Мёртвые Монстры

      Через некоторое время Кон и Маркинз пошли к дому. Он был примерно в двух километрах от забегаловки.       — Я уже устал. Ненавижу ждать, — проворчал Чеслин. — Да когда они придут? Я заебался.       Чеслин злился на ожидание, а не на парней, как можно подумать.       Он решил отдохнуть. Сел у крыльца и, жадно засыпая, прислонился к дому. Хотел уснуть, но мысли его не покидали.       Думал он о разных вещах, но все остановилось на одной только смерти. Чеслин не хотел об этом думать. Прекрасно проводя время, он забывал о ней, как о страшном кошмаре, который ходил вокруг него все ночи в жизни, с тех пор, как ему исполнилось десять лет.       Антонио стоял и думал о будущем, работе, семье. В общем, мысли самые обычные, чистые.       Коннор и Маркинз уже пришли домой. Далее увидели отчаявшихся парней из группы.       Чеслин сразу увидел их. Тихо встал и подошел.       — Что так долго? — спокойно спросил Чеслин, подходя к входной двери.       Антонио уже заметил, что пришли хозяин дома и Кон. И он был спокоен, немного встревожен и, может быть, ему было наплевать на этих       Маркинз открыл дверь, и все вошли. Он заметил, что там был булыжник и разбито окно.       — Что это, черт побери, такое?! — закричал Маркинз, ожидая, что кто-нибудь расскажет ему, что произошло.       — Я разбил окно, пока ты играл со мной, — сказал Кон.       В это же мгновение раздался громкий смех Чеслина. Ему стало так смешно, что он тотчас же успокоился, ибо стыдно было бы смеяться одному в такой тишине.       — Ребята, а почему мы не смеемся? — Чеслин увидел что-то смешное в окне и на булыжнике. У него было странное чувство юмора.       — Что в этом смешного? Кажется, это просто разбитое окно и булыжники. Ничего смешного, — пожаловался Маркинс, зная, что если его мать увидит это, ему станет худо. Хотя ему семнадцать лет, мать не разрешала купить дом в другом районе города.       — Ха-ха, я придумал шутку, — сказал Чеслин, пытаясь не смеяться над каждым словом, но у него не получилось. — Ха-ха-ха, булыжник выпрыгнул из окна! — гоготал Челсин.       — Хе-хе, — Ради приличия ухмыльнулся Коннор, хотя на самом деле шутка не казалась ему такой плохой.       Остальные ребята тоже улыбнулись. Но шутка смешной им не показалась.       — Ладно, пошли репетировать, — сказал Коннор. Он очень хотел выступить с группой где-нибудь, чтобы со временем точно стать популярными.       Парни спустились в подвал, взяли каждый свой музыкальный инструмент и начали репетировать новую песню «The Devil"s Cult», к которой Кон только сочинил слова. Коннор репетировал аккорды. Вуаля! Он получил правильную мелодию. Антонио и Маркинз тут же подхватил его идею. Чеслин вжился в бит и начал напевать слова. Прошло несколько часов, и песня была исполнена на ура. Осталось только найти студию звукозаписи в городе.       — Боже мой, сука, я потерял голос! — Чеслин завизжал. Ему нравилась боль в горле.       — И что делать? — спросил удивленный барабанщик.       — Что-что? Подождем, пока горло Чеслина будет в порядке, — повторил гитарист.       — Я так устал. Давайте сделаем перерыв, — тихо сказал Антонио, думая, что его услышат.       — Что? Повтори, что ты сказал. Я просто не слышу, — сказал Коннор, смеясь.       — О, суки! — кричал басист.       — Что-что? Я не слышу! — закричал Чеслин.       — Я с вами не разговариваю! — заорал Антонио, изо всех сил толкая Коннора в самый темный угол подвала.       Коннор после толчка, который был достаточно болезненным для его тела, встал и не двигался.       — Ай! Мудак! Болит же! — Коннор замер. — Извиняйся, иначе уволю.       Антонио услышал это и застыл от страха. Он никогда не видел Коннора таким довольным и разъяренным. Кажется, проявились самые ужасные черты Коннора. Антонио не мог подобрать слов. Он оцепенел и потерял дар речи.       — Ну, я жду, — нетерпеливо бормотал Коннор. Все напуганы. Даже Чеслин чувствует себя неловко. Тогда я досчитаю до трех.       — Один, — Коннор считал быстро.       Все стали еще бдительнее и старались знаками показать, что Антонио должен прийти и извиниться как можно скорее.       Он начал подходить к Коннору спокойно и не слишком быстро. Он не думал, что Коннор действительно сможет его уволить. Но тут Антонио осмелился сказать несколько слов:       — Ты самый главный у нас, что ли? — упрямо спросил Антонио.       — Два! — Коннор кричал. Ему все равно, потому что теперь он чувствует себя центром Земли.       — Ладно, ладно, извините, пожалуйста. Достаточно ли извинений? — Антонио жаловался.       Все вроде немного успокоились.       — Тр… Ладно, извини, — сказал Коннор с улыбкой, как будто с ребятами разговаривала куча двуличных парней.       — Спор окончен? Можно идти отдыхать?       — Да, ты можешь идти отдыхать, — слова Коннора звучали загадочно.       Остальные вздохнули и поднялись на второй этаж, чтобы спать в комнате Маркинза, но Коннор остался в подвале.