сон наяву

      На следующий день действительно проводят собрание. У Хёнджина их целых два: одно, где он получает информацию, которую нужно донести до людей, а затем второе, где он выступает уже в качестве оратора. Хван рассказывает, что в течение трёх-четырёх ближайших дней у всех возьмут кровь на анализ, чтобы выявить заражённых, а за это время правительство проведёт переговоры с Японией, чтобы договориться о перемещении туда людей. Как известно, Япония не особо рада беженцам, поэтому переговоры также будут проведены ещё с рядом некоторых стран по мере необходимости. Хван в привычном ворчащем тоне от себя добавляет, что не понимает, почему Америка самостоятельно помощь не предложила, она же это дело любит. Все должны знать, кто тут самая благодетельная страна! В любом случае, Япония – лучший вариант, лететь-то недалеко…       Также парень говорит, что правительство пока не проинформировало их о том, как будет происходить сама транспортировка: вероятно, будет известно, когда будет понятно, в какую страну им необходимо будет перебраться.       Переезд вызывал у всех неоднозначную реакцию. И вроде бы можно будет жить спокойно, но с другой стороны… Проблемы с поиском работы обеспечены, языков особо никто не знает, а ещё неизвестно на какое это время затянется – пару месяцев? Лет? Всю жизнь?       Сразу после окончания собрания необходимо готовиться к вылету: на очереди “доставка” людей из той самой деревни, которая когда-то снабдила их мясом в обмен на лекарства и оружие. Нервы на пределе, потому что если они не получили указания от правительства, то могут быть совершенно не готовы. А Хван никак не может позволить себе вернуться с пустыми руками (ну или пустыми вертолётами).       Хёнджин всё же добивается того, чтобы Чан отдал распоряжение слетать сначала только ему, узнать обстановку и только потом дать отмашку другим вертолётам. Может дольше, но зато надёжнее – не хочется заставлять людей туда сюда мотаться.       Минхо никогда не думал, что ему ещё когда-либо придётся лететь в вертолёте одному, без Хёнджина. Но парня закрепили за другими вертолётом, а Хван улетел один на разведку. Минхо пытается подавить чувство грусти, вызванное тем, что он теперь совсем не знает, когда им удастся спокойно поговорить без посторонних ушей, потому что понимает, что сейчас он совсем ни к месту.       Ли думает, что те жители, наверное, не очень-то горят желанием перебираться в другую страну, ведь их особо не трогали и они жили свою тихую мирную деревенскую жизнь, а тут их заставляют всё бросить! А там уже придётся искать работу, чтобы выжить. Наверное, именно они будут хотеть вернуться сюда больше всего. Потому что тем, кто оказался в штабе, как правило, уже нечего терять.       Минхо горько усмехается. Ему и правда нечего терять: даже если он вернётся обратно в Южную Корею, не факт, что он снова сможет стать трейни. Денег-то ни у кого не будет. В Японии стать айдолом тоже вряд ли получится, да и не особо хочется. Про семью свою парень ничего не знает – вероятно никто не спасся.       Поступает команда готовиться ко взлёту. Что ж, выше нос! Надо суметь всех проконсультировать. Сердце бешено стучит, когда парень закрывает за собой дверь. Пилота не видно, так что кажется, что Минхо здесь совсем один. Особенно тревожно становится, когда разговоры с Лией окончены, а вертолёт уже взлетел. Нужно смотреть в небо – мало ли птицы, Минхо нервно хрустит костяшками пальцев. Без Хёнджина страшно. И речь сейчас идёт не об ответственности. Когда Хван рядом, кажется, что всё под контролем, всё зависит от Минхо. А ещё пилот другой, непривычный, с ним и заговорить неловко. Но Хёнджин ведь наверняка позаботился, чтобы ему дали проверенного, да? Правда? Остаётся лишь верить в слова Хвана о том, что он не позволит дойти делу до парашюта, главное не вспоминать о том падении. Ой.       