САПР - том 1

Пирра посмотрела на статую, возвышавшуюся во дворе Бикона. Беовульф в своей пещере внизу рычал ей в лицо, а охотник и охотница, стоящие сверху, нависали над ней. Она не была экспертом в области скульптур, но чем больше она смотрела на эту статую, тем больше убеждалась в верности того, что сказала Жону: это было изображения не двух людей, а, скорее, воплощения всех охотников и охотниц, представляющих идеалы, к которым они все должны стремиться в этой престижной академии. Другое дело, действительно ли всякий, кто ходил по этим залам, соответствовал этим идеалам? Пирра решила воздержаться от этих мыслей; не ей было судить характер однокурсников. Это не ее дело, будучи студенткой первого курса, даже думать об этом. Были некоторые люди, которые ей не нравились, но она не имела права претендовать на безупречность. Она так же не походила на воплощения идеалов охотников, как и все остальные; все здесь были несовершенны, ущербны, нуждались в исправлении. Вот почему им предстояло четыре года обучения, чтобы превратить их в то, чем они в настоящее время не были: образцами добродетели, чтобы сиять выше всех остальных. Пирра побрела прочь от статуи через лужайку перед обеденным залом. Это было после обеда в пятницу днем, а это означало, что во дворе было больше, чем несколько повседневно одетых студентов, пользующихся свободным временем, бродивших туда-сюда по пути к чему-то интересному или важному. Сама Пирра села в тени дуба, возвышающегося над лужайкой, и достала свой свиток. Пришло время звонить своей матери. Она не особенно хотела этого. Поэтому она была здесь, а не в комнате общежития: она не хотела говорить с матерью в присутствии Руби. Да, во дворе, тоже, были глаза, обращенные в ее сторону, но никто не нарушал ее уединения, и никто не был достаточно близок к ней, чтобы подслушать, её разговор. Пирра открыла свой свиток и нашла свою мать в контактах. Она сглотнула, нажимая кнопку вызова. Повисла пауза, пока она ждала ответ матери. Но в конце концов она ответила, и на экране свитка Пирры появилось суровое лицо леди Никос с рано поседевшими волосами. Пирра склонила голову. — Добрый вечер, мама, — сказала она, потому что Мистраль опережал Вейл на несколько часов. — Добрый день, Пирра, — сказала леди Никос нейтральным тоном. — Итак, ты завершила свою первую неделю обучения в Биконе. — Да, мама, — ответила Пирра. — Ты состоишь в команде? — Я… да, состою, — согласилась Пирра с легким колебанием. — Команда Сапфир. Леди Никос моргнула. — Команда Сапфир, — повторила она. — Значит, ты не лидер своей команды? Конечно, именно это тебя волнует. — Нет, Мама. — Почему? Потому что я не хотела бы быть лидером, даже если бы была им. — Кажется, профессор Озпин считает, что во мня нет нужных качеств для лидерства, — сказала Пирра. Что меня полностью устраивает. Леди Никос, похоже, не воспринимала это так же. Ее лицо скривилось от отвращения. — А кто такой этот профессор Озпин и каково его происхождение, что он имеет право считать тебя, отпрыска линии Тесея и Юноны, непригодной или неподходящей для руководства? — Я не знаю его происхождении, мама, но я знаю, что он был человеком, что спас Вейл от гримм, и был самым молодым человеком, когда-либо назначенным директором одной из четырех академий… — Всего за восемьдесят лет истории, — ответила леди Никос. — Я хочу сказать, Мама, что предки профессора Озпина или их отсутствие не имеют значения перед лицом его достижений, — заявила Пирра. — Я не имею права судить его только потому, что меня зовут Никос. — То, что тебя зовут Никос, обеспечило бы тебе место лидера в Хейвене, — сообщила ей леди Никос. — Это одна из причин, по которой я не хотела посещать Хейвен, — ответила Пирра. Леди Никос вздохнула. — Везде, кроме поля битвы, ты слишком спешишь уйти в отставку. — Возможно, мама. — Если ты не возглавляешь свою команду, то кто ее возглавит? — Имя лидера моей команды - Сансет Шиммер, — сказала Пирра. — И кто она? — Сансет из Атласа, — объяснила Пирра. — И умеет… властвовать. — Это все, что ты можешь мне сказать? — Мама, я не могу рассказать тебе о ее происхождении, — вздохнула Пирра. — Обычные люди не говорят о таких вещах небрежно. — Хм, — сказала леди Никос. — А другие ваши спутники? — Жон Арк и Руби Роуз, оба из Вейла, — сказала Пирра. — Все, что я могу вам сказать о них, это то, что мать Руби была охотницей, трагически погибшей на службе человечества. — Как мой отец. Она решила не упоминать, что Руби всего пятнадцать лет, и была принята в Бикон благодаря личному вмешательству директора Озпина; Пирра догадывалась, что это могло бы вызвать ревность у ее матери. Лицо леди Никос приняло добродушное выражение. — Тогда, как и твой отец, она заслуживает уважения и похвалы за свою жертву. — Действительно, — пробормотала Пирра. Леди Никос на мгновение