Истинная природа

Ганнибал делает глоток вина и смотрит поверх бокала на Уилла, чуть приподняв брови. -Стало лучше? - Самодовольно вопрошает он. Уилл медленно поднимает голову от тарелки. -Лучше. - Отвечает искренне и смотрит Ганнибалу в глаза, широко распахнув глаза и показывая длинные красивые ресницы. Затем опускает взгляд и быстро снова поднимает, пронзительно смотря на альфу. Уилл знает, как флиртовать. И умеет это делать. Просто не любит. Стесняется. И не всегда находит повод. Он не находил повода флиртовать с Аланой. Только отдаваться ее заботе. Доверять. Но без флирта. Он был уверен, что не достоин такую потрясающую женщину, как она. На деле же - не чувствовал, что ему позволено проявлять флирт. Для Уилла заигрывания были чем-то очень интимным, а проявления сексуальности - трудными и даже опасными. И да, он не очень любил себя и не думал, что ему позволено что-то такое, в любой обстановке и с человеком любого пола. А заигрывать с Аланой... Он очень хотел, но она была гаммой, для неё было бы невыгодно встречаться с омегой, хотя она и могла это. Но об омеге нужно было заботиться. Защищать его. Женщине это не так-то просто... Некоторые омеги гордились тем, что они омеги - например Чилтон. Но Уилл Грэм был не из их числа. Чаще всего он испытывал за себя вину или стыд, если ему нравился кто-то. И чувства эти не были сексуализированными, они были скорее гнетущими, унижающими, крайне противоречивыми. Омега внутри него противился его отношению и желал проявить себя. Но Уилл не хотел слушать свое бессознательное, ему было проще прятаться от людей и быть обиженным. Не на Алану, конечно. На весь мир. Но вот он встретил Ганнибала. И понял, что бывает так, что кто-то отчаянно нуждается в нем. Кто-то, для кого он был уникальным с ног до головы. Не потому что Ганнибал был извращенцем и ему нравились капризные, аутичные, социофобные омеги. В первую очередь потому что Ганнибал сам был абсолютно сумасшедшим. Уилл знал, что в жизни Ганнибала однажды случилось что-то, что сделало его психопатичным убийцей - его альфа вышел из под контроля однажды и больше уже не вернулся под власть человеческой части психики Лектера. Уилл точно не знал, как это устроено и хотел бы даже обсудить с Ганнибалом их сущности. Но он точно знал - ни с кем и никогда ещё доктор Лектер не был настолько близок. Он не перед кем не снимал свой "костюм человека", не давал увидеть этого жуткого монстроленя, почувствовать его. Ровно как и не позволял ничего узнать о своей боли... Что Уилл чувствовал каждой клеточкой своей эмпатичной души. Уилл оказался для одинокого альфы спасением. А сдвинутый со всех катушек альфа - спасением для него, для Уилла. Поэтому Ганнибал позволял Уиллу всё: капризничать, хамить ему, иронизировать и вредничать, вести себя как дома (любого другого он бы убил даже за наспех брошенную в его кресло куртку, но Уиллу разрешалось делать в его доме что угодно), Ганнибал без памяти влюбился в Уилла, надеясь, что этот человек наконец-то сможет залатать черную дыру в его монстроленьей душе. И Уилл, естественно, делал абсолютно то же самое: он безропотно соглашался на любые методы лечения доктора Ганнибала Лектера, на острые клыки в своей шее и огромный узел внутри себя при сцепке, принял все его издевательства над собой, пугающую личность убийцы, даже то, что Ганнибал мог убить абсолютно всех, кто был ему дорог. Вот, как важен для него был Ганнибал. Потому что для Уилла он тоже был уникальным. И потому что Уилл так же самозабвенно влюбился. Любовь не имеет ни пола, ни возраста, только сейчас Уилл до конца смог прочувствовать это. Все те потребности и желания, что он проявлял на протяжении всей жизни, оказалось легче выразить, когда тебе уже за тридцать, а твоему возлюбленному - и того больше. И ничто не мешало любви жить в их сердцах - ни презрение общества, которое догадывалось об их странной связи, ни