Связанные

      Беседа с вожаком оказалась долгой, но очень интересной. Информации было более чем дохрена, причём в какой-то мере она была связана с Иксайти, если брать ко мниманию отряды Ордена, что его искали. А вот со стороны проблем в Стае было много подозрительного и огромное количество слепых пятен.       Ещё омегу очень удивило то, что не так давно здесь был чёрный волк — внутри аж что-то перевернулось, вот так они прошли мимо друг друга, а жаль. Как бы Иксайти не отгонял от себя эти мысли, он бы хотел очутиться в его объятиях и вдохнуть его запах. Он почти ненавидел эту омежью часть себя и хотел бы её выкорчевать, но не получалось.       Это было слишком сложно, особенно то, что он оказался среди такого количества сородичей. Столько запахов и чувств, эмоций и ощущений. Иксайти не был уверен, хочет ли стать частью всего этого. Он видел взгляды альф и бет, ощущал сочувствие омег и это раздражало. Он никак не показывал свое состояние, единственным, кто понимал его был Вандери… он и сам помнил, что пережил, когда только здесь появился.       Иксайти не хотел становиться частью стаи потому что ощущал, пусть и держал это в тайне, ощущал себя на нижней ступени. И не потому, что был уродом, а потому, что как омега чувствовал силу и мощность альф. Ощущал огромное количество их феромона и это душило.       Вандери сказал, что это возможно из-за беременности. Животика почти не было видно, но Сай понимал, что поправился. И это было… неловко что-ли. Осознавать, что внутри него живут маленькие волчата. Иногда это его радовало, но больше пугало… он не чувствовал их — хотя срок был уже достаточным.       Решив, что он не будет думать о том, что и так непонятно Иксайти присоединился к тренировкам волков. Он как обычно, умудрялся отвлечь их своей прекрасной внешностью и по этой причине часто оказывался победителям. Многих альф это раздражало.       Он был некрасивым, слабо сказано, омегой и использовал такую хитрость против альф. Иксайти так не считал, это было их проблемой, что они не умели сосредотачиваться на бое, а значит проблема в них. За это его невзлюбили, но желающих сразится с ним на мечах всегда хватало.       Альфы злились, пытались давить феромонами или устраивать подлянки, но против Иксайти это не работало. Он был Воином, хоть и не сказал об этом никому и сама эта мысль заставляла его сражаться с удовольствием.       Приятно удивлён Иксайти был, когда его наконец-то начали воспринимать всерьёз. Это случилось после пары весьма красочных боев с защитниками и стражами. Он бился против Прайта не со всей силы, но даже так получил огромное удовольствие.       На ту тренировку заглянули посмотреть многие омеги и альфы, они надеялись, что Прайт поставит зазнавшегося пацана — Иксайти — на место, но… вместо этого они увидели довольно красочное сражение.       Омега, уже матёрый в сражениях, сражался красиво и умело. Он двигался быстро и уверенно избегал ударов меча. Парировал резко и сильно, стараясь найти слабые стороны в обороне противника. Пару раз бета его всё-таки зацепил, но лёгкие царапины были уже очень привычны и не причиняли боли. Омега же несколько раз умудрился пошатнуть бету и почти выбил из его руки меч, но Прайт, уже не раз наблюдавший за тем, как Иксайти сражается, был более чем сосредоточен.       Тогда Иксайти расслабился. Он позволил своим инстинктам взять под контроль тело и двигаться быстрее. Многие видели как движения омеги стали более плавными, но такими же быстрыми и гибкими. Выпады стали чаще, омега отбросил защиту и нападал. Нападал, как учил Стренсс, стремительно и радостно. Чётко и без сомнений.       Он слышал все звуки и ощущал все запахи вокруг себя, но плевал на них. Он был точно уверен, что у него лишь один противник и никто не нападает со спины и поэтому сосредоточился только на бете.       В какой-то момент его чутье среагировало гораздо быстрее головы и в мгновение ока он оказался на земле, прижимая Лимпфу к траве. Все замерли, никто даже не смог уследить за действием омеги, а он спокойно поднялся с девушки и вытащил из плеча стрелу. Тонкую и весьма искусно сделанную. На лице появилась ехидная улыбка. — Ты в порядке, — он протянул руку девушке и помог встать. — Кто-то хочет напугать тебя или заставить перестать чем-то заниматься, — прошептал Сай так, чтобы его услышала только жертва, а затем подошёл к Прайту. — Прости, меня отвлекли.       