Вкус позвоночника

За книгами их было почти не разглядеть. Только две остроконечные лохматые макушки. Одна светлая, другая темная. Когда Кугисаки с незатейливым видом встала у входа в библиотеку, то не ожидала увидать такого беспорядка. Не только стопки плотно прижатых друг к другу книг, но и карты, и свитки — всё это было разбросанно на полу и под столом. Одним словом, тут словно книжное побоище произошло. Вся легкость и приятное настроение Кугисаки после бодрящего разговора с Гакуей спали на нет. Когда она кое-как пробирается через весь этот хлам, бурча себе под нос, услышала уставший возглас одного из тех, кто весь этот бардак и устроил: — Слушай, Фушигуро, а мы точно сможем здесь это найти? — рука светловолосого поднялась над головой и потрепала макушку. — Уже больше трех часов тут сидим, а хоть какой-либо информации — ноль. С противоположной стороны полностью закрытого широкого стола раздался шелест страниц, потом раздраженное цыканье и после ворчливый ответ. — Библиотека — это первое место, где содержится хоть крупица информации о тех или иных магических проявлениях. Именно здесь должно быть хоть что-то. — торчащие темные концы волос покачнулись. — И я тебя с собой сюда не тащил. — сварливо напомнил он. — Можешь проваливать, я и сам справлюсь. — Эээээ~! — обиженно провыл его сосед. — Я, конечно, понимаю, что я еще тот непоседа, но тебе не обязательно быть таким грубым! — Тц! Заткнись и дай сосредоточиться! — цыкнул он, отмахиваясь рукой. Их пререкания и спор остановил уже порядком взвинченный голос Набары, всё это время стоявшей рядом. — Я, возможно, лезу не в своё дело, но может вы оба хоть немножко от книжек оторветесь? — вопросила она с вызовом и колючестью, задрав подбородок, поведя головой вверх. — О! Кугисаки! — со своей привычной радостью воскликнул Юдзи, вставая с места. Теперь его хорошо сложенную фигуру и широкую улыбку было видно очень отчетливо. — А мы тебя и не заметили. Давно ты здесь? Нобара, сверившая однокурсника придирчивым взором, хмыкнула, отворотившись в некой обиженности и брезгливости. Юдзи озадаченно ахнул от такой холодной реакции на его приветствие. а по-прежнему сидевший где-то там Мегуми, неучастливо покосился на двоих и, моргнув сощуренными глазами, вновь ушёл в книгу. Как человек, который больше думает и наблюдает, нежели говорит, Мегуми, в отличии от беспечного простодушного дурочка Итадори, уже хорошо прочитал грозовую атмосферу и дурной настрой Кугисаки, а потому предпочел не влезать. Молча отсидеться в тылу и никакие проблемы ему не грозят. — Эммм Кугисаки, — уже рассеяно обратился к ней Юдзи, почесывая щёку в неловкости. — Ты чего эт… — Я заметила, что вы меня не заметили! — твёрдым и достаточно громким голосом перебила его девушка, по-прежнему не замечая поникшего парня. Да тут и дураку понятно, что она обижена! — Мне заняться нечем, вот я вас и искала! — многозначительно заявила она, пренебрежительно глянув прямо на Итадори. Тот оторопел и отошел, когда Нобара, завидев его нерешительность, едко улыбнулась и элегантным движением руки поправила короткие волосы. — Как вижу, у вас кое-какие проблемы. Две головы хорошо, а три лучше. Так уж и быть, помогу вам, чем смогу. Будьте благодарны мне за моё великодушие. Юдзи в изумлении хлопал своими большими угловатыми глазами. Фигура Кугисаки сверкала и истончала зрелый, но отчего-то очень неуместный шарм. Как если бы старая богатая бабка возомнила себя молодой, подтянутой и красивой. — С-спасибо конечно, — все так же притуплено поблагодарил её Юдзи, пока девушка