Что было в Калькутте, останется в Калькутте?

Киллиан Блядь! Я совершенно ничего не чувствую, трахаю Амалу пальцами, она стонет, пытается поцеловать, а я не могу ответить. Нужно уйти, бросить ее, не мучить, или может не рубить с плеча и разобраться. Киллиан, не сходи с этапа раньше времени, ты никогда не был трусом, а еще ты очень любил эту женщину, но не мог, же перестать, что-то чувствовать после глупого сна. Все эти мысли кружились в моей голове, пока я натягивал текущую Амалу на свои пальцы. Она же старалась поймать своими губами мои, и я это видел, но не мог, не хотел врать. Ведь каждую ночь снова и снова видел сон, в котором из клетки смотрел за Амалой насаженной на член Амрита. Это сводило с ума, выжигая даже остатки теплых чувств. Амала кончила, я облегченно вздохнул, соврал, что для секса все еще слаб, мы немного поругались, и наконец-то легли спать. Я лег на спину, а, она, всхлипнув, отвернулась и вскоре заснула. Меня же обуздала такая злость и тоска. Я так ее любил, готов был отдать за нее свою жизнь, а сейчас ничего, душа пустая как бочка. Без Амрита тут явно не обошлось. Еще мне не давали покоя слова Лимы, которая заметила мое подавленное состояние и решила, что я поругался с Амалой из-за ее частого общения с Рэйтаном. А я об их совместном времяпрепровождении и не знал, но когда это услышал, почувствовал укол ревности и даже обиды. Почему она ничем не делилась со мной, боялась за меня или играла на два фронта? Я решил все-таки поговорить с ней об этом утром, но когда первые лучики солнца взошли, осветив ненавидимую мною Калькутту, Амалы на кровати я не обнаружил. Постель была холодной, как будто в ней не спали уже часа четыре, на кухне порядок, ванная открыта, ее нигде не было. Она ушла одна, опять подвергает себя опасности! Зачем эта девчонка каждый раз подставляется? Я взял телефон, стал звонить, писать, но ответа не было, я обыскал весь дом в надежде на оставленную записку, которой тоже не оказалось. Это утреннее волнение за Амалу возродило во мне надежду, что мое отношение к ней сейчас обусловлено магическими ритуалами сумасшедших Дубеев, а не тем, что я просто разлюбил девушку за пять минут. Я звонил долго, несколько часов постоянных гудков без ответа, непрочитанных сообщений, ударов кулака в хлипкие стены, выкуренных сигарет, выпитого виски. Амала где же ты? Когда я был готов бегать по Калькутте в ее поисках, она взяла телефон, и я не сдержался, ругал ее, но на том конце провода услышал сломленный, уставший голос, который сказал мне: - Завтра нужно поехать в одну деревню, это поможет и нам, и расследованию . - Что? Куда поехать, Амала? Где ты?- беспорядочно спрашивал я, но ответом был сброшенный звонок. Я совсем ничего не понял, куда нам нужно ехать, зачем, что она знает и почему не говорит? Я взял пачку сигарет и вышел на улицу, сразу же закурив, и ощутив индийскую жару, смрад и шум. Я огляделся, вокруг бегали дети, уже работали женщины, некоторые смотрели на меня с ненавистью, а другие с интересом. Я стал развлекаться, улыбаясь им, они краснели или что-то говорили по-бенгальски, но мне было все равно, я не знал, как утолить жуткую тоску. Обычно после сложного дня в моей кровати оказывалась женщина, которая могла приласкать и дать свое тело. Иногда это были дамы на час, иногда на ночь, иногда на несколько дней, и не все они были проститутками. Но сейчас так поступить с Амалой я не мог, как и не мог отделаться от ощущения не правильности происходящего. Вскоре я услышал тихие шаги, которые все приближались, а после знакомые руки обняли меня со спины, предусмотрительно не касаясь травмированных частей. - Киллиан, я не знаю, что происходит, но давай решим проблему вместе, я не смогу без тебя. Я открыто признаюсь в своей слабости, и уйду, только если ты сам попросишь. Я накрыл ее руки своими, не смотря на то, что на улице была невыносимая жара, они были холодными. Я немного погладил ладошки, а после отцепил их, чтобы повернуться к ней лицом. А И посмотрев на нее, я увидел маленькую, испуганную девочку. - Ну, куда я уйду, Амала, я твой!