Фантагазм

      — Может ли пожилой человек хоть минуту провести наедине с собой? — тяжело вздохнул дедушка, вылезая из ванны.       Влажный палец коснулся чёрной панели смартфона, и песня “Hey Good Lookin” Рика Сэндлера прекратила играть на всю ванную. Старик обтёрся полотенцем, накинул красный бархатный халат с зелёными драконами и надел розовые пушистые тапочки с кроликами. Был достаточно поздний час, чтобы кто-нибудь из честного народа хотел увидеть старого дедушку, но отказать в гостеприимстве — самый верный способ навлечь на себя гнев духов. Пожилой хозяин предпочитал сначала посмотреть в глаза, а потом, если придётся, уже браться за любимую клюшку для гольфа и гнать нарушителей вон.       — Одну минуточку, пожалуйста, — весело сказал дедушка, закидывая клюшку на плечо и разминая руку для удара. Старик поглядел в глазок и обомлел. — Клэр? Что ты там делаешь, девочка?       Молоденькая старшеклассница, испуганная, встревоженная и трясущаяся, продолжала колотить кулачком по двери.       — Мистер Вонг! Мистер Вонг, срочно! Прошу, откройте! Я… Я кажется знаю, где Джеки! Умоляю, я со всей серьёзностью!       Несмотря на всю драматичность со стороны Клэр, которая была ни в коем случае не ложью, а самой что ни на есть правдой, немолодой хозяин дома медленно приоткрыл дверь, вытащил бородатую лысую голову. Холодный ветер потрепал влажные седые волосы, раскосые карие глаза хищно, по-лисьи, оглядели местность вокруг. И только потом, когда старик убедился, что Клэр одна, обеспокоенный дедушка впустил соседку внутрь.       — Заходи, дорогая! Скорее, на улице холодно и темно!       Клэр ожидала чего угодно, но только не гостеприимства. Да, дедушка Вонг оказался самым милым и приветливым человеком на свете, настоящим пожилым джентльменом, который сначала решил угостить чаем, несмотря на столь громкое заявление. Да, новости про внука, пропавшего несколько дней назад, хоть какая-то зацепка, и всё же старик не спешил донимать Клэр расспросами.       — Спасибо за чай, — девушка была шокирована не меньше, чем последними событиями. Люди бывают куда безрассуднее призраков. — Но вам разве не интересно узнать, что с Джеки?       — Ох, милая, я в нетерпении! — дедушка тревожно улыбался и нервно потирал пальцы. — Даже немного боюсь за собственное здоровье. Если же это очередной розыгрыш, то скажу только одно. Очень смешно, Джеки!       Старик рассмеялся, но лицо его выражало не радость, а огромную, вселенскую, родительскую печаль. Где-то в глубине души Вонг прекрасно знал, что малыша Джеки уже нет в живых, что надежды на лучшее — просто человеческая прихоть, невозможность взглянуть в лицо правде, и неважно насколько ты стар. Клэр вновь ощутила жжение где-то в животе, и даже звонкий смех больше походил на отчаянный плач старца, оплакивающего единственное чадо. И она, Клэр, чувствовала себя гонцом, принёсшим дурные вести.       К счастью, этот король не рубил головы.       — Я… Ну… Прозвучит странно, но я… Мистер Вонг, дедушка, я даже не знаю, как вам сказать…       Теперь и Клэр начала нервничать. Вот только что она мчалась к дому Вонгов, чтобы сообщить такую важную и большую новость. Джеки мёртв, но он здесь! У неё есть доказательства, у неё с собой сам Джеки, его бесплотный дух! Она уже представляла себе, как расскажет, как они все вместе будут думать, что с этим делать, как она обрадует старика. Но сидя за столом в чужом доме, попивая горячий чай, осознание упало на неё маленьким лоскутным одеялом. Насколько сказанное ею не прозвучит как больная шутка?       — Говори как есть, девочка. Я уже достаточно стар, чтобы тешить себя надеждой на лучшее. Не делай скидку на возраст.       — Джеки мёртв.       Клэр почувствовала себя предательницей и ощутила, как комок подступает к горлу. Почему-то самой стало грустно за семейство Вонгов, сократившееся ещё сильнее. Карие глаза медленно поднялись на дедушку и узрели печальное старческое лицо. Спокойное, смиренное, всё такое же мудрое и спокойное. Девушка шмыгнула носом и покачала головой.       — Простите, дедушка Вонг. Я… Мне жаль. Очень жаль, правда. Я мало знала Джеки, но никто не заслуживает… То есть…       — Дорогая, что вообще случилось? Ты рассказала полиции? — дедушка старался говорить тихо, но было заметно как дрожит голос. — Что с его телом?       — Ох, этого я как раз таки не знаю.       Клэр снова почувствовала себя дурой. Как бы подойти к основной причине более деликатно? Она уже успела расстроить, удивить, а теперь, вероятно, разозлит и без того встревоженного патриарха семьи.       — Джеки, он, как бы вам сказать, здесь.       — Милая, с тобой всё хорошо? — спросил Вонг. — Слушай, я понимаю, что порой наступают ужасные моменты в жизни, но экстази, даже самое дешевое, не является ответом. Попробуйте лучше секс.       — Нет, мистер Вонг, Джеки мёртв, но он сейчас с нами, — блондинка провела руками в воздухе. — Прямо на кухне. Джеки, покажи себя.       Банка кофе упала с полки. Дедушка вскрикнул и отпрыгнул от стола.       — Охоспадебожемой!

