Что было в Калькутте, останется в Калькутте?

Амала Вайш смотрел на меня, и мне становилось очень страшно, а ещё накатывало странное чувство неизбежности. Хотелось кричать, плакать, драться, но я молча ждала ответа. Ждала долго, а потом, теряя терпение, прошептала: - Рэйтан умоляю, скажи, где Киллиан? -Он так дорог тебе? – как-то грустно спросил мужчина и я сначала, приняла его расстройство на свой счёт, но потом поняла, что явно что-то упускаю. Я посмотрела на него очень серьёзно и спросила: -Скажи мне, что происходит в Калькутте? Он улыбнулся, в знак одобрения моей проницательности, но все, же ответил вопросом: -Давно ты их видишь? Мне не нужно объяснять, о ком он, поэтому я также уверенно сказала: -С первого посещения номера дипломата. -Говорила об этом кому-нибудь? – вновь спросил он, я кивнула, а Рэйтану не нужно уточнять о ком идёт речь. Он, снова почесывая идеально выбритый подбородок, молвил: - И как он отреагировал? -Думаю, не поверил! – ответила я, вспоминая про Лиму, которая отошла вглубь комнаты, и смотрела на нас как на двух сумасшедших, коими мы, наверное, и являлись. Я взглядом указала мужчине на испуганного криминалиста, и он, без слов понимая, кивнул, а после медленно подошел к девушке и сказал: -Там за дверью парень, он отвезет тебя в отель, и не бойся его, если он что-то с тобой сделает, я оторву ему руки. Девушка громко сглотнула слюну, и кивнула, не сомневаясь в словах мужчины, ведь за напускным спокойствием находилось, что-то страшное, что не хотелось испытать на себе. Я подошла к Лиме, и тихо попросила ее связаться с Британией, чтобы они надавили на местную полицию, ведь нам нужны будут люди. Девушка кивнула, а после, взглянув на Вайша, решила разыграть комедию, чтобы он не узнал, о чем мы говорили. Она оттолкнула меня и прокричала: -Я и не подумаю остаться с вами! Мужчина смотрел на нас, как на подопытных крыс, и его очень забавлял этот спектакль. Он, улыбнувшись, показал на дверь и проводил девушку, сдав из рук в руки стоящему индийцу. И как только стук её каблуков умолк, Рэйтан закрыл дверь, громко и несколько раз провернув ключ. Мне стало страшно, я сделала шаг назад, прижавшись к холодной и шершавой стене. Мужчина подошёл ко мне ещё ближе и впился своими губами в мои, языком ломая выстроенные преграды. Я стала отбиваться, не открывала рот, мычала, но он делал то, что задумал. Он все настойчивее меня целовал, его руки шарили по телу, не проникая под одежду. А через мгновение, он с какой-то не человеческой силой схватил меня за запястья и вдавил в стену, ногами зажав колени, лишая возможности бороться. Рэйтан своей теплой и тонкой рукой проник под сари, и стал по-хозяйски трогать моё тело. Мне было больно, неприятно, а ещё в глубине души росло раздражение и сила, отпечатавшаяся на кончиках пальцев. Когда рука мужчины поползла к линии трусов, я прикусила его губу, почувствовав вкус крови, и с неизвестно откуда взявшейся силой, оттолкнула от себя. -Что ты делаешь? – крикнула я, не решаясь отойти от стены или привести себя в порядок. А Рэйтан с таким же напускным спокойствием ответил: -Мне нужно было кое-что проверить, Амала прости, это было необходимо. После этих слов, я как будто услышала, как хлопают мои ничего не понимающие глаза, и очень захотела знать ответ на вопрос: «Что можно было проверять под моим сари, и в моих трусах?» -Давай свои вопросы, Амала, я вижу их у тебя много. -Первый был задан – сказала я, делая вид, что мне не страшно, но у самой так тряслись ноги, что кажется, он мог это услышать. А ещё меня не покидало ощущение идиотизма происходящего, и то, что я находилась в глупом подростковом фильме, где сначала можно облапать, а потом делать вид, что всё в порядке. - Амала, в