отмахивалась невидимыми веером, довольная тем, что её на конец удостоили вниманием. — Но мы тебя ни о чём не просиииии….. Аааааайййй! — взвизгнул Юдзи, вытянувшись всем телом и подпрыгнув от неожиданности. — Молчи лучше, дурак! — мстительным приглушенным рычанием пророкотал ему Мегуми, больно ущипнувшие Юдзи за бедро. Фушигуро безжалостно приложил ещё больше силы и покрутил пальцами. При этом на его остром лице была ярая злость и недовольство. Если прислушаться, можно было услышать, как он рычит. Пока бедный Юдзи весь скулил и жался от боли,Кугисаки, у которой уже стих пар нарастающего гнева, который почти всегда рвался из неё при любых моментах, выдохнула носом, натянув на губы некое подобие приветливой улыбки. Если эти двоя так бодро себя ведут, значит, с ними всё в полном порядке. Что ни говори, а она к ним привязалась, пусть и поначалу всё время кривилась и возникала без лишнего повода. Ноющий Юдзи схватился за руку Мегуми, который уже оттягивал ему раскрасневшееся ухо, при этом рокоча сквозь зубы: «Когда же ты повзрослеешь! Не веди себя как младшеклассник! Бесишь!». Другой рукой Мегуми всё еще бережливо держал старенькую и потрёпанную с вида блекло-серую книжку со старческими жёлтыми легкими страницами. Кугисаки решила сменить русло разговора, завидев её краем глаза. — А что ты там читаешь, Фушигуро? — как бы невзначай спросила она, махнув головой на то, что было в его руке. — А? — оживлённо отозвался Мегуми, в секунду растеряв свою дьявольскую разгневанную гримасу, и его пальцы отпустили бедного Юдзи. — А ты об этом, — совершенно забыв о том, что он делал до этого, Мегуми взял книгу обеими руками и стал перелистывать её, при этом поясняя, о чем она была: — Здесь содержаться все виды магических сущностей. Не только проклятья их происхождение, подвиды, сила, ранги, возможные места обитания, а так же виды других всея возможных существ. — Хмммм, — задумчиво промычала Кугисаки с вялостью, явно не впечатленная этим. Хотя она признала, что это было в стиле такого интровертного, как Фушигуро. — И зачем вам это надо? — спросила она с легким неприятием. — По лекциям подобного не задавали. Мегуми не взглянул на неё, вновь заинтересованный содержанием книги. Нобара, не получив ответа и ощущая игнор Фушигуро, уже осклабилась, сжимая кулаки. — Видишь ли, Кугисаки, — энергично вклинился в разговор уже веселый Итадори. — Этой ночью мы с Фушигуро такое увидели, — судя по взволнованности и нетерпению, они с Мегуми в самом деле наткнулись на нечто стоящее. Но когда, объяснения были уже близко, Юдзи застыл с улыбающимся лицом, а потом сник в сомнении и покосился на сосредоточенного Мегуми. — Эммм Фушигуро, — наклонившись головой к другу Юдзи проговорил шёпотом. — А ничего, если мы это расскажем? Не то что бы им хотелось что-то утаить от Кугисаки, но сегодня утром Мегуми подставил под сомнения факт её веры в их встречу с неясным существом. Потому была договорённость о том, что пока они не найдут хоть малейшую информацию о существе, то никого (в том числе Годжо-сенсея) оповещать не будут. Ни проклятый дух, ни шикигами, ни галлюцинаций. Но что же? Мегуми был озабочен желанием узнать об этом магическом явлении. А оно явно было как-то связанно с магией. Ни как иначе. Мегуми незаметно бросил быстрый взгляд на обеспокоенного Юдзи, потом на уже злившуюся Кугисаки, гневно оглядывающую их. И в конце, сверив всё за и против пожал плечами, без интереса ответив: — Расскажи. Возражений не имею. Получив разрешение, Юдзи, просияв, стал рассказывать Нобаре о том, как ночью они