сон наяву

      Снег большими хлопьями опускается на лобовые стёкла вертолётов, моментально тая. Уже давно его не было, но температура внезапно опустилась, так что погоду лётной теперь не назовёшь. Но увы, сейчас приходится идти на риск: нужно сделать всё, как можно скорее.       Сейчас в сумме летят человек тридцать или даже чуть больше, многие из наземной разведки: никто не знает, как много монстров обитает в аэропорту, из которого уже совсем скоро выжившие полетят в Америку.       Хёнджин ни капли не нервничает: благодаря количеству людей, ему не нужно сражаться с монстрами, он просто подыщет себе укромное возвышенное местечко и будет подстреливать каждого слепака, что только попадётся ему на глаза.       Парню бы хотелось, чтобы Минхо поступил также, но тот возразил, что ближний бой ему даётся куда лучше. Что ж, его выбор – главное, чтобы не поранился.       Ли сейчас думает совсем не о миссии. Вчера Джисон заходил к нему пожурить за то, что Минхо спал в момент, когда он заходил в комнату. Хан пришёл вместе с Чхве. Они были вместе? Значит ли это, что Чанхи собирался рассказать ему о том, что заражён? Судя по тому, какой Джисон был беспечный, вероятно так и не рассказал. Ли понимает, что совершенно не знает, что Чанхи чувствует к Джисону, но кажется, он догадался о том, что он нравится ему. Как всё сложно... Ну почему судьба снова разъединяет их? Может ли это быть намёком?       В вертолёте непривычно тихо, хоть и народу много. Хван даже ни с кем не спорит по микрофону и не пытается поднять боевой дух, лишь взглядом сверлит Минхо, чтобы тот, наконец, выпал из прострации.       После приземления, Хёнджин раздаёт указания своим людям, говоря какие позиции занять, но Минхо этого уже не слышит, лишь видит, как Хван указывает пальцем то в одну сторону, то в другую. Самого Ли отправили слушать указания для людей из наземной разведки. На секунду парнем овладевает паника. Ему непривычно действовать без Хёнджина под боком, но затем моментально успокаивается: сейчас он займётся тем, чему его учила когда-то мисс Ан. А от неё выходят лучшие бойцы, так что он непременно справится. Минхо также верит, что все вернутся живыми: здесь ведь собраны все самые сильные.       В этот момент прилетает ещё несколько вертолётов из Инчхона. Эту миссию было решено провести совместно. Можно было подключить ещё пару городов, но с ними не поддерживалась связь, да и слишком большая толпа людей здесь будет совсем не кстати.       Минхо был распределён в группу, с которой когда-то ходил на пробную вылазку. Ох, он почти никого и не помнит...       Все перемещаются максимально тихо, потому что пространство в некогда самом главном аэропорте Кореи просто огроменное. Минхо здесь никогда не был, но всегда хотел, правда при других обстоятельствах, например, когда они с Джисоном вместе бы поехали в Нью-Йорк или может быть он со своей будущей группой отправился бы в тур. Но сейчас это всё кажется недостижимым.       Раньше здесь был целый город с деревьями, магазинами, кафешками и многими другими вещами, которые Минхо ещё не успел увидеть. Но теперь здесь пусто и одиноко. Кажется, что наступил апокалипсис и всё люди просто исчезли. Постойте-ка... так и есть.       Минхо кажется, что проще было бы пошуметь, чтобы все эти твари сбежались и прикончить их разом. Уголок рта дёргается вверх: Хёнджин бы, наверное, так и поступил. Интересно, как он стал снайпером? Работать по-тихому ему так не идёт...       В голове всплывает образ того холодного парня, которого они с Чанхи звали мистером Таинственность. Ладно, возможно, ему подходит.       Группа двигается бесшумно. Пора бы свернуть в какие-нибудь двери: наверное, там все прячутся. Лидер так и поступает: они заходят в продуктовый магазин. Да это целый гипермаркет! Минхо давно в таком не был. В этот раз у них нет цели забирать с собой еду или медикаменты, видимо, продуктовый магазин был выбран по старой привычке.       В самом начале на глаза бросаются уже сгнившие фрукты – аппетит отшибает моментально. Минхо отводит взгляд и проверяет штык у себя на бедре: когда чувствуешь его, как-то спокойнее. ᅠ       Внезапно все останавливаются. Ли прислушивается: слышатся тяжёлые шаги. Оно рядом. И им нужно от него избавиться без лишнего шума. Звучит невозможно, но у них нет выбора: в этом магазине они обречены, если сбегутся слепаки снаружи.