тебе по праву рождения живёт Богиня, как и во всех женщинах твоего рода. Именно поэтому Амрит тебя сюда и вызвал, но твоя человечность оказалась сильнее, и ты выбрала Киллиана. -Рэйтан, что ты несёшь, это какой-то несвязный бред! – парировала я, всё-таки отходя от злополучной стены, и испепеляя мужчину взглядом. -Если ты посмотришь дальше своего гнева, то всё поймёшь. Захочешь больше информации, придёшь ко мне сама, адрес напишу на бумажке. Но это не самое страшное, Амрит в эту ночь провёл Чакрапуджу, и теперь неизвестно, чем это обернётся для тебя и твоего британца. Я слышала ранее про этот обряд и считала его устаревшим, но реальность здорово ударила мне этим фактом в лицо. Я, всё больше паникуя, спросила: -Киллиан жив? -Пока жив. Пойдём! – ответил мне Рэйтан, и это слова будто въелись мне в мозг. «Пока жив»! Что это значит? Как долго это «пока» будет длиться? Сколько мой сильный мужчина, сможет терпеть то, что с ним делают или хотят сделать, эти сумасшедшие фантики? Я понимала, что действовать нужно быстро, поэтому захотела снять сари. Сказала об этом Вайшу, он без лишних разговоров вышел. Он вообще вёл себя так, будто приставаний у стены никогда не было, и я их выдумала. Я была действительно, как в каком-то странном кино, где герои живут не по логике или чести, а по сценарию. Я надела тёмно-зелёный комбинезон и кеды, волосы собрала в тугой пучок, чтобы меня ничего не отвлекало от поисков Киллиана. Уже через несколько минут, я нашла Вайша сидящего за обеденным столом в компании не особо довольных Чауханов. Я видела, что для супругов, Рэйтан не самый желанный гость, но они сами позвали его на свадьбу, пусть терпят. Я кивнула мужчине, что готова идти, и почувствовала, как хозяева облегченно вздохнули. Он с неизменно спокойной и пугающей усмешкой поблагодарил чету за гостеприимство, и мы вышли на улицу. Мы шли быстро, постоянно срезая и петляя, от чего я даже немного закружилась. Но я шла за ним, мне больше ничего не оставалось, ведь иначе я не спасу Киллиана. Всю дорогу в моей голове звучала фраза «пока жив», она одновременно пугала и успокаивала. Каждый свой шаг я отчеканивала, говоря себе, что в лепёшку разобьюсь, но сделаю всё, чтобы приставка «пока» исчезла, оставляя такое необходимое «жив». Из очередного переулка, мы вывернули к отелю, и он резко остановившись, сказал: - Зови Лиму и тех людей, которых у неё просила, они вам могут понадобиться. Я, ухмыльнувшись, набрала номер коллеги, и уже через несколько минут она, спустилась в сопровождении четырёх мужчин. Лима объяснила, что это военные, которые находятся в Индии на случай чрезвычайных происшествий, но знать о них без надобности, никому не нужно. Да и мне собственно было всё равно, кто пойдёт спасать Киллиана со мной, да хоть никто, главное, что я была полна решимости это сделать. - Идите за нами, а я догоню Вайша, может получиться его разговорить- сказала я и ускорила шаг. Я хотела спросить у Рэйтана многое, о себе, о том какую роль он сам играет в этом деле, но особенно про Киллиана. Это «пока жив», сводило с ума, хоть оно и было как соломинка для утопающего, как вода в пустыне, оно давало надежду, но и одновременно забирало ее. Да и почему я должна им верить, вдруг моего мужчины уже нет в живых? Я сама ужаснулась этим мыслям, ведь помнила, с каким страхом Киллиан рассказывал о похоронах Индиры, я никогда не хотела бы этого испытать. Он там из-за меня, моей принадлежности к Индии, это я виновата! Зачем я отсосала ему в этой подсобке, и сделала интересным для Амрита? Нужно было засунуть свое влечение туда, куда я пожелала засунуть член Киллиана. Мысли о сексе с моим мужчиной натолкнули меня на воспоминания, о вчерашней ночи, и почему-то я решила рассказать