попкорн? И можно поиграть у тебя в приставку? Если да, то тогда я постараюсь ещё больше не сбегать и вести себя прилично! — улыбается хитро Антошка, а мужчина смеется. — Ишь ты, маленький предприниматель! — треплет того ладонью по макушке и все же кивает: — Куплю и поиграем! А если уж будешь ну очень приличным мальчиком, то мы с тобой ещё и перекусим в кафешке или закажем что-нибудь. Идёт? — протягивает тому руку для рукопожатия. Все-таки у них ведь настоящая сделка! Потому и рукопожатия должны иметь место быть! Глазки Антона буквально сияют, излучая искреннее счастье: — Идёт! Очень идёт! — пожимает в ответ его руку, после чего получает от Арсения легкий поцелуй в лобик. Заодно и температуру узнает. — Вот так умница! Ты у меня таким хорошим стал, прям не верится даже! — на лице Арсения красуется та же улыбка, которой он улыбается Кириллу, хотя… Кажется, эта улыбка даже мягче. Будто он смотрит на родного сына, пока тот лыбится в ответ от поцелуя, которого совсем не ожидал. Осмотрев послушного Антошку, мужчина аккуратно укладывает того на кровать: — Давай, Антош, лежи, отдыхай. Уже пора спать. А завтра утром я снова к тебе приду. — ребёнок на это кивает. Такое послушание уж очень настораживает Арсения. Укрывая того пледом, он легонько его поглаживает и, не забыв пожелать самых хороших снов, забирает пустой поднос, и уходит из палаты. Комната, как и вся больница, вскоре погружается во тьму.

***

Когда все шаги вне палаты прекращаются, ребёнок тихонько спрыгивает на пол, начиная осуществлять свой план. Он, словно самый настоящий ниндзя, прокрадывается сначала к двери палаты, а затем, высунув лишь свой носик, глядя в щелку, совсем бесшумно выходит наружу. Крадясь вдоль стенок, не забывая прислушиваться ко всему, что происходит вокруг, пугливо вздрагивает, когда слышит где-то шуршание или скрип, однако темноты ребёнок перестал бояться рано. Таковы правила в детском доме: либо боишься темноты, и над тобой все шутят, смеются и нарочно пугают ночью, либо ты сам храбро пугаешь кого-то. Коридор абсолютно пустой и тихий, благодаря чему можно услышать редкие шаги на других этажах. Антошка подходит примерно к двери палаты Женьки, но до конца он в этом не уверен, ведь она находится где-то в середине коридора, и точного ориентира подросток еще не придумал, поэтому перепутать очень легко. Шастун предельно тихо нажимает рукой на ручку двери и бесшумно приоткрывает ее. Он слегка засовывает голову, смотря в сторону кровати, где должен спать Женька, и начинает улыбаться, действительно заметив сидящего на кровати друга. Антошка еле слышно заходит в палату, чтобы не светить своей попой в коридоре, пока Тихов слазит с кровати. Женька, вздохнув, берет свои карты и фонарик и, стараясь не разбудить соседей, робко подходит к Антошке. — А нас точно не спалят? — чуть ли не на ушко шепчет младший и слышит решительное сказанное почти одними губами «Нет» в ответ. Антон, видя, что друг все взял, уже собирается открыть дверь и вылететь в коридор, но Женька его останавливает. — Подожди… Мне страшно… Может не будем? А вдруг нас потом наругают, или в коридоре кто-то увидит… — Не бойся. Даже если и наругают, то ничего не сделают! Это ничего страшного… Давай, я выгляну первым, чтобы проверить, есть ли там кто-то. — мальчишка тихонько открывает дверь, высовывая голову, а затем аккуратно выходит в коридор целиком, оглядываясь вокруг. — Все чисто! Let’s go! — по-детски шепчет Антошка точно так же, как и слышал это когда-то в игре, и машет рукой на себя, подзывая друга. Шастун даже не знает из какого это языка, просто слышал, и все, хотя он и «учит» в школе английский. Женька боязливо выходит в коридор и включает свой фонарик, настороженно оглядывая коридор. Дети пристраиваются к противоположной стенке, у которой и находится дверь в палату Антона, и начинают тихонечко красться. Женька с фонариком, освещая путь, а Антошка впереди, как бы «прокладывая путь». Когда до пункта назначения остается метров семь, дети испуганно оборачиваются назад, услышав шаги на лестнице, и боязливо переглядываются. Женька