Что было в Калькутте, останется в Калькутте?

Киллиан Воды, как же я хочу воды, губы совсем пересохли, и если не сделаю глоток, то умру. Хотя может я уже умер, и это предсмертные конвульсии. Я пытаюсь снова заснуть, но меня, как будто что-то или кто-то будит, и я окончательно прихожу в себя. Пытаюсь осмотреться, но ничего не выходит, в глазах пелена и пустота. Я сижу на чем-то мягком, а вокруг пахнет чистотой и свежестью. Свежестью? Этого не может быть, я сосредоточился, и сначала сильно до боли зажал глаза, а потом резко открыл их. Этот прием всегда помогал приходить в себя. Зрение вернулось и когда я огляделся, то понял что окружающая меня обстановка очень знакома, да она и не могла быть не знакома, ибо я был…. Дома? Ну как я мог находиться дома, если буквально некоторое время назад я умирал в лесу Клифаграми? Я еще раз зажмурился, а после осмотрелся, серые обои, которые дизайнер сравнивал с бетонными узорами, длинные полки для спиртного, сигар и бокалов, строгий шкаф, в котором висели мои выглаженные вещи. Даже темно-серый диван, который я ненавидел всей душой, все также стоял на черном ворсистом ковре, единственной отдушине, этого дома. Я был в своей квартире, и это не видение, я ощущал свой дом, видел и чувствовал, место в котором видимо, состарюсь и умру. Но тут, же вставал другой вопрос, почему я дома? Последнее, что я помнил, это невероятно красивые глаза, смотрящие на меня, и я шепчущий признания в любви. Я, Киллиан Лайтвуд, признавался в любви? Но кому? Чьи это были пронзительные глаза, смотрящие на меня с таким обожанием? Амала, точно моя Амала, моя девочка, драгоценность! Но где она? Почему я дома, а она нет? Я точно не мог ее оставить, только если бы умер, но бросить свою девочку и уехать было выше моих сил, я так не поступлю, потому что люблю. А вдруг она дома, теперь уже в нашем общем доме. Я решаюсь ее позвать, но не получается, в горле пересохло, могу только хрипеть, и понимаю, что нужно найти воду. Встаю, тело болит, осматриваю его, оно почти не изменилось, добавился шрам на боку, и сказалось отсутствие спортзала, только и всего. На почти негнущихся ногах, иду к холодильнику, в надежде найти там воды. И она действительно есть, я открываю бутылку и начинаю с жадностью глотать ее, ощущая, как с каждым глотком становиться, все легче, сухость отпускает, а мысли проясняются. Я осматриваю кухню, обстановка в ней отличается от комнаты. Хоть все такое же серое и невзрачное, но в кухне непривычный мне легкий беспорядок: пара немытых бокалов, несколько тарелок, недоеденные фрукты, недопитая бутылка вина. Я был ночью не один, или до сих пор не один, и я надеюсь, что это Амала. Я попробовал снова позвать девушку, и в этот раз получилось, но ответа не последовало. Не смотря на паршивое состояние, я вымыл бокалы, тарелки, до идеального вычистил стол и раковину, и через время услышал шум из спальни, а после включающийся душ. Я улыбнулся, не уж то мы все пережили, все смогли, и убежали из этой Индии. На цыпочках прокрался в душ, увидев в запотевшем стекле душевой кабины, красивую обнаженную женскую спину. Я снял с себя вещи, оставшись нагишом, с уже стоящим членом, очень тихо отодвинул створки душевой кабины и проник к купающейся девушке. Я обнял ее, стал целовать шею, меня смущало, что это вкус и запах не моей Амалы, но я отбросил эти мысли, ведь возможно все еще находился под действием сна. Стал мять ее достаточно большую для Амалы грудь, пока стонущая девушка не повернула на меня свое совсем чужое лицо, и не сказала: - А ты снова возбужден? Ночи не хватило? Девушка подняла на меня глаза, и я увидел, что они голубые, а лицо точно было совсем иным. Это не Амала, я тут же убрал руки с ее груди, и отошел, прижавшись к холодному стеклу душевой кабины. - Кто ты… как… сюда попала? - О, кто-то до сих пор пьян! – усмехнулась незнакомка и потянулась к моему члену, а я как подросток спрятал его руками, не позволяя коснуться. Она снова улыбнулась, и, пытаясь