об этом Рэйтану. Нагнав мужчину, одернула его за рукав, и, не дождавшись реакции, стала говорить: - В ночь перед свадьбой кое-что случилось. Я как бы чувствовала Киллиана, как будто бы он был рядом, трогал, обнимал… - замялась я, а обеспокоенный мужчина, перебил: -Вы занимались сексом? Я, ужасно смущаясь, кивнула, ведь понимала, что любой даже самый не значительный факт, способен спасти любимого. После я, ещё немного помявшись, продолжила: - А ещё он сказал, что мне нельзя уезжать из Индии. Я ждала любой реакции, но Рэйтан остался собой, и только кивнул, что ужасно меня разозлило и испугало. Я стала ругать себя, что вообще о чём-то рассказала Вайшу, который чуть не трахнул меня, и был замешан во всей этой истории. Я могла только молиться, чтобы Киллиану эта информация никак не навредила. Мы продолжали идти, слишком долго, слишком громко, каждый шаг нашей компании отзывался в моей голове. «Пока жив»- я несла это как знамя, как желание жить, как главное что меня сейчас интересует. Я готова на всё что угодно, лишь бы спасти Киллиана, в этом, казалось не, было сомнений. Но включился мерзкий внутренний голос: «Амала ты же его совсем не знаешь! Ты готова отдать всё, что может дать тебе Индия, и даже свою жизнь, из-за наёмника с тёмным прошлым?». «Да, да, да»- тихо сказала я, и не позволила сомнениям проникнуть в мой мозг. За такой короткий период Киллиан стал мне ближе и роднее всех, и я просто обязана его спасти. Мы всё также петляли, и я не могла понять, почему мы не поехали на такси, но у Рэйтана видимо был свой план, или он просто тянул время. С каждым шагом, улицы стали мне всё больше знакомы, и я поняла, что мы идём по направлению к храму. И тут меня осенило, Рэйтан несколько раз упоминал Амрита, как же я сама не догадалась, где искать моего мужчину. Я ускорилась и когда мы подошли к храму, поняла, что мои догадки верны. Вайш на хинди сказал, чтобы Лима и военные ожидали за воротами, ведь пойти должны только мы. Я исполнила его просьбу и буквально неслась навстречу неизвестности. Но моя решимость померкла, когда на подходе к ступеням, я встретилась с холодными синими глазами, и стальным голосом: -Я ждал тебя! Пришла вызволять своего бесполезного британца. Я сверкнула глазами и увидела, что за Амритом, как из-под земли выросло несколько мужчин с оружием. Я сглотнула и кивнула, а после, сильно сжав руки, жёстким голосом сказала: - Киллиан жив? - Плохо обо мне думаете, Богиня, ваш драгоценный мешок с мясом пока жив! Я снова услышала «пока жив», и это снесло крышу. Не советуясь не с кем, я позвонила Лиме, она сбросила звонок и зашла с военными на территорию храма, ломая все запреты. Англичане наставили оружие, люди Амрита сделали тоже самое, сам же Дубей улыбаясь стоял, в упор смотря на меня. А я опять ощущала себя в ужасном фильме, из которого как можно скорее хотелось выбраться. Я поддалась желанию и, меняя тактику, упала на колени перед Амритом. Стала умолять его, предлагать забрать меня, делать что угодно, лишь бы только освободить Киллиана. Этот день я навсегда запомню, как день, когда Амала Кхан была максимально унижена. Я смотрела на Амрита, не опуская глаз, в надежде найти в них что-то человеческое, но там была только насмешка. Время шло, все молчали, я не вставала с колен, секунды складывались в минуты, в голове набатом стучала фраза «пока жив», но через время Амрит, ухмыльнувшись, сказал на хинди: -А это становиться всё интереснее! Пойдем, Богиня освободим твоего британца, и возьми с собой парочку мужчин, сама ты его не дотащишь. Мой умоляющий взгляд изменился на полный призрения и ненависти, и я с лихвой одарила им Амрита. А после встала, отряхнулась, и пошла к военным. -Пусть оставят оружие - добавил он