***

      Я почувствовал себя так легко, как никогда в нежизни. Будто огромный уродливый слон наконец-то убрал ногу со спины и позволил мне вздохнуть. Мир снова возвращал свои прежние формы, как и мои руки — больше никаких прозрачных оттенков. Я увидел серую кожу, разлагающуюся, местами изъеденную червями, с ползающими на ней жуками и личинками прежде, чем прежний цвет вернулся. Клэр сидела на коленях и водила рукой по кругу, разрушая невидимый защитный барьер. Граница между миром живых и эфемерным планом мёртвых снова стала тонкой, как трусики стриптизёрши. Наверное. Никогда не был в стрип-клубе, но слышал, что так говорят. Кстати, о белье.       — А… Ага… Да, я. Привет, — хрипел я, поглядывая на бледные коленки, едва прикрытые чёрной юбкой. — Наконец-то мы познакомились поближе.       Палец потянулся к небольшой лужице эктоплазмы, попытался изобразить какой-то знак. Я пытался написать “Хай”, но жидкости просто не хватило.       — Джеки, это и вправду ты?! — ошеломлённо спросила Клэр, смотря в пустоту, где на самом деле находился я. — Не могу поверить! Как же это… Мы ведь тебя все обыскались! Ты что, умер?       — Прикинь, да? — почти нуарно, с хрипотцой произнёс я, садясь перед девушкой. — Сам не понял, как это произошло. Только шёл домой и тут — бам! Хорошо, что хоть в аниме-мир не попал с гаремниками. Засмеяли бы.       Блондинка молча и напряжённо таращилась в мою сторону, а затем протянула руку и коснулась плеча. Её пальцы прошли мимо, но девушка вздрогнула и резко отдёрнула руку.       — Ты ещё здесь?       Ах да, живые ведь не слышат меня! Несколько дней в роли мертвеца ничему не научили, все знания о контактах с живыми как хером смело. Хотя это всё ещё похоже на то, как говорить с противоположным полом. С помощью знаков, жестов и потусторонних сил. Палец снова заелозил на жидкости, вырисовывая слово.       Ды       Карие глаза девушки удивлённо посмотрели на пятнышко, губки разомкнулись, удивлённый стон раздался по комнате. Если бы моё сердце могло стучать, то колотилось бы как проклятое. Будто бы на свидание попал.       — Это… вправду ты?       Палец снова уткнулся в жидкость.       — О боже… Значит… Ты был тем духом, который пытался связаться со мной?       Хлюп.       — И ты не хотел мне нарведить?       Хлюп. Хлюп.       — Это утверждение или отрицание?       Хлюп-хлюп-хлюп-хлюп-хлюп-хлюп.       — Я не понимаю, — разочарованно и расстроенно сказала Клэр.       Как знал, что первое свидание не пройдет без трудностей. Я, конечно, бы сидел с большими глазами, нервно перебирал пальцами, колебался и мямлил, но это ведь лучше, чем тыкать в несчастный кусочек эктоплазмы. Тут едва три буквы поместятся. Ух, проклятье! Я ведь дал себе обещание, но отчаянные времена требуют отчаянных действий.       — Дай-ка я. И… Эм… Отвернись, что ль.       Как же стыдно. Если мои некроключения всего лишь чья-то злая шутка и розыгрыш, то отдаю ему должное и тонну ненависти за шиворот. Ещё никогда мастурбация не была такой вынужденной и постыдной, но по крайней мере лужа стала больше. Натекло прямо на пол и подтекало к ногам девушки. Клэр брезгливо отодвинулась, но не отрывала взгляда.       Я Джеки. Шкла. Дед. Сосед       — Сука, будто дебилом стал! — выругался я, смотря, как закорючки складываются в слова и место снова кончается. А ещё все пальцы липкие, гадость какая!       — Значит, ты всё-таки Джеки, — кивнула Клэр. — Скажи, что с тобой случилось? Ты умер? Как именно? Нинаю       Места становится снова мало, если слишком сильно водить пальцем, то всё растекается и растворяется. Я начал злиться и ругаться, нервничать и, как любой уважающий себя молодой мужчина, психовать и сетовать, вместо того, чтобы решать проблему. Проклятая эктоплазма прилипла к кончикам моих пальцев, а к ней, в свою очередь, липли уже остальные маленькие предметы, которые валялись по комнате. Клэр смотрела как в воздухе трясутся стирательные резинки, конфетти и ковровый ворс, а в голове возникла идея.       — Стой! Я кое-что придумала!       