- отвечаю нежно, и возможно вру, но я сам этого еще не знаю. Но здесь и сейчас на улицах Индии, я вновь хочу попробовать быть с Амалой, и боюсь, что такое чувство тонкое и нежное исчезнет, стараюсь его уловить, остановить. - Тогда расскажи мне все!- просит она жалобно, а я отвечаю: - А ты мне про видения, Рэйтана, Амрита. Амала, я больше не хочу лжи, только давай поговорим в ближайшем кафе. Амала кивнула, схватила меня под руку, так сильно, что я улыбнулся, и мы отправились в ближайшее заведение, чтобы наконец-то после секса и множественных признаний в любви, ссор, узнать друг друга до конца. Она начала первой, рассказала мне о том, зачем ходила к Рэйтану, что знает об обряде и Дубее, информации было мало, но это больше чем ничего. А потом я выложил почти все, только немного преуменьшив пустоту в своей душе, она слушала, постепенно начиная пускать слезы. - Амала, умоляю, не плачь!- сказал я, взяв ее за руку, она опустила голову, рука напряглась, но осталась в моей, а я накрыл ее второй ладошкой, поглаживая пальцами. - Как я могу не плакать, если после всего того что мы пережили ты говоришь, что не любишь меня? - Я такого не говорил - перебиваю я, но она не слушает и продолжает: - Может дело не в Амрите и его ритуале, а в том, что ты пожил со мной, увидел не накрашенной, заспанной, и я перестала вызывать у тебя интерес? - громче обычного стала говорить Амала, привлекая внимание посетителей кафе. Я же сжал ее ладошку сильнее, активнее поглаживая пальчики, это всегда успокаивало ее, пусть сработает и сейчас. - Амала, я не хочу тебя терять, давай завтра поедем в эту деревню и все выясним. А сейчас пойдем домой - предложил я, и подозвал официанта, чтобы расплатиться. Она подняла свои влюбленные и заплаканные глазки, и у меня защемило сердце. Бедная моя девочка, я ничем не лучше тех мудаков, что были с тобой до меня. Домой мы добрались в молчании, но стоило только перешагнуть порог квартиры, как Амала впилась в мои губы своими и обвила шею руками. Она целовала меня так самозабвенно, так сладко, что я не мог не ответить, хоть и был до сих пор пуст внутри. Но мой член не был со мной согласен и моментально встал, как только девушка углубила поцелуй и стала гладить спину. Я даже усмехнулся тому, что шутки про две головы у мужчин, оказались правдой. Она стянула с меня футболку, стала нежно целовать шею, немного покусывая пульсирующую венку, я застонал, ведь секс с Амалой всегда был отличным. Амала целовала все мое тело, пока я отдавал предпочтение ощупыванию ее упругих ягодиц. - Пойдем в кровать?- прошептал я, и прикусил мочку ее ушка. - Как скажите – флиртует она, и я замечаю, как она любит называть меня на «вы», как она любит меня, я и не помню, чтобы меня кто-нибудь так любил. Я на руках доношу ее до кровати и нежно бросаю, чтобы впиться губами в ее податливое тело. Я спускаюсь ниже целую животик, прекрасные смуглые руки трогают меня куда достанут, а я снимаю ее трусики, и пальцами нахожу половые губы. Нежно вожу, смазки много, так она хочет меня, так извивается, и я надеюсь, что это происходит только в моих руках. Я медленно вхожу одним пальцем и неспешно трахаю, она просит больше, ей всегда