на том же хинди и продемонстрировал, что его люди сделали тоже самое. Я подошла к британцам, перевела им то, что он сказал, и мужчины отказались выполнять его условия. Они говорили, что это поход на верную смерть и многое другое, на что я снова стала умолять. Но чтобы я не говорила, военные были непреклонны, и я пошла сама, в надежде на их благоразумие. Но до Амрита, я также добралась в одиночестве, краем глаза видя, что только Лима, стала метаться и искать какие-то варианты решения проблемы. -Стало быть, никому кроме тебя, этот британский мешок с мусором не нужен? – снова сострил Амрит, и ему, это явно приносило удовольствие. Я же молча, сжав руки в кулаки и борясь с самым большим в своей жизни желанием убить человека, посмотрела на него. И уже собираясь идти в одиночку, но услышала приглушённые шаги одного из военных. Он показал, что у него нет оружия, а после поравнялся со мной и сказал: -Простите Амала, что не пошел сразу, однажды Киллиан спас мою жизнь, и я должен ему. Меня кстати зовут Стив! Я благодарно кивнула, и мы вместе пошли за Амритом, по территории храма, которая оказалась больше, чем я могла подумать. Иногда нас встречали люди, которые буквально падали молодому Дубею в ноги. И с каждым шагом мне было всё страшнее, а когда мы подошли к какому-то заброшенному с виду ангару, и я поняла, что нам нужно будет зайти в него, то догнала мужчину и сказала на хинди: -Если ты что-то задумал, убей меня, не трогай Стива! Амрит снова ухмыльнулся и молча, открыл двери, зайдя первым, мы последовали за ним. Вопреки моим ожиданиям никаких нападений не было, а только спертый воздух, ужасный запах экскрементов и крови, последней было так много, что казалось железо, хрустело на зубах. Мы шли по тёмным коридорам, петляли, и слепо следовали за Амритом, пока не пришли к странному месту, от которого несло ещё сильнее. Дубей открыл небольшое окно напротив, тем самым впустив немного света, и обнажив настоящую клетку с земляным полом. Я думала, что мы пришли за ключами, или другим необходимым инвентарём, но Амрит стоял и молчал. Я подняла, на него глаза, а он кивком указал на клетку. И когда глаза привыкли к темноте, я увидела скрученное тело на полу. Места в этой клетке было мало, а еще очень грязно и душно. Человек был прикован наручниками к трубе, и прикрыт ужасно грязными тряпками, при этом казался абсолютно не живым, и только то, что он вздрагивал, доказывало обратное. Я не могла поверить, что это Килдлиан, поэтому громко и четко спросила: - Где он? Где мой военный атташе, то есть не мой, а Соединенного королевства Великобритании, Киллиан Лайтвуд? Все еще скучающий Амрит, ухмыльнулся и ногой пнул дверь клетки, от чего она отворилась, а человек вздрогнул сильнее. Я забежала туда, даже среди этого смрада, уловила запах своего мужчины. Я села прям на пол, в эту грязь и нежно потянула к нему руки, сказав: «Все закончилось любимый! Теперь все будет хорошо, ты главное выживи!» - Отстегни его – как змея шепнула я, смотря на Амрита, и он кинул мне ключи, за которыми я бросилась, как орел за добычей. Руки не слушались, я снова и снова не могла вставить ключ в замок. Через неизвестное мне количество времени ключи у меня стали забирать, я не отдавала, боролась до конца. Но услышала английскую речь и подняла голову, видя Стива. Я ослабила хватку, а он отстегнул моего мужчину. А после откуда-то появились и другие военные и Лима. Но все это только фон, я, же неотрывно смотрела на измученного Киллиана, и, стараясь не плакать, постоянно повторяла: - Все закончилось любимый, ты главное выживи. Ты мне так нужен. Килилана вынесли, а я еще долго не могла найти в себе силы, чтобы покинуть это смрадное место, где мой любимый пробыл четыре дня.

