сон наяву

      Чанхи нервно барабанит пальцами по столу, ожидая, когда же принесут пробирки с кровью, ведь в этой партии должны быть анализы Джисона. Когда их всё же приносят, Чхве подбегает к даме в возрасте, с которой он частенько болтает в столовой, умоляя её начать с его анализов, говоря, что он сам их сейчас найдёт. К счастью, та кивает, хоть и берёт уже в руки рандомную пробирку: пока парень копошится, она времени терять не может.       Чхве оббегает троих человек, найдя анализы Джисона среди пробирок четвёртого проверяющего, затем умоляет забрать пробирку себе. Соглашается проверяющий легко – одной пробиркой меньше лучше, чем одной политикой больше.       Вирус не выявлен.       Чанхи выдыхает с облегчением – все его друзья скоро будут в безопасности, а он уж как-нибудь справится. В уголке разума пробегает паническая мысль о том, что правительство собирается расстрелять всех заражённых, но Чхве тут же отгоняет её, решая, что это невероятная глупость. Но парень не имеет понятия, что с ним будет дальше.       После ужина Чхве заявляет Сынмину, что ему срочно нужен отдых. Он и так часто перерабатывал, так пусть в этот раз задержится кто-нибудь ещё. Ким, к счастью, человек с душой, а не бессердечный робот, как иногда кажется, поэтому отпускает его. Чанхи радостно благодарит и чуть ли не бежит в медотделение.       – Извините, вы не знаете, где я могу найти Хан Джисона? – спрашивает Чанхи у девушки, что находится за небольшой стойкой на входе в отдел.       – Ох, не знаю, у него вроде рабочий день окончен, – рассеяно отзывается та.       – Благодарю, – Чхве сворачивает к жилым комнатам, быстро находя нужную дверь, застывая перед ней в нерешительности.       – Вау, – раздаётся знакомый звонкий голос, – хён, не ожидал тебя здесь увидеть! – Джисон выглядит важно в белом халате на распашку, уже испачканным в чём-то, слава богу, не красном. Парень широко улыбается, останавливаясь рядом, а Чанхи забывает, как произносить слова. – Ты пришёл ко мне? Что-то стряслось?       – Нет, решил просто заглянуть, – Чанхи уводит взгляд. Неужели он был настолько чёрств, что Хан думает, что он может прийти только, если случилось что-то плохое? – Хотел предложить прогуляться.       – Но ты ведь без верхней одежды? – Джисон обеспокоено смотрит, всё ещё подозревая что-то неладное. Случилось что-то плохое и одновременно секретное, что Чхве не может сказать об этом здесь?       – Тогда по пути давай зайдём в мою комнату, – бормочет Чанхи. На самом деле прогулка в его планы не входила.       – Хорошо, хён, я сейчас! – Джисон залетает в комнату, быстро накидывая первую попавшуюся куртку. Его сосед кричит о том, что это вообще-то не его, на что Джисон лишь ляпает, что скоро вернёт.       Хан идёт рядом с Чхве, накручивая себя, представляя кучу ситуаций в голове. Он предполагает, что что-то случилось с Минхо, но шли бы они тогда в их комнату? Странно.       – Джисон, – голос Чанхи разрезает тишину, – расслабься, мы просто немного подышим воздухом.       Странно, но Хан действительно расслабляется. У Чанхи нет причин врать ему. Значит, всё в порядке! И они просто проведут свободное время как самые настоящие друзья. Джисон мысленно задаётся вопросом, когда же они уже дойдут до этапа, где они женаты, живут вместе да ещё и с хомячком?       – Это свидание? – Джисон широко улыбается, ускоряясь, чтобы обогнать Чанхи на пару шагов и непременно увидеть его реакцию. Она всегда чертовски милая.       – Хан! – Чанхи злобно смотрит на Хана, слегка сжимая кулаки. Он не сказал "нет". И это всё, что имеет значения для Джисона.       Чанхи велит ждать снаружи, пока он забирает куртку, но Джисон всё равно заглядывает в комнату, чтобы поздороваться с Минхо, но тот спит, пока подле него сидит Хёнджин, с заметным трепетом не сводя с парня глаз. Хан даже не знает, что чувствовать, видя эту картину и решает, что в следующий раз, когда Чанхи скажет ему ждать снаружи, он послушается его.       – Ты видел, как он смотрел? – спрашивает Джисон, зачем-то прокручивая увиденную картинку у себя в голове, когда парни выходят на улицу.       – Хёнджин? – уточняет Чанхи.       – Да, – Джисон кивает, не осмеливаясь поднять взгляд на Чхве, – на тебя так когда-нибудь смотрели?       – Не думаю.       Хан даже расстраивается немного. Его взгляд недостаточно любящий? Ну погоди, Чхве Чанхи.       – А на тебя?       – Тоже, – говорит Джисон с грустной улыбкой. Не то чтобы ему хотелось отношений. Ему хотелось иметь человека, который будет смотреть на него с тем же трепетом, с каким смотришь Хан будет смотреть на него. Это ли не счастье? – Ты правда позвал меня просто погулять?       – Да, – Чанхи замолкает ненадолго, вглядываясь в небо, затянутое серыми тучными облаками, – подумал, что с этой работой мы давно не виделись.       