нужно больше. Я сбрасываю свои трусы, хочу поскорее войти в нее, но она не позволяет, откидывает меня на кровать и становится на колени между моих раздвинутых ног. Ее горячий язычок буквально струится по возбужденному члену, рукой Амала перекатывает яички, и засасывает все больше и больше плоти. Но и я хочу большего, поэтому кладу руку на ее волосы и задаю темп, она не сопротивляется. Хорошая девочка! Я двигаю рукой все быстрее, всовываю глубже, она же выгибает голову, чтобы член проник практически до снования. Я вздрагиваю, немного грубо отстраняю ее, она смотрит своим невинным взглядом, практически не моргая. - Блядь Амала… - шепчу я, и, переворачивая ее на живот, подвигаю ноги. Она все понимает становиться на четвереньки и мне открывается чудесный вид, на ее бедра, которыми она виляет и просит о продолжнении. Она такая доступная, сексуальная, желающая лишь меня, и я, улыбаясь, шлепаю, по одной из ее ягодиц. Не смотря на то что мы раньше такое не практиковали, я знал что ей понравится, ударил еще раз, в ответ только стоны и ее рука, которая неосознанно потянулась к клитору. Я задержал ладошку, и вернул в назначенное место. - Я разве разрешал?- жестко прошептал ей на ухо, а она томно выдохнула. Вернув ее руку на место, я шлепнул Амалу еще несколько раз, а после вошел в нее, и нашу индийскую квартирку поразил громкий стон. Я усмехнулся, еще никто среди огромного количества моих половых партнерш не стонал так громко, не был мне так подвластен, не сосал мой член так страстно. Я понял, что просто не мог потерять Амалу. Стал двигаться быстро, резко, хотел, чтобы ей было хорошо, чтобы она кончила. И ждать этого долго не пришлось, буквально через несколько минут, Амала громко вскрикнула и расслабилась подо мной. Но я не кончил, уложив ее на живот и дав, немного прийти в себя, стал двигаться, как нравилось мне, немного медленно, но глубоко. И уже через несколько секунд Амала стала подмахивать мне, просить глубже, сильнее, быстрее. Я вращал ее как куклу, мы меняли позы множество раз, а я все никак не мог кончить. Вскоре заметил, что она устала, поэтому вышел из нее, поставил на колени и стал рукой дрочить член. Амала язычком помогала мне, и вскоре я кончил ей в ротик, а она послушно все приняла. Я подхватил ее, поцеловал, и, уложив рядом с собой, гладил, не давая плохим мыслям поселиться в ее красивой головке. - Я люблю тебя Киллиан, очень люблю, чтобы ты там не решил, помни об этом!- сказала она, а я поцеловал ее руку и ответил: - Спи драгоценная Амала, все будет хорошо!

*** Блядь! Это единственное, что я мог сказать и о чем думать, когда смотрел на спящую Амалу, ведь я все еще ничего не чувствовал. Она мирно сопела, сильно прижималась ко мне, как будто боялась, что уйду, а я понимал, что не могу ее оставить, но все еще не чувствую ничего. Блядь, совсем ничего! - шептал я, смотря в окно кухни на ночную Калькутту, и курил. Я очень мало спал, ведь практически каждую ночь, видел тот самый сон. И я снова вернулся к мысли, что когда во сне Амала на моих глазах отдается Амриту, я снова чувствую любовь, ревность, боль и желание обладать ей. Ну не мог же Амрит заколдовать меня на желание быть куколдом? Я усмехнулся, это звучало глупо, докурил сигарету и, посмотрев на опостылевшую Калькутту, пошел в кровать, ведь завтра нас ждал тяжелый день. *** Я встал как всегда с рассветом, увидел девушку, прижатую к моему плечу, и тихо выругался. В эту ночь Амрит снова приходил в мой сон, я пытался бороться, но это было бесполезно, ведь каждую ночь видел картину, которая на утро разрушала даже толику теплых чувств к Амале. Я ощущал себя