Глава 8
30 августа 2022 г., 12:01
Софи
— Милорд, милорд. Слуги, служанки, горничные подбегают к нам и начинают обнимать Тимоти, отталкивая меня на задний план. Кэтрин прижимается ко мне всем своим телом и тихо плачет. — Вы вернулись, живой и невредимый. Его хлопали по спине, трогали его лицо, руки, но его глаза были прикованы ко мне, только ко мне. — Тише, тише, дайте пройти. Он отдает свой мешок с вещами и проходит сквозь толпу. Дойдя до меня он хватает мое лицо и целует, жадно, дико, было плевать на приличия. Некоторые успели вернуться домой и предупредить Энтони, а некоторые решили не мешать нам и медленно удалялись. Мы остались одни. Совершенно одни. Сердце так билось, я была не в силах успокоить свое внутреннее волнение. — Софи! То, как он произнес мое имя волна эмоций обрушилась на меня. — Я так скучал по тебе, — он дрожал, подавлял свои слезы, я гладила его руки, целовала их. — Я тоже, Тимоти, я тоже. Он взял меня за руку и мы прошли к дому. На пороге стоял Энтони, когда он бросился на брата, я отошла в сторону, чтобы предупредить Кэтрин об ужине. — Брат, брат мой! Они стали много смеяться и обниматься. Энтони повел своего брата в дом, затем в кабинет. Им нужно время все обсудить, я умылась, привела себя в порядок и убралась в своей комнате. Услышав позади себя шорох и топанье, я поняла, что это вошел Тимоти и напряглась. — Я решила… Обернувшись на него, он хватает меня за талию и подводит к кровати. Неистово начинает снимать с меня платье. — Никогда не любил эти корсеты. Я хихикнула и он поцеловал меня, хватая мою нижнюю губу. Нижнее белье летит прочь и я начинаю сама его раздевать. Завязка на шее была зацеплена туго и я потеряла немало времени, возясь с ней. Его пиджак с орденами я бережно положила на стул. Штаны он снял сам и снова обхватил мое лицо. — Не верится…я…я не верю…что ты здесь. Он шептал это и продолжать целовать меня. Я легла на кровать и она подо мной прогнулась, когда он оказался надо мной. Наши лица встретились. — Софи! Его губы касались моей шеи, оставляя жгучие поцелуи, он продолжал исследовать мое тело, начиная от моих ключиц, и добравшись до низа живота, он ладонью проводит по нему и опустившись совсем ниже, двумя пальцами проникает в меня. — Ты не представляешь, как я ждал этого момента. Моя Софи! Я ахнула от возбуждения и приятного ощущения внизу. Я шире раздвинула ноги и позволила ему удобней устроиться. — Я хочу тебя, хочу… Я тяну его на себя и целую, убираю волосы с его лица и руками провожу по его спине, царапая, сжимая его бедра, отчего он начинает издавать стоны. — Я люблю тебя, Тимоти! Он на секунду замирает, а потом входит в меня, я чувствую как его член начинает блуждать во мне. Я вскрикнула и закусила нижнюю губу. — Боже. Его голова ложится на мою грудь, зубами хватается за соски и начинает посасывать их. — Я никуда тебя не отпущу. Никогда. Ты моя, ты только моя, Софи! — Твоя! Я купалась в этом блаженстве, не могла справиться с эмоциями, они смешались во мне, мне хотелось кричать, хотелось визжать, и даже рычать. Он начинает перекатываться на спину и я хватаю его руки, завожу ему над его головой и сжимаю свои бедра. Кладу свою ладонь ему на грудь и начинаю двигать бедрами, выгибая спину максимально назад. Его рука хватает меня за грудь и сжимает ее. — Будь со мной, Софи, будь со мной. Я ложусь на него и целую, проникая своим языком все глубже и глубже. Оказавшись уже надо мной, он ловит