сон наяву

      Непривычно идти по коридорам совсем одному, не слыша топота ног, фонового гула или может быть просто громкого дыхания рядом. Тихо, пусто, неуютно. А ещё тревожно как-то. Дурацкое чувство, говорящее, умоляющее, кричащее вернуться назад и дождаться ответа, лёжа в пусть и не самой мягкой, но зато уже такой родной кроватке.       За углом хихиканье раздаётся девчачье. Непривычно. Минхо снижает темп, крадётся зачем-то. Ему как будто есть дело до парочек. Парень выглядывает аккуратно, сразу узнавая спину Хёнджина. Ну да, с новенькой говорить очевидно приятнее. Ладно, может по делу. Надо подойти… или случайно услышать, о чём же они говорят.       – Я наблюдала за тобой сегодня, мне бы хотелось когда-нибудь поработать в команде, – кокетливо накручивает прядь волос на палец, опираясь плечом о холодную стену.       – Благодарю, мисс Родригез, – Минхо готов поспорить, что Хёнджин улыбается той своей вежливой улыбочкой, от которой так и разит загадочностью и на которую тоже повёлся когда-то, – мне было бы интересно посмотреть на Вас в действии.       – Ох, не нужно этих формальностей, можешь звать меня просто Джесси, могу и я звать тебя по имени?       – О, да, хорошо, – Хван паузу выдерживает. Джессика старше всё же, – Джесси-нуна?       – Нуна? – девушка хмурит брови на секунду, а потом вспоминает, что находится она, вообще-то, в Корее. – Ах, да, прости, забылась. Я просто говорю на нескольких языках: корейский, английский, русский. Но хочу отметить, что я особенно хороша в языке тела.       – Правда? Меня весьма заинтересовал последний. Не покажешь парочку слов?       – Не только покажу, но и научу, – Джессика изящно кладёт свою ладонь на плечо парня, медленно начиная вести её к локтю. Делает пару шагов назад, по направлению к выделенной ей комнате (счастливая, живёт без каких-либо соседей), призывая Хвана за ней идти.

***

      Наспех сброшенная одежда, веснушки на груди, что не могут не приковывать к себе взгляд; смех от поцелуев в шею, вздохи, тяжёлое дыхание; тонкие пальцы, впивающиеся в простыню и большие ладони, сжимающие крепкие бёдра, грубые толчки и губа, прокусаная до крови. И если хоть кто-нибудь назовёт это эстетикой, то ошибётся, хотя бы потому что жажда эта лишена каких-либо чувств.       – Повторим? – широкая улыбка Джессики приобретает хищный оскал. – Только сменим позиции?       А Хёнджина дважды просить и не нужно. Да теперь ему и делать особо ничего не надо, главное – наслаждаться видом. А вот у Джессики глаза от удовольствия закатываются. Жаль, и покричать особо нельзя. Расстраивает правда весьма безучастное лицо Хвана. Хоть бы для приличия изобразил удовольствие… Хотя чёрт его знает, что он там чувствует на самом деле.       Джесси рядом с Хёнджином на кровать падает. Желаемое она получила, даже стараться сблизиться как-то не пришлось. Хотя на первый взгляд, казалось, что без этого не обойтись.       – Я пойду душ приму, ты иди чуть позже, – говорит Хёнджин весьма грубо для такой ситуации.       – Стой, – живо отзывается Джесси, – так нечестно, ты, кажется, совсем удовольствия не получил. Давай я тебе отсосу?       – Обычно это в начале делают, – Хёнджин лишь улыбается.       – Обычно на меня не бросаются, не церемонясь, – Родригез уже чуть ли не хохочет.       Да. Она явно в этом очень и очень хороша. Пальцы Хвана давно запутались в волосах Джессики, а глаза закрыты от удовольствия. Дыхание становится всё тяжелее. Хван кажется вообще обо всём забывает: где он, для чего, а главное с кем. В какой-то момент у Хёнджина едва с губ не срывается имя Минхо. Блять, он-то ещё откуда в его мыслях всплыл?