идиотом, или школьницей, которая обиделась на измену во сне, но здесь было явно что-то другое. Чтобы больше не мусолить эту тему, я оделся, собрал свои и ее вещи в дорогу, чтобы дать ей немного поспать. А после приготовил небогатый солдатский завтрак из яичницы и тостов, сварил кофе и пошел будить Амалу. Я поставил поднос на тумбочку и аккуратно краешком пальцев провел по ее телу, она зажмурилась от щекотки и сильнее накинула на себя одеяло. - Амала просыпайся, нам скоро выезжать! Она поворочалась, как ребенок укрылась с головой, немного полежала, но видимо почувствовав запах кофе или поняв, что нам пора, подхватилась и инстинктивно прикрылась. «Боже мой Амала, я столько раз видел, трогал и целовал эту грудь» - подумал я, но сказал другое: - Вставай, я завтрак принес, ешь и пора собираться. Она посмотрела на меня невероятно нежно, любяще, и поцеловала в щеку, так будто мы никогда ранее не трахались, так будто нас ничего не связывает. - Ты сделал мне завтрак? Мне очень приятно, спасибо! - сказала она, заглядывая мне в глаза очень грустным и пугающим взглядом. Я обнял ее, пока больше ничего не хотелось лишь обнять, утешить, доказать, что я не мудак. Хотя конечно, я мудак! Амала закончив с завтраком, отправилась в душ, после быстро привела себя в порядок, облачившись в сари, что сделало ее невероятно красивой. Даже если бы я не признавался ей в любви, и мы бы ничего не пережили вместе, я бы все равно захотел трахнуть такую девушку. Но чем больше я на нее смотрел, тем больше думал, что не имею права ее забирать, она должна остаться Индии, чтобы украшать ее собой. Киллиан, что за мысли? – останавливаю я сам себя, и иду курить, Амала следует за мной. Через некоторое время, когда мы сидели на кухне, в дверь раздался негромкий стук, пришло время, ехать. Амала переплела наши ладошки, свободной рукой я ухватил вещи, и мы покинули квартиру, которая должна была быть уютным гнездышком, но что-то не сложилось. *** Мы ехали долго, в каком-то жутком фургоне, Рэйтан сказал, что водитель этого автомобиля, единственный, кто согласился нас туда повезти. Девушек мы посадили в более удобные места в салоне, а сами сели наверх, тем более Вайш сказал, что хочет поговорить, но мы уже долго ехали, молча, я и вскипал. Какого хуя они делают из меня идиота? - Рэйтан, что происходит?- грубо спросил я, и увидел, как этот странный человек вздрогнул. - Мы едем в Клифаграми - ответил он мне, а я окончательно потерял самообладание, и очень зло, но не громко, спросил: - А зачем мы туда едем? И говори честно, не делай из меня идиота, я же вижу, что здесь что-то происходит! - Расскажи мне все, что помнишь об обряде - тихо сказал он, игнорируя мой вопрос, я хотел нагрубить, но во время взял себя в руки, и как мог в красках описал все что помню, в надежде на помощь. - Эта девушка больше ни разу к тебе не приходила? - Не знаю, я был без сознания, а потом ворвалась Амала, и все закончилось - ответил я, а он кивнул и замолчал. - Рэйтан, меня заебали тайны. Зачем ты спросил про эту девушку? Что происходит? Почему ты молчишь и делаешь вид, что все нормально? Он вздохнул и, смотря в глаза мне, отчеканил: - Тебе. Ничего. Не нужно. Знать. Это дело мое, Индии и Амалы! И я надеюсь, что сегодня она окончательно разберется, что ей нужно от жизни: власть и могущество или никчемное существование с тобой! Он сказал это жестко, хлестко, скрывая за личиной спокойствия, что-то страшное. Я хотел ответить, но он вознес руку вверх, давая понять, что слов от него я больше не услышу. Я вернулся в свой угол, достал фляжку, большими глотками практически осушил ее, не замечая опьянения. Мне