Фантагазм

      — Это дождь. Я на самом деле не плачу. Ну вот, опять. А говорил, что буду терпеть до свадьбы и первого миллиона, который ты вручишь на День Отца.       Старик Вонг вытер слёзы с круглого морщинистого лица, высморкался в платок и скрестил пальцы. Новость о мёртвом, но вполне себе живом внуке, что вернулся несмотря на столь необычные обстоятельства ошеломляла. Дедушка позволил себе немного поплакать и выплеснуть накопившиеся эмоции, неловко пошутить и посетовать на жизнь.       — Если быть серьёзным, то мне очень стыдно, что до этого дошло, Джеки. Я не сдержал обещание перед твоими родителями — позаботиться о тебе. Мне казалось, что ты лучше меня знаешь, как жить в этом странном и запутанном мире, и что старик вроде меня будет только мешать. Я видел, как растёшь из маленького мальчика в мрачноватого, но весьма заботливого мужчину, который готов пожертвовать собой ради блага других. Мне хотелось, чтобы ты никогда не знал бед и тех лишений, что я дважды испытал за свою жизнь. Не знаю, карма ли это или чья-то злая шутка, но я считаю величайшим кошмаром — пережить не только жену и детей, но и единственного внука. Я бы смиренно принял свою судьбу, если бы ты вернулся призраком, что будет преследовать меня. Прости меня, мой милый Джеки. Я ужасный родитель.       Клэр закрыла лицо руками, тихо подёргивая плечами. Слова старого Вонга проникновенно задели за живое и вызвали куда более обильный поток слёз, чем она ожидала. Ей хотелось обнять Дедушку, успокоить и сказать, что всё будет хорошо, что они со всем справятся, но какой в этом толк? Более того, она была поражена тем, что Дедушка так спокойно отнёсся к новости. Конечно, он и поплакал, и удивился, но вместе с этим отнёсся совсем не так, как она того ожидала. Стоически, философски.       Кнопки на ноутбуке печатались медленно, нехотя. Будто трясущимися невидимыми руками. Клэр догадывалась, что Джеки тоже не остался глух к словам своего родителя и плачет, даже будучи призраком. Ей даже стало немного любопытно, что это за вещь такая — слёзы мертвеца? Никакой жидкости не возникло, как в случае с мастурбацией. Самой ведьме стало очень стыдно: тут такая трагедия, а она думает о всяких призрачных составляющих.        Это не твоя вина, дедушка. Я не знаю, кто за этим стоит, но уверен, что мы сможем его найти. Прости, что не пришёл раньше, когда мог. Я очень... О..ч...нь...

***

      — Ну как же вовремя. Боже мой, ну почему именно так? Уф, я так скоро приму фантомный целибат!       Меня распирало на части от гнева и горечи. Слёзы Дедушки так тронули сердце, что я хотел расплакаться. Нет, разрыдаться, разреветься, упасть на пол и схватиться за коленки, как актёр, играющий истеричных героев. Вот только я не мог. Никак не получалось, хотя и пытался изо всех сил, но глаза мои оставались сухими. Единственный способ выделения жидкости — это тот самый способ, который я возненавидел всей душой. При близких людях, при любимой девушке — сидеть и наяривать, словно какой-то озабоченный подросток, у которого штаны пачкались от любой округлой формы. И ведь работает, скотина, безотказно. Те же приятные ощущения, та же жидкость, но какая ситуация. Моя карма — полное дерьмо.       — Я очень растерялся и мне было стыдно и неловко. Оттягивал до последнего, — я печатал вслух, стараясь делать как можно меньше ошибок, пачкая клавиатуру. Вот в жизни не проливал туда ни воду, ни сок, даже не крошил. Зато теперь все кнопки липкие, как у активного пользователя Pornhub. Фу. — А потом Клэр... В общем, я повёл себя крайне эгоистично и озабочено. Я заслужил такое обращение с собой, но только не ты, деда. И не ты, Клэр. Простите меня оба.       Захотелось написать грустный смайлик, но это было бы совсем по-идиотски, а я был слишком зол на себя и расстроен, чтобы делать такие вещички, которые якобы могли разбавить печальную ситуацию. Печальнее некуда. И спасибо Клэр, что она не стала заострять на этом внимание. Ну что за девушка!