заигрывать, прошептала мне на ухо, вызывая миллион мурашек, но не возбуждения, а отвращения, страха и непонимания. - Вчера ты был в клубе, мы познакомились, когда танцевали, твой член встал, мне понравился размер, мы приехали к тебе за продолжением. Выпили вина, ты трахнул меня несколько раз, причем очень хорошо. После попросил не уезжать, я и осталась, думая что утром все повториться, но сейчас ты стоишь и прячешь член, вместо того чтобы получать и дарить удовольствие. Я не верил в то, что она говорит, ведь еще вчера я был в Индии со своей Амалой. Или не был? Что случилось в той поездке? Куда делась моя женщина? Пока я все это обдумывал, и отвлекся, девушка поместила свои губы на мой член. Она была так искусна, что как бы я не противился, он встал, а руки взяли ее за голову. -Вы мерзвец Киллиан Лайтвуд- сказал внутренний голос. -Попробуй доносить до меня, не такие прописные истины- парировал я, и решил увеличить темп, надеясь, что после минета, она уберется и мне не придется ее трахать. Девушка все активнее, сильнее заглатывала член, гладила мои ноги, и даже стонала, а я понимал, что разрядка была близко. Этот ротик желал меня, а я хотел кончить, раз или несколько раз, а после отпустить ее. Вскоре я кончил ей в рот, она проглотила, и как ей казалось, сексуально собрала остатки пальцами с губ, но мне уже ее не хотелось. Я хотел сказать, чтобы она ушла, но совершенно не помнил, как ее зовут, поэтому мялся, мычал, переминался с ноги на ногу, пока она, улыбнувшись, не подсказала: - Меган, меня зовут Меган. - Ах, точно, Меган – сказал я, сделав вид, что вспомнил ее имя, после вздохнул и протараторил, не дав ей вставить и слова - одевайся, и уходи, такси я сейчас вызову. И, да, спасибо! - Спасибо за отсос, мне еще никто не говорил – улыбаясь, ответила девушка, выходя из душа и приводя себя в порядок - что даже кофе не предложишь? - Прости, но нет, мне нужно бежать на работу - вру я, отсчитывая секунды, пока эта откровенно красивая, но чужая мне женщина оденется, возьмет свои раскиданные по спальне вещи, и уйдет. - На тумбочке мой номер телефона, звони! Киваю, и девушка наконец-то уходит, а я тут же выбрасываю ее номер мусорку, сгребаю постель в стирку, как и все к чему она прикасалась. С остервенением мою свой дом, а когда сил, как и работы не остается, сажусь чтобы обдумать все что произошло. Во время уборки я не нашел и намека на то, что проживаю с женщиной, мелких шрамов на моем теле нет, есть только один большой. Также как и мой телефон пуст, от упоминания Амалы. Все сходилось к тому, что я сошел с ума и просто выдумал это страшное, но одновременно чудесное время. Я еще раз прошерстил телефон, ноутбук, в поисках любой информации об Амале, но ничего. Никаких страниц в соцсетях, не было и данных об ее обучении или работе, совсем ничего как будто этой девушки никогда не существовало. От напряжения я потер виски, встал и направился к своей полке с алкоголем, на трезвую голову это нельзя было понять. Я взял стакан, налил в него коньяк, выпил залпом, как обычную воду. Алкоголь приятно обжег горло, я тут же взял сигарету, закурил и вернулся к поискам. Но я снова ничего не нашел, под ее фамилией были целые кланы индийцев, как в Лондоне, так и в Индии, но никого похожего внешне или по описанию жизнедеятельности. Я даже пытался найти магазин Амалы, но понял, что это сделать будет нереально, хотя выписал адреса парочки, которые открылись давно и у которых хозяйка женщина. К вечеру, когда я устал и не понимал во что верить, решил, что нужно будет съездить в посольство, узнать и об окончании операции, да и об Амале спросить, все-таки это они ее отправили. Но сейчас нужно было спать, я лег на том, же диване, не желая подниматься в спальню и ощущать запах другой женщины, но как только мои глаза сомкнулись, я услышал голос своей Амалы:

«Я люблю тебя». «Какой же ты красивый!» « Где мой военный атташе, то есть не мой, а Соединенного королевства Великобритании, Киллиан Лайтвуд?»