Тревожные мысли полностью овладевают парнем. Хёнджин нарушил то обещание, а теперь его даже нет рядом. У Минхо сбивается дыхание, а стук сердца раздаётся по всему телу. Главное дышать-дышать-дышать! Вдох. ᅠ Они ведь уже почти на месте. Выдох. ᅠ Всё будет хорошо. Вдох. ᅠ Скоро посадка. Выдох. ᅠ Птица.       Минхо трясущимися руками на автомате хватает снайперку, но в наушниках он слышит команду не стрелять – удобнее из другого вертолёта. Парень прилипает к окну, крепко сжимая оружие в руках и прижимая его к груди – он не успокоится, пока не увидит собственными глазами, как это существо замертво падает вниз. ᅠ       Препятствие устранено, можно лететь дальше, но спокойно сделать это Минхо не удаётся – он так и не выпускает винтовку из рук. Тут главное дышать, верно? Парень снова пытается вдыхать и выдыхать глубже, сосредоточившись на своём дыхании, но не теряя бдительности. Птицы любят летать стаями. Хотя может это зависит от того, какими птицами они были до мутации? ᅠ       Наконец-то, начинается посадка! Сейчас вертолёт наполнится людьми и уже не будет так одиноко и страшно. Оружие стоит убрать всё же, чтобы панику на людей лишний раз не наводить.       Жители деревни довольно организованно заходят внутрь. Вот только кто с собакой, кто с котом… О животных речи не было. Минхо уточняет об этом, говоря в микрофон, Лия подтверждает, что всё одобрено – люди не могут просто оставить своих питомцев на произвол судьбы, им и так приходится оставить домашний скот.       Ли докладывает, что они готовы взлетать, как и другие участники миссии. В наушниках звучит голос Хвана, парень отдаёт команду взлёта. Вертолёт начинает подниматься вверх, а Минхо чувствует что-то на своей штанине. Парень опускает взгляд вниз, а там маленькая девочка, ухватилась за него рукой:       – Братик, мне страшно! – испуганный взгляд ищет поддержки.       Минхо осторожно берёт её за ладошку и улыбается ласково:       – Я тебя защищу, обещаю. Хочешь посмотреть в окошко?       Парень бережно поддерживает девчушку, пока её мама тихо извиняется за поведение дочери, но Ли не против. Ему так и самому спокойнее. Главное, чтобы птица не появилась – Минхо совсем не хочется успокаивать людей здесь. Вот бы просто мирно долететь.       На самом деле об этом обратной дороге похлопотал Хёнджин. Парень выпросил устройство с ультразвуком, которое действует на достаточно большом радиусе, поэтому к ним не должен никто подлететь.       Вертолёты совершают посадку, люди уже все снаружи, а что будет дальше уже не заботит Минхо – он наконец чувствует твёрдую землю под ногами. Лёгкое головокружение успешно игнорируется слабой улыбкой, адресованной для маленькой девочки, что тоже боялась высоты и неизвестного будущего.       Обида, может даже оправданная, нахлынивает на Минхо. Теперь разговаривать с Хёнджином совсем не хочется, больше не интересно в какую страну ему хочется отправиться и кем бы он хотел подработать, если будет возможность устроиться кем-то, кроме дворников да уборщиков. Вы, наверное, думаете, почему бы этим ребяткам не пойти официантами или баристами? С их внешностью место работы обретёт популярность! Увы, парни не так хороши в иностранных языках, очень жаль! Но, разумеется, всё можно исправить.       А у Хвана оказывается и нет времени на Ли. Ему нужно заняться только что прибывшими людьми, а их довольно много. Шумно, а Хёнджину не совсем удаётся привлечь внимание – среди них не он ведь главный. Минхо уходит под шумок, пропускать обед не хочется. Юноша злится немного на парня своего, но всё же надеется, что тот успеет нормально поесть.       После обеда парень возвращается в свою пустую комнату. В последнее время здесь было довольно оживлённо, но сейчас тут совсем никого, отчего становится немного грустно. Ладно, зато можно спокойно вздремнуть: день был нервозный и выматывающий. ᅠ       Хёнджин заканчивает с работой и сразу пишет смс Минхо, но ответ не приходит даже спустя пятнадцать минут. Ждать больше Хвану совсем не по душе, поэтому он решается дойти до комнаты. На стук никто не отвечает, поэтому парень тихонько приоткрывает дверь и видит очаровательную картину, а именно спящего Минхо. Устоять перед соблазном не выходит, поэтому Хёнджин тихонько закрывает за собой дверь и подходит к кровати Ли. Когда-то Минхо также приходил к нему в медпункт, заставая спящим и зачем-то оставался ждать его пробуждения вместо того, чтобы уйти. Интересно, на тот момент он уже нравился Минхо? Ответа на этот вопрос Хван не знает, но тем не менее усаживается прямо на пол так, чтобы лицо Минхо было напротив: благо, тот спал на боку, самым очаровательным образом ладошкой сжимая краешек одеяла.       