остановилась. — Достойны ли они стоять рядом с тобой в бою? — Да, — заявила Пирра. — И все же вы стоите выше их всех? — Меня не проверяли против каждого противника, — ответила Пирра. У неё сложилось отчетливое впечатление, что на первых занятиях по боевым искусствам профессор Гудвич создавала в своём уме иерархию, в которой ученики-первокурсники стояли относительно друг друга, чтобы она могла измерять их успехи или их отсутствие в течение последующих семестров и лет. Таким образом, Пирра до сих пор сталкивалась только с довольно мелкими противниками, такими как Рассел Траш и Скай Ларк, которых она с легкостью победила. Более серьезные противники, такие как Вайсс Шни, ждали своего часа. — Есть ли кто-нибудь, кого тебе следует опасаться? — В этом году много сильных учеников, — ответила Пирра. — Это не ответ, — ответила леди Никос. Пирра какое-то время колебалась. Она не хотела показаться высокомерной, но... — Нет, — сказала она через некоторое время. Сестра Руби - Янг была сильной, но Пирра в прошлом сражалась с сильными противниками: она могла победить Янг, так же, как победила Арслан. Нора могла бы доставить хлопот, если бы Пирра позволила ей ударить себя молотом, но она была уверена в своей способности избежать удара. Блейк была бы вызовом, но она использовала своё проявление не идеально, и Пирра считала, что до тех пор, пока она сможет сопротивляться ей, Блейк в какой-то момент откроется и даст Пирре шанс нанести удар. Вайсс с её универсальными глифами станет величайшим испытанием, которого Пирра больше всего ждала, но у неё был способ победить. Всегда был. — Рада это слышать, — сказала леди Никос. — Держи меня в курсе своихих успехов. — Да, мама, — согласилась Пирра. Леди Никос посмотрела ей в глаза из своего свитка. — Ты… мое самое большое достижение, — сказала она, прежде чем повесить трубку. Пирра посмотрела на свиток в своих руках. — Я тоже люблю тебя, мама, — прошептала она. Она убрала свиток, встала и пошла обратно в комнату.

***

Жон стоял за пределами комнаты команды ВВСР, небрежно, но элегантно одетый в свою лучшую пару джинсов, оранжевую футболку и... ну, ладно, это была его школьная куртка, но это не было похоже на повседневную одежду. По ту сторону этой двери ждала девушка его мечты. Вайсс Шни. С того момента, как он увидел её, он почувствовал, что их что-то сближает, что-то зовет его. Глаза у неё были голубые, как лужицы чистейшей, прозрачнейшей воды, лицо светлое, как сливки, а голос… с тех пор, как он узнал, что она известная певица, он провел небольшое исследование - не достаточно, чтобы называться сталкером - и когда услышал как она пела, ей-Богу, у неё был голос, как… у ангела. Когда она пела об ожиданиях, о том, что люди не видят тебя таким, какой ты есть, о том, что никто не думает, что ты можешь это сделать, и заставляют тебя чувствовать себя незначительно… она как будто говорила про его душу. Тот факт, что он никогда раньше не слышал ее музыку был невероятен, потому что некоторые ее слова казались гимном его жизни. Если это не было доказательством того, что им суждено быть вместе, то что? Их связывала красная нить судьбы. Конечно, она была не только красивой, но и богатой, и из влиятельной семьи, но, да ладно, было много историй о том, как отважный фермер полный мечтаний, завоёвывал сердце прекрасной принцессы. Вот почему он был здесь. После изнурительной недели тренировок на крыше - безрезультатно, так как он продолжал проигрывать в боевом классе профессора Гудвич, несмотря ни на что - пятница, наконец, наступила, а это означало свободное время! Они могли делать все, что хотели. Да, он мог бы сделать домашнее задание, но с другой стороны, у него была возможность красиво одеться и спросить девушку своей мечты, не хочет ли она пойти с ним в Вейл и осмотреть достопримечательности. Он не знал, какие достопримечательности, так как сам никогда раньше не был в Вейле, но был уверен, что эти достопримечательности существуют, и если они будут бродить по городу достаточно долго, то они обязательно их увидят. Он глубоко вздохнул и постучал в дверь. Постучав, он понял, что не может быть уверен, что дверь откроет Вайсс, а не один из членов ее команды. Дверь открыл Флэш Сентри, парень, которого Сансет не очень любила. Парня, которого Сансет, казалось, ненавидела, хотя Жону он не казался таким уж плохим. Он мог одолеть Жона в драке, но это точно не делало его плохим парнем. Конечно, Сансет действительно не любила его, но Сансет могла быть резкой. Она могла быть милой - посмотрите, что она сделала для Руби в раздевалке, - но могла быть и резкой. Она начинала терять терпение по отношению к нему из-за всей этой темы "отстойного боя". Он понял это по тому, как она смотрела на него и по тому, как разговаривала с ним в раздевалке после боёв. Он мог слышать, как ее голос становился всё резче