***

      Хёнджин бесшумно ступает по второму этажу, выискивая себе укромное местечко: сейчас он кажется бесполезным, ведь по первому этажу никто, кроме людей и не ходит, но посмотрим, что будет, как только кто-то из них вступит в схватку. Место нужно такое, чтобы было видно максимум места, но так, чтобы в случае чего на самого Хвана не напали.       К сожалению, здесь особо не разложишься: как бы Хёнджину не нравилось стрелять из лежачей позиции, наличие стеклянных перил всё портит. Парень фыркает: ох уж эта безопасность, сколько раз она ему всё портила. Но ничего, сегодня можно пострелять и стоя для разнообразия.       Винтовка за спиной, а слух напряжён до предела, глаза дотошно сканируют каждый миллиметр, начиная с верхнего этажа и спускаясь к первому. Взгляд останавливается лишь на знакомой макушке, которая скрывается в каком-то магазине. Забавно, что сейчас все эти люди выглядят совершенно одинаково, но Минхо удаётся узнать сразу.       Тишина давит на слух, не то чтобы Хёнджину хотелось, чтобы тут развернулась жаркая битва, просто она кажется неизбежной и хочется с этим покончить как можно скорее. Главное, чтобы к этой битве были готовы бойцы ближнего боя, а то всякое бывает: кто-нибудь оступится или что-нибудь уронет. И всё.       Рёв раздаётся громогласным эхом по всему зданию – сложно даже определить, откуда исходит звук, но вроде не стороны Минхо. Не то чтобы эта информация как-то успокаивала или волновала.       На первом этаже всё также тихо. На втором тоже никакого движения. Видимо, они научились не реагировать на крики друг друга – радоваться или злиться? Правильный ответ: ничего из этого, работа Хёнджина заключается в подстраховке, а не поиске себе приключений на одно место. Но всё же интересно, что там почувствовал Минхо и та группа, наткнувшиеся на слепака первыми.       Хван моментом забывает про первый этаж, который всё это время был основной задачей, ведь в метрах пятидесяти от него выбегают люди, пока их одним прыжком догоняет слепак, когтями цепляя одного из мужчин. Многие из группы падают на пол, но какая-то девушка летит мимо ограждения.       Хван моментом выхватывает винтовку, пока те, что смогли устоять на ногах действуют. В первую очередь монстру отрубают руку, в которой находится человек, а прицел снайперки уже наведён на голову. Увы, слепак повёрнут боком, так что лучше не рисковать и целиться именно в неё. Хёнджин стреляет именно в тот момент, когда в спину монстра вонзают штык. Он убит.       Пока мужчину вытаскивают из отрубленной лапищи, остальные мигом смотрят вниз. Та девушка создала много шума, кажется, она ещё жива, но к ней неумолимо сбегаются слепаки. На виду уже десять, но с каждым мгновением их всё больше. Некоторые из них падают – Хван всё ещё не единственный снайпер здесь, но движение начинается и на втором этаже. Весь аэропорт тонет в рёве слепаков. Удивительно, как все находящиеся здесь сохраняют относительное спокойствие вместо того, чтобы поддаться панике и начать кричать. Не зря здесь собраны только лучшие люди: из сеульских – все претенденты на поездку в Японию. Если выживут, разумеется.       В случае активизации слепаков на обоих этажах, Хёнджин должен отвечать за первый. Поэтому он совсем не думает о монстре, который находится прямо за его спиной: не его забота. Вместо этого парень отстреливает бегущих к девушке слепаков в режиме “киборг-убийца”. Не то чтобы это действительно настолько быстро, но для снайпера скорость выше среднего. И всё же работать в замкнутом пространстве проще.

