САПР - том 1

Дневник в сумке Сансет завибрировал. Сансет проигнорировала это и попыталась сосредоточиться на книге, которую она сейчас читала, бестиарии гримм обычных для Сануса в классе профессора Порта. Но дневник в ее сумке продолжал вибрировать, жужжа, как свиток, сигнализируя о том, что у нее есть сообщения, и каждый раз всё больше и больше раздражая её. На какое-то время он останавливался, а потом снова начинался. Сансет не скрывалась. Она просто сидела в очень «укромной» части библиотеки, где никто другой не смог бы её найти, что было совсем другим. Прошел день с тех пор, как она выплеснула свои эмоции на Пирру, и каким-то образом все узнали, что она, простой фавн, осмелилась что-то наговорить великой Пирре Никос. Сансет была склонна обвинять Янг Сяо Лонг и ее команду в распространении слухов. Руби уже призналась, что собиралась поговорить с Янг о том, что произошло, и, учитывая то, что Доув не мог оторвать глаз от ее животных черт, Сансет не пропустила бы мысль, что он намеревался погубить ее репутацию и отомстить за то, что Сансет победила его в спарринг-классе. Сказать, что реакция на поведение Сансет была недоброй к ней, было бы преуменьшением. Все ученики Бикона, казалось, приняли сторону, и они не были на стороне Сансет. Сегодня настала ее очередь сопровождаться шепотом, включая слова «дерзкая», «наглая» и всегда популярный «кем она себя возомнила?» Об этом даже спросил Сансет в лицо за завтраком Кардин Винчестер, который навис над ней, в то время как его приспешник Рассел завис рядом. Сансет ела в одиночестве; она думала, что так будет лучше для всех, и в любом случае лидер не обязан есть со своими подчиненными. В конце концов, Селестия не обедала со своими охранниками. Поэтому она ела в тишине и в одиночестве, стараясь не обращать внимания на тень Кардина, закрывающую свет, и на его неприятный голос. Кардин прорычал. — Хей! — рявкнул он, дергая Сансет за хвост с такой силой, что она вздрогнула от боли. — Я говорю с тобой, пони! Сансет посмотрела на него снизу вверх, и на ее лице отразилось холодное презрение. — Не делай так больше. — Тебе следует следить за своим тоном, пони. — Я уверен, что ты бы предпочёл, чтобы я называла тебя сэр, или босс, или хозяин, но боюсь, что этого не произойдет. — Кто ты, по-твоему, такая? — спросил Кардин. — Чтобы так разговаривать с людьми, чтобы так разговаривать с теми, кто выше тебя? — Я Сансет Шиммер, — просто сказала Сансет. Лицо Кардина скривилось. — Слушай, пони- — Назови меня пони еще раз, и ты сильно пожалеешь. Кардин некоторое время молчал. Он уставился на нее, ухмылка исказила его черты. — Пони. Сансет ухмыльнулась и с помощью телекинеза швырнула Кардина через столовую. С тревожным криком он пронесся через столовую и приземлился на пустой стол, недавно освобожденный командой БЛБЛ. Стол сломался под его весом. Тишина повисла в столовой. Руби, Жон и Пирра смотрели на нее, Флэш прикрыл лицо руками, Янг ухмылялась, а Рассел выглядел так, словно собирался обмочиться. Глаза Вайсс сузились, когда она посмотрела на Сансет. Сансет оглядела зал, встречаясь взглядами со всеми, кто смотрел на нее, со всеми этими маленькими людьми, которые хотели надеть на нее ошейник, потому что они не могли вынести того факта, что она осмелилась на вещи, о которых они и мечтать не могли. Я вас всех знаю, подумала Сансет. Я вас всех знаю, и я так же знаю, чего вы все стоите. С презрительным фырканьем она повернулась, чтобы выйти из зала. — Сансет, — позвала Пирра, полуподнявшись со своего места, — я не хотела и не просила об этом. Даю тебе слово. Сансет посмотрела на нее. Она выглядела извиняющейся, но это ничего не доказывало и не означало. И кроме того, на самом деле не имело значения, хотела она этого или нет. Это всё равно уже произошло. Сансет не удосужилась удостоить слащавое извинение Пирры ответом, а повернулась и ушла, не сказав больше ни слова. Она вышла