***

      Минхо отчего-то чувствует себя разбито. Вот вроде успешно справился с такой ответственной миссией, но на душе так обидно за то, что Хёнджин совершенно забыл об обещанном разговоре и предпочёл пофлиртовать (вероятно с последствиями) с иностранкой, которую видит впервые.       Глупо это всё как-то. Ревновать человека, который не влюблён в тебя, бесконечно глупо. Ревновать человека, в которого ты сам вроде бы не влюблён, тоже просто невыносимо глупо. Или может это и есть чёртова влюблённость? Но друзей же тоже ревнуют. Минхо об этом узнал, правда, не по своему опыту. Просто Джисон расплакался даже, когда говорил о том, что ему кажется, что Минхо играть с ним больше никогда не захочет, ведь теперь он так много времени проводит с новыми одноклассниками.       “Хотелось бы снова вернуться в те прекрасные школьные деньки.”       Но от воспоминаний отвлекает звук уведомления. В сообщении говорится, что Хёнджин готов поговорить, но Минхо на это лишь отвечает короткое ‟уже не хочу”. Проходит всего пара минут, как в дверь раздаётся стук. Минхо говорит Чанхи, что это точно к нему, и нехотя встаёт с кровати. Он открывает дверь с пустым взглядом, видит за ней Хёнджина и просто закрывает её обратно.

***

      В вертолёте сегодня непривычно тихо. Хёнджин заговорить даже и не пытается – настроения нет. А всё от того, что Минхо его просто напросто игнорирует, а сейчас и смотрит безучастно. Жаль очень, что они не в обычное время общаются. Здесь особо и порадовать его как-то нечем и негде. Всё, что делает Хван, так это каждый день желает доброго утра да спокойной ночи в смсках.       – Минхо, – вертолёт, конечно, не самое удачное место для выяснения отношений, но другого шанса может и не быть.       – Чего Вам? – отвечает формально и даже смотреть в сторону Хёнджина не думает.       – Почему ты не хочешь нормально поговорить? Просто скажи, что я сделал не так? Не думаю, что ты ведёшь себя так, потому что я пошёл в одиночку на ту тварь.       Действительно. А что же Хёнджин сделал не так? Минхо понятия не имеет, что же ему ответить. Хван имеет право общаться с кем хочет и о чём хочет. Минхо даже не знает, переспали ли они. Вдруг она его языку жестов там вообще обучала, а он себе всё напридумывал? Ну или кто-то из них там… передумал?       – Нет, я просто немного не в духе, извините.       – Из-за того, что я не отвечал на твоё сообщение, да? – Хёнджина такой ответ явно не устраивает. – Прости, я совсем забыл про телефон… – Минхо усмехается. Кто же в такой ситуации про телефон вспомнит?       – Нет, что ты, я понимаю. Просто дай мне время.       – Минхо, ну правда, мне казалось, что мы друзья? Так если дело всё же не во мне, то может поделишься, что случилось?       Минхо приятно слышать, что Хёнджин его другом считает, если честно. Парень думал, что тот видит в нём только навязавшегося подчинённого, очередного мальчишку на побегушках.       – Ты меня не слушаешь, что ли? – Хван болтливый сегодня какой-то, просто ужас. – Может… может ты не считал меня своим другом? Тогда можешь рассказать мне о проблемах, как командиру, потому что я хочу, чтобы в нашем отряде у всех всё было в порядке и никто не пострадал в лишний раз из-за плохого самочувствия или чего-нибудь ещё.       Стоит отметить, что Хёнджин действительно очень хороший лидер. Это Минхо понял ещё в самый первый полёт. То, как он всё время старается поднять всем настроение во время вылазок, как рискует собой каждый раз, хотя казалось бы, что стоит сохранить именно его жизнь, а ещё оказывается, что он не только снайпер отличный, но и в ближнем бою хорош. А теперь ещё и говорит ‟наша команда”. Ведь каждый раз, когда Хёнджин тыкал в Минхо своим лидерством было в шутку скорее, если не считать их первой совместной миссии, разумеется.       – Командир, – начинает вроде бы Минхо, будто всё же хочет поделиться, но тут же замолкает, вновь не в силах подобрать слов.       – Ладно, я подожду, – Минхо знает, что Хёнджин долго ждать не сможет.

