сон наяву

      На следующий день Хёнджин всё же соглашается поведать о том, что произошло. С Сынмином он действительно подрался ещё в день того “великого падения”, как выразился сам Хван, потому что пытался выпытать о том, что вообще происходит и почему никто не действует. В итоге они решили поступить как взрослые люди и пойти напрямую решать к Старшему. Тот сказал, что оказывается нужно знать, что именно за вирус заставляет людей и птиц превращаться в “это”, почему вообще птицы? Было бы логичнее, если бы это были млекопитающие. Но Северная Корея закрыта, так что это навсегда останется тайной. Самостоятельно действовать они, увы, не могут, нужно решать всё через правительство страны. А раз правительство тянет, то нужно надавить? Но только если Хёнджин сам готов взять за это ответственность. А Хёнджин готов (и очень зря – он ведь в дипломатии ничего не смыслит). Значит, в воздушной разведке смысла больше нет. Нужно только назначить встречу с правительством – только тогда уж дойдёт до вертолётов, а так... и наземные не особо нужны.       Встречу, оказывается, тоже назначили уже. На днях состоится. Хёнджин внезапно не только в охране – Старший действительно решил заставить его участвовать в переговорах.       – Боже, неужели мне придётся надевать костюм? – кажется Хван именно за эту вещь переживает больше всего.       А ещё оказывается, Хёнджин не возвращается в комнату, потому что не хочет извиняться перед Сынмином за драку. Минхо обещает дойти с ним до двери и ждать снаружи в качестве моральной поддержки. Так они и поступают. Ким говорит, что ему ничего особо и не остаётся, кроме как простить Хвана. Но кажется, он рад, что парень вернулся в комнату – без него всё же тоскливо.       Но теперь остаётся выяснить ещё одну вещь, которая затерялась на фоне всех последних событий. Куда же ходил Чанхи на самом деле?       Чхве удивляется, что Ли всё ещё помнит об этом. И честно сознаётся, что на самом деле он ходил, да и ходит до сих пор к мисс Ан. Ещё во время банкета они договорились, что он присоединится к группе новичков и будет посещать тренировки в свободное время. Чанхи просто решил, что ему не помешало бы улучшить боевые и стрелковые навыки на будущее, но ему было неловко признаваться, что он вновь с новичками. Вот глупый.       Стук в дверь заставляет проснуться, но Чанхи изо всех сил пытается его игнорировать. Неважно, что сейчас происходит снаружи – он ни за что не встанет. В итоге, в комнату входят, так и не получив разрешения. Джисон. Хоть кто-то сомневался? Этот парень никогда не упускает шанс поиздеваться над Чанхи.       Чхве приоткрывает один глаз, пытаясь сфокусировать взгляд и понять, кто вообще посмел зайти в его комнату! Но неизвестный выдаёт себя голосом:       – Хён! Минхо улетел на эти важные переговоры, а у меня выходной! Мне так ску-учно, можно я с тобой посижу?       – Я сплю, проваливай, – бормочет Чанхи, закрывая приоткрытый глаз.       – Ну спи дальше, – Хан не ожидал, что Чхве спит ещё, поэтому начинает говорить тише, подходя ближе, – а я просто посмотрю тогда.       Джисон действительно усаживается подле кровати, опираясь руками на её край, а на руки кладёт свою голову. Чанхи открывает оба глаза и видит лицо Хана в непосредственной близости, что его моментально пугает так, что он аж полностью просыпается и резко поднимается.       – Ты чего, хён?       – Я же сказал тебе уйти!       – Ла-адно, – тянет Хан, поднимаясь, но тут же плюхается на соседнюю кровать. Уходить он не собирается, делать всё равно нечего, поэтому почему бы не понаблюдать за утренней рутиной Чанхи?       – Если бы я знал, что ты проспишь завтрак, я бы принёс тебе чего-нибудь, – Хан улыбается добродушно, когда слышит урчание в животе Чанхи.       – Уж до обеда доживу, спасибо, – бурчит Чанхи, доставая лист бумаги, на котором Джисон успевает заметить какие-то наброски.       – Что ты рисуешь? – живо интересуется Хан, предчувствуя, что простыми чёрточками карандаша должно скрываться что-то по-настоящему стоящее и уж наверняка способное развеять его скуку.       – Не твоё дело, – вполне ожидаемо отрезает Чанхи. ᅠ       – Давай, ты потом закончишь, а сейчас поиграем в правду или действие? – по-беспечному весело предлагает Джисон, вообразив, что Чанхи достаточно расположен к нему, чтобы согласиться на эту провокацию.       – С чего бы? – Чанхи вообще без понятия, как такая “гениальная” идея пришла в голову к Хану. Заняться больше нечем, как играть в детские игры?       – Да ладно, можно узнать друг о друге много интересного, да и поиздеваться тоже, – Хан заговорщески улыбается, подходя к кровати Чхве, из-за чего тот тут же прячет лист бумаги.       – Разве что чуть-чуть, – парень прекрасно знает, что Джисон не отстанет, раз задумал что-то. Непонятно только, почему бы не дождаться Минхо с Хёнджином? Вдвоём ведь совсем не интересно играть.       – Правда или действие, хён? – Джисон усаживается на кровать Чанхи.       – Действие, – опрометчиво отзывается Чанхи.       – Покажи рисунок! – Джисон победно улыбается, пока Чанхи раздражённо касается пальцами своего лба. На листе изображено пару свадебных платьев, одно из которых не закончено.       – Вау! Они потрясающие! У тебя талант! – у Джисона в голове мелькают воспоминания, где Чанхи ему говорит о своём проекте для универа. Интересно зачем он решил придумывать платья сейчас? Но это можно узнать только, когда Чанхи выберет “правду” – просто так ведь не расскажет. – Я выбираю правду.       – Как давно вы с Минхо знакомы? – без особого энтузиазма задаёт вопрос Чанхи. Наверняка ему интересно больше узнать о Минхо, чем о Джисоне, но Хану приходится довольствоваться тем, что есть.       – С самого детства. Мы росли в одном дворе. Что теперь выберешь?       – Давай ещё раз действие.       Джисон обречённо вздыхает. Надо было предлагать играть в “правду или правду”, потому что у него очень много вопросов и никаких вариантов для действий.       – Не знаю, сделай что-нибудь безумное. Ничего конкретного, мне кажется для тебя много вещей безумны, – Джисон шутит про то, что Чанхи ужасный интроверт, который почти не выходит из зоны комфорта, хотя сам такой же. И как не стыдно?       Чхве сидит долгую минуту в раздумьях, а потом Джисон просто уверен, что успел заметить, как на лице парня проскочила ухмылка. Чанхи хватает Хана за ворот футболки, и парень уж думает, что сейчас его будут бить, поэтому проклинает себя за свои слова и зажмуривается посильнее. Сам себе могилу вырыл, молодец, Джисон! Но даже когда парня притягивают ближе, удара не следует, зато Хан чувствует что-то мягкое на своих губах. Охуеть. Парню приходится открыть свои глаза, чтобы поверить в происходящее, но Чанхи тут же отпихивает его обратно.       – Достаточно безумно? – Чхве проводит рукой по своим губам, демонстративно показывая, что ему неприятно.       – Даже чересчур, – Хан всё ещё не понимает, что сейчас произошло.       – Тогда я могу продолжить?       – К-конечно, – Джисон самым наивным образом полагает, что Чанхи сейчас про поцелуй говорит, но в итоге его спихивают с кровати.       Чанхи, вопреки ожиданиям Хана, вновь достаёт свой лист бумаги и простой карандаш, внимательно изучая своё творение взглядом. Джисон наблюдает за ним слишком мало, прежде чем не выдерживает и снова зовёт его:       – Хён.       – Что? – даже не глядит в его сторону.       – Мы ведь теперь друзья?       – Друзья, – Хану не нужно видеть его лицо, чтобы знать, что Чанхи сейчас улыбается.