из столовой и прошла во двор, где вокруг статуи героического охотника и охотницы журчал фонтан. Сансет на мгновение остановилась, глядя на двух воинов и стараясь не обращать внимания на враждебные взгляды, которые она получала. Бьюсь об заклад, вы двое не стали бы спасать мир, если бы вам пришлось мириться с моими невзгодами. — Дискриминация — это ужасная вещь. Я сожалею, что мы не можем добиться более быстрого прогресса в ее искоренении из нашего общества, — сказал профессор Озпин. Сансет обернулась и увидела, что он каким-то образом незаметно подкрался к ней сзади. Он оперся на трость и потягивал кофе из кружки с эмблемой Академии Бикон в виде двойного топора. — При этом я не могу одобрить применение нерегулируемого насилия в отношении сокурсников. Сансет запрокинула голову. — Вы можете наказать меня, если хотите, профессор, но вы не заставите меня извиняться. — Хм, — промычал профессор Озпин. — Мисс Шиммер, я не буду притворяться, что понимаю, через что вы проходите, но позволите ли вы мне дать вам совет? — Если хотите, профессор, — лениво сказала Сансет. Люди пытались давать ей советы и раньше. Принцесса Селестия делала это очень часто. Это никогда не помогало ей так сильно, как они, казалось, думали. — Вы были благословлены руководством выдающейся командой, мисс Шиммер. Я верю, что если вы сможете работать вместе, вы сможете добиться великих результатов как здесь, так и за пределами стен этого учреждения. У вас самих есть задатки становления прекрасным лидером. Было бы ужасно стыдно, если бы столько потенциала было потрачено впустую из-за мелкого спора. Сансет молчала мгновение прежде чем сказать. — Вы были правы, профессор: вы не понимаете, через что я прохожу. Закончив уроки, Сансет удалилась в библиотеку, чтобы немного передохнуть от всей враждебности. Ей не нравилось думать об этом, как о попытке спрятаться от проблем, и уж точно не нравилось думать, что это попытка засунуть голову в песок, но... Хей! Она была готова мириться с большим количеством дерьма, чтобы получить то, чего хотела, но Сансет начала сомневаться, что ей это нужно, особенно после того, как она уже прошла через нечто подобное в Кантерлоте. Сансет сидела на полу библиотеки, спиной к стене, спрятав тело между двумя высокими полками, и читала бестиарий, пытаясь не обращать внимания на жужжание магического дневника в своей сумке. — Заткнись, — прорычала Сансет на дневник. Дневник снова загудел. Сансет нахмурилась и громко выдохнула. — Отлично! Хорошо, ты выиграла. — Она захлопнула книгу про гримм и вытащила дневник. Ее имя и вариации сообщения по типу «ты тут?» заняли большую часть страницы. Сансет: Что? Сансет сердито нацарапала на странице. Она думала, что это пишет Принцесса Твайлайт Спаркл; она думала, что все еще могла бы узнать почерк Селестии, если бы ее старый учитель соизволил спуститься со своей возвышенной отстраненности, чтобы поговорить с Сансет, но, если быть до конца честной, она, вероятно, ответила бы одинаково любому из них в этот момент. Принцесса Твайлайт: Отлично, ты здесь. Сансет: Это Твайлайт Спаркл, не так ли? Она написала, просто чтобы подтвердить, с кем она разговаривала. Принцесса Твайлайт: И ещё раз привет. Сансет: Что тебе нужно? Принцесса Твайлайт: Который час там, где ты находишься? Сансет уставилась на бессмысленные слова, появившиеся на странице перед ней. Сансет: Ты что, серьезно весь день достаешь меня, чтобы узнать, который сейчас час? Серьезно? Принцесса Твайлайт: Нет, я хочу поговорить. Между первым предложением и следующим была пауза, как будто Твайлайт обдумывала, что должна была сказать дальше. Принцесса Твайлайт: Но я также хотела бы знать, параллельны ли наши миры в хронологическом порядке или они находятся в какой-то разнице во времени. Сансет уставилась на страницу. С ее губ сорвался звук, который был наполовину фырканьем, наполовину отчаянным стоном. Сансет: Меня заменил