*** «Все закончилось» - сказала я Килллиану, но сама в это не верила, ведь вся наша операция по его освобождению выглядела странно. Всё было слишком просто, и у меня отсталость много вопросов. Почему Амрит так легко отпустил того, кого сам же выкрал? Зачем для обряда нужен был именно Киллиан? Почему они звали меня Богиней? А подумать об этом у меня было время, ведь я уже третий день сидела на стуле в госпитале, возле двери, где Киллиан не приходил в себя. Уже по беглому осмотру Лимой, в машине по пути в больницу выяснилось, что у Киллиана было сломано четыре ребра, палец на руке и выбита коленная чашечка, но реальность оказалась хуже. У моего мужчины было сломано шесть ребер, два пальца левой руки, выбита коленная чашечка, все тело покрыто странными порезами, сразу же в больнице ему провели операцию по удалению селезенки, и он был серьезно обезвожен. Я все эти дни была рядом с ним, буквально за стенкой, и каждый раз, видя человека в белом, умоляла, хотя бы на секунду показать мне любимого, но получала отказ. А еще меня ужасно выводило из себя, что за это никто не ответит. Как сказали в ведомстве, Киллиан военный и знал, на что шел, а рвать такие шаткие дипломатические отношения, и подвергать угрозе расследование из-за него никто не будет. Я чувствовала себя ужасно, хотелось спать, искупаться, ведь после того ужасного дня, я только поменяла одежду, которую мне принесла Лима, и наспех умылась в туалете госпиталя. Но как бы, ни хотелось отдыха, я не уходила, ведь была нужна ему. Иногда сердобольные медсестры поили меня вкусным чаем, он приятно опускался по горлу, и я была им очень благодарна. Третий день моего ожидания был самым сложным, на улице душно, а моя усталость казалось задела каждую клетку тела. И когда я почти что отключилась, меня коснулась теплая рука, а подняв голову, я увидела Лиму. - Амала, тебе нужно отдохнуть, я побуду здесь. - Нет, не могу, не уйду, я нужна ему – сказала я, мозгом понимая, что отдохнуть мне действительно необходимо, это понимала и Лима, поэтому она села на уровень моих глаз, и жестко сказала: - Амала, я знаю Киллиана дольше, чем ты, и уж поверь, он и не из таких передряг выбирался. Да сейчас ему сильно досталось, но он выкарабкается. А если он увидит тебя в таком состоянии, думаю, лучше ему не станет. Слова Лимы возымели эффект, но я еще немного поспорила, а после под ее грустный взгляд почти падая, пошла, искать такси. В машине я боролась со сном, смотря в окно и осознавая , что не хочу здесь жить, не хочу становиться частью Индии. Это не для меня! Я хочу уехать с Килиланом в Британию, и никогда больше не вспоминать об этом ужасе. Я пришла к дому Чауханов, и поняла, что не была там со дня свадьбы, а лучше бы не возвращалась еще тысячу лет. Тем более этот дом осиротел, ведь в нем больше нет Саны, мое сердце заболело и о ней. Как она там теперь? Где скитается? Правильно ли я поступила, что спасла ее? Но и хозяев тоже не было, что меня очень радовало, я, быстро прошмыгнув, пошла в свою комнату, сразу, же отправившись в душ. Вода приятно опускалась по моему телу, и я могла так простоять долго, но подумав о том, как Киллиан хотел пить все эти дни, и вода сразу стала мне противной. Я вышла из душа, накинула длинную футболку и нырнула в кровать, забывшись быстрым сном, который обогнал тяжелые мысли. Мне ничего не снилось, но сон все равно был тревожный и не глубокий, и я почувствовала такое реальное прикосновение к своей руке. Оно становилось все настойчивее, и когда стало больно, я проснулась и в ужасе закричав, отпрянула. Все напряжение этих дней вылилось в мой испуганный крик, я восстановила зрение, и увидела удивленную Приянку. - Амала, прости, я не хотела напугать, просто пришла посылка для тебя от Амрита Дубея, и я решила незамедлительно её отнести. Деточка, младший Дубей, это прекрасный вариант жениха, я рада что вы уже так близко знакомы, и он присылает подарки. Отхватить такого мужа это и, правда, большая удача... Она все продолжала нахваливать Амрита, а я с ужасом смотрела на коробку, которая стояла недалеко от меня, как на кобру, практически не моргая и не слушая женщину. Но вскоре она задела меня рукой, привлекая внимание, и я пришла в себя, услышав: - Ну, ты смотри что там, а я пойду не буду тебе мешать. Я только кивнула, и метнулась к своей сумке за бутылкой воды, которую купила в автомате госпиталя. Я осушила ее несколькими глотками, все еще представляя, как Киллиан хотел пить. От этого взвыла, и, взяв телефон, который был пуст от сообщений Лимы, позвонила ей сама. Девушка сказала, что состояние мужчины за это время не менялось, и я все-таки решила посмотреть на «подарки» Амрита. Брезгливо взяла коробку, и села с ней на кровать. Внутри я увидела странную юбку, от касания к которой почувствовала смесь различных эмоций и покалывание на кончиках пальцев, а еще письмо. Я неспешно его открыла и прочитала совсем небольшой текст.