***

      — Джеки, м, был у меня несколько дней. Вероятно после того, как погиб. Джеки не знает, что случилось, и я бы хотела узнать у вас, мистер Вонг. Вдруг вы знаете какой-то способ определить, где лежит тело Джеки? Какой-нибудь древний восточный обычай?       Лицо Вонга вытянулось, узкие глаза с почти кошачьими зрачками в ужасе расширились, а рот приоткрылся. Старик нахмурился и посмотрел как-будто сквозь юную ведьму.       — Я... Я не совсем понимаю о чём ты говоришь, милая. Такими вещами должна заниматься полиция, а не старик вроде меня. Не знаю, что за версию Холмса сейчас показывают, но я не имею к ней никакого отношения.       Дедушка печально улыбнулся и сложил руки у живота, с натянутой улыбкой смотря на Клэр.       — Но Джеки сказал, что вы можете помочь. Что вы знаете магию и различные методы заговора. По крайне мере, он так намекал, — ведьмочка сама стала сомневаться в собственных словах. Вонг был из тех старичков, что скорее попросят лайкнуть картинку в своём профайле и случайно напишут неприличный коммент какой-нибудь знаменитости. Эти тапочки и халат делали его слишком безобидным и добродушным. — Я и подумала, что... Смотрите! Мне удалось призвать злого духа сегодня, который устроил дома настоящий разнос. Вдруг и у вас получится?       — Клэр, солнышко. Для меня магия — это за три дня закончить партию в стратегии со своим знакомым. Я не владею ни заговорами, не знаю ни обрядов, ни... — дедушка отвлёкся. Клавиши интенсивно стучали по клавиатуре.       Ты рассыпал соль вокруг дома перед Хэллоуином, и я не смог зайти. Деда, не сдавайся! Я уверен, что ты явно знаешь какой-нибудь древний обряд старой династии, что позволяет отыскать духов, предков или кого-то там ещё. Ты частенько мне об этом говорил, когда я был маленький. Я помню, что просил призвать духов родителей однажды ночью, и ты что-то такое делал. В тот раз не получилось, но может сейчас? В конце концов, я доказательство того, что многие люди точно попадут в ад.       Старый Вонг несколько раз вчитался в строки ноутбука и задумался.       — Но... то ведь были всего лишь невинные обряды и традиционные жесты. Признаться, я больше относился к ним, как к чему-то, что привлечёт удачу. Я никогда не думал отгонять настоящих приведений. Хотя...       Старик задумался и серьёзно посмотрел перед собой. Печаль исчезла со старого лица, карие глаза вспыхнули задорным огнём, морщинистый лоб показался грозным. Из милого и печального дедушки, Вонг преобразовался в строгого и задумчивого мудреца, который решал важную дилемму и готовился принять серьёзное решение.       — Я хочу кое-что поискать в библиотеке, но на это уйдёт какое-то время, — Вонг резко поднялся и собирался уходить, но тут же хлопнул себя по лбу и с улыбкой посмотрел на Клэр. — Милая, это действительно надолго. Хочешь, я провожу тебя до дома? Если Джеки уже тебя утомил, я заставлю его остаться тут. Он мальчик хороший, но вдруг ему какая подлость в голову придёт? Я вот в его возрасте к девчонкам лазил на второй этаж.       Клэр улыбнулась и посмотрела на ноутбук. Ведьма представила стоящего рядом Джеки. Прозрачного, немного испуганного и возмущённого, растерянного, но готового к действиям призрака. Застрявшего между жизнью и смертью, борющегося с несправедливостью и ищущего лазейки, чтобы выйти из положения. И такого одинокого в большом и шумном мире, где никто его не замечает. Только она.       — Мистер Вонг, а можно я останусь сегодня здесь? Мне немного жутко после того, как тот злой дух был в моём доме. Можно переночевать у Джеки, если вы разрешите. Может... Может быть я бы посмотрела его старые вещи и что-то бы нашла? Какую-нибудь зацепку? Конечно, если вы не против?       — Ох, Джеки-Джеки, мальчик мой, — грустно улыбнулся старик. — Я так давно ждал, когда он приведёт сюда подружку, но неужели для этого нужно было превратиться в бесплотный дух? Но идея здравая и вещички могут пригодиться. Хорошо, дорогая. Кстати, будь осторожнее: комната мальчишеская, там могут быть всякие гадости и пошлости. Я туда стараюсь не заходить совсем.       — Ничего страшного, Дедушка, мы уже нашли общий язык!