***

      – Вы поговорили? – спрашивает Чанхи, стоит только Ли зайти в комнату.       – Что-то типо того, – Ли устало валится на кровать. Сегодня не было чего-то сложного, но он всё равно полностью вымотан. – Не знаю, он так старается вернуть наше прежнее общение, а я даже толком объяснить ему не могу, из-за чего я расстроен, – бурчит куда-то в кровать Минхо, спустя пять минут лежания лицом в подушку. – Почему я вообще веду себя так глупо?       – Все влюблённые такие, – пожимает плечами Чанхи, смеясь, и тут же жалеет об этом, ведь подушка Минхо тут же прилетает ему в лицо. Эти снайперские занятия с Хёнджином явно даром не прошли. Может, тоже записаться, – эй, это же просто шутка!       – Интересно, если бы он знал, что я видел их, он бы подумал, что я приревновал? – Минхо задаёт себе этот вопрос тысячный раз, но выходит, что теперь не только себе.       – Кого – их?       – А, – Минхо даже на кровати подскакивает, начиная руками размахивать, – нет-нет, никого!       Чанхи лишь фыркает недовольно, но вопросов больше не задаёт. Минхо очень любит эту черту в парне – тот никогда не переходит грань.       На телефон Ли приходит уведомление. Сообщение от Хёнджина, разумеется. В нём говорится, чтобы Минхо пришёл на крыльцо чёрного выхода. Следом приходит ещё одно, гласящее: ‟Сейчас же”, а затем ещё одно с целой кучей красных злых эмоджи. Ли становится с этого очень забавно, но идти туда всё равно не хочется.       Минхо не тратит время на переодевания. Так и идёт в форме. А Хёнджин, вот, уже ждёт. Так непривычно видеть его в широкой белой футболке и синих джинсах.       – Пришёл-таки? – голос Хвана звучит спокойно, но после этого он резко оборачивается, а вместо обычного выражения лица, у него скорченная злобная гримаса. Минхо тут же прыскает со смеху, даже за живот хватаясь.       – Слушай, а есть какая-нибудь группа, в которой твои бывшие сослуживцы постили мемы с твоим лицом?       – Они бы не осмелились, – холодно отрезает Хван.       – О-о-о, так ты у нас важная персона, да?       – В армии, знаешь ли, либо ты, либо тебя, – очень приятно болтать как прежде. Но Хван чувствует, что за этой лёгкой беседой кроется ещё оставшаяся обида Минхо. – Если хочешь, мы можем продолжать также мило болтать, но может всё же скажешь, что тебя тревожит? Я чувствую, что проблема кроется во мне. Ты думаешь мы сможем так продолжать работать вместе?       – Ты интересуешься, только потому что это может помешать работе? – Минхо смотрит с прищуром, он знает, что это не так. Но поддеть хочется, Хван же точно поведётся.       – Если бы я думал только о работе, я бы просто слил тебя обратно в разведку и всё, – Хван, как и ожидалось, злится сразу. Очень мило, между прочим. – Я уже сказал, что считаю своим тебя другом, и я хочу помочь тебе, понимаешь?       Минхо усаживается на ступени рядом с Хёнджином. Молча смотрит ему в глаза, как будто увидеть там что-то хочет. Но видит лишь недоумение и лёгкую сердитость.       – У тебя глаза красивые.       – Э, – Хёнджин теряется, – ты злишься, потому что завидуешь моим глазам?       – Болван, – Минхо улыбается, легонько ударяя Хёнджина по макушке, – у меня вообще-то покрасивее будут.       – Нет, давай-ка спросим у Сынмина, он точно врать не будет! – выпаливает Хван, а потом тише добавляет. – Нет, он выберет тебя мне на зло, Чан ответит, что у всех красивые, Чанхи я пока полностью не проанализировал, он действует как-то импульсивно – сложный мальчик, мои мальчики выберут меня…       – Точно болван, – Минхо смотрит на Хёнжина, подпирая щёку ладонью, а тот обиженно дует губы. Забавно так, вроде хотел выяснить, на что Ли обижается, а в итоге сам обиделся. Это, наверное, любимая личность Хёнджина из всех, что видел Минхо.       – Ладно, надеюсь, ты с кем-нибудь обсудил свою проблему вместо того, чтобы держать всё в себе. Но ты мне даже не сказал, что тоже считаешь меня своим другом, так что это больше не моё дело! – Хван вскакивает с лестницы и уходит, так, наверное и не успев понять, что Минхо больше не в обиде.