столкнулись с сияющим волшебным оленем, гулявшим по территории техникума. Более того, оно с ними поздоровалось, а потом, неспешно уйдя, исчезло. На какое-то время глаза Кугисаки удивленно расширись, но когда Юдзи закончил говорить, она с неодобрением сморщилась, от чего Итадори в вопросе наклонил голову, не понимая её реакцию. — Почему вы не предупредили учителей? — со строгостью вопросила Нобара, уперев руки в бока. — Если вы сами не знаете, с чем столкнулись, более опытные шаманы точно должны. А если это был проклятый дух особого ранга? — чуть прикрикнула девушка, выражая своё непонимание и злость. — Оно могло напасть на вас! — она надула щёки, как строгая рассерженная мать. Быстр посмотрела на Юдзи, тот виновато опустил глаза, что-то промямлив. Потом её карие глаза остро уставились на Мегуми. — Ладно еще Итадори, но Фушигуро куда ты смотрел?! — Нашёл! — бодро сказал Мегуми, впервые улыбнувшись, что случалось очень нечасто. Заинтригованные его редкой реакцией, Кугисаки наклонилась над столом, вытянувшись вперед, а Юдзи вплотную подсел, прижавшись плечом к плечу Фушигуро. Парень же был так рад своей находке, что не стал возражать или как-то выражать недовольно. — Что там?! Что там Фушигуро?! — неспособный усидеть на месте, вопрошал Юдзи, дергая того за плечо. — Ты точно именно это нашёл? — позволяла себя усомниться Кугисаки, но любопытства не скрывала. Лучистая улыбка Мегуми уже погасла после триумф, однако взгляд, всё такой же сосредоточенный и твёрдый, не отрывался от книги, а наоборот, читая, он углублялся. На вопрос друзей он коротко кивнул. — Да. Это оно, — сказал Мегуми, придерживая одну страницу большим пальцем за место закладки, а потом перевернул другую и, пробежавшись по ней таким же серьезным взором, вновь кивнул. — Написано немного, но сомнений нет. — Тогда читай! — потребовала Кугисаки. Прокашляв себе в кулак, Мегуми стал зачитывать. — Сэйрей, в противоположность проклятым духам, порождённым людьми, являлись истинным детищем магии, а так же олицетворяли благословение. В эпоху магии, еще до появления шикигами и приручённых проклятий, Японию населяли одни из сильнейших астральных сущностей, увы, ныне почти полностью вымерших в наши дни. В эпоху нынешнюю их почти не осталось. Но те, кто есть, обитают в непроходимых лесах либо местностях, где человека просто нет. Обычно Сейреи добры и не имеют плохих намерений в сторону шаманов или не-шаманов, но могут быть крайне агрессивны в случаи вторжения на их территорию. Закончив читать, Фушигуро закрыл книгу и посмотрел на Кугисаки и Итадори своим привычным утомлённым лицом. — Это всё, что я нашёл, — вяло сказал он, поднимаясь с места чтобы отнести книгу на её законное место. Нобара и Юдзи остались на месте, обдумывая то, что услышали. — То есть тот олень — это Сейрей? — поинтересовался Юдзи, закатив глаза к потолку. — Если честно, он вообще на животное не похож толком был. — Ты слушал, что тебе сейчас Фушигуро читал? — разражено спросила Нобара, глядя на него, как недалёкого дурака. — Они — детище истинной магии. У них, скорее всего, нет как формы таковой. — Тогда что он делал у нас в колледже? — не унимался Юдзи. — А я откуда должна это знать?! — прикрикнула Нобара скрести в руки на груди. — В любом случаи, — между ними встал спокойный и непоколебимый голос Фушигуро, поставившего книгу на пыльную полку. — Мы нашли то, что нужно, и взрослые должны нам поверить, – он повернулся к товарищам, и те молча кивнули, соглашаясь с ним. Вот только сам Мегуми не выглядел радостным. Скорее всего, его что-то