Не введи во искушение

I don't wanna stray from the hallowed ground I’ll turn temptation down

Шум зеленых листьев успокаивал утомленную ожиданием душу. Удивительно теплый и ясный день согревал золотым светом своего солнца и предвкушением встречи, мурашками растекающимся по всему телу. Алиса смотрела на ветви деревьев, вдыхая прогревшийся воздух, и постоянно поправляла на себе короткую юбку и выглаженную белую блузку. Рядом с ней на скамейке лежала сумка, наверное, с книжками. За ремень сумки Алиса слегка придерживалась, как учил отец, чтобы в случае чего какой-нибудь воришка не смог беспрепятственно стащить ее имущество. Она с трудом справлялась с тем, чтобы не оборачиваться каждые десять секунд: ей хотелось, чтобы человек, которого она ждала, увидел ее в непринужденном положении, будто она и не ждала вовсе, будто только пришла сюда и уже успела крайне увлечься любованием этим парком, радостно купающимся в солнечных зайчиках. Алиса улыбалась. Улыбку вызывали одни только мысли о карих глазах, всегда блестящих, горящих любимым делом или любовью к той, на кого направлен их взгляд, и о тёмных волосах, на ощупь гладких и таких приятных, что бесконечно их хочется гладить и перебирать. Воробьи перепрыгивали с ветки на ветку, чирикая о чем-то своем. За спиной Алисы проезжали редкие машины, а по тротуару шли дети из школы неподалеку, оживленно что-то обсуждая. Было хорошо. Было удивительно хорошо. Еще пару минут девушка наслаждалась атмосферой, но затем всё-таки не справилась с собой и в очередной раз обернулась. Улыбка стала еще шире. Красивая молодая женщина как раз только что миновала парковые ворота. Глаза их быстро встретились, и она тоже заулыбалась. Выглядела она немного растерянной, будто очень торопилась, однако была при этом, как и всегда, безупречна. Волосы были собраны в аккуратную прическу, на легком голубом платье — ни одной ненужной складки, а макияж, что не удивительно, был идеальным, неброским и в крайней степени ей подходящим. Метры, разделяющие их, быстро свелись к сантиметрам. Алиса встала, позабыв о сумке, за которую так предусмотрительно держалась, и заключила женщину в объятия. Это были объятия самые соскучившиеся, самые ожидаемые, и ими хотелось упиваться до бесконечности. — Мы так давно не виделись, — тихо, будто боясь испортить момент, сказала Алиса. Подруга с согласием закивала и, немного отстранившись, заговорщически улыбнулась, всматриваясь в её лицо. Она будто решалась что-то сказать, но не могла подобрать слова, чтобы выразить это. Время, казалось, замерло. Они так и стояли, приобнявшись и улыбаясь, любуясь друг другом, пытаясь как-то воспринять то счастье, которое их переполняло. А всё вокруг — зелень деревьев, песок на дорожках, солнце, запутавшееся в волосах подруги, ярко одетые подростки, курящие за гаражами свои первые сигареты, и сами гаражи — всё это теряло свои краски, постепенно становясь серым, черным, коричневым. По рукам Алисы вновь побежали мурашки, но в этот раз уже не от приятного ожидания, а от простого утреннего зимнего холода.