Блядь… Блядь.. Амала, кто ты? Я тебя придумал? Ты мне приснилась? Тебя убили в Индии, а теперь скрывают от меня? Завтра же поеду в посольство, и решу этот вопрос ведь не помню, как оказался в Лондоне, не знаю, как закончилось дело, не могу понять, кто я теперь. Я снова попытался уснуть, но сон покинул меня, и я курил, пил виски, впервые за долгое время включил телевизор. Ничего стоящего мне не показывали, пока я не переключил на BBC, канал, который обожал, ведь смотреть документалки стало моим любимым делом еще с детства. К этому меня приучила бабушка, пока была жива. Мы каждый день с ней узнавали что-то новое, и с этого момента по возможности я старался делать также. По телевизору шел фильм о водах русского озера Байкал, девушка-диктор говорила тихо, восхищенно, и я постепенно впадал в сон, пока утро не застало меня с рассветом. Я практически все время вставал рано, ведь война, приют и работа не могли привить привычку валяться до обеда. Я поплелся в душ, по пути разглядывая себя в зеркало, в очередной раз, отмечая небольшую потерю массы, которую необходимо было восполнить у Боба в тренажерном зале. Боб был моим тренером и, наверное, единственным другом, который не позволил раскиснуть, спиться или опустить руки. А еще Боб был тренажерным тираном, но это издержки профессии и сложной юности. Я всегда любил приходить к нему в его полуподвальный зал, чтобы он выбил из меня всю дурь, а потом мы вместе пропустили по стаканчику чего-то, я горячительного, а он безалкогольного. Купаясь, я все размышлял о произошедшем, боялся что не получу нужных ответов в посольстве, но попробовать стоило. Я наспех оделся и сев за руль своего любимого Мерседеса, по которому искренне скучал, поехал навстречу очередным загадкам. Когда же это кончится? *** - Господи Иисусе, Килиан вернулся – почти кричит мой достаточно экстравагантный начальник Роб, и тянет мне свою руку, увешанную кольцами. Я жму, а он лукаво смотря на меня, предлагает выпить и спрашивает - Тебе стало лучше? - А мне было плохо?- удивленно задаю вопрос я, посасывая предложенный виски. - Килилан, ты ничего не помнишь? - А что я должен помнить?- в очередной раз отвечаю вопросом на вопрос и жду разъяснений. - В Индии, когда вы в рекордные сроки обнаружили тело дипломата, а потом и вышли на заказчика, главу местного культа, на вас напали. Вы еле унесли ноги, но тебе сильно досталось по голове, а еще тебя ранили в живот. И видимо с твоей головой, что-то случилось. Киллиан, ты прошел долгий путь реабилитации, и сейчас выглядишь и ведешь себя действительного не плохо, особенно по сравнению с тем каким ты был сразу. - Где индолог, который был с нами? - Билли, так он у себя в кабинете - отвечает начальник, натянуто улыбаясь, и делая из меня окончательного идиота. И если он не перестанет так улыбаться, то превратит меня из обычного идиота в агрессивного. - Нет, не Билли, а Амала, Амала Кхан. - О Господи, опять!- сказал мужчина как будто сам себе и тяжело вздохнув, посмотрел прямо мне в глаза и продолжил - Киллиан, мы думали, тебе стало легче, но видимо нет. Никакой Амалы Кхан мы не знаем, таких сотрудников у нас нет, с Вами ездил Билли, это отмечено во всех внутренних документах. - Нет! - крикнул я, вставая и роняя стул - Нет, прекрати делать из меня идиота, Билли с нами не ездил, в Индии была девушка и ты, сукин сын, скажешь, кто она и где находится! - закончил я, подходя к своему начальнику и беря его за грудки. Мой кулак уже готов врезаться в его лицо, готов сделать это множество раз, пока не выбью из него всю дурь, пока эти твари не сознаются, в том, что по какой-то причине сводят меня с ума. Я ударил, один раз, второй, третий, меня оттаскивали, кто-то бил по голове, по спине, было больно, но в моих глазах стояла пелена и желание бороться за свою любовь. Очнулся я только, когда меня грубо выбросили из здания посольства, и пару раз пнули для пущей надежности. Все тело болело, кулаки содраны, голова разбита, из губы течет кровь. - Вам, нужна помощь?