Иммортель нарцисса горит ярко

      Кирилл не помнит, по ощущению, примерно все, что было вчера. Он помнит, что проснулся в обед, убедился, что Макаров уже давно уехал, облегчённо выдохнул. А дальше только мысль «обдолбаться». Обычно он такое не забывал, ведь иначе не помнил бы большую часть своей жизни, начиная лет с 14. Но в этот раз… что ж, видимо, совесть загрызла, поэтому на подсознательном уровне было решено не запоминать ни одного мгновения происходящего, только ощущения, до безумия приятные ощущения, позже сменившиеся чем-то спокойным и вязким, как плотная толща воды, немного неприятно колющего в груди раздражения и до дрожи сильная теплая нежность.       Что, блять, вообще вчера было? Дальше Гречкин в ужаснейшей подавленности просыпается рядом с Макаровым в своей спальне. Лёша никуда не съебался из-за того, что вчера творил Кирилл, и это уже очень даже радовало. Хотя сейчас думать не хотелось даже об этом, хотелось свернуться где-нибудь в дальнем углу, лишь бы никто не трогал его сейчас. Пиздец. Таких отходов у него давно не было.       У Лехи сегодня выходной, что очень некстати для отстойного состояния Кирилла.       Съебаться из комнаты куда подальше – пока что в гостиную – казалось невъебенно хорошей идеей. И позвонить пацанам.

      — Блять, какого хуя, Гречкин? — как обычно почти сразу кто-то первым делом ругается из динамика, Кирилл даже не пытается узнать голос.

      — Что вчера было? — жалко практически скулит Гречкин, но ему жизненно важно это знать.

      — Ты очень не вовремя. — уже другой голос, Кирилл до сих пор не может понять, в чем прикол именно с ним разговаривать только по громкой связи.

      — Что?...

— У нас тут… некоторый треш, сорян, позвоним позже. — это уже точно был Макс, слишком уж характерный у него голос.

      — Уебаны. — вряд-ли они слышали это, потому что сбросили вызов раньше.       — Кир?       Блять. Только не это. Только не сейчас. Сонный Макаров стоит в дверях и непонимающе смотрит на забившегося в угол дивана Гречкина.       — Ты чего? Пойдём обратно спать. — мягко говорит он и внимательно смотрит.       — Всё в порядке?.. — осторожно спрашивает Кирилл, все ещё не веря, что ничего такого вчера не делал.       — Э.. сейчас это скорее я у тебя должен спрашивать.       — А должно быть не в порядке?..       — Не знаю, смотря, что ты думаешь о вчерашнем…       Блять. Если бы он ещё помнил, о каком «вчерашнем» говорит Лёша.       — Ну да. У тебя есть пары сегодня?       — Не переводи так тему. Что ты думаешь о вчерашнем? — слегка смущённо продолжает Макаров.       — Ну… Как тебе сказать… Я…       — Забираешь слова назад?       — Нет, но…       — Правда? — краснея, удивлённо спрашивает Лёша, не дослушивая.       — …только скажи, о чем ты…       — Ты не помнишь, что вчера сказал, да? — сразу с досадой понимает Макаров.       — …именно.       — Конечно, ещё бы ты запоминал такое…       — Так что я тебе сказал вчера?       — Много чего. Рассказал, что заебался, что отец тебя теперь за сына не считает, и про все вытекающие из этого, ты и сам знаешь… И что тебе страшно. Если тебе интересно, я думаю, что это в основном только к лучшему для тебя.       Кириллу становится как-то спокойнее от того, что Лёша не очень то и злится на него за эту уебищную амнезию из нихуя… хороший Лёша.       — И потом… я сказал, что не оставлю тебя справляться с этим одного… и мы пошли спать, всё.       — Неужели я ничего не ответил на это?       — Ну… ответил, но… забей. Ты все равно этого не помнишь.       — Блять… нет, ну реально, что я ответил?       — Не важно…       — Ладно, но я ещё доебусь. Пойдём.       — Я уже не хочу спать, извини, иди один.       — Это было что-то очень важное, да?       — Ну забей, пожалуйста. Это… неприятно, что мне приходится самому тебе пересказывать такое. Я не хочу… лучше забудь об этом совсем.       — Лёха.       — Ну что?       — Я не хочу забывать ничего, связанного с тобой. Так что я узнаю, что это было.       — Иди уже, — смущённо говорит Лёша, потому что… блять, в том, что ему сейчас сказал Гречкин, смысла куда больше, чем в том общем, невнятном, а главное пьяном «вчерашнем».       Кириллу пиздец хуево, и Макарова хочется только расцеловать за отсутствие претензий сейчас, нет, возможно, они ещё будут, но не когда ему плохо и он не может ничего ответить… Такая хрень не проходит бесследно, и обычно с последствиями приходится разбирать, но в этот раз… что-то даже само собой решилось, насколько понял Гречкин, как минимум Лёша теперь знает о сложившейся ситуации, что уже неплохо. Но сейчас Кириллу нужно только отоспаться… очень нужно, желательно часов так на 15, сразу до следующего дня.