пугается больше, замерев на месте, в то время как, шаги приближаются. Если человек идет на второй этаж, то стоит ему только выглянуть, как заметит свет в конце коридора. — Тише… — шепчет Антошка, прислушиваясь, и прижимается спиной к стене, и друг делается тоже самое. — Бежим! — вдруг громче шипит мальчишка и срывается на быстрый, но максимально тихий бег, чем очень пугает друга, заставляя вздрогнуть. Тихов бежит за ним, боязливо щемясь рядом. — Выключи фонарик. — на бегу подсказывает Антошка, оглядываясь назад. Шаги из-за наступившей паники и собственного легкого шума не слышны, что пугает сильнее, ведь коридор вдали не разглядеть, а вот мальчишки находится у окна, откуда поступает легкий свет от фонарей. И если глянуть с противоположного конца коридора, то можно разглядеть детские силуэты. Антошка быстро открывает дверь, уже не беспокоясь за шум, а лишь за скорость, и дети быстро вваливаются в палату, закрывая рты ладошками, чтобы не визжать от страха. Антон тихо закрывает дверь, наваливаясь на нее, и внимательно прислушивается к звукам за ней. Ребята, стараясь унять страх и тяжело дыша, смотрят друг другу в глаза целую минуту. В коридоре не слышно не единого шага, и в палату тоже никто не приходит, и дети резко начинают смеяться, прикрываясь руками. — Афигеть! Блин, это так клево. Я чуть не обосрался! — тихо смеется Антошка и падает на свою кровать. — Я так испугался, что нам теперь кранты! — Женька, тяжело дыша, приземляется рядом с другом. Он кладет рядом с собой фонарик, включив его, а также карточную игру. — Вот такого у меня давно не было, я даже соскучился по таким ощущениям! — улыбается Антошка и тихонько закашливается от того, что быстро дышал ртом, но тут же продолжает: — Мы с тобой такие тихие шли-шли, а затем там кто-то на лестнице! Наверное, дежурный врач! А если это был призрак? Ха-ха, как ловко мы от него сбежали! Такие вшух-вшух, и все! Только ты никому об этом не говори! — прикладывает палец к губам кудрявый. — Призрак? Это навряд ли! Их же не существует! Ты разве не знал? Это все выдумки! Они только в книгах и фильмах бывают. Но чаще всего они в жанре «ужасы», а я такое не люблю… Помнится, я как-то посмотрел с родителями фильм один… Там были страшные существа, и после этого я уснуть один не мог! — от таких воспоминаний кожа Жени покрывается мурашками, а сам он затаскивает на кровать и ноги, чтобы их не съел «подкроватный монстр»: — Мне казалось, что они прячутся у меня в комнате и вот-вот вылезут! Может быть из-под кровати, а может быть в окне появится, а может быть в дверном проёме… — взяв фонарик, мальчик освещает всю комнату, убеждаясь, что тут никого нет. Тоша же совершенно расслабленно сидит себе на кровати и заинтересованно того слушает. — Серьезно? Вот это да! Но их ведь не существует, как и призраков? Разве нет? — у мальчишек начинается активная беседа. Иногда этот диалог их так увлекает, что они совсем забывают о том, что им нежелательно говорить обычным тоном. Вскоре они начинают играть в «UNO», продолжая рассказывать друг другу интересные истории из жизни, планировать, что будут делать завтра, ведь очень важно придумать что-нибудь интересное! Но уже через пару часов посиделок оба начинают зевать и ёжиться от прохлады. Тогда Антошка, уже не захотевший придвигать вторую кровать, хлопает рядом с собой Женьке: — Ложись тут! Поспим вместе! Так теплее будет, и кровати не надо будет сдвигать! — конечно, второй ребёнок может просто лечь на соседнюю койку, но так ведь неинтересно! Если уж устравают ночёвку, то можно и вдвоём поспать! К тому же… Так никакие монстры не страшны! Жене очень нравится такое предложение, и он тут же юркает под одеяло, придвинувшись к одному краю кровати. Тоша укладывает на другой край, а затем, получше укрывшись, они прижимаются друг к другу, как два замёрзших котёнка. Сначала это даже забавно: первым зевает Тошка, затем Женька, затем наоборот, после оба над чем-то смеются, а в конце концов мальчишки обнимаются и, совершенно забыв про пожелание друг другу хороших снов, засыпают, тихонько посапывая.