«Простите нас Богиня, за то, что заставили вас нервничать и унижаться. Но мы не думали, что из-за куска бесполезного британского мяса, вы будете так переживать. Англичанин освобожден, и за доставленные неудобства присылаю вам презент. А еще я оплатил лечение вашему, то есть не вашему, а Соединенного королевства Великобритании военному атташе Киллиану Лайтвуду. P\S А если ты, Амала, захочешь взять от Индии, все что она может дать, стать могущественной и сильной, то знаешь, где меня найти. Я всегда к твоим услугам. С большой любовью Амрит Дубей».

Эта записка выглядела как издевательство, и я с ненавистью откинула дары мужчины на другой конец комнаты, сдержав грозный рык, который вырывался из меня. Посмотрев на часы, я поняла, что проспала не более четырех часов, но и этого хватило, чтобы отдохнуть. А раз Киллиан не приходил в себя, я должна была получить ответы на свои вопросы. Наспех одевшись в первое, что вывалилось из шкафа, я вызывала такси, чтобы отправиться к дому Рэйтана.

*** Я стояла у двери Вайша, и никак не могла позвонить в нее, ведь мне было страшно, за себя, за Килилана, а особенно страшно было узнать правду. Но Рэйтан как будто почувствовал чье-то присутствие, и открыл дверь, встретив меня в своем неизменном наряде. - Я знал, что ты придешь. Заходи - сказал он, а я снова испугалась, его тихие шаги уже стали почти не слышны, а я все никак не могла собрать себя в кучу и зайти. «Чертова слабачка»- ругала я себя, но тело не слушалось, пока Рэйтан не сказал: - Амала, я еще раз приношу извинения, я понимаю абсурдность ситуации, но меня не стоит бояться, и я, по-моему, объяснил свое поведение. - Ты ни черта не объяснил – кричу я, нарушая умиротворенность этого дома, и захожу, громко хлопая дверью. Я осматриваюсь, понимая, что Рэйтан на кухне своего небольшого и очень индийского дома. Стены в нем золотые, комнаты украшены благовониями и различными фигурками, и у меня привыкшей к чопорной Британии от этого «богатства» болит голова. Мужчина принес чай, я с благодарностью его приняла, и окончательно перестала бояться. Он сделал небольшой, бесшумный глоток, и, смотря прям на меня, спросил: - Что ты хочешь узнать? - Все! -Ну, тогда я расскажу, но не пытайся спорить или думать, просто слушай. Вы по праву рода обладательницы частички Богини Кали, это случается со всеми женщинами вашей семьи, как бы вы не скрывались. Твоих маму и бабушку, это свело с ума, они не смогли бороться, но ты как я говорил сильная, намного сильнее их. В Британии твоя человечность победила и Кали заснула. Но когда мы всеми возможными способами привезли тебя в Индию, Богиня почувствовала себя дома, и снова стала просыпаться. Она посылала тебе духов, создавала все странное и мифическое вокруг тебя. Но твое человеческое настолько сильно, что ты стала сопротивляться даже в Индии. Твоя любовь к Киллиану не более чем борьба за человечность. Это лживые чувства, Амала! Я хотела возразить, но он рукой показал, что не закончил, и очень недовольно сказал: - Ты обещала слушать! Когда Амрит понял, что твоя человечность практически победила, и ты безнадежно влюблена в Килилана, он решил провести Чакрапуджу. Сначала для того чтобы сыграть на самом глупом человеческом чувстве- ревности, но потом он решил пробудить силу Кали через злость и… -Убить Киллиана!