и резче на протяжении недели. Ее не слишком радовало и то, что он часто уставал во время занятий. Не его вина, что он уставал после тренировки - или попытки тренироваться - на крыше, и не его вина, что их учителя не могли привлечь его внимание. Он не был похож на Сансет или Пирру - он просто не находил интересной Историю - и даже сама Сансет не находила интересными исследования гримм; она просто заставляла себя страдать, и… у него не оставалось на это сил. Все это означало, что он с нетерпением ждал возможности ненадолго покинуть общество Сансет и провести свободное время, занимаясь чем-нибудь веселым, но это также означало, что он не был полностью уверен, что думать о Флэше Сентри. Однако Флэш, похоже, точно знал, что о нем думать. — Тебе нужно уйти, — сказал он твердо, но не без беспокойства в голосе. — Уйти? — повторил Жон. — Но я только что пришёл. Вайсс здесь? — Она не хочет с тобой разговаривать, — продолжил настаивать Флэш. — Просто развернись и уходи, пока еще можешь. — Если ты просто позволишь мне... — Кто это там? — спросил Кардин откуда-то из комнаты. — Э-э, никто, — ответил Флэш, пытаясь оттолкнуть Жона. — Ты тратишь ужасно много времени, пытаясь избавиться от этого "никто", — ответил Кардин, неуклюже появившись позади Флэша. Он навис над ними, отбрасывая тень на них обоих, закрывая собой свет из окон. Он посмотрел на Жона с нескрываемым отвращением. Его взгляд метнулся к Флэшу. — Что, ты думал, что я собираюсь что-то с ним сделать? Флэш повернулся к нему лицом, пожав плечами. — Это пришло мне в голову. Кардин фыркнул. — Только не с Её Высочеством в ванной. Что тебе нужно, Арк? — Я... — Жон сглотнул. В горле стало очень сухо. — Я здесь, чтобы поговорить с Вайсс. Кардин закатил глаза. — Дай угадаю, пятница, день, свободное время, и ты хочешь посмотреть, пойдёт ли она с тобой в город, я не ошибаюсь? — Нет, — признал Жон. Кардин прислонился к дверному косяку. — Знаешь, сегодня днём ​​я собирался встретиться со своей девушкой в ​​Вейле. Ты знаешь, почему я не смогу встретиться с ней сегодня днём? — Эм-м-м- — Потому что вместо этого я отбываю наказание из-за тебя! — отрезал Кардин. Жон догадался, что указать на то, что Кардин был тем, кто решил затолкать его в тот шкафчик, может быть не лучшей идеей. — Всегда есть... завтра, ведь так? — рискнул он. — Поверь мне, тот факт, что всегда есть завтра, является причиной того, что я не выброшу тебя из окна прямо сейчас, — заявил Кардин. — И никто не благодарен за это больше, чем я, — быстро сказал Жон. Затем он заколебался. — Подожди, у тебя есть девушка? — Мы тоже не верим, что она настоящая! — сказал Рассел из комнаты. Кардин безмолвно зарычал. — Прости! — взвизгнул Жон. — Я хотел сказать, что у тебя есть девушка, и это здорово! Поздравляю! Я уверен, что она красивая и милая, и ты влюблен, потому что ты этого хочешь, верно? Это то, чего мы все хотим! Вот почему я пришел сюда, чтобы- Дверь в ванную открылась, и вышла Вайсс, сияющая, как всегда. Свет, казалось, исходил от её серебристо-белых волос, и он, казалось, мог видеть искры в них, будто они были украшены бриллиантами. Отчасти это было из-за тиары, которую она носила. — У нас посетитель, — сообщил ей Флэш, как будто он был швейцаром. И он, и Кардин отступили назад, чтобы Вайсс мог лучше его разглядеть. — Нет, — сказала Вайсс, подходя к двери. — Ты даже не знаешь, о чём я собираюсь спросить! — возразил Жон. Вайсс остановилась у двери, держась одной рукой за саму дверь. — Ты собирался пригласить меня на свидание? Может быть, пойти с тобой в Вейл? — Ну да, но... — Нет. — Почему нет? — воскликнул Жон. — Ты даже не даёшь мне шанса! — Ты прав, — согласилась Вайсс. — Нет. Потому что это не служба знакомств, это академия Бикон, и я пришла сюда, чтобы научиться сражаться с монстрами, а не найти парня. Я трачу своё свободное время, чтобы быть лучшей ученицей и охотницей, которой я могла бы быть. — выражение её лица имело в себе некоторую степень холодного презрения. — Возможно, тебе следует подумать о том, чтобы сделать то же самое. Она закрыла дверь. Она не захлопнула её, но, тем не менее, крепко закрыла. Жон какое-то время смотрел на закрытую дверь. Он вздохнул, всё его тело обмякло. Она была права. Он не был достоин её. Она была намного выше него с точки зрения любых талантов и способностей. Если он хотел завоевать ее сердце, ему нужно было работать намного усерднее, намного больше совершенствоваться, проявлять свой внутренний потенциал во внешнем мастерстве, и… и тогда она найдет для него время. Только… прямо сейчас у него не было сил вернуться в комнату общежития или в библиотеку и работать над своими эссе. У него даже не было сил вернуться на крышу и продолжить тренировки. Ему просто нужно было что-то, что заставило бы его чувствовать себя лучше. И он подумал, что знает, куда идти.