мой взгляд и ускоряет свой темп, я была уже близка к тому, чтобы кончить, я была близка к тому, чтобы умереть. Чувствую, как его член набухает внутри меня и вижу, как Тимоти начинает дрожать. — Я люблю тебя, люблю, — кричит он и кончает, когда понимает, что из меня льется оргазм. Обессиленный он падает на меня, потные и мокрые мы были приклеены друг к другу. Тимоти с трудом открывал глаза и мы поудобней устроились на кровати, я положила свою голову ему на грудь, а он укрыл мои плечи. Мы уснули, рядом, обнимаясь и целуясь. Вся моя тревога прошла, так долго и так хорошо я не спала уже очень давно. К вечеру мы проснулись голодными, он проснулся первым и все это время лежал рядом, наблюдая за тем, как я сплю. Когда я встретилась с ним, то не смогла пошевелиться, наши ноги, наши тела были переплетены. Мы лежали долго, молча. — Я думал, что умер, — наконец он заговорил. Я посмотрела на него и пальцами стала касаться его лица, его глаз, носа, рта и ушей, вспоминая каждый изгиб и каждую частичку его. Щетина выбилась на подбородке но она только придавала шарма. На груди я замечаю красный след, маленький шрам. — Что это? — Штык. Я коснулась пальцами шрама и затем губами. — Я умер, Софи, умер! Я не видел жизни без тебя, я не мог…справиться с этой болью. — Я знаю. — Армия была моим спасением, так я думал, но ошибался, — он касается моего подбородка. — Ты здесь, прошло два года, Софи, и ты здесь. Я мучился и у меня была тревога внутри, я так хотел увидеть тебя снова, и не хотел. Опасность миновала, но тебя все не было. Я должна ему сказать о пожаре, он должен знать. — Тимоти! — я привстала. — Многое изменилось с моего возращения в будущее. Я нашла дневник Уильяма, он вел записи плоть до своей кончины. Там говорилось о тебе, и…был один момент, который он не смог упустить, — брови Тимоти напряглись. — Там говорилось о пожаре, Роуз-хилл больше не будет, и… — я не знала, как сказать. — И тебя тоже. Плечи его стали твердыми. — Я умру? — я кивнула. — Поэтому ты вернулась? — я кивнула. Мое сердце разрывалось. — Я потеряла зеркало в своем времени, я бы вернулась к тебе раньше, будь эта вещь у меня в руках, но мы как кошки-мышки, гонялись друг за другом. Я боялась упустить время, опоздать. Я нашла зеркало, я украла его и вернулась сюда. Оказавшись здесь, мне сказали, что тебя нет, что ты ушел на войну. — Софи! — он стал ухмыляться. — Ты украла ценный артефакт? Мое лицо преобразилось, когда Тимоти громко засмеялся. Я пихнула его и постучала в грудь и сама разразилась хохотом. — Я ведь говорил тебе, что я не джентльмен? — Каждый раз. — Я рад, что ты здесь, не думал увидеть тебя в этом доме. — Ну, решила сделать тебе сюрприз. — Значит ты знала, что я вернусь? — Ага. В дверь постучались. — Госпожа, — это была Кэтрин. — Я не хочу вас и милорда расстраивать, но мистер Прайс пришел. Я сжала простынь. Что ему опять понадобилось от меня? — Генри Прайс? — спрашивает меня Тимоти. — Ты знаешь его? — Так, пересекались однажды, он получил ранение на войне. Я встала и надела сорочку, затем халат. — Что он тут забыл? — Тимоти вскочил следом. Я стояла спиной к нему и внутри все сжалось, паника взяла вверх надо мной. Нужно ему сказать. — Понимаешь, эмм… Он замер, когда надевал свои брюки. — Софи, что…случилось? — Генри…он…он…пришел ко мне, — брови Тимоти скривились и поползли наверх. — К тебе? Что ему понадобилось от тебя? — он надел рубашку и подошел ко мне. — Ты