***

      Группа Минхо окружает слепака в тот самый момент, когда раздаётся первый рёв. Все мгновенно обнажают оружие, но монстр как идёт вдоль полок с лапшой, так и идёт, не реагируя совершенно.       Быстро оправившись от лёгкого недоумения, девушка выбегает прямо перед монстром, выступая в роли наживки. Монстр быстро реагирует на шум, создаваемый ей: она роняет упаковки с лапшой. В этот момент, на него напрыгивают сзади. По-хорошему, воткнутый штык пора бы вытащить, а монстру голову срубить, только вот снаружи раздаётся глухой звук падения чего-то крупного, а затем короткий стон, переполненный болью. Слепак срывается с места, снося с ног девушку-приманку, чуть не утаскивая за собой парня, который успел воткнуть штык (тот всё же выпускает его из рук), и сбивает девушку, которая уже была уже в воздухе и собиралась перерезать ему глотку. Девушка отлетает в сторону, снося полки и утопая в товаре. Её катана вылетает из рук и падает на пол со звоном, чуть не перерезав кого-то. Слишком много шума, который слепак просто не может проигнорировать. Кажется, эта миссия превращается в полнейший хаос, а Минхо уже совсем не уверен, что отсюда все вернутся живыми.       Времени беспокоиться о других нет, нужно позаботиться о тех, кто здесь и сейчас. По сути этого монстра осталось лишь добить, но группа всего из шести человек и четверо из них валяются. Минхо игнорирует штык на своём бедре – он здесь не поможет. Ли с разбегу прыгает как можно выше, уже в воздухе доставая катану, но слепак останавливается внезапно и одним движением своей руки сбивает Минхо. Он прозрел внезапно или что? Он определённо не мог видеть парня.       Ли падает на уже опрокинутый стеллаж, чувствуя как полки резко впиваются ему в плечо и бедро: терпи-терпи-терпи. Минхо успевает поднять лишь голову, видя в этот момент, как перед глазами пролетает отрубленная голова слепака. Это закончилось. Странно, что на шум больше никто не сбежался. В памяти всплывает тот глухой звук снаружи: видимо, они все там. Надо спешить.

***

      – Блять, сколько их ещё, – Хёнджин позволяет себе тихо выругаться. Он не понимает, где все эти слепаки прятались. Стрелять становится сложнее: люди мельтешат, то и дело наровя напрыгнуть на монстров, а там уж на доли секунды позже спущенный курок может стоить человеческой жизни.       Хёнджина заставляет отвлечься слепак, падающий за его спиной. Он был всего в двух метрах от парня. Чёрт, он ещё живой, надо добить. Пули не бесконечные, лучше добить в ручную, пусть это и дольше. Монстр уже встаёт на ноги, но Хвану это не мешает с осторожностью положить свою винтовку наземь, и только потом уже вытащить штык: катана была бы предпочтительнее, но хорошо, что ему хоть какое-то холодное оружие выделили.       Слепак полностью встаёт на ноги, а Хёнджин ищет глазами, куда же ему попали. Вот оно! Из плеча струится чёрная жидкость – не самое удачное место. Может, лучше подстрелить? Но Хван, разумеется, выбирает рискнуть и справиться лишь с одним штыком.       Парень взглядом намечает траекторию движения, но в этот момент слепак падает, а из головы начинает сочится чёрная кровь. Что ж, спасибо тому, кто решил спасти ему жизнь, пусть это и пустая трата патронов.       Хван бросает штык, хватая снайперку в руки, пытаясь взглядом оценить, что он там уже успел пропустить: белый в мелкие серые пятна пол превратился в смесь из чёрной крови слепаков и красной – человеческой. Зрелище неприятное, но Хёнджин видал и похуже. Пугает больше то, что военных здесь почти и нет, а такой вид напугать может и взрослого, повидавшего многое военного, что уж говорить о том, что здесь есть молоденькие девушки.       Бан Чан – один из самых близких людей для Хёнджина, но Хван сейчас безумно зол на него: он отправил всех этих людей на смерть, но так и не появился здесь сам. Он не участвовал ни в одной "боевой" миссии. Но Хёнджин прекрасно знает, что навыков бы ему хватило, чтобы выжить, убив пару этих мерзких тварей.       Выстрел. Ещё один. И ещё-ещё-ещё. Патроны на исходе, но слава богу, монстры тоже не бесконечные. Хотя пару минут назад именно так и казалось. Они смогли. Почти смогли.