Бета кивнул, но больше никто не был настроен на их битву. Пара альф подошла к девушке, кто-то старался по стреле определить нападавшего, но конечно запаха не было, да и стрела была одной из тех, что лежали в оружейной. Тихий шепот — предатели ещё живы — медленно, но уверенно проникал в уши.       Омеге показалось странным то, что напали среди белого дня, при таком количестве волков да и так открыто. Словно показывая, что никто не в безопасности. Было бы логичнее убить так, чтобы узнали как можно меньше волков, но судя по всему предатели хотели посеять панику… и, возможно, заполучить сторонников.       Стрела бы не убила девушку, так же бы попала в плечо, но плечо ведущей руки очень важно при сражении, значит её хотели сделать слабее. Ещё Иксайти рассуждал над тем, как он успел среагировать, ощущения кровожадности и смерти не было, так же как и жажды крови, он просто в одно мгновение почувствовал полёт стрелы, но стрелка там больше не было.       Омеге было не жаль левое плечо, он — правша, да и привык к ранениям уже давно. Боль сопровождала его с десяти лет, так же как издевательства, пытки и насилие, поэтому сильного дискомфорта этого не принесло. Только вот Вандери испугался, да некоторве волки слишком пристально смотрели…       Следующие дни проходили тихо. Стрелка, естественно, не определили, но никто не позволял страху и панике блуждать в мыслях. Кипела работа. Кто-то помогал в строительстве замка, кто-то охотился — к этой компании с удовольствием присоединился Иксайти. Если раньше альфы и беты считали нюх омег лишь для запахов альфы, то теперь удостоверились, что это не так.       Ночи… проживать было хуже всего. Снился тёмный волк и нет, не те непотребства, которые они творили- хотя и такое было, но снился их бой. Та небольшая, но шикарная потасовка в которой переплетался чистый адреналин с азартом и похотью. Это беспокоило. Вызывало у омеги странные мысли, его заботил не секс с тем альфой, а всё остальное.       Его глубокий голос, когда он рассказывал о битвах, его внимательный взгляд, что скользил по коже, глаза, в которые хотелось окунуться, его запах, настолько непривычно волчий и не волчий одновременно, но такой родной. Его крепкие и тёплые объятия, засыпать в которых было слишком уютно.       Иксайти по нему скучал. Никак не мог разобрать это чувство и понять, что делать, но мысли о Фридме были тёплыми и приятными.       Это пугало. Пугало, как нечто новое и совсем непривычное, как что-то опасное, но и желанное. Волчонок понимал, что, скорее всего, так омеги чувствуют себя с сильными альфами — в безопасности, но ему это не нравилось.       Радовало то, что желания трахаться с кем-то из этих сильных волков у него не возникало, он наблюдал за альфами очень аккуратно, чтобы они не чувствовали его взгляда. Да, несколько было очень красивы, у кого-то харизма лилась рекой, кто-то умел выдавать такие комплименты, что омеги буквально текли…       Смазка… Иксайти старался не думать, но даже в его развратных ночах с продажными мужчинами, пусть они были сильны духом привлекательны, смазка по что не выделялась.       Иксайти считал свой организм слишком испорченным для омеги, слишком неправильным, слишком изменившимся.       Когда Вандери рассказал, что Игнис довольно близко знает Фридма Иксайти решил к нему наведаться. Идти в центр поселения было неловко — слишком много взглядов, хотя он и привык. Он больше не скрывался под капюшоном, но продолжал прятать часть лица пепельно-серебристыми волосами.       Ингис пах… Фридмом. Сколько же времени они провели вместе, что запах лёгкими волнами окутывал этого альфу. Игнису было не слишком уютно принимать незнакомца, он продолжал подобие своего затворничества, но Иксайти настоял на своём. Он очень грубо объяснил, что хотел бы послушать о волке. — Ты бы не захотел на меня смотреть, если бы увидел моё уродство, — смеялся Сай. — Сейчас, я был бы согласен увидеть хоть что-то… — Игнис старался оставаться невозмутимым, но чуткий нюх омеги в положении улавливал боль и отчаяние. — Давай не будем об этом, — меняя тему продолжил омега, — у меня будут, кажется, волчата… от Фридма… — Он произносил это раз в жизни и чувствовал странное тепло. — Ты не пахнешь как омега… даже как волк, хотя и у Фридма был мрачный запах. — В течке ему мой запах пришёлся по душе, — Иксайти чувствовал как горят щеки и стыд щекочет нутро. — как-то так… — То есть ты тот омега из-за которого он пару дней светится изнутри? — Поддел альфа.       