Глава 7
29 августа 2022 г., 19:42
Софи
Кто-то проболтался? Я стала оборачиваться, и убедившись в том, что здесь никого нет, я подалась вперед. Старушка усмехнулась и задрала рукав своего платья. На ее сморщенной руке я заметила татуировку:1990
— Что за? — В этом году я родилась, набила эту маленькую татуировку в шестнадцать лет. — Вы…вы… — Я такая же как ты, путешественница во времени. В Лондоне я оказалась в 1745 году. Сейчас мне 70 лет. Кажется я не до конца проснулась. Этого не может быть, я думала кроме меня никто не может путешествовать, очевидно, я была не права. — О тебе я узнала совсем недавно, от своей служанки. Все бы ничего, но она стала говорить загадками и я подумала, твоя история в корне совпадает с моей. Меня зовут Эбигейл. Она прожила здесь столько лет. Эбигейл рассказала мне свою историю: как зеркало попало в ее руки, как она оказалась в чужом мире, как она боролась со своими страхами, одна, здесь. Ей пришлось работать гувернанткой у одной состоятельной женщины, когда ее хозяйка умерла, все свое состояние было передано Эбигейл. Она даже не пыталась искать зеркало, она приняла все как есть, и про проклятье она была осведомлена. — Не верится! — я все еще находилась в полном шоке. — Почему ты вернулась? — Я…узнала, что Тимоти грозит опасность и не смогла смириться с тем, что… — Глупая девчонка, — она топнула ногой и я подскочила на месте. — Зеркало тебе не игрушка, ты знаешь, как оно действует на людей. — Я в курсе, — голос мой стал тверже. — Если ты в курсе, то какого черта ты тут делаешь? Из-за чертовой любви? Кому она вообще нужна? Ты погубишь себя и всех окружающих. Это не просто байка, это реальность. Уходи отсюда, уходи навсегда. — Я не могу. — Все ты можешь, — она наконец встает и подходит ко мне. — У тебя есть два варианта, уйти или уничтожить это проклятье стекло. В обоих случаях ничего не произойдет, ты уже…выпустила зло на волю. Она выходит из гостиной я поплелась за ней. Выйдя на улицу и подойдя к своей карете, она прошептала: — Твой возлюбленный не вернется, можешь не надеяться. Ей помогли взобраться в карету. Тучи сгущались, и только когда полил дождь, я вернулась в дом. Мое состояние приходило в норму, в солнечный день, я решила снова попрактиковаться и написать Кэтрин. — А эти овощи обязательно держать вот так, у меня рука онемела. — Еще чуть-чуть. Я заканчивала последние штрихи. — Боже мой! — вскрикнула Кэтрин. — Кэтрин! Не…шевелись. Она вскочила и подбежала к окну. — Боже мой… — Что такое? Я подошла к ней и опустила голову вниз, но тут же отошла от окна, точнее отбежала. — Генри Прайс здесь, с букетом! — Да, это он Кэтрин. — Божечки, у него…у него…маленькая коробочка в руках. — Что? — Он пришел просить вашей руки, невероятно. Я стала ходить по комнате. Слуги еще не постучались в мою дверь, значит он медлит, и это хорошо, ведь я думала над своим побегом. — Отвлеки его, отвлеки его Кэтрин. — Но… — Отвлеки его, я должна сбежать, срочно. Я стянула покрывало с кровати, простынь, пододеяльник и схватила еще несколько тряпок, и стала делать канат. — Что вы делаете? — Готовлюсь к побегу. — Но…как…это… — Кэтрин. — Хорошо, я отвлеку его. Она вышла из комнаты. Я приоткрыла дверь, чтобы слышать ее голос и голос Генри. Она проводила его в гостиную и я схватила кучу тряпок и выбросила через окно. Проверив стойкость ножки моей кровати, я стала лезть в окно. Как можно быстрей я добралась до земли и убежала в летний домик. Прятаться долго не пришлось, Кэтрин проводила Генри до его кареты и он уехал. Я выдохнула и вышла из домика. — Я сказала ему, что вас нет дома. — Хорошо. — Госпожа, — она уставилась на меня как на ненормальную. — Вы такая…такая дико странная. Я засмеялась. Я не могла подавить свой смех, Кэтрин подхватила меня и мы обе оказались в плену дикого смеха. К середине дня, мы вышли на посадку картофеля. Кэтрин еще не отходила от нашего маленького плана и продолжала смеяться. — Он и правда намеревался сделать вам предложение. Даже показал кольцо. Оно очень красивое. — Не сомневаюсь. — Он был очень настойчив, приезжал к вашему брату, но не застал вас у него, его милость сказал, что вы здесь. И вот…он и приехал. — Я не собиралась выходить за него замуж. — Я знаю, ведь вы помолвлены с виконтом, — я бросила ведро с картофелем на землю и повернулась к Кэтрин. — Он сам говорил, когда вы уехали, назвал вас своей невестой. Она подошла ближе ко мне и схватила за руку, но спустя секунду отпустила его и в ужасе раскрыла рот. — Боже мой! — она закричала. — Боже мой! Все остановили свою работу и взглянули на мою сумасшедшую служанку. Кэтрин смотрела куда-то вдаль. Затем подняла свою руку и указательным пальцем стала куда-то показывать. Я повернулась к ней спиной и прищурилась. Солнце меня стало слепить и приложила ладонь ко лбу. К нам шел мужчина в солдатской форме с небольшим мешком за спиной, голова его была опущена. Когда его тело затмило солнце, а лицо показалось, я отшатнулась и готова была упасть, но Кэтрин схватила меня за плечи. Этим солдатом оказался Тимоти. Стук моего сердце мог услышать весь Лондон, но не я. Я остолбенела а внизу живота стало покалывать, приятно покалывать, в горле встал ком. Тимоти спускался с небольшой горки и шел к нам, шел домой. Я сняла перчатки и платок с головы. Он заметил нас, заметил меня и остановился, сбросив мешок с плеча. Я побежала к нему, со слезами, с широкой улыбкой на лице я побежала. Он опустился коленями к земле и прикрыл свое лицо руками, нет сомнений, он плакал, его тело то поднималось, то опускалось, он плакал. Спотыкаясь я бежала к нему, в этих неудобных сапогах. Тимоти встал и пустился бежать ко мне навстречу. Между нами оставалось всего пару метров, я ловила ртом воздух. Мои колени стали подгибаться. Я вытянула свои руки и бросилась на него, обнимая его шею, утыкаясь носом в его кудри, я обнимала его, живого, такого теплого, мокрого от слез. Наши тела дрожали. Когда мы посмотрели друг на друга, рыдания не прекращались. — Мне это все мерещится? Ты… Ты вернулась…ты вернулась ко мне, — дрожащим голосом и шепотом произнес Тимоти. Я лишь кивнула, схватив мое лицо он прильнул к моим губам. И все вокруг остановилось.
