Хороший мальчик

Не было ещё такого, чтобы Хван Хёнджин не получал желаемого. Хани живёт с ними уже два месяца. Теперь он знает многое. Увлечения мужчин не ограничиваются просто групповым сексом с обилием различных извращений. Кажется, третьего им не хватало в принципе. Например, Хани теперь знает, что оба любят во сне обниматься, но оба слишком горячие, поэтому обнимать друг друга никогда не получалось, зато вечно прохладненький мерзлявый Джисон просто отлично подошёл на роль их общей дакимакуры. Уже после первой совместной ночи эти двое проснулись невероятно счастливыми и довольными. Вот, что делает хороший сон. На радостях сонного мальчика в очередной раз затрахали так, что ему пришлось поспать ещё. Его ни в чём не ограничивают. Хочет — пожалуйста. От всяких глупостей, до томного вздоха о том, что ему хотелось бы поиграть в приставку. Кто-то на следующий же день в одной из свободных комнат уже организовал целый VR-зал. Ну, чтобы Малышу было весело играть. Тот вечер они провели не вылезая из комнаты. Кажется, они поиграли во всё, что только можно. Тогда Джисон узнал, как по-дурацки смеётся Хёнджин, сбивая и натыкаясь на всё на своём пути, словно находится на минном поле. Какой он неуклюжий!!! И как Минхо испепеляет взглядом, когда что-то идёт не так во время игры. Кажется, виновник тогда был накормлен салфетками. Потихоньку ореол суровых, серьёзных альфачей спал с обоих, и Хани стал чувствовать себя комфортно и спокойно рядом с ними. Заметил, что стал тревожиться, если они задерживались, не звонили долго. Даже если просто чихали. А вдруг заболели?! Джисон стал чувствовать свою потребность в них обоих. Проявлять нежность и ласку стало гораздо проще. А как радостно смотреть на то, как они расцветают прямо на глазах! — Ханиии! — раздался голос Хёнджина после отчётливого звука какой-то катастрофы на кухне. На звук, конечно, пришёл не только Джисон. И действительно вся кухня в тесте какого-то жуткого цвета… На полу разбитый миксер. — И как это понимать? — бровь Минхо дёргается вверх весьма угрожающе, а Джисон в шаге от того, чтобы укатиться от смеха, но пока держится. — Неужели ты думал, что наш Малыш поможет тебе скрыть следы преступления? — А давай его накажем, Папочка? — Малыш хочет наказать Мамочку? — Минхо улыбнулся, наступая на немного побледневшего Хёнджина. Что поделать, если Хани и Минхо так хорошо спелись и теперь терроризировали Хвана? В итоге виновника утащили в их игровую комнату. Чего здесь только не было… Но Хёнджину досталась роль зрителя. Он так не любит смотреть со стороны, но пристёгнутым к постели ничего другого не оставалось, как наблюдать на тем, что происходит в его ногах. Джисона вытряхнули из и не без того немногочисленной одежды, показывая его мужчине в идеальной для этого позе. Хани прекрасно смотрится на коленях у Минхо с разведёнными ножками, когда видно абсолютно всё. Его яички поджимаются, а очаровательный член уже наливается, заинтересованно подрагивая. Так легко завести кроху. Пухлые щёчки заливаются румянцем. А Минхо минует член, обделяя вниманием, сразу тянется пальцами к его сладкой дырочке, натыкаясь на основание пробки. Её вставили после утреннего секса, чтобы малыш не растерял их сперму. Минхо вытягивает пробку, а за ней сразу же вытекает неприлично большое количество семени, смешавшегося внутри мальчишки. Хвана аж подбрасывает от этого зрелища. В домашних штанах становится предательски тесно. Он ёрзает, выражая свою заинтересованность: — Простите меня… — жалобно просит он. — Нет. — строго обрывает этот порыв Хан, получая одобрительный поцелуй в шейку от Минхо. Хван понимает, что обречён. И ведь Минхо не собирается останавливаться. Джисона заполняют сразу тремя пальцами. Для него это самая сладкая растяжка. Он в ней не нуждается, но приласкать так хочется… Из мягкой попки вытрахали всё оставшееся семя. А после растянули, показывая дырочку Хвану. — Я красивый, Мамочка? — Очень красивый, Малыш… — у Хёнджина аж голос сел. Хани ждёт, пока Минхо переместится на ласки его сосочков и шейки, оставив попку, а потом сам занимает её ручкой, блаженно жмурясь от удовольствия. Он действительно любит побольше. От его стонов и этих хлюпающих звуков у обоих мужчин уже не хватает выдержки. Хван шипит, а Минхо уже откровенно вгрызается в его нежную шейку, вызывая табуны мурашек. Малыш встречается взглядами со своей Мамочкой… И сам сходит с ума. Как можно мучить того, кто тебя просто взглядом способен трахнуть так, что скатываешься на грань к оргазму? — Папочка… Минхо даже не нужно озвучивать, потому что он уже стянул с Хвана штаны, на скорую руку дрочнул ему пару раз, распределяя смазку по стволу, но в контраст с этим мягко убрал ручку Хани из его попки, прежде чем насадить Малыша хорошенько на изнывающий член его Мамочки. Оба всхлипнули, вызвав усмешку Ли. Хани припал к губам Хвана, и тот сразу же углубил поцелуй и по тому, как сначала Сони округлил глазки, а потом зажмурился, понял, что Хо входит вторым. Скоро их члены плотно прижались внутри горячей и влажной попки. Их мальчик красиво выгибается в спинке, самостоятельно начиная двигаться так, как нравится всем. Минхо только немного помогает ему, не прекращая сжимать, кусать, гладить. Он решил дразнить Хвана до конца. Скоро всё становится беспорядочным, хаотичным. Вся комната заполнена звуками их соития. Малыш снова оказывается заполнен и прижат между двумя мужчинами. Первым в себя приходит Минхо. Он приводит эту парочку и себя в порядок, но даже и не думает отстёгивать Хёнджина. Да, ему, кажется, и так хорошо, ведь у него на груди свернулся Хани. Минхо в очередной раз усмехается и оставляет вдвоём, уходя убирать кухню.