напрягало. Это не ускользнуло от Юдзи и Нобары, и они одновременно спросили его, о чем он думает. — У меня дурное предчувствие. Я думаю, нам стоит посоветоваться с Годжо-сенсеем. *** После интенсивной процедуры, которую не приходилось применять лет так четыреста, уставший с непривычки Гакуя, сидевший на стуле, задремал, опустив голову. Он прекрасно всё чувствовал, слышал любой звук и реагировал на любое движение вокруг себя. В медкабинете было светло и тепло. Запах лекарств, нашатырей и спиртов странным образом успокаивал Гакую, напоминая о былых временах, когда он сам был врачом и лечи людей от любых недугов. Ветер задувал через открытое окно, от чего волосы Гакуи поднимались и опускались. Длинные ресницы поддергивались, руки, лежавшие на ногах, не двигались. Он был почти похож на куклу, выставную на всеобщее обозрение, чего сам не понимал. Спящим проклятый дух казался слишком беззащитным. Чьи-то шаги тихо подошли к нему со спины. Но Гакуя, уже почти провалившейся в сон, никак не двинулся. — Гакуя. Гакуя. Проснитесь, — мягкая теплая рука легла ему на плечо и аккуратно растормошила. Дух приоткрыл мутные глаза, тупо смотря куда-то вниз, а потом, всё еще не разумный из-за сна, поднял голову и повернул её, глядя через плечо. Там стояла высокая худая женщина с белом медицинском халате, и от неё пахло табаком. Уловив на себе взор Гакуи, она приветливо растянула красные от помады губы. — Если так в сон клонит, то лучше идите спать к себе, — достаточно заботливо посоветовала она. — Эмм. Нет. Я в порядке. Спасибо, — поколебавшись и с неловкой улыбкой отозвался Гакуя, наблюдая, как Иери Сёко улыбалась ему в ответ. А вот когда её глаза оторвались от него и посмотрели перед собой, то тень мрачности легла ей на лицо. Гакуя тоже отвернулся и тяжело выдохнул. Он не просто сидел на каком-то стуле. В больничных палатах, медпунктах обычно подобное распространяется, если есть над кем корпеть в такие моменты. А рядом с ними на кровати бессознательно лежал сам Годжо Сатору. Гакуя без его ведома стянул с шамана маску и обувь, когда его укладывали на кровать. Теперь по нему было отчетливо видно, что он спит. Цвет лица вернулся в норму. Ни из носа, ни из рта та тягучая черная дрянь больше не лезла. Волосы, ровно опущенные, лежали на подушке, белые ресницы плотно сжаты, а дыхание стало очень мирным и не тревожным. Сатору спал спокойным сном, и его ровное сопение это подтверждало. — Иери Сёко, как он? — не утешающее спросил Гакуя, чувствуя, как в плечах нарастает тяжесть. — В целом никаких серьезных травм или повреждений, — с полным профессионализмом констатировала Сёко. Это было и равнодушие, и переживание одновременно. Врач всегда должен быть готов к худшему. От того и такая, на первый взгляд монотонная интонация. — Признаюсь я вам уж честно, — выдохнула она на манер Гакуи. — Я с таким в жизни не сталкивалась и не могу полностью озвучить свой вердикт. Как врач я чую, что ничего хорошего, но как опытный в этой области шаман я ничего не понимаю. — Оно и понятно, — согласился с её словами Гакуя, беззлобно усмехнувшись. В своё время он сам потратил больше века, чтобы разобраться с подобным недугом. Это были далёкие времена, еще до эпохи магии, когда еще существовал старший брат-близнец Японии. Господи, если так подумать. Сколько лет Гакуи было на самом деле? Сколько воды утекло с тех пор, как он обратился проклятым духом? За его спиной Иери Сёко протяжно зевнула и чуть пошатнулась, судя по неровному звуку каблуков. Гакуя уловил запах кофе и каких-то странных напитков, (кажется, люди