***

      Минхо уже какое-то время не понимает, кто из этих людей – его группа, да и кто вообще из Сеула, а кто из Инчхона. Монстров, кажется, больше, чем людей, да ещё и никак не перестанут реветь: хочется бросить оружие и заткнуть уши, чтобы было хоть капельку тише, но нельзя.       Ли не понял как, но в итоге, не сговариваясь, начал работать в паре с мисс Ан. Парень даже не знал, что она здесь есть! Почему-то он не видел её, когда их распределяли по группам, да и он впервые видит, чтобы она была на миссии: она всегда занималась лишь обучением.       Минхо атакует в спину, а Хеджин уже срубает голову. Действия парня агрессивные, резкие, грязные, девушка же всё делает с такой изящной лёгкостью, будто она не монстру голову сносит, который, кажется, больше её раза в три, а с нежностью режет курочку, чтобы потом приготовить из неё что-нибудь вкусненькое. Она даже почти не перепачкалась в этой чёрной субстанции, в то время как Ли в ней с ног до головы вымазан, а ещё кажется в чьей-то крови... ᅠ       За счёт большого пространства покалечить друг друга во время убийства монстров практически невозможно: они все неплохо рассредоточены по площади.       В какой-то момент Минхо просто останавливается, смотря лишь в одну точку, а именно – на слепака, что лежит прямо перед ним. Мисс Ан подходит к нему, парень слышит её тяжёлое дыхание и севший голос:       – Мы смогли, – девушка кладёт на Минхо руку, выбирая участок на спине почище.       Ли поднимает взгляд. Они правда закончились. Весь пол усеян мёртвыми телами – к сожалению, человеческими тоже. Взгляд Минхо внезапно наполняется паникой – он начинает искать среди людей Хёнджина. Среди живых людей. Но его нигде не видно и это пугает. Точно! Второй этаж существует! Но там в принципе мало, кого видно... Тогда Минхо с ужасом начинает вглядываться в лица павших.       – Успокойся, – голос Ан Хеджин действительно заставляет вернуть самообладание, отчасти от того, что Минхо всё ещё склонен расценивать её слова как приказы, – он жив.       Минхо с удивлением смотрит на неё: как мисс Ан узнала, кого именно он ищет? Вряд ли это было сказано наугад, ведь тогда бы скорее прозвучало “она”.       – Я всё ещё в обиде, что вместо того, чтобы потанцевать со мной, вы решили станцевать друг с другом, – девушка говорит это с упрёком, но от неё так и веет добротой и спокойствием. Теперь Минхо совсем не сомневается, что Хёнджин жив.       Постепенно все собираются в центре зала, чтобы узнать дальнейшие действия. Они ждут немного, когда люди, бывшие на втором этаже подтянутся. Хёнджин!       Стоит Хвану подойди, как он тут же командовать начинает:       – Сейчас мы перенесём больных и погибших в вертолёты и пойдём на улицу.       – Мы все изнеможены! У вас-то остались патроны? У нас половина штыков переломаны. Да и может здесь ещё остались слепаки, – раздаётся чей-то обессиленный голос из толпы выживших.       – Сейчас проверим, – выражение его лица полностью лишено каких-либо эмоций. Не видно даже усталости.       У каждого лидера группы из наземной разведки имеется пистолет на “экстренный” случай, естественно, никто им не пользуется. Зачем, когда их страхуют снайперы с бесшумными винтовками?       Но сейчас Хёнджин просто выхватывает пистолет у лидера группы Минхо, который стоял совсем рядом, и с всё таким же равнодушным выражением стреляет вверх. Они ждут пару минут – тишина.       – Правительство сказало, что мы обязаны вылететь завтра. Я поговорю со Старшим, но будьте готовы вернуться и продолжить миссию.       