- поразила меня жуткая догадка, и Рэйтан только утвердительно кивнул, а я, преисполняясь ужасной злобой и ненавистью, все, же задала вопрос, который мучил меня все эти дни: - Тогда почему он так легко нас отпустил? - Я не знаю - признается Рэйтан, еще раз отпив чай, и опустив руки вдоль туловища, а после тяжело вздыхает и произносит - но обряд был проведен и какие последствия он несет для тебя и твоего военного атташе можно только догадываться. Ответ мы сможем получить в Клифаграми, это деревня… - Где было совершено первое убийство - заканчиваю я, и Рэйтан кивает. А я, забывая все правила приличия, откидываюсь на кушетке, в надежде, что проснусь в своей английской квартире, и вообще всё окажется сном. Рэйтан подошел ко мне, и, поддавшись какому-то желанию, положил руку на мои волосы, немного их, сжав, как будто посылая успокаивающие сигналы. - С Киллианом все будет хорошо, приводи его в порядок, и выдвинемся в путь, без меня ты ничего не узнаешь. Я хотела ответить, накричать, поблагодарить, сделать хоть что-то, но была такой уставшей и слабой, что только уткнулась в свои ноги, которые подтянула к лицу, и пыталась сдерживать слезы. Так мы сидели долго, пока я не услышала телефонный звонок. Посмотрела на дисплей, увидела, что это Лима, в ожидании худшего подняла трубку, но услышала только: - Амала, Киллиан пришел в себя, скорее приезжай в госпиталь. Я, не попрощавшись с Рэйтаном, выскочила из его дома в поисках такси. Машина нашлась быстро, но ехала медленно. На каждом светофоре, и повороте, когда водитель притормаживал, я мысленно умоляла его быть быстрее, любое промедление для меня граничило с маленькой смертью. Мы наконец-то приехали и я, сунув, слишком, большую купюру, и не дожидаясь сдачи, выбежала из машины. На пороге госпиталя стояла Лима, я только благодарно ей кивнула, и побежала к стойке регистрации. Там меня встретила тучная, пожилая и очень грустная медсестра, я, сбивчиво, как будто не зная языка, рассказала ей о своем желании навестить любимого, а она, улыбнувшись, кивнула в знак разрешения войти. И одного этого кивка хватило, чтобы я полюбила ее как родную мать. Я быстрым шагом преодолела необходимое до любимого расстояние и снова остановилась перед дверью. Но потом, взяв себя в руки, отворила ее, тихим шагом зайдя в палату, увидела Киллиана утыканного капельницами, аппаратами, и мирно спящего. Сердце защемило от этой картины и я, поддавшись сиюминутному порыву, села прям на пол возле его кушетки и погладила большой палец правой руки. Он открыл глаза, и, заметив меня, расплылся в улыбке и прошептал: - Амала, драгоценность моя! Как же я соскучилась по нему, по его голосу, улыбке, запаху, взгляду, по всему, что составляло образ моего любимого и идеального мужчины. Я улыбнулась, и хотела узнать о его самочувствии, но он свободной от капельниц и гипса рукой потянулся к моему лицу, и спросил: - С тобой все хорошо? Я так испугался когда услышал тебя там, и понял, что не смогу защитить. Амала, зачем я тебе такой? Зачем тебе мужчина, которого самого нужно спасать? Он хотел что-то еще сказать, но я нежно поцеловала каждый пальчик на его руке, каждый миллиметр ладошки. Мой любимый вместо того, чтобы заботиться о себе, все время думал обо мне. Слов больше не нужно было, я целовала его и терлась щекой об ладонь, а он пальцами поглаживал меня, явно снова засыпая, ведь был очень слаб. - Я люблю тебя мой военный атташе Килилан Лайтвуд - говорю я. - Я тоже тебя люблю! – отвечает он, смотря на меня с такой теплотой, что я таю под его взглядом. - А еще готова с тобой жить, только нам нужно снять другой номер, ведь в твоем поселилась семья из Дели, которая уничтожила запах моего мужчины, заполонив все пространство кари и благовониями. Он кивает, улыбается, и больше не может бороться со сном, а я по сотому кругу целую каждый миллиметр его ладони и понимаю, что это настоящие чувства, а не какое-то желание остаться человеком!