Истинная природа

Утром Уилл открывает глаза и видит, как сквозь занавеску пробивается весеннее солнце. Уютно и красиво, почти так же, как пробивался сквозь окно свет в его внутреннем мире, когда в этот мир попал Ганнибал. Солнце казалось Уиллу волшебными золотыми лучами, комната Ганнибала - невероятным райским местом, где всегда было хорошо и защищенно. Она была наполнена их запахами, но больше всего - запахом его любимого альфы. Альфы, будь то мужчины или женщины, всегда пахнут сильнее бет и омег, поскольку отвечают за захват территории. И теперь это была ИХ, общая территория. От смутных воспоминаний в сонной голове Уилла всё туманилось и расплывалось. Он и сам был как будто расплавленным, очень ослабшим и ленивым. И плохо соображал в принципе. Повернув голову Уилл едва успел заметить, что Ганнибал уже проснулся, как чужие губы накрыли его собственные и наглый язык Лектера проскользнул ему прямо в рот. От неожиданности Уилл не смог сдержать стон, пытаясь отвечать на поцелуй, но всё ещё находясь где-то наполовину во сне. -Уилл. Как ты? - Ганнибал разглядывал Уилла очень внимательно и заботливо, но Уилл Грэм, кажется, итак давно уже привык к подобному взгляду от своего любвеобильного, если не сказать больше, психиатра. -Хорошо. - Ответил Уилл и услышал, что его голос сильно хрипит. - Только между ног всё ещё болит. Мне стоило вообще-то подготовиться заранее и хоть как-то себя растянуть перед таким мероприятием... Голос Уилла звучал по обыкновению саркастично и нагло, что клыки Ганнибала снова зачесались от его желания впиться несносному омеге в глотку. -Ничего, Уилл, я же твой врач, я позабочусь о тебе. Смутить Ганнибала каким угодно тоном было практически невозможно. Он очень быстро перехватывал инициативу в наступлении и легко заставил щеки Уилла порозоветь, как только сполз ниже по кровати и оказался у него между ног. -Ганнибал, т-ты что делаешь... - Уилл не успел договорить фразу, как проклятый наглый язык Ганнибала уже проник ему внутрь, заставив омегу громко застонать. -Здесь болит? - Ненадолго оторвавшись, уточнил альфа, как будто не понимал, что именно с Уиллом не так. - Сейчас я тебя вылечу. - И тут же опустился между ног Грэма снова, принявшись тщательно вылизывать его изнутри и снаружи. Всё ещё разморенный после сна и умопомрачительного секса, Уилл не мог ни сопротивляться, ни смущаться, ни контролировать себя. Он судорожно вцепился в волосы Лектера и податливо развел ноги, чтобы альфа делал все, что ему сейчас вздумается. Когда-то он читал о том, что слюна альф и омег и правда обладает целебным действием и они могут зализывать раны друг друга, в том числе и после болезненной сцепки. Но Уилл не был уверен, правда ли это, поскольку, вполне вероятно, эту историю придумали альфы для того, чтобы легче было получить желаемое - например, попробовать омегу на вкус. Тем не менее, Уилл чувствовал, как внутри всё расслабляется и ему становится легче от нежных ласк и слюны Ганнибала. Он безвольно откинулся на подушку, выгнувшись. -У тебя огромный узел, я не знал, что такие вообще бывают. - Сбивчиво произнес Грэм сквозь шумное дыхание. -Не самый большой на самом деле. Ты преувеличиваешь. Но спасибо. Уиллу стало интересно - всегда ли это приносит такие острые ощущения? Или со временем перестает быть настолько болезненно? И это ещё учитывая, что вчера они занялись сексом со сцепкой прямо во время течки. Во время... Течки. Лицо Уилла внезапно побледнело и он резко вскочил на кровати. Сон и обволакивающий мозг туман после четырех оргазмов как рукой сняло. -Ганнибал! Остановись! - омега грубо оттолкнул Ганнибала от себя, пытаясь сесть и метка на его шее тут же болезненно заныла от сопротивления своему альфе. -Что такое? - Ганнибал пошло вытер рот рукой, удивлённо глядя Уиллу прямо в глаза. -Мы сделали это в течку! - Агрессивно и громко произнес Грэм, что Ганнибал даже удивлённо вздрогнул. -Ну да. -Ты сцепился со мной в течку, твою мать! - Ещё более несдержанно закричал Уилл. -Да, сцепился. У Уилла от возмущения аж воздух в груди застрял. -То есть ты даже отрицать ничего не будешь? Ты нарочно все это сделал? -Что сделал? - Ганнибал сел на кровати тоже и удивлённо вскинул брови. - Ты сам ко мне вчера пришел. Ты знал, что я альфа и сдержаться не могу. Буквально набросился на меня. Уиллу захотелось задушить Лектера прямо сию секунду. Ему потребовалось сделать несколько глубоких