Иксайти не знал, что сказать. Смущение затапливало его с головой, топило в собственном сладостном соку и мучало постыдными мыслями. — Расскажи… о нём…       Их вечер был наполнен воспоминаниями, который хранили они оба. Иксайти не был настолько открыт как с Вандери, но тоже делился многим, умолчал лишь о том, кто учил его драться. Типо не знал, его нашли и не смогли бросить — отчасти это было правдой.       Иксайти засыпал с мыслями о Барди и Стренссе, о временах когда они обучали его и волк учил сражаться, эти мысли перетекали в сражения и возвращались к Фридму. Омеге было интересно услышать о том, как сражался Воин, хотя он успел прочувствовать это на себе, ему понравились хвалебные из уст весьма уверенного волка слова о храбрости и силе воли любимого…             Любимого?       Омега не стал прогонять эту странную мысль, он был слишком юн и всё ещё по-детски наивен в некоторых вопросах. Но знал, что умел любить… любить родителей, Ванди, затем и Барди со Стренссом и, наверное, Фридма… только чувство к тёмному волку чем-то отличалось. Он не знал чем, но оно неприятно раздражало всё внутри…

^<^■^>^

      Вандери разбирал травы, что успел высушить сегодня и уже готовился к дневному сну. Может это было глупо и по-детски, но просыпаясь он потом ощущал себя живым и свежим. До его нюха донесся аромат одного из молодых альф. Омега обернулся и улыбнулся рыжеволосому посетителю. — Ты чего-то хотел? — Вандери никогда не был против вторжения в свою палатку, мало ли кто поранился или кому плохо. Близнецы старались обучать его всему, что знали сами. — Да нет… я к тебе. — Альфа странно улыбнулся.       А Вандери стало тяжело дышать, феромон тяжёлыми волнами окутывал омегу, а его хозяин подходил ближе. Только сейчас Вандери заметил в глазах Луки интерес. От него фонило горячим и возбужденным альфой так, что у омеги кружилась голова.       Парой шагов Лука приблизился к Вандери и обнял, хотя скорее, схватил в объятия и глубоко вдохнул его запах. Альфу аж потряхивало от желания, а Ванди, слишком хрупкий и непривычный к сопротивлению даже слова сказать не мог — запах альфы сводил с ума, но вызывал не желание подчиниться и отдаться, а страх.       Руки альфы скользили по телу Вандери стягивая с него рубаху и развязывая шнурок на лёгких льняных штанах, волчонка всего трясло и по щекам текли слёзы. Его мысли возвращались в кошмар, туда, где его избивали и пытали, туда, где насиловали десятки и сотни раз не давая возможности выспаться или хлебнуть хоть капли воды. Ему казалось он сейчас потеряет сознание.       Внезапно стало слишком легко и свободно, омега упал на колени. Он поднял слезившиеся глаза и увидел как Сай держит альфу за шкирки и рычит. Рычит так, как рычат альфы защищая свое, он ударил альфу под дых и выволок из шатра.       Толкнув молодого альфу на землю, Иксайти старался придти в себя. Этот мерзкий недоносок волчьей породы хотел… Сай старался об этом не думать и не избивать парнишку, решив, что лучше опозорить его перед сородичами. Альфы слишком переоценивают гордость. — Ах ты маленький альфий кусок дерьма. Ты что пытался сделать, щенок? Мозгов совсем нет? — Многие вслушивались, но подходить не спешили. — Напасть на беззаботного омегу. Омега, который для вас является врачевателем, — Сай разгорался всё сильнее, да и толпа зрителей хотела продолжения. — Тебе некуда засунуть свой конец? Не на кого запрыгнуть и оттрахать в свое удовольствие, щенок?       