***

      Три вертолёта направляются в здание правительства: в первом два снайпера, во втором Старший и Сынмин с одним снайпером, а в последнем Хёнджин с Минхо. Погода прекрасно располагает к полёту: и ветер, и снег отсутствуют, а главное – птиц не видно.       Задание Минхо собственно гласит обеспечить безопасность Хёнджину – ничего сложного (если тому, конечно, опять не взбредёт в голову выпрыгивать из вертолёта), но парень всё равно напряжён: от Хвана передаётся. Снайпер неподвижно смотрит в маленькое круглое окошко, чтобы не пропустить птицу, если она вдруг появится, но взгляд у него стеклянный, сам парень где-то глубоко в своих мыслях. Минхо решает его не дёргать лишний раз. ᅠ       Наконец, вертолёты идут на посадку. Хёнджин докладывает ситуацию Лии и быстро переговаривает с Сынмином, пока Минхо медленно подходит к нему со спины и встаёт рядом, переплетая пальцы их рук. Хван должен знать, что он всегда рядом.       Их приветствует человек в костюме и провожает в нужный зал. По дороге встречается куча людей в военной форме, иногда они вооружены автоматами. Коридоры в здании длинные – но если на своей базе стены обшарпанные и грязные, а свет такой тусклый, что первое время Минхо казалось, что он в какой-то хоррор игре, то здесь стены были выбелены, дневной свет пробивался через большие окна и то, и дело попадались самые разные люди, которых объединяло одно – они все спешили, из-за чего в коридорах всегда было оживлённо. Ближе к сердцу огромного здания на полу начали появляться красные ковры, а по бокам иногда попадались пустующие маленькие диванчики.       Увы, Ли в зал переговоров не пустили – остаётся только гадать, что там происходит. Ожидающим снаружи предложили чай или кофе. Минхо тут же попросил кофе – сто лет его не пил!       Парень вдыхает приятный аромат, а затем делает глоток. Интересно, Хёнджину нравится крепкий американо или может лёгкий латте? Было бы забавно, если второе – он ведь весь из себя такой суровый военный. Зато с чуткой душой, в которой давно бушуют морозы, но ничего, Минхо верит, что скоро начнётся оттепель. “И когда расцветут ромашки, мы будем жить в мире и ходить на свидания в кофейни, пока не выберем из них самую уютную” – Минхо улыбается сам себе, стоит ли поделиться этой мыслью с Хёнджином чуть позже?       Время тянется безумно долго. Минхо уже успел изучить каждый миллиметр зала ожидания – в нём было довольно пусто: большие окна без каких-либо занавесок, ковёр, и несколько круглых диванчиков в центре. Ли хотел выйти в коридор, но не тут-то было – его попросили не покидать зал до тех пор, пока аудиенция не завершится.       Раньше ожидание проходило гораздо легче – под рукой всегда был телефон, но сейчас у Минхо даже часов нет, чтобы понять, сколько уже он ждёт. По ощущениям часа три, но парень бы не удивился, если бы на деле прошло только полчаса. ᅠ       Интересно, чем сейчас Джисон занимается? У этого парня кстати выходные уж очень часто. И сегодняшний день – не исключение. Везёт, можно валяться в кровати хоть целый день! Хотя зная Джисона, он явно будет вести активную деятельность. Минхо бы даже не удивился, если бы тот пробрался в комнату Хёнджина, чтобы найти его ноут, разгадать пароль и посмотреть ту дораму, которую они с Минхо не успели досмотреть. Как же она называлась..? Ли уже не может вспомнить – он тогда вообще половину дорамы проспал, потому что у него была супер тяжёлая неделя, во время которой он спал в лучшем случае четыре часа.       