***

Согласно "Истории четырех академий", земля, на которой была построена академия Бикона, когда-то была королевским поместьем, широкие земли на краю Вейла использовались для охоты в лесу и рыбной ловли в реке, пока король не пожаловал эту землю на зарождение академии. Единственной частью поместья, не переданной Бикону, был охотничий домик на краю земель, который вместо этого был передан пожилому смотрителю в знак признания его верной службы. С тех пор он переходил из рук в руки, пока не попал во владение охотницы на пенсии Бенни Хейвен, которая вместе со своим мужем управляла им как рестораном на окраине своей старой альма-матер. Дом Бенни-Хейвен, как он был образно назван, все еще имел вид охотничьего домика, деревенская бревенчатая хижина с нелепой неоновой вывеской, привинченной к крыше, выглядела странно будучи расположенной так близко к обширной грандиозной академии, в тени которой она обитала. Сансет шла по гравийной дорожке к заведению. С одной стороны, ей не очень-то хотелось сегодня идти в Вейл; Возможно, в какой-то момент ей это понадобится, но она не была в настроении для этого. Не после того расизма, что она получила от того парня в магазине пыли. Если это был стандарт обслуживания, которого она могла ожидать в Вейле, то она хотела как можно меньше иметь с этим дело. С другой стороны, она также не хотела оставаться в академии. Ей начинали надоедать некоторые члены ее команды, и установление некоторого расстояния между ними, даже если это было совсем ненадолго, могло бы принести ей пользу. И вот она подошла к двери, сделанной из девяти стекол, сквозь которые она могла увидеть, что здесь было немноголюдно. Сансет толкнула дверь. Дизайн интерьера был деревенским, восходящим к первоначальному виду здания: стены были обшиты деревянными панелями, а на полу голая половица без ковра. На стене над большим каменным камином висела фальшивая голова медведя. На противоположной стене висела большая картина с изображением четырех охотниц, одетых по-боевому и позирующих с оружием, а также множество картинок меньшего размера, изображающих различные команды охотников. То, что должно было выглядеть как чучело беовульфа, стояло у двери и рычало на посетителей около двери. Надпись на постаменте беовульфа гласила: "Пушистый". — Привет, малышка, — закричала фавн-белка добродушным голосом, ее пушистый хвост поднимался по ее спине и выглядывал через плечо, когда она вышла из-за прилавка в дальнем конце комнаты, чтобы подойти к Сансет. — Не думаю, что я видела тебя раньше, первокурсница, или тебе понадобилось так много времени, чтобы найти дорогу сюда? — Я новая ученица, — ответила Сансет. — Всегда рада новым детям, — сказала фавн, протягивая руку. — Бенни Хейвен, рада познакомиться. Сансет взяла ее руку медленно и с некоторой неохотой. — Сансет Шиммер. — Команда? Сансет моргнула. — Команда Сапфир. — Что означает, что ты назначена лидером, да? — спросила Бенни. Это была высокая женщина с телом, что сохранило свое мускулистое телосложение - или, по крайней мере, его часть - хотя одна из ее рук была заменена протезом. Ее голова была выбрита с обеих сторон, оставив ее песочные светлые волосы в виде полосы по центру головы.. — Верно, — сказала Сансет. — Поздравляю — весело сказала Бенни. — Знаешь, если ты приведёшь сюда всю свою команду, то сможешь сфотографироваться с Пушистиком. Ты возьмешь одну копию, а я повешу другую на стену с остальными моими мальчиками и девочками. Сансет посмотрела на стену с картинками - их было так много, что они начали вытеснять деревянные панели - на этот раз с чуть большим вниманием. Было много фотографий, все полные команды, и все они позировали с Беовульфом Пушистиком или рядом с ним, чья морда казалось почти доброй на фоне улыбающихся лиц студентов вокруг него. — Я... буду знать, — тихо сказала Сансет. — Лучше сделать это как можно скорее. Эти улыбки не длятся вечно, — сказала Бенни, ее тон сменился задумчивостью. — И мало кто помнит этих детей… поэтому я их запоминаю. — Она улыбнулась, хотя сейчас казалось, что в этой улыбке есть какая-то натянутость. — В любом случае, чем я могу тебе помочь, Сансет Шиммер? Поешь здесь или хочешь взять еду с собой? — Здесь, — ответила Сансет. — Ну, как видишь, ты опередила толпу, так что садись за любой стол, — сказала ей Бенни, прежде чем повернулась и пошла обратно к стойке. Она была права насчет того, что Сансет могла сама занять любой столик: в настоящее время во всём заведении был занят только один столик, и тот был занят Лирой и Бон-Бон из команды БЛБЛ, и Доувом Бронзовингом из Команды ЯРДН. Две девушки сидели напротив одинокого парня, и у обеих было очень сочувственное выражение лиц, одновременно протягивая к нему своё мороженое. Она могла слышать, как они разговаривают, прежде чем они заметили, что она здесь. — Ты знаешь, — сказал Доув. — Хозяйка - всего лишь третий фавн, которого я видел с