- услышал я знакомый голос, и, подняв голову, не поверил своим глазам, передо мной во всей красе стояла Лима. - Лима, это ты?- тихо прошептал я, стирая кровь, размазывая ее по своим вещам. - Киллиан? Киллиан Лайтвуд? Это ж, сколько мы не виделись, лет десять, наверное - почти ультразвуком кричит девушка, приводя меня в еще большее замешательство. - Но мы, же совсем недавно были вместе … в Индии?- почти шепчу я, становясь все более неуверенным. - Килилан, я очень давно ушла с работы, вышла замуж за Гранта и родила ему двух дочек. Я отпрянул от нее, понимая, что это либо моя шизофрения, либо меня все сводят с ума намеренно, но зачем? Я сухо улыбнулся Лиме, пожелал ей счастья, с трудом, но без ее помощи поднялся и побрел подальше от посольства. Ноги сами повели меня к другу в его подвальный спортзал. - Хреново выглядишь!- усмехнулся Боб, протягивая мне руку. - Скажи, что-нибудь, что я не слышал сегодня раз пятьдесят - парирую, я, сжимая его руку. - Хочешь поговорить, или начнем с тренажеров? - Сначала выбей из меня всю дурь, я вижу, что ты этого хочешь! Боб улыбнулся и отправил меня на тренажеры, где я и провел следующие изнурительные, невероятно тяжелые для тела, но расслабляющие для мозга несколько часов. Боб не смотря на нашу дружбу никогда меня не жалел, ругал, подначивал, мог даже дать пинок, чтобы я был быстрее. Но я не обижался, ведь если бы, ни он, то Амала не текла бы каждый раз при виде меня. Черт, Амала! Как тебя найти? Где ты? Кто ты? Была ли ты, или это плод моей фантазии от удара по голове? Боб заметил перемену в моем настроении, объявил окончание тренировки и озвучил предложение сходить в ближайший бар. Я согласился, хоть мужчина и не пил алкоголь уже много лет, но я всегда был рад его компании, а еще ужасно захотелось рассказать об Амале. Поэтому практически сразу после того как мы сели за столик я стал говорить. С ним я мог не скрываться, не делать вид, что все в порядке, поэтому вывалил на друга гору информации. - Ты сам веришь, что эта девушка существовала?- только и спросил он, а я утвердительно кивнул. Тогда Боб поднял на меня взгляд и тихо, но уверенно сказал - Так найди ее! - Ну как? Никто не знает где она, а главное существовала ли вообще! - Ты же выписывал адреса магазинчиков, начни с этого, посети их. А вот об этом я совсем забыл, и это была отличная идея, наверное, лучшая, время у меня было, деньги тоже, и я был намерен найти Амалу любой ценой. *** Неделю я посещал различные индийские магазинчики Лондона, в которых хозяйкой была женщина. Но никто из них и близко был не похож на Амалу. Женщины были полными, худыми, красивыми, и не очень, пугались моего интереса или проявляли ответный, но не имели ничего общего с моей Амалой. Отчаявшись, я зашел в последний магазинчик, за прилавком спиной ко мне стояла девушка невероятно похожая на мисс Кхан. Это меня воодушевило, и я подошел к стойке, постучав по ней пальцами. За эти секунды представил, как она поворачивается, вскидывает свои чудесные волосы, улыбается и прыгает мне на руки, а я кружу ее как мужчины в самых идиотских ромкомах. Но повернувшаяся девушка, хоть была очень похожа, но не была Амалой.