ведь не хочешь сказать мне, что у тебя с этим лордом… — Боже…нет, — он выдохнул. — Тогда в чем дело? — Он пришел просить моей руки. — Вот как! Тимоти стал метаться из одного угла в другой. Стал теребить волосы, тереть пальцы. — Ладно, идем со мной. Он схватил меня за руку и открыл дверь, Кэтрин вскрикнула от резкого появления Тимоти и отбежала в сторону. Она шла за мной почти вприпрыжку. Как и я, собственно. Тимоти был зол, он рассердился, и таким я его еще никогда не видела. Мы проходили мимо слуг и все подумали только одно, Тимоти ведет меня наказать. Да, с этим прошлым что-то не так. Мои пальцы побелели, он сжал их так крепко. Сердце сильно стучало и я стала нервничать, но мои нервы не сравняться с тем, что чувствовал Тимоти. — Где он? — грозным голосом, почти рыча спросил Тимоти. — Он…он в гостевой комнате, милорд. Я дала знак Кэтрин оставаться на месте. Этот разговор не для лишних ушей. Все расступились перед Тимоти. На ходу, почти на бегу он открыл широкие двери гостевой комнаты. Генри увидел Тимоти и был шокирован. Его взгляд поймал меня. Генри был напуган, что ж, это и не удивительно, я сама была напугана поведением Тимоти. Прайс стоял около камина с букетов цветов в руках и с маленькой коробочкой в руке. Лучше не стало, мне стало дурно и намного хуже. — Мистер…виконт…я…я рад вас видеть, с возвращением. — Благодарю, Генри. Как ваша нога? — Рана зажила. — Рад…рад это слышать. Что вас привело в мой дом? Я стояла за спиной Тимоти, он продолжал держать мою руку. Я стала дрожать. — Я… — Генри колебался. Неужели все в этом доме так сильно боятся Тимоти? Даже этот напыщенный и самовлюбленный Генри. А он, между прочим, близко знаком с виконтом. — Давайте я вам помогу. Он вырывает с рук Генри букет и швыряет его прямо в камин. Языки пламени обхватывают бедные лепестки цветов и начинают их пожирать. Мы с Генри уставились на Тимоти. — Я полагаю…мне лучше уйти, — почти шепотом произносит Прайс. — Да, вам лучше уйти, для вашего же блага. Генри улыбнулся уголком рта и поклонился сначала Тимоти, потом мне. Быстрыми шагами его соперник скрылся за дверью, но мои нервы не угомонились. — Тимоти я… — Идем! — и он снова повел меня по длинному коридору, обратно в комнату. Интересно, в этом времени все еще бьют женщин плетками? Он заводит меня в комнату, почти толкая. — УСЛЫШУ СТУК В ДВЕРЬ, ВЫШВЫРНУ ИЗ ДОМА, ЯСНО? Все слуги кивнули, даже Энтони был напуган. Все ушли, коридор остался пуст. Вот и все, кажется, мой конец близок. Тимоти захлопнул бедные, деревянные двери и закрыл на щелчок. Двумя ладонями приложился к дверям и опустил свою голову вниз. Я молчала, ну а вот он рычал, как настоящий зверь. Вены на его руках вздулись. Наконец, он повернулся ко мне лицом, которое горело адским пламенем, он резко изменился в лице. — Теперь ты! — шаг за шагом он приближался ко мне а я отдалялась. Моя спина почувствовала преграду за спиной, бежать было некуда. Наши лица в нескольких миллиметрах друг от друга. Что он сделает со мной? Побьет меня? Накричит? Нет… Он стал рвать на мне сорочку, бедная ткань как перышко упало к моим ногам, оголяя меня перед этим зверем. Его пальцы касаются моей горячей щеки. — Запомни…раз и навсегда…ты принадлежишь мне, только мне…ты поняла меня? — я часто закивала. — Хорошо. Тимоти поднимает меня и ведет обратно к кровати, которая еще не успела остыть после нас. — А теперь, я проверю, насколько хорошо ты усвоила мой урок.