тех пор, как ушёл из дома; она намного добрее, чем Сансет. — Каждый фавн добрее Сансет, — заметила Лира. — Это не достижение. Сансет хмыкнула, давая понять о своем присутствии. — Ménage a trois? — спросила она. Лира посмотрела на неё. — К твоему сведению, Сансет, вполне возможно, что мальчик и девочка могут дружить без каких-либо усложнений. — И кроме того, — добавила Бон-Бон, — Доув уже встречается, верно ведь, Доув? Сансет фыркнул. — Если Доув уже встречается с девушкой, что же она думает о том, что ты здесь с этими двумя? Доув, похоже, не нашел это особенно забавным. Он сидел с мрачным выражением лица. — Она ушла, — пробормотал он. — Кто? — спросила Сансет, потому что ей больше нечего было делать. — Настоящая любовь Доува, — вздохнула Лира. Сансет закатила глаза. — Серьезно? — Ты должна послушать, как он говорит о ней, — настояла Бон-Бон. — Я пропущу это, — пробормотала Сансет. — Я обещал встретиться с ней здесь, — сентиментально сказал Доув. — Но она… она не дождалась меня. — Гримм, вероятно, не оставил ей большого выбора в этом вопросе, — резко сказала Сансет. — Она не умерла! — Бон-Бон поправила ее. — Её, просто, здесь нет. Она… исчезла. — Мы хотели помочь Доуву найти ее, поэтому поговорили со старшими учениками, — добавила Лира. — Она не была студенткой, но команда Кофе вспомнила, что видела ее некоторое время в кампусе в прошлом году. А потом однажды она просто... исчезла. — Если она не была ученицей, то ей, вероятно, стало скучно слоняться по школе, и она ушла, — сказала Сансет. — Тогда почему она не оставила мне записку? Или как-либо связалась со мной? — спросил Доув. — Возможно, потому что ты был ей не так дорог, как она тебе, — сообщила ему Сансет. — Такое случается чаще, чем ты можешь себе представить. — она ушла в поисках другого столика. Тем не менее голоса других посетителей доносились через весь ресторан к ней. Лира сказала. — Может, нам стоит осмотреть Вейл? Мы могли бы расклеить листовки? — Прежде чем мы это сделаем, Доув, почему бы тебе не поговорить с директором Озпином? — предложила Бон-Бон. — Может, он расскажет тебе что-нибудь об Амбер? — Возможно, — согласился Доув. — Хотя... если он и знает, то у него нет каких-либо причин рассказать мне. Наступила пауза, прежде чем Лира вновь заговорила. — Что ты собираешься делать, если не сможешь её найти? — Не спеши с выводами, — ответил Доув. — Она вернётся. Если наше обещание что-то значит для неё, она вернется. И когда она это сделает, она обнаружит, что я стал достаточно сильным, чтобы защитить её. Сансет пренебрежительно фыркнула. Зал, на мгновение, погрузился в тишину. — В чём твоя проблема, Сансет? — спросила Лира. — О, ничего, — лениво ответила Сансет. — Просто мысль о том, что вы трое станете достаточно сильными, чтобы защитить кого-нибудь, смехотворна учитывая, что вы тратите здесь время. — Не слушай её, Доув, — сказала Лира. — Как сказала профессор Гудвич, если мы будем усердно работать и продолжать в том же духе, мы сможем превзойти все таланты нашего года и стать величайшими охотниками в Биконе. Нет, вы не станете, подумала Сансет. Я займу это место, и я его не отдам. Тем более не таким, как вы.

***

Заднюю часть комнаты в общежитии занимали четыре кровати, аккуратно выстроенные вдоль стены, по две по обе стороны от окна. На другом конце комнаты, по обе стороны от двери, стояли два длинных стола, привинченных к стене, за которыми студенты могли работать. Пирра сидела за одним из этих столов, слегка склонив голову так, что ее подвески в виде слезинок падали по обеим сторонам ее лица от ее обруча, и пыталась справиться со своим эссе по изучению Гримм. Тема заключалась в том, как справиться с урсой, и профессор Порт попросил, чтобы они описали, как сразиться с несколькими существами для получения дополнительных баллов. Само задание было сложным само по себе, но для Пирры оно было немного сложным из-за того, что перед ее глазами то и дело мелькала пара голубых глаз. Этого было бы вполне достаточно, чтобы ее мысли постоянно возвращались к воображению Жона под руку с Вайсс Шни, и от этого ее немного подташнивало. Это было неправильно с ее стороны, она знала это. Жон ей не принадлежал: он был ее партнером, а не мужем, и у нее не было к нему никаких претензий, как и никаких оснований полагать, что он не будет счастлив с Вайсс Шни. Она вздрогнула от этой конкретной мысли; она думала так, как будто они двое собирались пожениться. Едва ли так обстояли дела в Вейле или даже в Атласе. Даже в Мистрале, если быть откровенной, ухаживания становились более продолжительными по мере того, как шла современная эпоха и культура запада распространялась на восток. Жон - вероятно, Пирра не стала бы притворяться, что знает его мысли - не собирался остепеняться с Вайсс, он просто хотел немного "поразвлечься" с ней. Но он хотел "поразвлечься" с Вайсс, а не с Пиррой. Она не могла не задаться вопросом, было