***

      Когда Клэр мне подмигнула, мне показалось, что я даже покраснел. Нет, не потому что в моей комнате страшный бардак, скомканные одноразовые салфетки и банка с игрушкой, доверху заполненная некой, странной инопланетной субстанцией, воняющей как сотня утопленников под палящим солнцем. Как и сказал Дедушка, привести девочку в свою комнату для меня тоже было чем-то вроде сакрального момента и часа истины. Будто хищник показывает самке логово и говорит: "Вот здесь мы наделаем потомство". Конечно, это так, пережитки жизни, но от старых привычек никуда не деться. Да и ситуация достаточно безумна, чтобы я относился к ней как-то... нормально.       Двери открылись, мои коленки задрожали, когда Клэр вошла в мою скромную обитель. Кровать, заправленная и ухоженная, с большой подушкой под покрывалом, коврик с супер-героем — моё маленькое сокровище с детства, простенький стол с ноутбуком. Старенький и верный, как добрый пёс фермера без расовых предрассудков. Полка с фигурками, пришедшего с того времени, когда их ещё звали "игрушки", самых различных видов и производства. Коврик для мыши в форме крохотного ковра с восточным орнаментом и кружка с большой надписью: "Моча? Попробуй сам!". Вот за это уже стыдно. Полка с книжками, пыльные гантели, маленький телевизор с приставкой, что до сих пор служила мне верой и правдой, несмотря на возраст почти в два десятилетия.       — Ого? Это твоя комната? Здесь так... пусто. Ох, извини!       Клэр хихикнула, а я даже не почувствовал обиды, уязвлённости или огорчения. Это была гордость, что я жил достаточно аскетично и практично. Никакой захламлённости, толстых слоёв пыли на вещах, которых я даже не трогаю, различных плакатов и валяющейся одежды. Все три комплекта трусов убраны в шкаф, и уже никогда не будут надеты. Как-то грустно за них.       — Я думала, что у тебя такой же бардак, как и у меня. А здесь всё так по-спартански, — посмеялась девушка, рассматривая полки с фигурками. — Клёвые какие! Я с этой помню мультик! — Клэр указала на темноволосую воительницу с мечом в руках. — Не знала, что мальчикам могут нравиться сильные женщины.       Я смолчал и не стал вслух говорить о всяких кинках, о материнской фигуре и прочих фрейдовских штучках. Меня всё равно не услышат. Клэр же оставила в покое фигурки, пробежалась взглядом по комнате и как-то разочарованно вздохнула. Прошлась от стола к окну, будто что-то вынюхивая, как любопытная кошка.       — У тебя нет фотографий, каких-нибудь альбомов? У тебя в сети в основном различные репосты и ссылки на фильмы. Я всё же думала, что у тебя будет побольше вещей. Всегда считала, что в комнатах мальчишек разбросаны повсюду вещи.       Гордость стремительно падала вниз. Не имея возможности поговорить и ответить, я снова почувствовал себя каким-то призрачным и незаметным. Клэр ведь сказала правду: нет ни фотографий, ни памятных вещей, ни каких-то признаков моего существования. Вот меня не стало и об этом беспокоится только Дедушка. Я не особо выделялся, не показывался, думал, что так будет правильно. И вот теперь, когда я мёртв, никто особо и не беспокоится, не ищет и не вопрошает, мол: "А кто такой Джеки? Он учился с нами?" Да пока я не начал двигаться и пугать Клэр, она меня даже не знала толком!       Я не стал призраком после смерти. Я был им долгие годы своей жизни. Никому не известный, не нужный, а всё потому что заботился о какой-то мнимой аккуратности и считал, что люди должны делать ко мне первый шаг сами. Если же я хотел проявить инициативу, то достаточно быстро сдавался. Да моя комната — один большой склеп, где почти ничего нет! Уж лучше бы здесь висели плакаты с порнозвёздами и скомканные бумажки! Тогда обо мне можно было хотя бы сказать: "О, вот комната Джеки. Ему нравились красивые тётки и он мастурбировал на них каждый день. Вот придурок, но обои классные. Вкус у него был". А что теперь? Я безнадёжно всрал свою жизнь и теперь даже не найти хоть что-то, что говорило бы о моей личности. Собственный маяк надежды потушен личным безразличием.       — Джеки? Ты ещё здесь? — вопросила ведьма и посмотрела сквозь меня. — Вот я идиотка, тебе же нужен ноут! Извини, пыталась хоть что-нибудь найти здесь. Сейчас поставлю и можешь отвечать. А я пока загляну под кровать!       А вот теперь я действительно уязвлён и раздавлен. Кровать подо мной не качнулась, когда я сел сверху и положил руки под подбородок, раздвинув ноги в стороны. Взгляд был устремлён в никуда, пока Клэр поставила ноут на стол. Даже писать ничего не хотелось, всё и без того понятно. Быть мне пленником личного Лимбо, проводить вечность в печали тихой, да плескать экто-кончей в стороны. Может быть, смогу сделать Клэр богатой, чтобы ей хватило денег позаботиться о дедушке. Хоть какая-то будет польза от призрака Джеки в смерти, чем от призрака при жизни.       — Джеки, ты чего? Ты в порядке? Я тебя не обидела?       Клэр смотрела прямо на меня, будто уже знала заранее, где я окажусь. Какая всё-таки милая и добрая девушка. Не будь я призраком... А не будь я призраком, то сидел бы себе, думал о наших отношениях в далёком будущем, пока другой парнишка не завоевал бы её сердце. Нихрена бы я не сделал, а теперь уже слишком поздно. Мне ни прикоснуться, ни прижаться, ни чмокнуть в лоб. Какой уж там секс, когда даже обнять не могу и сказать человеческое, искреннее: "Спасибо". Мудак ты, Джеки. Ментально ущемлённый достоверно асоциальный кретин. Всё просрал.       — Джеки? — ещё тише спросил Клэр.       Опять дрочить.       Да-да. Извини. Если честно, я немного приуныл. Взглянул на свою комнату и понял, что у меня ничего нет. Вообще ничего. Я был никем и ничего после себя не оставил. Мне так стыдно и горько, а ещё страшно зол на себя. Я очень благодарен тебе и мне больше всего хотелось бы тебя обнять. Без всякой эктоплазмы и других шалостей.       — Джеки, ну что ты. Не волнуйся, мы что-нибудь придумаем, — улыбнулась ведьма, глядя в монитор. — Ты вовсе не никто. Ты хороший, просто мёртвый. А я тебя давно уже простила за твои "шалости". Мы тебе обязательно поможем, вот увидишь!       Почему? Почему ты мне помогаешь? Ты ведь не особо знала меня, а после того, что я сделал — меня по-хорошему изгнать надо с помощью атомного пылесоса. Чем я заслужил твою доброту?       — Потому что ты в беде и ты попросил о помощи, — с усталой улыбкой сказала Клэр, касаясь того места, где была моя рука. — Я не могу отказать человеку в помощи, даже если он мёртвый мастурбатор. Может быть, это интересное приключение, но я делаю то, что считаю правильным. Я люблю помогать. И я бы помогла тебе, будь ты живым. Если честно, в школе ты был самым симпатичным из всех.       Рука прошла насквозь стол с ноутбуком. Я упал на пол и схватил коленки. Снова никаких слёз, никакого выхода эмоции, как я бы мог сделать это при жизни. Бесплодность и дегидрация, немилосердные и жестокие. Никакой любви, никакого тепла.       — О, твой ноут. Эм, извини, если влезаю в личные дела, но можно я в нём пороюсь? Вдруг там есть что-то...       Подняться было тяжело, а печатать ещё тяжелее. Эктоплазма долго не задерживалась на кончиках пальцев и падала на клавиши. Я почувствовал себя таким слабым, уязвлённым, не контролирующим ничего и постепенно растворяющимся в ничто. Видимо эмоции так сильно подавили моё существование, что я не мог собраться и держать на себе собственную субстанцию. Нет, так нельзя! Ни в коем случае не стоит так сильно падать духом! Ради Дедушки, ради Клэр. Да хотя бы ради себя!       Хорошо, но я там фоток особо не хранил. Только файлы.       С моего согласия Клэр открыла крышку ноута, нажала на кнопку и погрузилась в изучение. Сначала я не сомневался, продолжив испытывать некое безразличие к происходящему. Ну, допустим, увидит историю браузера, поглядит на все те ссылки. В наше время таким особо не удивишь, у некоторых фетиши пострашнее. Но взглянув на свои пальцы, сквозь которые просачивалась эктоплазма, я велел себе собраться и не унывать. Призрак или нет, нужно хоть как-то сохранять присутствие духа. Да и другая вещь заставила меня вспомнить о неловкости, стыде и неуверенности.       — Папка с рассказами. Точно! Дедушка сказал, что ты пишешь. Можно почитаю?       