В отражении прошлого| часть 2.

Софи

      На следующее утро, женщины возились со мной и готовили меня к свадьбе. Маленькие девочки плели мне косы и красили мое лицо в их традиционные цвета. Зеркал в доме не было, а свое доставать я не хотела.             — Ты должна взглянуть в зеркало, Амала должна видеть тебя.             Со страхом в сердце я так и сделала. Глядя на свое отражение, я увидела себя иной. На моих щеках красовались две белые полоски, глаза покрасили в синий цвет, а губы в черный. Позже принесли белое, свадебное платье.             Рядом со мной ходила девушка с животом и помогала растереть белую глину вдоль моих рук. Это символ чистоты и верности. Я сняла свои сапожки, краска была нанесена и на пальцы ног. Вместо цветов мне вручили кувшин. Но для чего он, я не знала.             — Это напиток, сделанный богами, ты должна испить из него, когда увидишь своего возлюбленного.             Боже, этот мир начинает казаться мне очень странным.             На голову мне прицепили венок из цветов, надели на запястье браслеты, сделанные из костей. Надеюсь это не кости Амалы?             — Эти кости принадлежат Амале, кисть ее руки…             Охренеть.             — Ты должна принять это, как дар.             Хватило и зеркало, собственно говоря.             Когда, наконец, все приготовления были окончены, я вышла на свежий воздух. Дорожка из белого песка вела меня в лес. Отпусти мои руки, и кивну мне на прощание, я стала медленно идти по песку. Все дальше и дальше я отдалялась от домика и оказалась в чаще леса. Дойдя до поворота, я вижу его…             На Тимоти надета белоснежная рубашка. Он так же, как и я был босиком. Его лицо тоже было исписано, но черной краской. Увидев меня, он стал нервно улыбаться. Местные жители стали трубить в барабаны. Мое сердце стало стучать вместе с ними. Я сильней сжала этот кувшин в руке, боясь уронить или пролить этот божественный напиток.             Барон был в качестве священника, в нем ничего не изменилось, кроме пиджака с животными, а его треуголка так и оставалась украшать шевелюру своего хозяина. Я подошла к Тимоти и выдохнула с облегчением.             Я коснулась кувшина губами и прохладная жидкость стала стекать по моему горлу. На вкус было горьковато, лучше мне не знать, что я пью, иначе заблюю здесь все. Я передала кувшин Тимоти, он испил его, слегка сморщив лицо и отдал маленькой девочке.             Барон приступил к чтению и Тимоти взял мои руки. Его ладони вспотели, мы оба нервничали. Я теребила его пальцы и смотрела только на него.             — А теперь, жених может поцеловать невесту.             Я сделала шаг вперед и губы Тимоти коснулись моих. К нам подошел старик, которого звали Си, и передал нож.             — Кровь за кровь.             Так вот что это значит, наши души, наша кровь должны быть едины. Я беру нож и провожу тонкую линию на ладони, полоска тут же покрывается красной линией. Тимоти делает то, же самое.             — А теперь, вы должны слиться в единый организм.             Наши ладони касаются друг друга, наша кровь смешалась. По щеке моей потекла слеза, этот момент был важен для меня, важнее чем зеркало Амалы.             После церемонии, женщины увели меня в дом, чтобы приодеть, с меня сняли платье, браслет и приодели в желтое платье.             В платье солнца.             А Тимоти был в темно-сером костюме.             Луны.             За домом был накрыт стол, все как полагается, мы пировали, мы наслаждались друг другом. Ну а к вечеру зажглись факелы.             Мое лицо измазали в моей крови, и передали зеркало. Тимоти встретил меня около могилы, держа кости Амалы в руках.             Молодые парни стали откапывать гроб, самый жуткий для меня момент.             Деревянный гроб открылся не сразу. Там лежала она, кошмар всех моих снов. Она действительно не была похожа на обычного человека, кости были будто не человеческие. Барон гордился этим моментом и даже прослезился.              — Я рядом, помни об этом, — шепчет мне Тимоти.             Мы спускаемся в эту яму и садимся на корточки. Тимоти кладет кости рядом с правой рукой Амалы, я кладу зеркало на ее грудь. Голова в моей голове стали звучать все сильней и сильней.             Мы развязали наши бинты, порезы были свежи, но кровь уже не шла. Мы сильней разжали ладони и когда кровь хлынула из жил, склонили руку над зеркалом.             Наша с Тимоти капля крови упала на стекло и стала медленно растворяться, что-то случилось и мы встали.             Пошел процесс, и стекло треснуло, зашипела и стала возгораться огнем. Нам помогли встать из этой ямы и мы наблюдали за происходящим.             Стекло стало растворяться, а золотые рамы превратились в жидкое золото. И все это месиво смешалось и ушло внутрь ребер.             — Амала приняла ваше подношение, она впитала в себя зеркало.             Голоса ушли, все стало вдруг ясным. Я взглянула на Тимоти.             — Что такое? — он занервничал.             — Все кончено, Тимоти, все кончено.