Лука подхватился и смотрел почти с не навистью, он рычал и казалось бы сейчас нападёт. — Ну давай, давай ударь меня — омегу. Одних насилуешь, других бьёшь, да? — Да какой ты омега? Ты мерзкое ничтожество! — Прорычал альфенок. — Аха-хах, это мне будет говорить насильник? — Я ему ничего не сделал! — продолжал стоять на своём рыжий. — Он плакал и дрожал, даже пошевелиться не мог из-за твоего феромона, знаешь что надо с тобой сделать? — Иксайти выпустил когти правой руки. — Если я узнаю, что ты ещё к одной или одному омеге подкатывал свои яйца — я их чирк и отрежу, понял? — Да ты… — Лука всего трясло. — А ты завидуешь, да? На тебя, урода никто и не позарится даже. Тебя трахали не хуже твоего друга, так ты ещё и без запаха — ты не омега!       Для Иксайти это было последней каплей. Он был согласен с Лука, но позволять себя оскорблять при таком количестве волчьего народа не мог позволить. — Я не омега? Ладно, пусть так, это ничего не меняет. У меня нет запаха — просто ахринеть какая новость, а то я и не знал. Мальчик, — Сай рычал, выпустив когти и на второй руке, — ты себе не представляешь, что я пережил и имеешь наглость что-то тявкать? Мне было почти десять, когда нас похители, а потом случился какой-то невероятный лунный сход, что нас похители у похитителей. Меня избивали и резали просто за то, что я волк. Меня пытали, заставляя выпускать когти и царапать таких же невинных детей, мой хвост и уши пытались жечь, что какое-то время я не мог их выпускать из-за адской боли. — Иксайти перевёл дыхание. — Меня насиловали, маленького омегу, ребёнка у которого не было течки и который не был готов к такому отношению. Меня трахали грубо, распластывая на холодных камнях и обездвиживая, меня имели мерзкие сучьи отродья воняющие потом и похмельем. Им нравилось трахать меня компанией, насаживая и жёстко имея по кругу, они наслаждались моими криками, рыданием и рычанием. Они смеялись трахая меня одновременно вдвоём и втроём и смеялись. — Вокруг была тишина, все волки, что слышали начала монолога Иксайти теперь внимательно вслушивались в происходящее. — А потом по стечение каких-то обстоятельств Ванди спёрли и я остался один, они отыгрывались на мне за двоих и издевались с особенной тщательностью. Ну что, я должен был остаться нежным и сладким омегой с приятным запахом? — Когти всё время меняли свою длинну. — Всё повторялось снова и снова, а потом… был пожар. Я был одновременно счастлив и хотел умереть, сгореть заживо невыносимо, смотри, — омега стянуть с себя рубашку, — красота, правда? Я хотел, чтобы всё закончилось. Я сам упал в огонь, эти шрамы — моя слабость. Но меня вытащили. Нашли и помогли. Научили бороться за каждый вдох и выдох. Я дрался не на жизнь, а на смерть. — Он поднял когти и зарычал: — Я убивал, кого с удовольствием, кого без. Я убивал женщин и мужчин, бет и даже альф. Я полосовал их кожу и раздирал глотки, царапал мясо до самых костей и смотрел как густая кровь вытекает из их тел. Интересно, правда? — Иксайти уже успокаивался, он понимал, что переборщил, но ему было нужно всё это выплеснуть… — Ты говоришь, что на меня не позарятся, но… я вкусил женщин, попробовал, каково это быть не подстилкой, а самому получать удовольствие, я был с мужчинами, по своей воле и почувствовал каково это, когда внутренний омега получает свое. Я был с альфой и не одним… Да я беременный в конце концов!       Рыкнул Иксайти и зыркнул на Лука. Сказать, что все были в шоке это не сказать ничего. Все, кто слушал Иксайти чувствовали столько эмоций, что дети бы от них задохнулись. Было слишком много горечи и бессильной ярости, но омеге стало легче. — Иксайти, — появился вожак. — Простите, — Сай опустился на колено, — не уверен, что смогу стать частью вашей Стаи, но если вы не хотите, чтобы я уходил, то я бы занял шатёр на окраине, чтобы никому не мешать.       Тишина. Такая громкая и беспощадная. Властная, словно Волчица. Дарикин кивнул и поднявшись с колен Сай сказал ещё кое-что: — Любой, кто хотя бы пальцем тронет Ванди, кто посмотрит на него своими блядскими глазами лишится жизни от моих когтей.       И ушёл… вожак не сразу смог разогнать волков, он ха шкирку держал Лука и стоял напротив выглядывающего из шатра омеги. Дарикин рыкнул и Лука уволокли далеко и надолго, будет строить замок, раз руки слишком чешутся. Альфа зашёл в шатёр и мягко привлёк у себе Вандери.       М-да, такого защитничка редко сыщешь. Он слышал почти весь монолог Иксайти, но не мог подойти, у этого сильного альфы просто не хватило сил перебить юношу, который так открыто разрывал свою душу…