Это не Амала, нигде не Амала, никто не Амала.

- Вы что-то хотели? - Да - сказал я, почувствовав спазм в горле, а после, откашлявшись, продолжил увереннее - Да, вы не знаете Амалу Кхан? - Нет, даже ни когда не слышала такой фамилии, простите - ответила девушка, обворожительно улыбнувшись, что принесло в мое сердце новую порцию тоски и грустного понимания. Амалы нет, давно пора это признать, это моя шизофрения. Я кротко попрощался, отказался от помощи обеспокоенной девушки, и поплелся в сторону дома, ибо идти было больше некуда. Хотелось кричать, набить кому-то морду, поехать на войну, стрелять, убивать, нести смерть, лишь бы только не чувствовать того, что испытываю сейчас. Но ноги меня сами привели в один из любимых баров возле дома, машина постоит на стоянке, ей не привыкать. Я сел за барную стойку, попросил покрепче, и побольше. Бармен налил. Я попросил снова, так алкоголь, лился в меня рекой, замыливая взгляд и, заплетая язык, но боль от мнимой потери, он не заглушал. Чья-то рука накрыла мою, ладонь была явно женская, повернувшись, увидел перед собой брюнетку: яркий макияж, красивые, сочные губы, глубокий вырез на платье. - Угостишь даму? - Проститутка?- спрашиваю, возможно, обижая, но должен понимать, кто она. Девушка злится, хочет уйти, но я хватаю за руку, и нежно, как мне кажется, сексуально шепчу на ушко - Не уходи, ты слишком красива, что бы я тебя сегодня отпустил. Это действует, видимо гордости в девушке нет, она садиться рядом, что-то заказывает, я плачу, прячу карту в карман, и придвигаюсь ближе. Одной рукой обнимаю ее, другая, трогает коленку, но иногда отвлекается на виски или сигарету. А когда тушу бычок, свободной рукой продвигаюсь вверх по линии чулок, обнаруживаю их конец. Девушка краснеет, но немного раздвигает ноги. - Хочешь меня? Так попроси!- шепчу я банальщину, которая почему-то многих заводит, и ненавидя себя, рукой пробираюсь к кромке ее трусов. Ну, конечно же, кружево, эти девушки совсем не берегут свое здоровье. Пальцем прохожу по кружеву несколько раз, чувствую, какая она мокрая, эта девица хочет меня, а я хочу забыться, засунуть член хоть куда-то и ждать, что это принесет успокоение. - Пойдем в туалет, пожалуйста! - У меня машина на парковке - шепчу я ей, а она кивает и ведет меня за руку из клуба. Мы садимся на заднее удобное для секса сиденье, и она спускает с меня штаны, начинает сосать член. А я думаю, что это не правильно, совершенно не правильно, брать незнакомого мужчину и отсасывать ему в машине. Хотя я и сам не лучше, совать свой член в любую согласную, тоже не верх морали. Все мы грешны, и если Бог есть, то он очень нами недоволен. Я раздеваю девушку, хочу узнать ее имя, но понимаю что, это, ни к чему. Мне ничего даст это сочетание букв, если она не Амала. Я целую ее в шею, ключицы, грудь, снимаю платье, срываю трусики, она стонет, почти насаживается на мои удобно приставленные к входу пальцы. - Часто ты так снимаешь мужчин?- шепчу ей на ухо и, не позволяя смутиться, вхожу сразу двумя пальцами, выбивая стон. - Нет.. просто ты слишком красив - слышу в ответ и усмехаюсь, сколько же раз я это слышал, и столько же раз не верил, но только от одной девушки хотелось это слышать как можно чаще. Драгоценная Амала существовала, хотя бы в моей голове. Больше ласкать эту девушку мне не хотелось, поэтому я приспустил штаны, надел презерватив, который всегда был в машине и вошел в нее на всю длину. Она громко простонала, я же был резким, быстрым, жестким, и ей это, похоже, нравилось, потому, что буквально чрез несколько минут девушка забилась в конвульсиях оргазма. Я