вдохов, чтобы прекратить так сильно злиться. -Ты... Ты сделал все это специально. Подстроил все это. Зачем? Чтобы завладеть мной? - Омега по инерции дотронулся до свежей метки на своей шее и всхлипнул от боли. Ганнибал легонько улыбнулся. Уиллу показалось, что эта улыбка была не только хитрой, но ещё и очень, очень пугающей. -Я бы сказал, что овладение тобой скорее побочный эффект твоего лечения. Уилл от негодования и шока аж испариной покрылся. -То есть... То есть. Вот такой побочный эффект? Вот про что ты говорил? А не про то, что мне стало невыносимо жить при полном выключении гормонов, из-за чего я и пришел к тебе, на что ты конечно и рассчитывал?! -Я? - Ганнибал снова сделал очень удивлённое лицо и Уиллу снова захотелось применить к нему насилие и причем срочно. - Это было твое решение и выводы, я не знал, как именно ты поступишь и дал именно то, что ты и просил - эффективное средство от течки. -Не только от течки. - Грэм опасно сжал зубы. - От всего вообще. Голос Уилла стал гулким и низким, как рык собаки, готовящейся к нападению. Ганнибал легонько усмехнулся и недвусмысленно облизнул губы. -Не советую тебе говорить со мной в таком тоне. Будет больно. - Лектер кивнул на покрасневшую метку, которая снова болезненно запульсировала. Как бы омега ни пытался, он не мог по-настоящему напасть на своего альфу, если тот в состоянии поставить его на место. -Да иди ты к черту! - Не обращая внимания на боль, закричал Уилл. Он быстро подскочил с кровати и начал судорожно натягивать на себя одежду. -Разве твой отец не учил тебя послушанию? Ты такой несносный омега. -Мой отец был бетой. - Раздражённо ответил Грэм, влезая в футболку. - И он вообще не понимал, что я такое и как со мной обращаться. И как в принципе обращаться с детьми. -Уилл, успокойся пожалуйста. - Почти деловым тоном произнес Лектер. - Твоя метка ещё не зажила, да и течка была только вчера, тебе опасно в таком состоянии куда-то идти одному. Уилл молча и с очень мрачным видом подошёл прямо вплотную к Ганнибалу и агрессивно ткнул в него пальцем. -Я. Не твой. Омега. И даже не вздумай мной командовать. -Мой. - Абсолютно спокойно утвердил Ганнибал и пожал плечами. -Нет, не твой. Ты применил ко мне насилие. Манипуляцию. Я не собираюсь терпеть это больше ни секунды. Если бы я только знал... Уилл почувствовал, что говорить более громко и агрессивно с альфой становится трудно, а от волнения у него даже дрожат ноги. -За что ты так себя ненавидишь? Кто это сделал с тобой? Разве ты хочешь продолжать такую жизнь? - Ганнибал нежно провел Уиллу по щеке, но тот тут же увернулся. -Не тебе это решать. Ты применил насилие. -Иногда сопротивление настолько сильное, что без насилия его не преодолеть. Голос альфы был до того уверенным, что Уиллу захотелось возненавидеть Ганнибала. И он сделал бы это, обязательно бы сделал, если бы не был по уши в него влюблен. -Нет, Ганнибал. Просто ты садист. И любые твои методы - одно сплошное насилие. Только ты прекрасно понимаешь это и бесконечно ищешь этим методам оправдание. С этими словами Грэм буквально вылетел из казавшегося прекрасным и уютным дома и, не помня себя от тревоги, отправился в аптеку. Да, он всегда хотел ребёночка. Ему даже мысль о том, что он однажды станет отцом, приносила радость. Привязывался к тому, чего ещё даже нет на свете - именно так. И поэтому он бы никогда не смог выпить экспресс-средство уже после сцепки. Если ребенок был, то он никогда в жизни не смог бы его убить, даже если это пока ещё не ребенок, а только микроскопические клеточки. Нет, он никогда бы не смог причинить ему вреда. И убил бы любого, кто бы попытался сделать это. Но сейчас? Когда он даже не соображал ничерта? Когда он прекрасно знал, что Ганнибал - серийный убийца, которого обязательно посадят, ещё и с его помощью? И что в итоге происходит, он трахается с Лектером в течку, ещё и по своей инициативе. Уиллу хотелось провалиться сквозь землю. Внезапно оказалось, что незапланированная беременность это тоже не такое уж и веселье, как и первая сцепка. В животе стало очень холодно и страшно. Что будет с его работой? С Джеком? С жизнью? Ганнибал точно не отпустит его, если узнает, что Уилл забеременел. Это и был его замечательный план? Быстро бросив кассиру мелочь, Уилл сунул в карман сразу три теста (на всякий случай, если в первые недели не дай Бог будет ложно-положительный результат) и бегом помчался домой. К приходу