Нет! Нет-нет! Ни в коем случае! Это личное, практически интимное! И вообще это наработки, черновики, там странные мысли и даже порнуха! Зачем юной исследовательнице оккультного и тёмного такое читать? Это не имеет отношения к нашему делу, да и только время зря потратит. Вот этим вещам определённо стоит исчезнуть навсегда и не видеть какой позор может родить мой больной мозг. Нет, я ей не позволю. Ни в коем случае. Лучше уж исчезнуть!       Хорошо       — Спасибо!       Сообщив Клэр, что я присяду на кровать, я улёгся лицом вверх, смотря в потолок, ощущая себя узником перед скорой казнью. Мои рассказы читает девушка, которая мне нравится. Самые потаённые, личные, изобилующие полётом фантазии, сексуальными и откровенными сценами, какими-то умозаключениями. Вообще-то это фэнтези-приключение, с упором на боёвку и разговоры, так что ничего такого, но... Я в жизни (да и в смерти) никому так не открывался. И не боялся. Минуты шли, часы тоже, а я пялился в потолок и потирал свои пальцы, словно ожидая вердикта от прекрасного и сурового судьи. Вот бы Дедушка заявился и отвлёк Клэр от изучения этих электронных свитков моего юношеского максимализма. Но нет, время и момент были против меня. Тишина, нарушаемая лишь постукиванием по клавише "вниз".       Стук. Стук.       Голос Клэр вытащил меня из состояния полудрёмы, тревоги и болезненного ожидания. Девочка позвала меня, спросила тут ли я. Поэтому я встал на тяжёлые ноги, подошёл к её ноуту и постучал пальцами по клавишам. Меня будто ударило молнией, ноги готовы были проломить пол в том случае, если я не смогу пройти сквозь поверхность.       Здесь       Ну давай, Клэр. Раздави меня своей критикой и втопчи моё авторство в грязь. Я это заслужил, я готов! Всё равно ничего не может быть хуже, чем быть мёртвым и общаться путём мастурбации. Это не может быть так плохо. Выдержу любой удар, хоть с ноги по морде. Давай! Делай своё комбо по моей неспокойной авторской душе! Хуже не будет!       Правда же?       — Джеки, это... Круто! То есть, это так здорово! Я и не знала, что ты умеешь так хорошо писать! Всё так ярко, так хорошо представляется, будто я смотрю фильм!       Девушка присела рядом со мной, умудрившись не задеть моё невидимое тело, а я подвинулся, вскочил и посмотрел в глаза блондинке. Она смотрела прямо на меня (вернее сквозь, но мне хотелось верить во что-то хорошее). Мой рот медленно открывался и закрывался, как у рыбы, а слова не могли даже исторгнуться.       — И сражения, и разговоры, а любовные сцены... Они немножко нереалистичные, зато какие красивые и откровенные. Я бы такое постеснялась писать! Ты так здорово пишешь! Я прочитала только пару глав одного рассказа, но мне понравилось! Ой! — Клэр вскочила и взяла свой ноут, положила себе на колени. — Ты гениален!       Ты так быстро прочитала главы? Так легко?       — Да, а что такого? Они очень быстро читаются.       Да я их часа два писал! Думал, что и читать будут два! Но... Я в восторге! О, боже мой! Я боялся, что вообще писать не умею, а всякие сексы у тебя вызовут отторжение ко мне! Господи, Клэр! Ты самая лучшая!       Мои руки обхватили шею девушки и я прижался к ней со всей силы, желая подарить ту радость, смешанную с теплом и восторгом, которая сейчас светилась во мне, словно шар. Плевать, что я бестелесный, что сквозь меня проходят все объекты, а единственный способ общения — эктоплазмой из члена марать клавиатуру. Я был счастлив, чувствовал себя таким живым, что сделал самое живое на что способен человек. Поделился своей любовью. Коснулся её тёплой кожи, прижался к субтильному женственному телу, ощутил прикосновение к нежной коже. Так хотел почувствовать тепло снова.       А потом руки Клэр сжали толстовку на моих плечах, и я ощутил прикосновение на ткани. Клэр ахнула и отстранилась, а я подпрыгнул на месте. Карие глаза испуганно таращились в мою сторону, губы дрожали. Девушка смотрела то на свою руку, то на меня. Ладошка потянулась к моему лицу, коснулась носа и прошла насквозь. Клэр снова вздрогнула, а меня ударил лёгкий озноб.       Какая же она мягкая и тёплая!