называют их энергетиками). Значит, эта женщина уже давно маялась от переутомления и нехватки сна. Проклятый дух может спокойно обойтись без сна. Однако после того, как это тело приняло кокухо, усталость и сонливость для Гакуи стали постоянны. Ему теперь нужно было спать, выбирая хотя бы пять часов в сутки, есть и отдыхать. Кокухо изнашивало его, забирая все силы, сдерживало результат Искажённого обета, но при этом не пыталось полностью поглотить, благодаря воли и самообладанию самого Гакуи. И сейчас он почти клевал носом, потому что потратил больший запас сил на то, что бы вылечить этого шамана от той болячки, которую больше никогда не хотел видеть. Ему было очень интересно. Дух желал расспросить Годжо о том, куда тот влип или с чем встретился, от чего его поразила так именуемая Ихоровая чума? Гакуя в слабости в ногах поднялся со стула, думая об этом, как заслышал слабое постанывание и вялые движения покрывала, да скрип кровати. Годжо Сатору морщился, будто его мучил кошмар. Поерзав головой по подушке, он остановился. Лицо исказилось и быстро расслабилось, ресницы затрепетали, губы приоткрылись, а горло активнее задвигалось в частом дыхании. Когда Сатору смог открыть глаза, его зрение было мытным и в веки отдавала болью. Ресницы шуршали, пытаясь разлепиться, пока он ими моргал, пытаясь прогнать белену. Поначалу он видел две размытые фигуры, хотя общие очертания позволили ему понять, кто перед ним. — Сёко? Гакуя? Это вы? — прохрипел осипшим голос Сатору, чуть повернув к ним голову. Да, видок у него был так себе. Как у умирающего, еще цеплявшегося за этот свет. Хотя внешне он был всё тем же непревзойдённым Годжо Сатору. От тусклости в его полуслепых глазах, высохших губах и малоподвижности у Гакуи в голове были не самые приятно ассоциации. Можно было бы, конечно, поиздеваться над ним, как это делал он сам при любой возможности, но Гакуя был тем, кто прожил ни одну тысячу лет. Плюс он врач. А какой нормальный врач будет смеяться над своим пациентом? — Да, это мы, — привычным невозмутимым тоном ответил Гакуя. Натянув приятную легкую улыбку, он поддался вперед и наклонился поближе к измученному шаману. — Как ты себя чувствуешь, Годжо Сатору? Маг помедлил с ответом. И не потому, что сил ответить не было. Он, скорее всего, еще не мог проснуться. Сатору непроницаемо разглядывал мыльные силуэты, потом медленно моргнул и отвернулся, видя перед собой пятно потолка. — Хреново, — сдавленно ответил он, закрывая глаза. — Мне очень хреново. — Что с тобой произошло? — вяло спросила Сёко. — В последний раз я осматривала тебя таким десять лет назад, во время задания по… — Будь так любезна, не напоминай мне о том дерьмовом времени, — со вздохом попросил Сатору с слышимой ненавистью в ослабшем голосе. — Мне и без того сейчас не очень. Сёко лишь хмыкнула и пожала плечами, соглашаясь с ним. Эти двоя были в своеобразных, однако при этом в дружных отношениях. Правда, как такие отношения вообще держаться, Гакуя не понимал. — И всё же, что случилось, Годжо Сатору? — повторил интересующий больше всего вопрос Гакуя. Его глаза были строгим, когда дух чуть наклонился над магом. Он знал недуг Годжо. Ему нужно было только услышать, как и где он его подхватил. Его тревожило, что сам Шестиглазый Годжо Сатору стал жертвой Ихора. Это очень-очень не хороший знак. Да не только это. Его еще в дрожь водило то, что проникло в комнату и скреблось в дверь с плачем и криком прямо перед появлением Годжо у своей комнаты. — Я… — не спешно начал Сатору, но почему то замолчал. — Не