разница в возрасте больше десятка лет, ни даже то, что по-хорошему они должны были ликвидировать друг друга - каждый своим способом. Ганнибал чуть удивлённо, но при этом восторженно вытянул лицо и с интересом покосился на Уилла. -Вижу, тебе стало лучше? -Вы так считаете, доктор Лектер? - С вызовом, чуть агрессивно ответил Уилл вопросом на вопрос, намекая на то, что Ганнибал сам виноват во всем происходящем. Ганнибал едва-едва поменялся в лице, но Уилл тут же заметил, как сильно он раздражается. Чуть поведя носом, Грэм вдохнул воздух и понял, что Ганнибал возбужден и ведётся на его флирт. Уилл уловил свежий запах речки и костра, смешанный с резкими нотками цветов или фруктов, напоминающих дорогие мужские духи - именно такой запах он улавливал от успешных альф, которые старались как можно сильнее надушиться подходящими для них одеколонами, чтобы никто не учуял их страх, волнение или сам тот факт, что их железы вырабатывают запахи слишком недостаточно ярко. Для Уилла запах реки и костра был напоминанием об его отце, которого он любил, несмотря ни на что. Эти запахи были для него самыми уютными и умиротворяющими, желанными и приятными, что хотелось вдыхать их снова и снова. Так пах для него Ганнибал. И тело трезвонило ему во все трубы, что это ЕГО альфа, тело и личность которого подходит ему лучше любого другого. -Уилл, я не делал ничего, что бы тебе навредило, тебе пора уже усвоить это. -Ты серьезно? То есть сидеть в психиатрической лечебнице для особо опасных преступников было для меня полезно? Уилл встал из-за стола и несколько раз кокетливо моргнул. Он прекрасно понимал, как это влияет на Ганнибала, да и в целом знал о том, что выглядел он довольно симпатично, у Грэма были большие выразительные глаза и очень пухлые омежьи губы, которые выглядели особенно соблазнительно, если их немного приоткрыть. Ганнибал тут же подскочил со стула вслед за ним. -Ты собираешься уйти? Омега почувствовал в голосе возлюбленного волнение. О, да, пусть поволнуется, пусть знает, что может потерять своего омегу и прекратит вести себя так, как ему самому хочется. -А мне это запрещено? - Уилл отодвинул стул и сделал шаг в сторону. Он чувствовал желание сагрессировать на Ганнибала, продолжить иронизировать и раздражать его, зарычать на него и почти физически чувствовал голод от этого внутри себя. Маленькой искоркой среди его темного запыленного сознания заискрилось понимание о том, что Уилл не просто заигрывает с Ганнибалом - он пытается соблазнить его?.. Щеки Грэма слегка порозовели от этой мысли, но отступать было поздно. Пожалуй, он сделал это абсолютно бессознательно. И уходить совсем не хочет. -Уилл, ты специально пререкаешься? Чего ты хочешь добиться? Кажется, в прошлый раз ты остался дико недоволен. Уилла больно кольнуло это заявление и он быстрым шагом проследовал к выходу. Ганнибал поймал его прямо возле двери. -Просто не надо приставать ко мне, когда я в неадекватном состоянии. Ты же знаешь, что это противоречит врачебной этике, доктор Лектер. Грэм снова поднял на Ганнибала свои огромные синие глаза и, пошло приоткрыв рот, шумно выдохнул. Альфа глухо зарычал и вдавил Уилла собой прямо к стенке. -А в каком надо? -В таком, как сейчас. Прежде чем омега успел насладиться и занюхаться запахом возбужденного и раззадоренного партнёра, Ганнибал набросился на него с жадным поцелуем - целовался он так же настойчиво и властно, как и занимался любовью, альфа внутри него был очень, очень силён. Уилл почувствовал, как у него от такого наглого вторжения в рот даже подкосились ноги. Он мягко оттолкнул Ганнибала за плечи и облизнулся. -Нет, только не здесь, это слишком. Я не готов. -А где, в кровати? -Да, в кровати. Не забывай, что я тоже могу что-то решать. Ганнибал улыбнулся как довольный кот. -О да, конечно. Сегодня ты решаешь, босс. Он одним рывком подхватил Уилла на руки и понёс себе в спальню.