К лужице легли карандаш и блокнот, а я только что с трудом избавился от дурацкого ластике в виде пони.       — Смотри! Обмакни пальцы в… жижу и попробуй что-нибудь написать на бумаге!       Неприкрытое волнение звучало в голосе девушки, словно у учёной, открывшей новый закон, а я стал подопытным кроликом, испытывающим насколько опасен опыт. На самом деле решение оказалось гениальным и простым. Пока я ругался и ворчал, несчастная ведьма сразу поняла, что я могу взаимодействовать эктоплазмой с физическим миром и обходить законы физики или что оно там такое. Ох, если бы она только знала, каким способом добывается эта волшебная слизь. А мне ведь придётся рассказать рано или поздно. Испачканный слизью карандаш задёргался в воздухе, грифель писал слова, полноценные, сложные, располагающие к общению высших приматов.       А так видно, что я пишу?       — Ура! — воскликнула Клэр и захлопала в ладошки. — Мы можем общаться! Ох, Джеки, мне так не терпится услышать твою историю! Каково это, быть мёртвым? Почему ты пришёл именно ко мне? Ты видишь других призраков? Мир имеет другой цвет?       Клэр задавала вопросы, а я не успевал писать. Ещё приходилось смачивать руку, стоило карандашу выскальзывать из пальцев. Писал медленно, думая над следующим вопросом, не успев составить ответов на три предыдущих.       — Милашка, я понимаю, что ты вышла на прямой сеанс с духом, но придержи коней! Я пытаюсь, честное слово! Чего ты там вообще спрашивала?       Но с новыми открытиями приходят новые проблемы. Клэр села рядом, едва не коснувшись своими коленками моих, и прищурилась.       — Это что за слово? Я не могу разобрать. Тут написано: “Всё порно анально?       — Паранормально! Это же очевидно! Грёбанный почерк, я же заставлял училку кровоточить глазами. Ну давай, разберись! Тут же легко.       — Можешь писать большими буквами? Ещё желательно побыстрее и почётче.       Я заворчал. Пообщались всего пару минут, а уже пошли требования. То пиши больше, то пиши лучше, то буквы на буквы не похожи, то арамейский вместо английского. Я не для того хотел стать писателем, чтобы красивым почерком писать рассказы про монстров и красоток. Ладно, Джеки, не психуй. Думай, и всё получится.       Карандаш более аккуратно, большими буквами начертил на весь листок. Дай ноут!       И дело пошло куда проще. Современные листы выдавали заводской шрифт, понятный и простой. Ошибки я, конечно, делал, но тут же исправлял простым нажатием кнопки, пока рассказ, который мог длиться несколько часов из-за моих кривых похотливых рук, печатался за считаные минуты. Я расписал Клэр свою попытку заговорить с ней, лишь чутка приукрасив события, про ночной ритуал на кладбище, попойку, призыв злого духа. Даже написал, что видел нечто вроде ада. Но о самых стыдливых моментах попросту умолчал. Стыдно говорить, и ещё страшнее думать о том, что придётся рассказать как и почему? Конечно, Клэр задала вопрос про эктоплазму и я написал одно слово. Просто. Понятно. Повинно.       И грустный смайлик в конце.       Глаза девушки стали большими, рот приоткрылся. Ведьма захлопала глазами и коснулась ключиц, переживая момент смущения, мерзости и домогательств. Мастурбация. :(       Я уже собирался написать извини, но пальцы сами остановились. Такой неловкий момент, а у меня не хватает ни сил, ни уверенности продолжать. Клэр вся покраснела и смотрела куда-то в сторону, я же виновато склонил голову.       — То есть, тебе надо дрочить, чтобы выделять эктоплазму? И всё это время… Ты наяривал?       Раздался щелчок клавиш. На экране появилось одно слово, полное холодного и точного утверждения. И тут Клэр улыбнулась, посмеялась и прикрыла рот рукой.       — Ого, Джеки! Вот это ты конь, конечно. Сколько раз ты уже сменил “чернила”?       Может быть смех и шутка были лучшим решением в данной ситуации, но меня это как-то обидело. Я тут душу изливаю, про интимное и личное открываю, а она смеётся, так чисто и звонко, что я чувствую себя совсем неловко.       — Надо же! Меня всё время преследовал призрак-онанист, а я даже не понимала. Ох, Джеки, ты бы хоть символы оставлял. Знал бы ты, как перепугал меня! — её лицо тут же покраснело и улыбка сползла. — Мне по-началу казалось, что ты пытаешься как-то навредить мне. Кажется, я чего-то не поняла тогда.       Сердце не выдержало и я снова стал печатать. Мрачную, отвратительную и грубую правду. Не могу носить больше это чувство вины, пускай она узнает и прогонит меня! Не может же она постоянно быть такой дружелюбной? Пусть узнает, что я засматривался на неё, облизывался на тело, а в момент своей пубертатной эпитафии так и вовсе распустил руки, решив, что теперь всё можно. Что меня бесило её дружелюбное отношение к троице, и что придурок Чад хотел напугать, а она с ними дальше тусила. Что потом я раскаялся и хотел загладить вину, и решил стать эдаким призраком-хранителем.       ... и я пойму, если ты велишь мне убраться. Мне очень стыдно. Ты мне нравилась со школы, но я никак не мог заговорить с тобой. А потом в голову ударило, почувствовал себя всемогущим. Извини       Почесав свои волосы, Клэр вздохнула, тряхнула головой и расправила плечи.       — Будем считать, что у тебя-то и выбора не было. Признаться, я сама бы поступила как-то похоже, дай мне такую власть. Ты страшно напугал меня, но не сделал ничего плохого. Я прощаю тебя, Джеки. Я сама виновата, что не обращала на тебя внимания, думала, что ты просто прикалываешься надо мной и я не сильно интересна тебе. Но ты ради меня отказался от тотального вуайеризма и пытался помочь. У меня ещё не было такого парня, и мне это нравится.       Я просто был готов провалиться под землю от услышанного. Меня простили, меня успокоили. Меня назвали парнем! Кожа на руках засветилась, духовный подъём ощущался с новой силой. Да и вновь захотелось увеличить количество эктоплазмы в комнате.       Ты не представляешь как сделала мне лучше! Я готов тебя обнять!       Девушка засмеялась.       — Я только навела порядок. Дай мне ещё немного привыкнуть к осознанию наличия призрака и эктоспермы, — хихикнула Клэр. Да-д-да, ок-ок! Что будем делать теперь? Расскажем об этом всему миру? Станешь известной заклинательницей привидений? Я буду твоим протеже?       — Я ещё не думала об этом. Честно говоря, я считаю, что с духами связываться слишком опасно. Этот сеанс показал, что не все приведения такие озабоченные и милые, как ты. Некоторые очень опасные.       Это ты ещё не видела местных судей. Кажется, им не нравится, что призраки слишком сильно влияют на живых. Один из таких надоумил меня прекратить тебя преследовать, а ещё дал подсказку использовать слизь       — Бедняга. Извини, что я так. А этот дух не сказал тебе о какой-нибудь миссии? Или цели? Обычно призраками становятся не просто так.       Не-а. Этот додич говорит загадками. Говорит, что занят куда более сложными делами и ищет кого-то другого       — Возможно, что нам вообще не стоит никому об этом рассказывать. Пока что, — предложила Клэр. — Согласен? Лучше стоит поискать того, кто действительно понимает в мире духов и спиритизме. У меня есть книга, но вряд ли я найду там все ответы.       Одна мысль уколола меня. Я снова допускаю ту же самую ошибку, а с ней и возможные решения.       Клэр. Отведи меня к дедушке

***

      — Как ты это сделала?! — дедушка подошёл к банке кофе и аккуратно толкнул её ногой.       — Вам… лучше не знать, — криво улыбнулась Клэр, ставя ноутбук на стол. — Можете взглянуть сюда?       Дедушка осторожно подошёл ближе, с опаской поглядывая на компьютер. Затем крышка поднялась, и невидимые пальцы застучали по клавишам.       — Привет, дедушка. Это я…       — Джеки! — старик чуть было не упал на стул. Слёзы так и хлынули из глаз. — Мой дорогой внук, неужели это ты?       — Вы… узнали? — удивилась Клэр.       — Конечно! Кто ещё делает три ошибки в одном маленьком предложении?       Старик громко рассмеялся, а потом закрыл лицо руками. Эта ночь обещала быть одной из самых запоминающихся в его длинной жизни.