в дом все дыхание у него сбилось, на шее и лице выступил пот и чувствовал омега себя, по-правде говоря, очень плохо, что только добавляло тревоги и с каждой минутой увеличивающееся чувство паники. Дрожащими руками Уилл вскрыл упаковку с тестом и в таком же панически трясущимся состоянии его использовал. Спустя несколько минут проявилась уверенно-синяя четкая одна полоска. Уилл сел на пол прямо в туалете и уткнулся в колени, пытаясь отдышаться и прийти в себя. Беременности нет. Хотя бы что-то хорошее. Интересно, по какой причине? Из-за того паршивого препарата? Или это была нежизнеспособная яйцеклетка? А может Ганнибал бесплоден? Или он тоже выпил что-то заранее, ведь проклятый альфа нарочно все это спланировал!.. Ему не было жалко Ганнибала. Больше никакой эмпатии и никакого сочувствия. Ганнибал не испытывал к нему сочувствия. Он использовал Грэма как ему только вздумается, делал с его телом что захочется... От этой мысли внизу живота очень остро и томительно заныло. Тело вполне себе хотело продолжения и было абсолютно согласно быть для Ганнибала его омегой и слушаться своего альфу в любой момент времени. Но Уилл Грэм это не тело. Что он вообще?.. Пожалуй, он и сам не знал ответа на этот вопрос. И не нужны ему никакие четыре оргазма, все они показались Уиллу в тот момент ужасно давящими, страшными и совсем не такими приятными, какими казались ему вчера. Ещё и эта проклятая метка. Он собирался сказать Ганнибалу "спасибо"?!? Сегодня Уилл Грэм говорит ему "пошел к черту, проклятый насильник!" Он должен убрать метку. Вырезать, выдрать когтями, сделать что угодно, чтобы избавиться от этой проклятой херни. Он никогда в жизни не станет слушаться Ганнибала! Сердце, казалось, вырвется из грудной клетки, так сильно и панически оно стучало. Уилла всего аж скрутило от неприятия и ужаса. Ещё немного и у него на самом деле разовьётся паническая атака. Не помня себя, Уилл выскочил из туалета и рванул к зеркалу, в котором отлично виднелся укус Ганнибала и разбухший участок шеи, среагировавший на его слюну - как раз та часть тела, где находился этот самый ганглий. Уилл не был врачом и не знал, что он из себя представляет и насколько чувствителен, но его это и не волновало - лишь бы только разодрать это всё в клочья, избавиться от клейма, именно это несёт ему опасность - чужая власть, давление, мысли проклятых альф о том, что они могут им распоряжаться! Если раньше Уилл считал себя собакой, то сейчас омега понял - он не собака, а дикий волк, которого вытравили прямиком из леса, а теперь пытаются надеть на него ошейник. Животные, не приученные к ошейнику, сходят от него с ума - начинают визжать, лаять, скулить, пытаясь содрать с себя эту ужасную штуку, они кувыркаются, пытаются разорвать ошейник лапами, мечутся по комнате, врезаясь в мебель - и Уилл чувствовал и вел себя практически так же. Он панически носился по комнате, запрыгнул на кровать, впиваясь в метку ногтями, катался по простыням, не помня себя от боли, даже кричал, потому что раздирать себе шею оказалось максимально болезненно. Уилл почувствовал на своих пальцах теплую кровь, горло щипало и жгло, но паника не проходила. Его трясло от одной только мысли, что кто-то может иметь над ним власть, от поднявшегося адреналина омега начал задыхаться, рассудок помутнился и Уиллу захотелось исколотить себя всего, ненавидеть и себя и это проклятое похотливое тело. Ганглий находился достаточно далеко, а вырвать его саморучно было в принципе невозможно, поэтому, спустя несколько часов безуспешных и чудовищно садистичных попыток, Уилл, наконец, угомонился. Ему все ещё было ужасно, страшно и плохо, но Грэм понял, что делать подобные вещи самостоятельно совершенно глупо и даже опасно. На крайний случай он пойдет к врачу. Он договорится с кем-то. И обязательно что-нибудь предпримет. Когда солнце ушло за горизонт, Уилл Грэм открыл новую бутылку виски и молча распивал ее, сидя на крыльце и поглаживая Винстона по спинке. Лицо ассистента ФБР ровным счётом ничего не выражало, голубые глаза безразлично смотрели в одну точку, а на душе у Уилла было так же пусто, как и всегда - в его доме никто не приготовит горячий и аппетитный обед, не позовет его к столу, не даст ему умопомрачительный секс и не будет нуждаться в его внимании и компании 24/7. Какое бы решение Уилл ни принимал - в конце всегда всё было плохо. Лучше бы он вообще никогда не рождался на свет.