тоже не стал ее удивлять своей выносливостью, хотелось быстрее кончить, и как-нибудь добраться до дома. Поэтому через несколько толчков сперма отправилась в презерватив, а я , отдышавшись, упал рядом с девушкой, прикрыв глаза. *** Воды, как же я хочу воды, губы совсем пересохли, и если не сделаю глоток, то умру. Хотя может я уже умер, и это предсмертные конвульсии. Я пытаюсь снова заснуть, но меня, как будто что-то или кто-то будит, и я окончательно прихожу в себя. Я пытаюсь осмотреться, ничего не выходит, в глазах пелена и пустота. Но я сижу на чем-то мягком, а вокруг меня пахнет чистотой и свежестью. Свежестью? Этого не может быть, я сосредоточился, и сначала сильно до боли зажал глаза, а потом открыл их. Этот прием всегда помогал приходить в себя. Зрение вернулось и когда я огляделся, то понял что окружающая меня обстановка очень знакома, да она и не могла быть не знакома, ибо я был…. Дома? Ну как я мог быть дома, если буквально некоторое время назад трахал очередную девчонку в своей машине. Но я точно дома и очень надеюсь, что один. - Здесь кто-нибудь есть?- крикнул я, и с радостью услышал тишину, а после встал, огляделся, обнаружив себя полностью одетым. Я захотел скинуть эти вещи в мусорку, но донес их до бака с грязным бельем. Я налил себе виски, закурил и решил подумать, что делать со своей жизнью, однако похмельная голова, ничего не соображала, потому рука потянулась к пульту. Я бездумно листал каналы, пока не дошел до любимого BBC, и сразу же подскочил от того что там увидел. Это были знакомые улочки, строения, храм. Калькутта, по телевизору определенно показывали Калькутту. «Существует несколько теорий происхождения слова Калькутта. Согласно одной из них «Каликата» обозначает «равнину богини Кали»». Слышал я голос диктора и не мог отвести глаз, на подкорке сознания понимая, что увижу что-то важное. И вот камера переносится на какое-то торжество, все поют, танцуют, улицы и храм украшены. «В данной области много влиятельных семей, сейчас основными брахманами являются семья Дубеев. Их сын Амрит выxoдeц из дpeвнeй бpaxмaнcкoй ceмьи, чьё влияниe в peлигии cчитaлocь нeзыблeмым. Aмpит выcший пo кacтe и увaжaeмый чeлoвeк в Kaлькуттe, пoльзующийcя пpивилeгиpoвaнным пoлoжeниeм в oбщecтвe». Меня снова бросает в дрожь, это все не выдумка, я не мог этого придумать, значит, от меня, что-то скрывают, ее скрывают. «Нам разрешили снять, удивительное событие, сегодня у Амрита Дубея свадьба». Меня буквально пригвоздило к дивану, и какое-то странное и страшное предчувствие поселилось в голове. Я зажмурился, открыл глаза, досчитал до десяти и под тихий, мелодичный голос диктора, вещающий о важности семьи в Индии, увидел Амрита Дубея, под руку с … Амалой! Это точно была она, я не мог спутать, или придумать, моя Амала шла в традиционном наряде рядом с Дубеем, и казалось они отличная пара, но в глазах девушки была вселенская, всепоглощающая грусть. Я же смотрел в экран и не мог оторваться, это она моя, моя любимая девочка. Но тут внезапно, она повернула голову на меня, стала смотреть через экран, долго, почти не моргая, как будто хотела залезть мне прямо в душу, а после я услышал ее голос: - Киллиан, умоляю открой глаза. Нужно просто открыть глаза! *** Воды, как же я хочу воды, губы совсем пересохли, и если не сделаю глоток, то умру. Хотя может я уже умер, и это предсмертные конвульсии. Я пытаюсь снова заснуть, но меня, как будто что-то или кто-то будит, и я окончательно прихожу в себя. Я чувствую боль, духоту и любимый запах своей женщины. Открываю глаза и вижу перед собой заплаканные глаза Амалы…