ли это потому, что он на самом деле не знал, кто она такая. Имя Пирры Никос ничего для него не значило, как и… она сама. Наверное, это было очень неправильно с ее стороны. Но это была мысль, от которой ей все равно не сбежать. — Думаешь, он уже получил ответ? — спросила Руби. Пирра подняла голову и повернулась на своем сиденье, чтобы посмотреть на своего младшего товарища по команде. В отличие от Пирры, что была небрежно одета в кремовый свитер и светло-розовую юбку, Руби была одета в свой наряд охотницы; Пирра предположила, что боевая одежда Руби больше подходила для повседневной жизни, чем боевая одежда Пирры. — Ты говоришь о Жоне? — она спросила. Руби кивнула. Она сидела на кровати и читала комикс до того как обратилась к Пирре. Теперь она смотрела на Пирру. — Вайсс... не сказала ему ни одного хорошего слова с тех пор, как оказались здесь, она только фыркает на него и критикует его. Это то, что любят парни? — Я… я боюсь, что я не тот человек, у которого стоит спрашивать, Руби, — призналась Пирра. — Мой… режим тренировок не оставлял мне много времени на… отношения. — Вероятно, это звучало лучше, чем то, что единственные парни, которые когда-либо пытались сблизиться с ней, преследовали ее из-за ее имени и славы, или, по крайней мере, Пирра так думала. — О, — сказала Руби. — Верно. Пирра слегка нахмурилась. — Что-то не так, Руби? — Нет, — быстро сказала Руби. Она колебалась. — Пирра, могу я тебя кое о чем спросить? — Конечно, Руби, — ответила Пирра. — Что это? — Каково это - быть турнирным бойцом? — спросила Руби. — Я имею в виду, что у нас в Вейле нет ничего подобного. — Нет, не так ли? — Пирра согласилась. — В Атласе есть, но, как я понимаю, в гораздо более сдержанной форме, чем в Мистрале; там к этому не прилагается… медиа-цирк. — Почему? — Потому что Мистраль - родина героических сражений, — ответила Пирра. — Я не пытаюсь сказать, что мой народ изобрел героев, хотя, без сомнения, некоторые в Мистрале могли бы этим похвастаться, но мы дали Ремнанту традицию боя чемпионов, от которой, в конечном счете, происходит фестиваль Вайтела. Небольшая группа бойцов, а в конце, всего лишь один боец, защищающие честь школы и королевства? Это... очень мистральская вещь, ну или она исходит из традиций Мистраля, и мы не забыли об этом. Руби кивнула. — Так... это похоже на спарринг-класс Гудвич? Пирра тихонько усмехнулась, встала со своего места и подошла к своей кровати. Она села на неё, матрас немного смялся под ней, когда она повернулась лицом к Руби, упершись локтями в колени. — Я полагаю, ты могла бы сказать, что это последовательность дуэлей один на один, сражающихся на арене. Но атмосфера совершенно другая. Толпа намного больше, и никто, из бойцов, там не для того, чтобы учиться. Они там, чтобы побеждать. — Почему? — спросила Руби. — Что почему? — ответила Пирра. — Я имею в виду, в чем смысл? — спросила Руби. — Я хочу сказать… без обид, Пирра, потому что ты действительно хороша. Ты совершенно потрясающая! Никто даже не прикаснулся к тебе во время боёв. — Прошла всего неделя, — мягко сказала Пирра. — Это займет время. — Дело в том, — сказала Руби, — все ли, кто сражается на турнирах "Мистраль", так хороши? — Не все, — мягко сказал Пирра, — но на самом высоком уровне, все лучшие бойцы - Арслан, Курт, Гектор, Океана, Метелла - примерно на моём уровне. Руби заколебалась, и ее юное лицо нахмурилось. — Так для чего они это делают? Я имею в виду, для участия в турнирах? — Я… я не могу сказать, что знаю их сердца, — призналась Пирра. — Некоторые делают это из-за призовых денег, другие делают это, потому что им это нравится. Все они, все мы, делаем это ради славы, которая достается нашим именам в результате наших побед. — И это сработало очень хорошо для меня, не так ли? Руби кивнула, но все еще хмурилась. — Разве это не кажется тебе расточительством? Все эти великие бойцы с потрясающими навыками, и они, ну..... они тратят их впустую, сражаясь друг с другом, чтобы люди могли смотреть и получать удовольствие. — Ты думаешь, что они должны сражаться с гримм, врагом человечества, — мягко сказала Пирра. Она улыбнулась. — Ну, ты должна знать, что я согласна с тобой, — указала она. Глаза Руби расширились, а в ее голосе появилась нотка паники. — Да, я знаю! Я не пытался сказать, что ты не… Пирра усмехнулась. — Не надо паниковать, Руби. Я знаю, что ты не имела в виду ничего плохого. И ты права, в конце концов, это всего лишь… пустое зрелище. Тем не менее, я не хочу плохо отзываться о своих товарищах-конкурентах, да и не имею бы права. Когда я выиграла свой первый турнир и ехала на колеснице по улицам города к Храму Победы… я никогда не чувствовал себя так… живо. И я должна признаться, во мне все еще есть часть, которая… — она замолчала. Руби наклонилась вперед. — Давай, Пирра, ты не можешь останавливаться на уже сказаном! Пирра заколебалась, внезапно почувствовав себя очень