Кажется, Хвана сейчас все ненавидят. А Минхо может лишь посочувствовать ему – он ведь просто исполняет приказ. Ли точно знает, что Хёнджин всегда в первую очередь заботится о своих подчинённых, но у него тоже имеются командиры, которым он доверяет и ослушаться не может.       – Да, я готов взять всю ответственность на себя, – Хёнджин глубоко вздыхает и отшвыривает наушники подальше от себя. Он чертовски зол, но совершенно ничего не может с этим поделать. Его людям нужен отдых.       Дальше он выходит из вертолёта, оповещая лидера наземной разведки о том, что они возвращаются, дальше идёт к людям из Инчхона. Это невероятно любезно с их стороны, что они не бросили сеульских на произвол судьбы – их-то это не особо касается, их первый вылет лишь через четыре дня.       Они летят домой: измождённые, раненные и поникшие. Хёнджин даже не пытается поднять настроение – это не уместно, когда на одной из скамей лежит их погибший товарищ. Они вернутся и проводят его достойно. ᅠ       Хёнджин сидит на полу, облокотившись о стенку вертолёта и запрокинув голову. Ему хочется, чтобы этот день закончился, а новый так и не наступил. Сегодня погибли люди и если завтра это произойдёт вновь – он никогда себе этого простить не сможет.       Хван искренне ненавидит своё правительство, которое не может передвинуть вылет на пару дней позже, чтобы обеспечить безопасность своим гражданам. Ах да, они ведь и не пытались этого сделать с самого начала.       Минхо в этот момент не знает, куда себя деть, куда смотреть, что думать. Он не может смотреть на своего погибшего товарища, не может выкинуть из головы ту картину, где не понятно: лежит перед ним мёртвый человек или живой; он не знает должен ли сейчас что-то сказать Хёнджину или оставить его в покое.       Ли вновь возвращает взгляд на Хвана и тот внезапно тоже смотрит ему прямо в глаза. На лице Хёнджина появляется что-то похожее на улыбку. У Минхо нет сил на ответную, ему скорее хочется разреветься прямо сейчас. Возможно, пойти в воздушную разведку с сильным страхом высоты было не таким уж безумным решением: здесь явно реже видишь смерть.       По возвращении Хёнджин должен не медля отчитаться перед Старшим, но вместо этого он идёт со своими людьми в медпункт, наблюдая, чтобы позаботились о каждом: неважно серьёзные повреждения это или просто пара царапин.       Погибших временно положили в отдельную палату. Их тоже обязательно приведут в более презентабельный вид. Хван не может себе простить, что на нём и царапинки нет, в то время как его товарищи лишились самого ценного, что у них только было – своей жизни.

***

      – Один погибший из воздушной разведки. Ли Донщик. Двое тяжело раненых, возможно, не выживут. Пятеро погибших из наземной: Пак Сонхван, Шин Юнха, Кан Мирэ, Кан Ханнам, Пак Донхак. Восемь тяжело раненых, – Хёнджин стоит в кабинете Чана по стойке смирно: его тело напряжено от кончиков пальцев на ногах до макушки головы, ногти больно впиваются в ладони, а голос не смеет дрогнуть, но кажется становится на октаву ниже.       – Похороним их завтра, – распоряжается Старший.       – Похороним их сегодня, – резко возражает Хёнджин, сдерживаясь, чтобы не рявкнуть, – перед всеми. Они должны знать, благодаря кому могут безопасно перебраться в другую страну.       – Безопасно? – Чан иронично вскидывает бровь.       – Ты хотел, чтобы вернулось три человека с тридцатью трупами? – Хван срывается на крик, подлетая к столу, за которым сидит Старший. Ладони с шумом ударяют древесину и начинают гореть от боли. – Хён, что с тобой? Ты не был таким!       Бан Чан обхватывает голову руками. Хёнджин прав. Он не был таким. Когда-то Чан решил приютить всех этих людей и помочь им выжить, а теперь отправляет их умирать. За все эти месяцы у них не было таких больших потерь, как сегодня. И этот поступок всегда будет клеймить его душу, терзать его совесть, не давая уснуть по ночам, забивая голову размышлениями о том, что должно было быть другое решение.       – Хён, если завтра погибнут люди – это будет на моей совести. Но ты правда будешь считать, что это только моя вина? Ты сможешь жить спокойно с этим? Сможешь жить, зная, что погибшие могли бы быть с тобой бок о бок в Японии? – голос хрипит от крика, а ладони неприятно потеют. Хван чувствует, как пульсирует вена в виске.       – Я не поеду в Японию, – только и отвечает Чан.       – Что? – злость улетучивается моментально и сменяется смятением.       – Я заражён, – отвечает сдавленно, не смея заглянуть в глаза       – Поэтому ты решил оставить здесь как можно больше людей? – Хёнджин больше не кричит, лишь усмехается. Ему правда хочется рассмеяться во весь голос.       – Хёнджинни.., – начинает Чан, желая оправдать себя.       – Как ты вообще можешь быть заражён? Сынмин говорил, что заражённые сразу обращаются! Почему ты всё ещё человек? Ах, или это начало действовать, потому что сейчас ты выглядишь как монстр в теле моего хорошего доброго друга, который всегда заботится о своих товарищах, – нет, Хёнджин не кричит. В его голосе чувствуется яркий вкус стали, а в глазах разочарование. Он больше не знает, кому он может доверять. Он не хочет слушать оправдания. Пусть остаётся в этой стране, а он – Хёнджин – начнёт новую и, если повезёт, счастливую жизнь. А может даже однажды вернётся в Корею, пусть слабую и обессиленную, но родную и любимую.       – Не я один такой, Хёнджин, не я один, – бросает напоследок Чан.       Хван уходит молча. Он говорит об одном, но в ответ слышит совсем другое. Этот разговор не имеет смысла. Его друг сошёл с ума из-за анализов? Или ему промыли мозги в правительстве? Хёнджин не знает и, вероятно, не узнает никогда.       Парень лишь пишет Минхо смс, говоря, что вышел из кабинета Старшего и прося пойти ему на встречу. В коридоре кажется ни души, что идти одному до безумия тоскливо, но всё решает один единственный поворот – тот самый, где он сталкивается нос к носу с Минхо. Улыбка сама появляется на лице: парень даже не сменил свою порванную грязную одежду на что-нибудь посвежее, весь перемазанный чёрной кровью слепаков и своей красной, а может, чьей-нибудь ещё, с перепутавшимися волосами, ссадинами на лице, но зато живой.       – Можно я тебя поцелую? – Хван смотрит в глаза напротив, они выглядят так взволновано, что это разбивает сердце.       – Тебе можно всё, – вот так просто. Хёнджину можно всё. Сейчас самое время это озвучить, а не выпендриваться, как Минхо делает обычно. Просто потому что сейчас он чувствует, что Хван нуждается в нём. И он готов сделать, что угодно, лишь бы тот почувствовал себя лучше.       Хёнджин бережно берёт парня за плечи, к себе не притягивает – наклоняется сам. Хван глаза закрывает. Он бы, наверное, умер от смущения, если бы поддерживал зрительный контакт.       Минхо рот приоткрывает перед тем, как губы Хёнджина успеют коснуться его. Они всё такие же обветренные, но чертовски мягкие. Ли тоже закрывает глаза, уверенный в том, что так чувства обострятся до предела. Парень вздрагивает, когда его языка касается язык Хёнджина – он и забыл, что никогда не целовался раньше, если не считать тех “чмоков” с Хваном.       – Не забывай дышать, – шепчет Хван в губы, а Минхо чувствует, что парень улыбается.       "А как дышать?"       Минхо судорожно пытается понять, когда же тут можно успевать вдыхать и выдыхать, пока что он понимает только то, что его пытаются съесть. Но как и сказал Минхо ранее: Хёнджину можно всё, поэтому парень лишь ближе жмётся, не оставляя между ними пространства.       