не было страшно за себя, я видел много дерьма в жизни, и выходил из него сухим, переживу и это, я боялся за Амалу. Я посидел еще немного и не заметил, как задремал, а проснулся от теплых прикосновений, руки, которую не спутаю не с одной другой. - Килилан, вставай, мы приехали – прошептала она, и я открываю глаза, осматриваюсь. Ловлю взгляд Вайша, который смотрит так, будто ничего и не случилось между нами, даже притворно улыбается, а я понимаю, что не один я мудак в нашей компании. Мы зашли в какой-то старый дом, побросали вещи и собрались вроде бы как в гостиной, хотя я был не уверен, в назначение этого помещения. - Что делаем дальше?- спросила Лима, которая за весь день, казалось, впервые заговорила. - Мы с Амалой идем по нашим делам, а вы с Киллианом ждете здесь, придет время, я вас позову - спросил Рэйтан, и я сразу же парировал: - Она никуда не пойдет одна! - А это Вас не касается военный атташе- зло ответил Вайш, я встал, сжимая кулаки, но теплая рука Амалы накрыла мою. Она просмотрела на меня своим всепрощающим взглядом, и тихо сказала: - Все нормально, мне нужно пойти с ним, ради нас… ради тебя. Я отпустил ее руку! Я отпустил ее с Рэйтаном, не понимая, что чувствую! Мне иногда казалось, что я мертв и это предсмертные виденья. Время шло очень медленно, и примерно через час их отсутствия, я начал нервничать. Где они? Почему так долго? Что делают вдвоем? Я взял сигарету под недовольный бубнеж Лимы закурил. А подойдя к окну, замер. , ведь на улице была она, та девушка, которая трахнула меня во время ритуала. Она задорно смеялась и стояла, прямо на расстоянии вытянутой руки, я пытался дотянуться, но она, также смеясь, убежала. - Твою мать - выругался я и выбежал из дома под вопросительные крики Лимы, все было не важно, она была здесь и манила меня. Я как будто бы знал, что должен пойти за ней, именно там мне откроются все тайны. Она бежала и бежала как мираж, иногда приостанавливалась, иногда ускорялась, когда я догонял. А еще она звала , говорила, что мы должны были пойти в этот лес, а я верил. - Киллиан пойдем, тебе нужно со мной - практически пела девушка, а я не отставал, мы все глубже заходили в лес, мой рассудок, уже мне не принадлежал, как внезапно она остановилась, а я практически врезался в ее тело. - Я так больше не могу - тихо сказала она и повернулась ко мне, прожигая своими темно-карими глазами, в которых была боль, обреченность и что-то еще. Я взял ее за талию, чтобы не убежала, но она никуда и не собиралась, только смотрела и смотрела на меня. - Что происходит?- в сотый раз за день спросил я, но она только моргнула, и ее глаза стали наливаться слезами. Смахнув их, девушка, посмотрела на меня, и прошептала: - Ты такой красивый! Я еще никогда не влюблялась на обрядах. Я не понимал о чем она, но ее глаза смотрели на меня как на ангела, а не на наемного убийцу, мудака и любителя вставить член в девочек, которые этого хотят. Именно так на меня смотрела и Амала. Я взял ее руки, и, глядя прямо в глаза, спросил: - Зачем ты пришла? - Он отправил меня за тобой, Килилан. Ты им не нужен, им нужна Амала и завершение ритуала. А тебя здесь планировали убить. Я должна была привести тебя к нему, и зарезать, тогда ритуал завершиться, но я не могу, не могу. Я все время думаю о тебе после того вечера, хоть и знаю что не имею на это права. А сейчас уходи, Килилан, ты не захочешь видеть то, что я сделаю – пролепетала она бессвязные для меня вещи, и хотела вырваться, но я не позволил. - Объясни мне, кто ты и где Амала?