застенчивой. — Когда… когда я нахожусь на арене, с Майло в одной руке и Акуо в другой, и передо мной противник, которого я должна победить, тогда… как будто мое я - мое истинное я - рождается только в тот момент, когда я выхожу на ринг. Всё остальное отпадает, остальной мир исчезает, и арена становится моим миром. Миром, в котором я могу жить. Мне кажется, что только в бою я могу показать, кто я есть на самом деле. — Я не поверю в эту чушь, — сказала Руби. Пирра моргнула. — Извини? — Я не узнала, кто ты такая, глядя на тебя в классе, хотя на тебя приятно смотреть, — заверила ее Руби. — Я поняла, кто ты такая, когда ты заступилась за меня перед Вайсс в первый день в школе. — Это мог сделать любой, — сказала ей Пирра. — Но они этого не сделали, — напомнила ей Руби. — Ты сделала. Теперь настала очередь Руби колебаться. — Я люблю Кресент Роуз, но я не чувствую ничего особенного, когда вытаскиваю ее. Когда я сражаюсь с ней, я не чувствую себя больше, чем раньше, ведь я сражаюсь за всех тех людей, которых я защищаю, от гримм или от плохих парней. — Пастырь Народа, — пробормотала Пирра. — А? Что это? — Старый термин для обозначения царя, часто встречающийся в мистралийской поэзии, — сказала Пирра. — Это напоминает о том, что первая обязанность правителя - охранять свой народ, словно пастух, что охраняет стадо от волков. Брови Руби поднялись. — Я никогда не говорила, что я королева или что-то в этом роде. — Нет, — согласилась Пирра, — но у тебя благородное сердце, Руби Роуз. — Благороднее многих, так называемых, дворян моего дома. Румянец залил лицо Руби. — Я… гм, я имею в виду, э… скажи, ты хочешь пойти со мной в Вейл? — Ха? — Я имею в виду, ты здесь новенькая, верно? — сказала Руби. — И хотя я здесь не жила, я была в Вейле несколько раз. Я могла бы показать тебе окрестности? Пирра взглянула на свое незаконченное эссе. Она могла бы, как она предполагала, сделать это завтра. Было бы неплохо выбраться за пределы кампуса, и было бы неплохо походить по городу. У нее не было возможности исследовать Вейл до начала семестра. — Я хотела бы присоединиться к тебе, Руби, это звучит замечательно. Я… не знаю, что ты запланировала, но не могли бы мы поискать парикмахерскую, пока мы там в Вейле?. — Но твои волосы уже выглядят великолепно, — запротестовала Руби. Пирра рассмеялась, вставая на ноги. — Это очень мило с твоей стороны, но нужно много работы, чтобы так и оставалось. — О. Верно. Конечно, мы можем это сделать, — согласилась Руби. — Как ты думаешь, Жон и Сансет тоже захотят присоединиться к нам? Пирра нахмурилась. — Разве Жон не направляется в город с Вайсс? — Но он ей не нравится, — заметила Руби. — Да, — согласилась Пирра. — Я полагаю, что нет — Она не видит его ценности. Бедный Жон. — Я позвоню ему, — сказала Руби. Она достала свой свиток и быстро нашла Жона в своём списке контактов. Жон ответил голосовым звонком. — Привет, Руби. — Привет, Жон, — сказала Руби. — Как дела с Вайсс? Единственным ответом Жона был унылый стон. Руби вздрогнула. — Очень плохо, да? — Я имею в виду, она сказала "нет", — ответил Жон, — но она намекнула, что это было только потому, что я еще недостаточно силен, чтобы заслужить ее, так что у меня все еще есть шанс. Пирра и Руби обменялись взглядами. Пирра не могла не быть озадачена. Так поступали в Атласе? Суд силой? Она полагала, что это был такой же хороший способ, как и выбор партнера, по его богатству, древности его рода и по тому, насколько почётнным было его благородное происхождение; можно подумать, что лучше иметь сильного мужчину, чем богатого. Но в то же время, если судить только по физической силе… сколько тогда огров вытеснит мужчин с добрым сердцем и характером на переднем крае желанности? Где будет мужество, где сострадание? Она не могла сказать, о чем думалс Вайсс. — Где ты? — спросила Руби. Послышалось кудахтанье куриц. — Я на ферме, — сказал Жон. — О, — сказала Руби. — Хочешь отправиться в Вейл с Пиррой, со мной и, быть может, с Сансет? — Было бы неплохо, — сказал Жон. — Только мне нужно сначала закончить кое-что здесь. — Почему бы нам не спуститься к тебе? — предложила Руби. — Может быть, мы сможем помочь. На другой стороне свитка возникла пауза. — Хорошо, — сказал Жон с некоторой неохотой. — Отлично, — сказала Руби. — Увидимся там внизу. — Она закончила разговор. — Ты хочешь теперь позвонить Сансет? — спросила Пирра. — Я позвоню ей по дороге, — ответила Руби, вставая с кровати и направляясь к двери. Как только они обе вышли в коридор, Руби позвонила Сансет. Сансет, как и Жон до нее, ответила только голосовым звонком. — Да? — Привет, Сансет, — сказала Руби. — Мы как раз идем на ферму, чтобы встретиться с Жоном, а затем мы втроем направляемся в Вейл сегодня днем. Хочешь пойти? Наступила минута молчания. — Что Жон делает на ферме? — Мы узнаем, когда доберемся туда, — сказала Пирра. — По крайней мере, я на это надеюсь. — Скажи