помню. — Сказал он тверже, чем обычно. Гакуя, готовый его бдительно слушать, тут же обомлел, вылупив во всю глаза, в которых отражался сонный шаман. — Как это не помнишь? — выдохнул дух с рассеянным лицом. Сатору все так же безжизненно пояснил: — Я помню только, как ходил к директору. Передал все, что мы смогли разобрать в том письме. Потом я ушел из его кабинета и… — на этом слова Годжо оборвались, а сам он захрипел, видимо, пытался из последних сил вспомнить. Сёко и Гакуя не отрывали от него взоров. — Мне стало плохо, — продолжил он. — Да, точно. Меня начало рвать ни с того ни сего. — Рвота? — шепотом повторил Гакуя, подозрительно щурясь. — Чем ты мог отравиться-то? — неверующим слегка насмешливым тоном вопросила Сёко. — Сладкого переел? Сатору слабо фыркнул на эту едкость в её сторону. — Да дело в том. Я вообще не завтракал, — раздраженно проговорил он. — Я просто почувствовал себя очень плохо, ясно? — Сёко вздохнула протяжно и развела руки, так и говоря, что ничего его ответами они не добились. Гакуя же стал мрачнее от мыслей и догадок на это счет. Сатору неторопливо повернул голову вправо и истощенно посмотрел прямо на Гакую. — Это вы меня сюда притащили? Проклятый дух серьезно кивнул, однако не стал рассказывать, что произошло на самом деле. Никак из мага вылезала густая чернота, ни то как тот потерял сознание и был по факту мертвым. Он пока не собирался об этом ему говорить. Нужно было кое-что проверить. И в скорых сроках. Само собой, молчаливость Гакуи не ушла от бдительности Иери, и та, угомонив в себе шкодливую затейницу, украдкой посматривала на духа с некой вопросительностью. Вот только говорить сама ничего не стала. Время уже перевалило за три часа дня. Погода не отпускала знойную жару. За окном пели цикады, прячущиеся на стволах зеленых в эту пору деревьев. В такие моменты всегда кажется, что лето будет длиться вечно. Однако даже в такой свет то, что обычно передвигается по ночам, бродило по колледжу. Это же и напало на Годжо Сатору, но по какой-то причине убивать не стало. Гакуя не знал, что это и что ему надо. Но Ихорская чума… Что же за тварь тут ползает в стенах? Шаманы ему не поверят, чтобы он не сказал. Они убеждены, что хваленный барьер Тенгена способен укрыть их от любой напасти. А Гакуя, знал что в любой защите есть берёшь, даже в самой мощной. И это очень сильное существо, чем бы оно не было. Значит, то, что произошло с Годжо, было сигналом? Или неким предупреждением? Да черт его разбери! Одно только известно точно — тварь чего-то желает. Ни проклятье, ни человек. С этим связан тот лже-Гето Сугуру? В полнее возможно. Он точно не исключение из этого. Письмо еще это… У Гакуи голова шла кругом от всего навалившегося. Он просто хотел упокоить Рову с миром, раз Гето мертв. Но, как оказалось, информация о его смерти не точная. Потом странное предупреждение Ураюме, тревожные слова Рёмы о неком Вездесущем Императоре. Похоже, разобраться с проблемами Ровы ему придеться позже. С начала нужно найти или хотя бы определить то, что находиться в самом колледже, не поднимая паники среди магов. «Я должен обезопасить и детей, и людей, согласившихся мне помочь. Это меньше, чем я смогу их отблагодарить, - уверенно решил Гакуя. – Если по моей вине оно сюда попало, то я и подавно должен с этим разобраться». — Иери Сёко, — позвал девушку Гакуя, поднимаясь со стула резче обычного. — Мне нужно отойти кое-куда по делам. — Сказав это он развернулся к Иери, взираясь на ту очень требовательным взглядом, почти угрожающим. От этого сама Сёко слегка