Хёнджин улыбается уголками губ, а рука сама тянется к лицу Минхо, но так и застывает в воздухе: не хочется ненароком разбудить парня. Хван так и сидит, с улыбкой любуясь мирно спящим юношей, но, увы, время нещадно бежит вперёд и нужно делать кучу дел, поэтому приходится уйти. ᅠ       Хёнджин бросает последний взгляд на Минхо, стоя уже у двери, а затем тихо выходит, бесшумно закрывая за собой дверь. Что ж, сначала надо навестить Кристофера, тот скажет ему ещё к Сынмину сходить, ах… Опять по всей базе бегать, он вроде нанимался летать!       Оказывается, перед Сынмином, сначала нужно наведаться в мед. отдел: проверить процесс сдачи крови. Там просят, чтобы кровь анализировали быстрее, а то пробирок на завтрашних людей не хватит такими темпами! А во всякие баночки собирать кровь не очень бы хотелось. Хёнджин лишь вздыхает: поторопить-то он поторопит, но скорее всего на него просто набубнит Сынмин!       Хёнджин украдкой заглядывает в кабинет, где сдают кровь, заставая Джисона, который милейшим образом рассказывает какую-то небылицу маленькой девочке, что никак не может перестать трястись перед страхом иголки.       – Я самый лучший врач здесь, меня позвали специально для тебя! – заверяет Хан, который даже близко врачом не является. – Я обещаю тебе на мизичинках, что ты ничегошеньки не почувствуешь.       Парень улыбается своей самой широкой улыбкой, протягивая ребёнку мизинчик, на которой она смотрит в смятении, но всё же решается протянуть свой.       – Вот умничка, а теперь закрой глазки и посчитай скачущих розовых пони! – стоит девчушке закрыть глаза, как Джисон продолжает. – Ты ведь видишь их? Их так много возле твоего дома!       И девочка действительно улыбается, довольно заявляя, что они и правда бегают перед её домом, а затем звонко произносит: “один”. Джисон вводит иголку, а девочка, никак на неё не реагируя объявляет: “второй!” Пробирка уже полная, осталось лишь вытащить иголку. Девочка успела насчитать целых пять пони прежде, чем открыть глаза. А Хан уже закрыл уколотое место ваткой:       – Вот и всё! Ты такая молодец! Подержи пару минут эту ватку, хорошо? – девочка в ответ кивает и убегает к маме, пока Джисон облегчённо вздыхает, проводя рукой по волосам, встречаясь взглядом с Хёнджином. Парень лишь улыбается и тут же испаряется. Хану кажется, что он переработал и ему срочно нужен отдых. Но увы и ах, всех детей отчего-то отправляют именно к нему! Интересно, почему?       – Эй, Минни, – Хёнджин бодро улыбается Киму, – там просят, чтобы вы пробирки быстрее освобождали.       – Между прочим, кровь собрать секундное дело, а изучить её – целая грёбаная вечность! Если бы мне сказали, как это делать, я бы тоже этим занялся, честное слово. Но все и так работают как можно быстрее, – нудит Сынмин вполне оправдано.       – И как, обнаружили у кого-то? – Хван пытается делать вид, что ему всё равно, и он спрашивает так, между делом. Но на самом деле он даже затаивает дыхание от волнения.       – Нет. Это вообще мало вероятно. Но перестраховаться нужно, – ещё давно выявили, что как только вирус попадает в организм, то обращение в слепака происходит в ближайшее время (в случае, если человек не умирает), этот вирус не предполагает, что кто-то может быть просто “носителем”. Но Сынмину слишком лениво объяснять это. Кажется, что он особо и не делает ничего, но голова уже трещит от количества информации и вопросов.       – Как там Чанхи-хён?       – О, его поставили на занесение результатов. Так что думаю, он не слишком устал. А теперь хватит меня отвлекать, пожалуйста, – раздражённо, но всё ещё тактично просит Сынмин.       – Извини, – Хёнджин чуть ли не шепчет, а Сынмин даже смотрит обеспокоено – реакция не типичная. Но времени разбираться уже нет, его там уже зовёт кто-то опять, надо спешить… Хёнджин отправляется докладывать Старшему обстановку.       Хван с Ли пересекается уже только на ужине. Вид у второго на удивление совсем даже не помятый! Дневной сон парню действительно пошёл на пользу. Только почему это Минхо смотрит как-то сердито?       – Хорошо поспал? – интересуется Хёнджин.       – Ага. А ты как узнал? – Минхо удивлённо смотрит на парня. Он ведь ему не говорил? А Хёнджин на это лишь смеётся. – Не важно. Я думал, ты говорил, что я только с тобой летать буду.       – Ох, Минхо, – Хван совершенно не подумал о том, что это может причинить дискомфорт Ли, – мне не стоило назначать тебя на эту миссию. Прости, пожалуйста! Ты очень хорошо справился, лучше всех! Если будет что-то, что тебе не нравится сообщи до взлёта, пожалуйста…       – Хёнджин-щщи, с каких пор Вы так заботитесь о своих подопечных? – хихикает их сосед, который частенько летает с ними.       – С тех пор, как я с ними встречаюсь, а теперь цыц! – Хёнджин шикает на парня, пока тот сидит в полном шоке, не в силах и слова не сказать. В смысле встречаются? – Расскажешь кому-нибудь – ты труп! – Хван осознаёт, что сболтал лишнего, поэтому поспешно добавляет это, натягивая милую улыбочку. Парень послушает кивает.       – Хёнджинни вообще-то всегда о своей команде заботится, – замечает Минхо. Он абсолютно прав, если не считать случаев, когда Хван угрожает тем, что выкинет тех с борта вертолёта…       – Не зови меня так! – вообще-то Хвану нравится, но это чертовски смущает, особенно при посторонних.       – Хёнджинни, прощу тебя, если назовёшь хёном, – Хван не понимает, почему этому парню так нравится, когда его зовут хёном. Он так превосходство чувствует или что? Извращенец.       – Иди ты в жопу, – взгляд Минхо не даёт поставить точку в этом предложении, – хён. И не смей шутить про “разве что в твою”.       – Вау, – парень за столом всё же отходит от шока, – вы, ребятки, и правда встречаетесь. Стоит ли мне отсесть?       – Нет, не стоит, мы молчим, честно! – заявляет Минхо и все, наконец, утыкаются в свои тарелки. Но Ли ещё не закончил мстить, так что свободную руку довольно кладёт на бедро сидящего рядом Хёнджина, краем глаза замечая, как тот давится своей едой от неожиданности. Они встречаются взглядами: один злорадствующий, с озорными искорками, а второй смущённый. Минхо даже удивлён, что такое действие способно заставить его парня обильно покраснеть.       Они выходят из столовой вместе, решив, что раз сегодняшний вечер свободный, то нужно провести его вдвоём. Тем более, что есть вероятность, что Чанхи всё ещё занят! Взгляд Хёнджина бегает по коридору, успешно избегая глаз Минхо.       – Н-да-а, не думал, что ты у меня такой стесняшка, – Минхо прыскает, вспоминая лицо Хвана в столовой, сначала, когда он сболтнул, что они встречаются, а потом, когда Минхо руку ему на бедро положил. Невыносимо мило. ᅠ       Хёнджину это по душе не приходится. Парень быстро дёргает Минхо на себя, чтобы тот подлетел к стенке, а затем, разворачиваясь, и вовсе прижимает его к ней, упираясь прямой рукой в стену и склоняясь над Минхо.       – Не понимаю, о чём ты, любимый, – Хёнджин ухмылку довольную тянет, пока Ли застигнут врасплох, но ему нужно лишь пару секунд, чтобы опомниться.       Минхо хватает ворот куртки и притягивает Хёнджина к себе так, чтобы их лица находились близко друг к другу, а расстояние между губами почти не чувствовалось. Здесь главное не переборщить.       Парень смотрит надменно, с удовольствием замечая панику в глазах напротив. Минхо правда не верит, что Хёнджин так сильно смущается абсолютно из-за любой мелочи. Это будут весёлые отношения.       