Жону, чтобы он перестала играть с животными, смирился и занялся делом, — сказала Сансет. — И если уж на то пошло, вы должны подумать о том, чтобы сделать то же самое. — Так… значит, нет? — риторически спросила Руби. Сансет вздохнула. — Это я напоминаю тебе, что у нас есть домашнее задание на следующей неделе, и меня накажут, если ты сдашь его с опозданием. — У нас есть все выходные, чтобы поработать над ним, — запротестовала Руби. — Ты можешь сначала сделать домашнее задание, а потом пойти в город, — заметила Сансет. Руби надула щеки. — Знаешь, ты такая зануда. — Я руководитель твоей команды, это моя работа. — Так ты действительно не хочешь пойти с нами? Сансет издала звук, очень похожий на рычание. — Нет, — сказала она, прежде чем завершить звонок. — Она действительно имеет право заботиться о нашей домашней работе, — уступила Пирра. — Ну, Пирраааа! — Руби заскулила. — Мы заслужили отдых. Кроме того, разве ты не хочешь посмотреть, что делает Жон? Пирра действительно хотела посмотреть, что делал Жон, и поэтому она последовала за Руби из общежития через широкий и просторный кампус на ферму, где они нашли Жона, ремонтирующего забор вокруг курятника. Он посмотрел на них и улыбнулся. — Привет, Руби. Эй, Пирра, ты хорошо выглядишь. Пирра почувствовала, как ее щеки заалели. — О, спасибо. Что ты делаешь? — Когда я спустился сюда, я обнаружил, что забор сломан, — объяснил Жон, — а на земле были следы лис. Руби поперхнулась воздухом. — О нет, они кого-нибудь съели? — Не знаю, — признался Жон. — Мне нужно знать, сколько должно быть кур, а потом уже посчитать. Но я видел всю эту проволоку, валяющуюся вокруг, и вон в том сарае были инструменты, — он указал на деревянный сарай неподалеку, — и я подумал, что я могу позаботиться об этом. — Ты умеешь? — спросила Пирра с любопытством. — У меня много талантов, — гордо заявил Жон. Его гордость длилась всего мгновение, прежде чем он заметно сдулся. — Ничего из этого не относится к тому, что я на самом деле хочу делать со своей жизнью. Пирра почувствовала, что бесполезно возражать против того, что у него есть некоторый талант к тому, что можно было бы назвать вспомогательными навыками охотника; она боялась, что это вызовет еще большее отчаяние из-за того, что они были вспомогательными, а она этого не хотела. Вместо этого она сменила тему. — Ты научился делать это дома? — Ага, — подтвердил Жон. — У нас был собственный курятник за домом; выгонять лис было постоянной борьбой, но мы справлялись. — Ну вот, — сказала Руби. — Ты уже охотник, Жон; ты провел всю свою жизнь, защищая невинных и сдерживая монстров. Жон посмотрел на нее, его лицо сморщилось от скептицизма. — Спасибо, Руби, но я думаю, что если бы охотники время от времени ели на обед людей, которых защищают, они были бы намного менее популярны в королевствах. Руби положила руки на бедра. — Ты знаешь, что я имела в виду, Жон. — Да, и я ценю это, — ответил Жон. — Жон Арк, Охотник цыплят… о, нет, пожалуйста, не повторяйте это за мной. Пирра прикрыла рот одной рукой и захихикала. Жон тоже рассмеялся. — Я скоро закончу, но… вы, ребята, не хотите помочь мне их накормить? — Конечно! — закричала Руби. — Звучит восхитительно, — сказала Пирра. — Хотя я никогда не делала ничего подобного раньше. — Они полюбят тебя только за то, что ты принесешь им что-нибудь поесть, — сказал Жон. — Входите, обе. Когда они присоединились к нему в вольере, Пирра спросила — Итак, ты вырос на ферме? — В фермерской деревне, — пояснил Жон. — На самом деле у нас не было фермы как таковой. Мы выращивали овощи, держали несколько кур и коз, но вокруг были и большие, ну, настоящие фермы. — Он задумчиво вздохнул. — Ты скучаешь по этому? — спросила Пирра. Жон пожал плечами. — Разве не все скучают по дому? — спросил он. — Или это только я? — Нет, — заверила его Пирра. — Я уверенна, что Вейл - прекрасный город, и я не жалею, что выбрала Бикон вместо Хейвена, но Вейл… это не Мистраль. Хоть и впечатляющая и внушительная, но это не та башня, которую я хотела бы видеть за окном каждый день. — Это место намного люднее, чем дом или даже чем Сигнал, — призналась Руби. — Но, как сказала Янг: Бикон теперь наш дом, и я думаю, что он тоже может быть довольно хорошим. Пирра улыбнулась, положив руку на плечо Руби. — Я уверенна, что ты права, Руби, по крайне мере пока мы стараемя сделать так, чтобы это было именно так. В конце концов, они не пошли в Вейл; они провели весь день на ферме, втроём. Пирра, совсем не возражала и не была против. Это было успокаивающий и расслабляющий способ, которым, вероятно, не была бы суета Вейла, несмотря на то, что в какой-то момент им нужно будет отправиться в город. Но это могло подождать до поры до времени. Сейчас она хотела ценить время, проведенное в компании двух ее новых друзей и небольшой стаи голодных цыплят. На данный момент она могла оценить тот факт, что все началось довольно хорошо.