Минхо слегка теряется, когда хёнджиновский язык исчезает, становится пусто как-то, а в голове пробегает разочарованное “это всё?”. Не всё. Ноги предательски подкашиваются, когда Минхо чувствует, как Хёнджин начинает его нижнюю губу посасывать и лишь крепче сжимает руки на его плечах. Неужели почувствовал, что Ли сам на ногах стоять уже не способен?       Хван осторожно губу прикусывает и оттягивает немного, одну из рук запускает под куртку Минхо, с трепетом касаясь талии своего парня, и приоткрывает, чтобы убедиться, что Ли всё ещё не скривился от отвращения, но вместо этого видит очаровательный румянец на лице Минхо и чувствует своей грудью, как его сердце начинает бешено колотиться. Можно вновь спокойно закрыть глаза.       Хёнджин перестаёт нежно терзать нижнюю губу Минхо, отрываясь от неё на долю секунды, и вновь примыкает к его почти сомкнутым губам своими, задерживается на пару секунд, а затем плавно углубляет поцелуй, задевая языком нёбо. До чего же приятно ощущать судорожный выдох Минхо (особенно радует, что этот парень всё же вспомнил о том, что умеет дышать).       Ли всё ещё не понимает до конца, что с языком делать нужно, но когда ощущается попытку отстраниться со стороны Хвана, руками за него цепляется и губами сильнее прижимается, но Хёнджин всё же разрывает поцелуй, облизывая пухлые губы и улыбаясь. Какая же у него красивая улыбка. Минхо внутренне торжествует, что Хёнджин сам красный до кончиков ушей.       – Это было.., – возбуждённо выдыхает Минхо.       – Охуенно? – дополняет за него Хван.       – Странно.., – с улыбкой довершает Ли. ᅠ       Хёнджин лишь плечами пожимает. Не Минхо ли только что не хотел отпускать его губы, отчаянно вжимаясь в них своими до последнего?       – Возможно, из-за вкуса крови. Нам стоит попробовать ещё раз как-нибудь, – Хёнджин осознает, что они всё ещё стоят слишком близко и резко руку одёргивает, что лежала на талии Минхо, на что слышит лёгкий смешок. Ещё больше смущает. – Если хочешь, можем встретиться после душа или ужина. Поболтать там... Помолчать...       – Даже не предложишь принять душ вместе? – парни начинают идти по коридору, стоять на месте больше смысла нет. Их же... никто не видел?       – Мне кажется, я сейчас даже просто подрочить на те... – Хван резко замолкает, но тут же говорить продолжает, – даже подрочить не смогу.       – И за что мне такой извращенец? – Минхо, если честно не знает, как реагировать на подобного рода откровения, поэтому просто посмеивается. Хёнджину можно всё. Его слова.       – Да ты сам будто никогда на меня не.., – пылко начинает опоавдываться Хёнджин, а потом резко замолкает, вновь смутившись из-за темы разговора.       – На тебя-то? Заняться мне больше нечем, – Минхо фыркает довольно, наблюдая как Хван возмущённо брови хмурит.       – Ну и целуйся в следующий раз с кем-нибудь другим, – кривится Хёнджин.       – Что, даже ревновать не будешь? – улыбается Минхо. Ну, раз ему разрешили…       – Тебя-то? Заняться мне больше нечем? – Хван глаза демонстративно закатывает, после улыбаясь самодовольно. – Всё равно поцелуй со мной, пусть и с привкусом чёрной крови и, вероятно, твоей будет в сто раз лучше, чем с любым другим. Всё, я ухожу!       Забавно слышать последние слова в момент, когда они подошли к комнате Минхо. Парень улыбается влюблённо, смотря на удаляющегося Хёнджина. Не обернётся даже.       – Не сомневаюсь, – шепчет Минхо, когда Хван уж давно скрылся за поворотом. Когда они выберутся отсюда, первым делом он купит парню гигиеничку. Только вот... какой вкус выбрать? Минхо улыбается от этой мысли и всё же заходит в комнату. Надо срочно принять душ.