За эти последние десять минут Джисон, кажется, пережил максимум эмоций. И теперь они снова сменяются на какую-то глупую радость. Этот парень действительно начинает им интересоваться, не может быть!       – Джисон, – Чанхи присаживается на холодные ступени. Парни так и не отошли от выхода. Ну, просто постоять на улице – чем не прогулка? – Я тут подумал, мы же не знаем, что будет дальше. Может, мы будем в разных городах или даже странах! Оставишь что-нибудь на память о себе?       Джисон задумывается лишь на секунду, а затем плюхается на твердые ступени рядом с Чанхи, поворачиваясь к нему и стремительно приближаясь к его лицу. Однако Чхве останавливает его, положив пальцы на его губы.       – Мы друзья, Джисон, – говорит Чанхи, а Хан никак не может понять, что вложено в это “мы друзья”. Он говорит будто... с горечью? Да быть такого не может. – Пусть это так и остаётся.       – Тогда зачем ты... – Хан сначала голос повышает, поддавшись эмоциям, но в итоге сдувается, так и не сумев договорить.       – Ты сказал сделать что-нибудь безумное! – Чанхи осторожно отсаживается, чтобы между ними было больше пространства. – И я такой типа, “о боже, но я же могу сделать, что угодно, когда я с Джи Чанмином!” А потом посмотрел на тебя и понял, что даже на спор не захотел бы с тобой целоваться... Но действие значит действие...       – Кто такой Джи Чанмин? – спрашивает Джисон, не зная, какому чувству ему придаться прямо сейчас: ревности или обиде.       – Мой лучший друг. Он остался в Инчхоне, поэтому мы сейчас не вместе. Уехал по делам, но так и не вернулся.       – Я с ним там не встречался, – Джисон даже примерно знает, о ком говорит Чанхи. Но он не может вспомнить лица, чтобы понять, видел ли он когда-нибудь этого парня в штабе.       – Я знаю, что он там. Если бы я был в вашем штабе одновременно с Хваном, мы бы сейчас тоже могли быть вместе, как вы с Минхо.       – У меня совсем ничего нет, придётся нам попасть в одно место, – Джисон честно пытается выдавить из себя улыбку, но ничего не выходит. Почему они не могли поговорить, о чём-то более весёлом? – Ну или я могу утащить для тебя какой-нибудь шприц.       – Джисон-и, – Чанхи говорит тише обычного, а смотрит он виновато. Чуть помешкав, парень всё же решает накрыть ладонь Хана своей. – Я не хотел тебя расстраивать, прости.       – Всё нормально, – Джисон готов простить этому парню всё на свете, хотя бы по той простой причине, что Чхве впервые назвал его ласково, да ещё и за руку взял. Может, это просто сон? Настоящий Чхве Чанхи так бы не поступил! Хану уже несколько раз дали понять, что ему совсем ничего не светит, но от такого обращения сердце всё равно радостно сжимается, а грусть отступает. – Но ты будешь должен угостить меня чизкейком!       – Поговорим об этом, когда выберемся отсюда вместе, – Чхве не может сказать этого в глаза, а руку свою убирает. Он не может сказать ему о том, что он заражён сейчас. Просто не-мо-жет.       – Идёт! – иногда кажется, что Хан в этой жизни ничего не стесняется, потому что он поднимает свою руку, на которой только что лежала ладонь Чанхи, с любовью вглядываясь в неё, а затем и вовсе прикладывает к щеке. Нет, он не будет думать над тем, что бы такого оставить на память, они ведь обязательно выберутся отсюда вместе! – Кстати, а что бы ты мне на память оставил?       – Могу нарисовать тебе что-нибудь несложное, – после недолгих раздумий предлагает Чхве.       – Правда? Вот здорово! Нарисуй что-нибудь, что нравится нам обоим!       – Автопортрет, что ли? – усмехается Чанхи, а Джисон на это лишь смеётся тихо. Этот парень явно знает, как угодить. ᅠ       – Я буду спать с ним, – обещает Джисон и даже не шутит. ᅠ       – О боже, – закатывает глаза Чанхи.       Парни болтают пару часов, вспоминая что-то из прошлого: в настоящем и так известно, что происходит. Чанхи рассказывает о том, как им с Чанмином нужно было провести опрос для задания, но они оба боялись подходить к людям, и в итоге пришлось просить помочь их одногруппника. Джисон смеётся, немного узнавая в этом себя, и говорит, что у него для таких вещей Минхо есть. А ещё делится, что безумно скучает по своей гитаре, но больше он её вряд ли увидит когда-нибудь, несмотря на то, что его дом вероятно цел.       – Наш город не особо разрушен, так что может мы ещё вернёмся в свои дома.       Хану безумно нравится эта идея. В мыслях всплывает живой ночной Сеул. Было бы так здорово прогуливаться по нему с Чанхи, держась за руки и... стоп. Они только друзья. Не то, чтобы Джисон собирается сдаваться, но всему ведь есть предел, правда?       Парни решают расходиться около полуночи, ведь дверь в штаб скоро закроют. Хан размышляет, поверит ли Чанхи, если он скажет, что не помнит, как идти в свою комнату. Но в итоге решает сказать, что он планировал увидеться с Минхо, так что им в одно и то же место!