Чашка кофе давно пуста, Минхо неподвижно сидит на диванчике, слегка раскинув руки в стороны и широко расставив ноги, смотря в одну единственную точку на потолке – вспоминает последние дни до начала всего этого. Так странно не наблюдать Хёнджина в своих воспоминаниях – кажется, что они знакомы целую вечность, хоть и... О боже. Они не знают друг о друге даже банальных вещей! Минхо знает, что Хван младше, но насколько лет? Год? Два? Три? Вряд ли больше. А какого числа у него день рождения? Вдруг он был недавно, а Ли об этом даже не знал! Надо будет обязательно спросить...       Парень вздрагивает, когда дверь ведущая в комнату переговоров с шумом открывается. Зал ожидания сразу наполняется самыми разными голосами и буквально оживает. Кажется, люди, выходящие оттуда взволнованы предстоящими событиями. Минхо выискивает глазами Хёнджина, но тот никак не выходит, или может Ли его уже упустил. Но вот он появляется. Минхо даже ахает, он и забыл, что тот в костюме – очень непривычное зрелище. Хёнджин выглядит в нём бесподобно, а серьёзное лицо и суровый холодный взгляд только добавляет статности. Волосы, собранные в хост, прекрасно дополняют образ, не хватает, наверное, только очков. Хван разговаривает о чем-то с Ким Сынмином, слегка жестикулируя руками, пока его собеседник внимательно следит за движениями его кистей, впитывая получаемую информацию.       Всё это время Минхо не может оторвать глаз, так и наблюдает, слегка приоткрыв рот. Но стоит Хёнджину закончить говорить, как они встречаются взглядом и Хван тут же расплывается в мягкой улыбке и кивает парню. Ли в ответ улыбается и терпеливо ждёт, пока к нему подойдут.       – Как всё прошло?       – Нам повезло, что Чанни-хён всё же сжалился надо мной и мне почти не пришлось говорить, – Хван одёргивает свой пиджак. Ему больше казалось, что он там в роли телохранителя. Никто ведь не додумался проверить, не спрятал ли он пистолет под этим пиджаком. – Подробности позже расскажу, хотя думаю, Старший скоро устроит собрание. Но возможно, там будут только представили и мне всё равно придётся рассказывать всё нашим ребяткам.       Минхо понимающие кивает, хотя сам сгорает от нетерпения услышать не только все подробности, но и итоговый результат. Вероятно, закончилось всё хорошо, раз Хёнджин в хорошем настроении: он эмоции плохо скрывает, когда находится рядом с Минхо. Довольно мило, что раньше Ли не удавалось понять ни единой эмоции Хвана, а сейчас он делает это с лёгкостью, даже если выражение лица Хёнджина ничего не выражает.       – Они зачистят страну, – Хёнджин шепчет на ухо и быстро отстраняется, Минхо невероятно рад этой новости: у них правда есть все шансы на нормальную жизнь.       Хочется даже поскакать вприпрыжку, обязательно взяв Хёнджина за руку, но остаётся лишь просто идти в том же темпе, они всё же в здании правительства, да и Хван просил на работе не показывать, что они в отношениях. Хотя периодически очень хотелось: иногда так посмотришь на Хёнджина и хочется аж заорать “смотрите, это мой парень!”, но Минхо идёт спокойно, иногда украдкой поглядывая на Хвана. ᅠ       Картина, что предстала перед глазами Минхо, когда он вошёл в свою комнату, заставила его даже раскрыть рот. Пока Чанхи спокойно что-то штрихует на бумаге, Джисон сидит на полу подле его кровати, не сводя с него взгляд. Чхве кажется процессом уж очень увлечён, что даже не замечает, что в комнате есть кто-то ещё, а Хан видимо вот-вот умрёт со скуки. ᅠ       Из-за спины Ли выглядывает Хван, с любопытством пытаясь определить причину, по которой Минхо так и остался стоять в дверях, не проронив ни слова.       – У вас двоих скоро работы прибавится, – Хван обращается к Джисону с Чанхи, но говорит это, обжигая своим дыханием ухо Минхо. Сердце парня скоро просто не выдержит от всех этих потрясений, а Хёнджин ещё и хихикает в конце легонько! Вот паршивец маленький.       – Не-е-ет! – Чхве уже не может слышать слово “работа”, поэтому бросает всё из рук, закрывая ими уши и жмуря глаза. – Я больше не могу думать, я учился на дизайнера, как я оказался в одной лодке с Ким Сынмином? Хёнджин, вам не нужен новый дизайн вертолётов? Может формы?       Хван смеётся, легонько толкая Минхо в спину, чтобы тот наконец зашёл в комнату и закрывает за собой дверь. Здесь парень позволяет себе расслабиться, поэтому тут же хватает ладошку Минхо, утягивая парня в сторону кровати.       – Смотрю, вы подружились, – Ли смеряет двух своих друзей изучающим прищуренным взглядом.       – Ага, здорово, правда? – Джисон улыбается ярко-ярко, пока поднимается с пола и безмятежно плюхается на кровать рядом с Чанхи, – Как хорошо, что он и твой друг тоже! Пока ты с Хёнджином, мы можем обсуждать то, что ты нас променял на какого-то там парня!       – Эй, я не какой-то! – разумеется встревает Хёнджин, оскорбившись.       – Пардон. Пока ты нас променял на своего горячего парня! – мигом исправляется Хан, пока Хван одобряюще смотрит, а Минхо злится, что Джисон решил придерживаться тактики “лучшая защита – это нападение” и перевести все стрелки на него!       – О, но я всё ещё хочу почиллить с тобой вдвоем сегодня вечером, ты ведь не против?       – Я подумаю, – Джисон самодовольно улыбается, уже догадываясь, о чём же с ним хотят поговорить. Хан не против, скрывать он ничего от Минхо и не собирался, просто не было случая об этом поговорить.       – Так почему нам работы должно прибавиться? – Чанхи вклинивается в разговор, надеясь, что Хёнджин всё же просто пошутил.       – Они согласились провести зачистку. Но перед этим решено отправить обычных жителей, в том числе и нас в другую страну. Вероятнее всего это будет Япония. Но полетят только те, у кого не будет обнаружен вирус. Оказывается, всё же смогли его выявить, пока изучали того слепака, что мы поймали.       – Да. В Инчхоне поймали птицу. Там обнаружен тот же вирус, – подтверждает Чхве, который даже смог побывать в “лаборатории”, не смотря на то, что в медицине ничего не смыслит.       – О, значит нам больше не нужно работать? – Минхо победно смотрит на Хёнджина, но тот лишь качает головой.       – Нужно слетать за людьми из пригорода, ещё нужно будет обеспечивать безопасность, когда будем переводить их через границу. Можно попробовать доставить их до аэропорта конечно, но шумно ведь будет, пиздец. На слепаков всё равно, но птицы слетятся – заебёшься отстреливать.       – Так вот почему они раньше не пытались перенаправить людей. Столько хлопот...       – Давайте поговорим о чём-то более хорошим! Как вам платья? – Хан выхватывает рисунок Чанхи и показывает парням, сидящим напротив, пока Чхве отчаянно пытается вырвать лист обратно, чуть ли не падая с кровати.       – Ух ты! Они свадебные? – с любопытством рассматривает наброски Хёнджин.       – Ага! Хён выбирает себе наряд на нашу свадьбу, – Джисон смеётся, пока Чанхи отвешивает ему неслабый подзатыльник.       – Чего ты несёшь? Это для моей знакомой! – тут же спешит прояснить ситуацию Чанхи.       – Какой ещё знакомой? – Минхо активно подключается к разговору.       – На банкете я познакомился с двумя девушками, мы разболтались, поговорили о прошлом. У одной из них здесь есть жених, они только начинали подготовку к свадьбе тогда, сейчас это всё конечно под огромным вопросом. Она попросила придумать для неё платье, чтобы оно мотивировало продолжать бороться. Я решил сделать несколько вариантов сразу. Сегодня закончил, чуть позже ей отнесу, надеюсь, хоть что-нибудь понравится...       – Уверен, все три понравятся настолько, что она не сможет выбрать что-то одно, – говорит Минхо, изучая модели.       – Спасибо, – Чанхи, смущённо улыбаясь, отводит взгляд, – когда станет известно по поводу выезда, то может переделаю немного, учитывая культуру страны, если они решат сыграть свадьбу там. Хотя сейчас у нас едва ли у кого будут деньги...       – Я всегда... – Хёнджин было раскрывает рот, собираясь сказать, что он везде может заработать деньги, но тут же затыкается, понимая, что только Минхо знает, что он вообще-то киллер.       – Всегда что? – Хан выгибает бровь.       – Всегда восхищался тобой, Чанхи-хён! – быстро реагирует Хёнджин. – А ты всё продолжаешь открываться с новых сторон, я теперь твой большой фанат!       – А мной ты не восхищаешься? – Минхо бросает взгляд, прекрасно понимая, что Хван это вообще просто так сболтнул.       – Нет конечно, в нашей паре я во всём тебя превосхожу, – Хван ухмылку самодовольную тянет, уворачиваясь от удара, ради этого правда приходится с кровати подскочить, но зато превосходство доказано.       Почти сразу после того, как Чхве уходит к своей новой знакомой, чтобы показать дизайны платьев, Хвану тоже приходится уйти, ведь Минхо уж очень нужно поговорить с Джисоном наедине, а ему так не хочется вставать. Ли грустно провожает взглядом этого невероятного Хёнджина в костюме (его парня, между прочим!) и всё же возвращается к Джисону.       – И что это у вас с Чанхи происходит?       – Дружба, к сожалению, – Джисон невинно улыбается, пересаживаясь на кровать Минхо, чтобы быть поближе. Хван ушёл, так что теперь и у него есть возможность прилипнуть к своему лучшему другу. Неужели! Это “прилипнуть” правда ограничивается просто сидением рядышком, но Хана вполне устраивает.       – Только не говори, что ты в него влюбиться уже успел? Он же то и дело злится на тебя.       – Всё не так просто! – Джисон делает глубокий вдох-выдох, готовясь рассказать целую историю. – Помнишь, раньше я часто-часто влюблялся?       – Ещё бы, – Минхо утвердительно кивает. В то время ему приходилось помнить каждую симпатию Хана.       – Но потом это прекратилось. Помнишь, моего последнего краша? Я тогда часто играл на гитаре на улицах. И однажды увидел парня с большими синяками под глазами, растрёпанными грязноватыми волосами, спрятанными под чёрной панамой. С ним был его одногруппник, я так решил, потому что они оба с тубусами были. Этот его одногруппник потащил слушать мою игру. Тот парень тогда прочно засел в моей голове, а я не знал о нём совсем ничего. Я ещё думал, мол, не может быть, чтобы мне парень нравился! Это же не нормально? Хоть он такой миленький... Я приходил в то же место и в то же время так часто, как только мог, ты ведь помнишь? Но он больше не появлялся. Лишь однажды я мимолётом увидел его в кофейне в компании того одногруппника и ещё одного парня. Я тогда спешил и не мог зайти, но я продолжал лелеять тот образ, где он так мило смеётся, зачем-то закрывая свою улыбку рукой. Я перестал о нём говорить, но больше не влюблялся, потому что он не выходил из моей головы! И о боже! Начинается этот апокалипсис, нас с тобой разделяют, твой парень устраивает нам воссоединение, я захожу в твою комнату и вижу его. Ещё и без верха. Я думал, я сдохну на месте!       – Ты... Ты сейчас серьёзно? – Минхо и не думал, что так всё обернётся. Все те девочки и дамы постарше западали в сердце Джисону, но и покидали его столь же быстро, даже если дело доходило до отношений. Минхо и в голову бы не пришло, что его друг всё ещё помнит какого-то мальчика из толпы.       – Я даже не знаю, хотелось бы мне, чтобы это было шуткой или...       – Я знаю тебя всю жизнь, но ты не перестаёшь меня удивлять. Так как же ты добился того, чтобы он признал тебя своим другом? – Джисон после этого вопроса смеяться начинает, кажется с нотками лёгкой истерики.       – Не знаю, он поцеловал меня и мы пришли к выводу, что теперь мы дружим, – Джисон перестаёт смеяться также резко, как и начал. У Минхо сейчас глаза на лоб полезут. Чанхи он знает гораздо меньше, но и удивляет он гораздо больше.       – Интересная у вас... дружба.       – А вы с Хёнджином уже целовались? – ну вот опять он все на Минхо переводит! Но Джисона в этом плане понять можно – у него лучший друг в первый раз влюбился, это же такая редкость! Нужно знать в с ё.       – Джисон! – Ли правда надеялся, что ему больше никогда в жизни не придётся это обсуждать. Говорить о своих чувствах? А может лучше подстебать человека, который тебе дорог? Звучит прекрасно.       – Ух ты, целовались! Когда? Сколько раз? С языком? А продолжение было? – Джисон делает вывод на основе того, что у Минхо предательски краснеет лицо. Парень аж подпрыгивает от радости, хотя целовался-то совсем не он.       – Ну... Он упал с высоты вертолёта, я прыгнул за ним... Взяв парашют, разумеется, просто так бы я ни за что не прыгнул, на самом деле мне и с парашютом тоже не хотелось бы, но...       – Всё ещё не могу поверить, что ты пошёл на это ради него. Надеюсь, он заслуживает это. Иначе я его убью.       – О боже, надеюсь, до этого не дойдёт! – драматично заявляет Минхо, вполне серьёзно заявляя угрозу Джисона.       – Так а дальше-то что?       – Сначала я сидел охуевал от того, что я живой. Потом от того, что он живой. Потом охуевал от того, какой же он тупой. А затем понял внезапно, что он может убиться в любой момент, он же и в горящую избу войдёт, и коня на скаку остановит. Понял, что я должен успеть сказать, пока он здесь, рядом со мной, живой! – Ли настолько в воспоминания погружается, что у него слёзы вновь на глаза наворачиваются. Он бы и врагу не пожелал бы пережить что-то подобное, – я ему признался и тут же поцеловал... Но это был единственный раз.       – Вау, а я думал, он тебя первый поцелует, да и признается тоже! – Хан заботливо убирает большим пальцем слезинку, которая успела тонкой струйкой проскользить по щеке Минхо, оставляя за собой мокрый след.       – У него смелости только жизнью рисковать хватает, – презрительно фыркает Минхо, а затем вздыхает, –ладно, в армии не учат любить.       – Он после школы в армию пошёл? – Джисон удивлённо ресницами хлопает. С такой-то внешностью и сразу в армию? Теперь понятно, почему они с Минхо не встретились в качестве трейни. Когда-а ещё могли начать встречаться!       – Да, он хотел стать военным. У него получилось, – Минхо грустно усмехается.       – Айдол и военный... Надеюсь, вы в мирной жизни не разойдётесь, потому что ни у кого из вас не будет времени друг на друга. Знаешь, некоторые ведь расходятся из-за работы, даже если любят.       – Не хочу загадывать наперёд, лучше уж насладиться каждым моментом рядом с ним, – искренне говорит Минхо, не зная, будут ли они живы завтра.       – Эх, счастливый ты, Минхо-я.       – Уверен, у тебя тоже скоро появится парень, – Минхо хитро улыбается, глядя в сторону пустующей кровати Чанхи. Ну надо же! Парень всё ещё не верит, что даже не заметил, что Джисону кто-то нравится, да ещё этот кто-то его друг и сосед по комнате! Вероятно, его мысли были слишком сильно заняты Хёнджином, какой кошмар, Ли даже немного стыдно, но совсем капельку.