И, чуть оттолкнув от себя Хвана, Минхо как ни в чём не бывало продолжает спокойно идти, пока Хёнджин непонимающе смотрит ему вслед. Ох, они же вообще-то в одно и то же место направляются! Надо скорее догонять.       – Эй, а если кто-нибудь бы нас увидел? – молчание, повисшее между парнями, безумно давит, но видимо только на Хёнджина.       – Ты первый меня зажал, – Минхо усмехается, вспоминая то полное решимости лицо, а затем украдкой переводит взгляд на рядом идущего парня. На его лице всё ещё присутствует оттенок смущения. Как мило. – Я думаю, они бы подумали, что мы собираемся подраться, так что не ссы. С твоим-то характером…       – Эй! Не нравится мой характер?       – Хуже не встречал, – Минхо смеётся, пока Хёнджин осторожно дёргает парня за краешек куртки, когда Ли пытается свернуть не в том месте. – Зато мне не нужно переживать, что кто-нибудь постарается увести тебя.       – Как будто я позволю себя увести, – Хёнджин хмыкает, отворачиваясь, чтобы снова не раскраснеться. У парня уже были отношения раньше, но все они чувствовались как-то по-другому, как будто его по-настоящему никогда не любили, ну или, наоборот, он был не достаточно заинтересован.       Хёнджин берёт за руку Минхо как можно непринуждённее и украдкой улыбается, когда тот в ответ крепко сжимает его ладонь. Так они они и идут до самой комнаты, взявшись за руки и непроронив не слова. Тишина больше не давит, скорее лишь приятно обволакивает двух парней, создавая уют вокруг них.       И вот, когда они наконец только вдвоём, Минхо вопросами начинает сыпать: и про возраст, и про страну, и про работу. Не забывает и про себя в ответ рассказывать.       – Мне очень нравилось ходить в Оэнги, это в районе Тондэмунгу, может, слышал? – говорит Минхо, смотря куда-то в потолок. – Мы с Джисоном часто туда ходили, недалеко от его дома, зато далеко от моего агенства.       – Моей бывшей там нравилось, – Хёнджину в очередной раз прилетает подзатыльник. Как бы шишки не было, – да мы по приколу встречались, я даже не был в неё влюблён!       – Со мной ты тоже по приколу? – спрашивает Минхо, почти уверенный, что их отношения вполне осмысленные.       – Ага, чтобы не так сильно бесил, – улыбается Хван.       Минхо валит Хёнджина на кровать и накидывается на него с целью то ли поколотить, то ли защекотать. Нужно же ему показать, что теперь он собирается раздражать его в миллион раз больше обычного? Хван отмахивается как может, но ничего не выходит. Но остановить Ли удаётся открывающейся двери. Никто и слова ни говорит, но у этих двоих реакция никогда не спит, так что оба парня мгновенно замирают.       Минхо медленно оборачивается, а Хёнджин даже не пытается выглянуть – он всё ещё обездвижен. Стоит увидеть Джисона с лицом, кричащем, что его сейчас вывернет, да ещё который рукой закрывает глаза Чанхи, как Минхо тут же начинает громко смеяться. Хвану теперь тоже становится любопытно, так что он аккуратно снимает с себя Минхо и тоже начинает смеяться.       – Их застукали, а они ржут, – Джисон закатывает глаза, наконец убирая свою ладонь от глаз Чхве.       – Ну подрались мы немножечко, что такого? – невинно хлопает ресничками Минхо.       – Опя-ять? – Джисон вздыхает, а затем улыбается хитро. – Мда, лучше бы это было то, о чём мы подумали.       – Нет, не лучше, я всё ещё здесь живу! – Чхве протестующе машет руками. То, что в его комнате дерутся, ему тоже вообще-то не нравится, но если они ничего не сломают, то в принципе без разницы.       – Хён, не хочешь комнатами махнуться? – Хван ухмылку тянет и подмигивает даже.       – Жить с Сынмином? Боже упаси! У меня вся жизнь будет работой. Мы всё равно скоро переедем, так что…       – Хён! – выкрикивает Джисон, не дав договорить. Но что поделать! У него тут вопрос жизни и смерти. – А ты хотел бы со мной в комнате жить?       – Ну… – Чанхи мнётся, когда смотрит в горящие глаза Хана. Парню совсем не хочется, чтобы они вновь потухли из-за него, – с тобой явно лучше, чем с Ким Сынмином.       – Жалко, я не могу покинуть свой пост медбрата, правда? – Джисон улыбается широко, а Чанхи медленно кивает. Его вполне устраивает Минхо, даже если он водит сюда иногда кого-то. Ведь с Хёнджином и уже даже с Джисоном они неплохо ладят.       Хан в принципе оказался неплохим парнем. Он часто приносит свой полдник Чанхи, потому что у того мало того, что полдника в принципе нет, так он ещё часто пропускает обед и ужин! А ещё Джисон не наигранно поражается платьям, что создаёт Чанхи лишь только на листке бумаги. Чхве пару раз даже приходил навестить парня, пока тот работал. Джисон прекрасно ладил с любыми пациентами и всегда был способен поднять им настроение. Его неуклюжесть казалась довольно милой чертой, а ещё парень больше не казался чересчур уж шумным. Видимо, к нему нужно было просто привыкнуть.       – Минхо, ты завтра, кстати, будешь моим телохранителем, – как нельзя вовремя объявляет Хван.       – Ва-ау, я снова увижу тебя в костюме? – на этой фразе на лице Хёнджина читается чистое страдание. Этот парень явно не собирался носить ничего похожее на костюмы после окончания старшей школы.       – Не могу поверить, что Чани-хён отправляет меня туда совсем одного! – трагично восклицает Хёнджин, – Мы вроде летим в правительство, а всего лишь втроём: я, ты и наш пилот!       – Вот это у вас романтика, – Джисон смеётся, игнорируя грозный взгляд Хвана.       Приходит время расходиться, ведь время уже близится к полуночи. Вот вроде все ещё молодые, а разговоры до четырёх утра позволить себе не могут. Но может быть совсем скоро…       Хёнджин приближается к лицу Минхо близко-близко, с улыбкой интересуясь:       – Ну может поцелуемся хоть разочек?       – Нет, – Минхо рукой отодвигает от себя лицо Хёнджина и зачем-то встаёт: уходить нужно вроде Хвану, а не ему? Чанхи смеётся в тот момент, когда Джисон разочарованно смотрит на Минхо, а затем переводит сочувствующий взгляд на Хёнджина. Ой! Он же вроде должен поддерживать Минхо, да?       – Хён, – Джисон живо оборачивается к Чхве, который всё ещё немного посмеивается над ситуацией, – давай хоть мы поцелуемся, а?       – Ага, а ещё чего тебе сделать? – улыбка быстро сменяется на возмущение.       – Жаль, мне показалось, тебе не хватает безумия в жизни, – Хан успевает лишь разок хихикнуть, прежде чем увидеть вместо Чанхи разъярённого быка. Ой-ой, пора бежать.       Джисон пулей вылетает из комнаты, а за ним несётся злой Чанхи. Отстаёт он кстати всего на метр, кажется Хану крышка… Хёнджин удивлённо чешет затылок. Неужели этот парень до сих пор не понял, что Чанхи нравится Джисону?       – Спокойной ночи, хён, – Хёнджин наконец встаёт с кровати.       – А? – Хван пользуется смятением старшего, вызванное обращением, и быстро чмокает того в губы. А затем улыбается так, что Минхо сейчас точно растает. – Тебе тоже.

***

      Джисон тормозит резко и неожиданно, когда Чанхи почти догоняет его. Хан разворачивается, а не успевший затормозить Чхве влетает прямо в него. Джисон падает на пол, пытаясь руками ухватиться за Чанхи, чтобы предотвратить это, но ничего не выходит, зато он ещё и утягивает с собой парня, который имел все шансы устоять на ногах. Чхве падает сверху, а Хан айкает ещё раз. Джисон ловит себя на дурацкой мысли, что было бы здорово, если бы они упав случайно поцеловались, как это бывает в дорамах. Но в реальной жизни, у него есть лишь только ещё больше разозлившийся Чанхи.       – Стой! – Джисон в панике кричит, выставляя руки перед Чхве.       – Сижу, – бурчит Чахни, который только что начал подниматься то ли с пола, то ли с Джисона. Ой. Всё-таки с Джисона.       – Можешь меня, пожалуйста, проводить, – Джисон чуть ли не на шёпот переходит, – я… не понимаю, где мы вообще.       Чхве закатывает глаза. Этот парень до сих пор не научился ориентироваться в этих коридорах? Да, они выглядят все одинаково, но тут даже особо развилок нет! Затем парень всё же поднимается на ноги и быстро отряхивает свою одежду.       – А ну вставай быстрей, пока не передумал, – Чхве сначала хочет не глядя уйти, но всё же дожидается, пока Джисон тоже поднимется.