***

      – Ты бы перестал выбегать на улицу в одной футболке. Декабрь на носу, – Сынмин и взгляда не поднимает, когда Хёнджин забегает в комнату, потирая плечи, в попытках согреть себя хоть чуть-чуть.       – Спасибо за заботу, – Хван улыбается, тут же заныривая под одеяло, – может, ты мне ещё чая заваришь?       – А может мне тебе ещё и жопу подтереть? – огрызается Сынмин, но всё же идёт делать чай, рассуждая о том, стоит ли плюнуть в него.       – Минхо, кажется, не считает меня своим другом.       – Ага, потому что влюблён в тебя по уши, – Ким хочет добавить, мол, ты в него тоже, но решает, что сейчас это будет весьма не кстати.       – Шути свои несмешные прикольчики дальше, Сынминни, – кривится Хёнджин.       – Ты не помнишь, как он кинулся к тебе, когда ты в одиночку без какого-либо огнестрельного оружия обезвредил того монстра, так и не убив его? – Сынмин вручает кружку Хёнджину, тот айкает, когда берёт её в руки, потому что та оказывается довольно горячей.       – Откуда ты об этом знаешь, тебя же там не было?       – Ха, он видимо как-то зажал кнопку на рации, поэтому я всё слышал, – Сынмин улыбку довольную тянет, не каждый день такие драмы удаётся послушать.       – О боже… – Хёнджин, поставив кружку на тумбочку, с головой зарывается под одеяло. Какой позор.       – Да ладно тебе, давай лучше дораму посмотрим вместе? – Хёнджин тут же высовывается обратно, радостно головой кивая: не каждый день ему поступают такие предложения. Тем более от самого Ким Сынмина.

***

      Минхо возвращаться в комнату совсем не хочется. А ещё не хочется признавать, что Чанхи был прав – это действительно не просто симпатия. Ли поражён, что в такой ситуации ему удалось начать что-то чувствовать к человеку, ведь до этого он и не влюблялся ни в кого толком (Джисон не считается, Минхо уверен, что многим казалось, что они влюблены в своего лучшего друга, хотя на самом деле это не так). Тогда всё спокойно было, а сейчас… На улицу лишний раз не выйдешь, связь с лучшим другом оборвана, о своей семье или других знакомых парень ничего не знает.       Внезапно все звёзды ночного неба закрываются большим тёмным облаком, из которого начинают падать холодные капли дождя. Ну вот, теперь точно нужно возвращаться.       Минхо впервые сам желает спокойной ночи: волнуется, что Хёнджин всё ещё делает вид, что обижается и поэтому смс не напишет. Ли засыпает с мыслями о том, чем может быть сейчас занят Хван, так и не дождавшись его ответа.