- грубо сказал я, но потом снова заглянул в эти влюбленные глаза и потерялся. - Послушай меня, у нас мало времени, они уже идут. Для завершения обряда, я должна убить тебя, тогда Кали проснется в Амале, и подарит могущество Дубею. Я думала, что служу ему, думала, что смогу, но нет, я не могу тебя убить. Я влюбилась как дурочка, и всеми силами буду тебя защищать. А теперь уходи, они идут, уходи Киллиан, прошу! - Как тебя зовут?- зачем-то спрашиваю я. - Яшви! Но тебе этого знать не нужно, забудь, всё забудь и уходи. Я уже многих убила, но тебя не могу, никогда не смогу. Я хотел задать еще вопросы, но услышал знакомый голос, который рявкнул на бенгальском и девушка сжалась в моих руках, а после попыталась выбраться и оттолкнуть меня. - Я не пущу тебя - тихо сказал я, но она ударила меня по всё еще не до конца зажившим ребрам и выбралась, побежав навстречу мужчинам. Амрит грубо схватил ее за плечи, он так сжимал девичьи руки, что казалось, сломает косточки, она кривилась, но молчала. Он кричал на нее по-бенгальски, а потом все-таки перешел на английский. - Я знаю, что ты тоже здесь, выходи, поговорим как мужчины. - Киллиан нет! - прокричала она, а Амрит сильно ударил ее по щеке, я не мог больше этого видеть, поэтому вышел из-за дерева, смотря на него и еще троих мужчин. Яшви была практически без сознания, и постепенно сползала к ногам Амрита. Он жестко подхватил девушку, встряхнул, смотря ей прямо в глаза, что-то сказал и подал нож. Она, молча, кивнула и направилась в мою сторону. Мужчины, стоявшие за Амритом, странно запели, появились другие люди, они стали зажигать факелы, а Яшви шла, медленно, очень медленно. Я стоял как завороженный, все это напоминало какой-то бред. - Да свершится обряд!- прорычал Амрит на английском, а после уже кричал на языке, которым я не владею. Все пели, кто-то раскачивался, кто-то махал огнем, а Яшви все еще шла. Она давно должна была дойти, но медлила, на щеке была красная отметила от руки мерзавца, а глаза стеклянными и пустыми. Она наконец-то подошла ко мне, Амрит прокричал, что она должна закончить ритуал, девушка же посмотрела, казалось в самую душу, и тихо сказала: - Скажи Амале, чтобы выбросила то, что ей прислал Амрит - с этими словами, она подняла нож высоко, а после вонзила себе в грудь. Я бросился к ней, сам не понял, как схватил эту смелую девушку, не видя, что твориться вокруг, поднял с земли, она все еще смотрела на меня таким влюбленным взглядом, и уже из последних сил, прошептала – Нашу дочь я хотела назвать Эмили, она была бы такая же красивая, как и ты. Я ошарашено смотрел на нее. Дочь? Наша дочь? Точно, я же кончил в нее, в тот вечер. Она носила под сердцем нашего ребенка, я рукой провел по ее щеке, она прижалась ко мне, потерлась как кошечка и умерла, через несколько минут умрет и мое дитя. Я немного покачал ее на руках, не знаю зачем, это длилось несколько секунд, но останется в памяти на всю оставшуюся жизнь, если она у меня конечно еще будет. Вокруг меня всё беснуется, Амрит кричит, сходит с ума, все только и ждут его приказа, чтобы разорвать меня. - Да что в тебе такого, что все мои женщины влюбляются в такое ничтожество? Раз обряду не суждено свершиться, то и жить тебе незачем - ревет он и, подбегая, швыряет в меня нож. Я не успеваю убежать, чувствую, как сталь врезается в меня, как течет кровь, и последнее что слышу, это голос Амалы. - Киллиан, нет! Я чувствую родные руки на себе, а еще чувствую всю ту любовь и нежность, которая была у меня к этой женщине. Она здесь, никогда и не исчезала, ее как будто кто-то закупорил, а сейчас любовь со страшной силой вырывалась наружу. - Люблю тебя Амала, люблю!- пытаюсь прошептать я и больше ничего не вижу и не слышу. Совсем ничего!