удивилась. — Можешь пока присмотреть за Годжо Сатору? Всего на секунду взор Сёко стал таким же жестким, словно испытывая Гакую на духовную прочность. Сатору все еще без сил просто смотрел на них, слабо дыша. В свете солнца его кожа и волосы блестели, придавая ему еще больше некой сказочности, на пару с этой слабостью. — Хе! Не знаю, что у вас тут к чему, — сказала Сёко, уже мягко усмехнувшись. Она смотрела на Гакую в некой надеждой и благоговением. — Но я обязательно позабочусь об этом идиоте. — Эй. Я тебя прекрасно слышу, — в пол голоса напомнил о себе Сатору. Его глаза по тихонько закатывались, голова качалась, а губы уже толком не шевелилась. Значит, его клонило в сон. И это было к лучшему. Кому, как не Гакуе знать, что сон сейчас для Годжо просто необходим. Он не врал, когда попросил Иери соврать о том, что усталость и недосып сморили великого Шестиглазого. Это было правдой по большей части. Малое количество сна, частые умственные и физические нагрузки, полное отсутствие отдыха как такового, в самом деле сыграли не малую роль в том, что Сатору слег. Ихор может сломить кого угодно, будь ты человеком или проклятьем. Сильной души при этом иметь мало, нужно крепкое тело. Увидев, как Сатору стал засыпать, особо не сопротивляясь, Гакуя испытал облегчение. Он не зря потратил почти все запасы своих сил на помощь шаману. Годжо Сатору поправиться. Даже быстрее, чем ожидалось. Это не могло не радовать. Напоследок, прежде чем выйти, Гакуя дал распоряжения Сёко о том, как нужно ухаживать за Годжо: Не позволять ему много двигаться, пить только горячее и есть исключительно жидкое. Конечно, проклятый дух видел, что Сёко желает расспросить его о том, откуда он знает, что произошло с Сатору и о методах его лечения. Радуясь тому, что она проявила чуткую тактичность и не стала задавать ему эти вопросы, Гакуя вышел в коридор, закрыв за собой дверь, освободившись от запаха лекарств и облегченно выдохнув полной грудью. Пройдя пару шагов прямо и ловя на себе клочки солнечных лучей через окна, он с решительным видом хотел направиться в одно место, уже успевшее привлечь его внимание. Если всё сложиться, как он и думал, то возможно… Опущенные брови Гакуя тут же озадаченно поднялись. Ноги остановились, когда он заслышал впереди себя бегущие шаги. Встретившись уже на близком расстоянии, бегущие остановились, резко затормозив пред удивлённым проклятьем. — О! Это же Гакуя-сан! — торжественно воскликнул уже знакомый ему голос. — Гакуя, вы тоже здесь? — удивился еще один человек, вышедший вперед, когда первый неожиданно для него встал. — Гоооооосподииии! Почему ты так резко затормозил?! Я лоб чуть о твою спину не разбила! Горилла чертова! — возмущенно взвизгну третий голос на высоких тонах, принадлежавший молодой девушке. — Ааа. Это вы, — сказал Гакуя, убрав все напряжением с плеч и с мягким взглядом, а так же непревзойдённой милой улыбкой. Фраза была больше похожа на отдушину и робкую радость. Гакуя был неспокоен после случившегося и ожидал абсолютно всего худшего. Но какое же небывалое смягчение в душе он испытал, когда понял, кто перед ним стоял. Проклятый дух не мог не узнать яркую и широкую улыбку непоседливого Итадори Юдзи, надутые губы и милое лицо с легким макияжем запыхавшейся Кугисаки Нобары и вечно хмурого, но отчего-то сегодня неподдельно возбужденного Фушигуро Мегуми. Все троя учеников Годжо Сатору прибежали сюда на всех порах. И видя их светлые лица переполненные эмоциями, Гакуя не без насмешки над собой осознал, что свое личное расследование ему придется пока отложить.