ботаник. Селестия заменила меня гигантским ботаником. К сожалению, это согласовывалось с тем, что она знала об Атласовской Твайлайт Спаркл, которая слишком хорошо заслуживала такого описания. Принцесса Твайлайт: Я не ботаник. Я интеллектуально любопытна. Сансет ухмыльнулась, хотя Твайлайт этого не видела. Сансет: Да, конечно. Чего бы это ни стоило, я тоже интеллектуально любопытна. Она достала свой свиток, чтобы проверить время. Сансет: Сейчас тысяча восемьсот. Принцесса Твайлайт: Хорошо, сейчас пять часов дня, в том месте где я нахожусь. Сансет моргнула. Сансет: Где ты? Принцесса Твайлайт: Понивилль, это маленький городок за пределами- Сансет: Какой часовой пояс? Принцесса Твайлайт: Среднее кантерлотское время. Сансет снова проверила свой свиток. Сансет: То место, где я сейчас нахожусь, на час опережает часовой пояс Кантерлота этого мира. Принцесса Твайлайт: Значит, мы в параллели, судя по расположению зеркала! Это так круто! Сансет: Ботаник. Принцесса Твайлайт: Эй! Сансет: Я никогда не говорила, что это оскорбление, ты должна гордиться тем, что у тебя есть. Мне самой всегда было это любопытно, но у меня не было возможности проверить. Сансет остановилась, и ее ручка зависла над страницей. Сансет: Чего ты на самом деле хочешь и почему ты так настойчива в этом вопросе? Принцесса Твайлайт: Я хочу поговорить. Сансет: Почему? Принцесса Твайлайт: Потому что Принцесса Селестия рассказала мне, кто ты такая, и я хочу тебе помочь. Лицо Сансет скривилось. Сансет: Мне не нужна твоя помощь. Принцесса Твайлайт: Я не согласна. Сансет: О, конечно же ты несогласна, как же иначе? С чего ты вообще взяла, что знаешь что-нибудь обо мне? Принцесса Твайлайт: Потому что ты много рассказала мне о себе. Сансет ударила себя рукой по лицу. Да, как она могла забыть; конечно эта..... эта знала. Она выругалась себе под нос. Она рассказала Твайлайт… не все, но более чем достаточно. Сансет: Это еще не значит, что ты меня знаешь. Она написала, сама не особо в это веря. Сансет: И кроме того, тебе следует больше беспокоиться о себе, чем пытаться играть со мной в терапевта. Принцесса Твайлайт: Что это должно означать? Сансет: Ты доверяешь Селестии? Принцесса Твайлайт: Конечно. Сансет: Не стоит. Она лжет, использует пони, манипулирует ими, чтобы получить то, чего хочет. Она использовала меня Принцесса Твайлайт: Позволь мне остановить тебя прямо сейчас, прежде чем ты потратишь больше усилий. Это не сработает. Глаза Сансет сузились. Сансет: Я не понимаю, что вы имеете в виду. Принцесса Твайлайт: Нет, ты всё прекрасно понимаешь. И это не сработает. Я полностью доверяю принцессе Селестии. Я тоже когда-то доверяла ей, горько подумала Сансет. Она записала в дневник. Сансет: Тогда ты дура. Ты дура, и ты всего лишь замена мне! Ты всегда будешь вторым выбором Селестии, и у тебя никогда не будет той связи, что и у нас! Сансет верила в это. Сансет должна была поверить в это ради своего здравомыслия и самоуважения. Достаточно плохо, что ее вообще можно заменить, но заменить ее в любви Селестии, в сердце ее привязанностей… это было бы уже слишком. Ее сердце не выдержало бы этого. Принцесса Твайлайт: Селестия попросила меня передать тебе свои извинения за все, что она сказала и чего не сказала. Сансет: Она слишком хороша, чтобы писать мне сама? Принцесса Твайлайт: Я думаю, что поговорить с тобой — это то, что я должна сделать. Сансет: Потому что ты Принцесса Дружбы? Принцесса Твайлайт: Знаешь, я чувствую презрение, капающее с твоей руки, но да, потому что я принцесса дружбы. Сансет: Если бы ты жила там, где я сейчас живу, ты бы тоже подумала, что это глупо. Почти так же плохо, как принцесса любви. Принцесса Твайлайт: Ты знаешь Каденс? Сансет: Да. Меня не удивляет, что ты тоже знаешь ее. Она замужем за твоим братом? Принцесса Твайлайт: Да, но откуда ты могла это узнать? Сансет: Мои догадки очень хороши и обычно верны. Сансет ухмыльнулась, когда к ней пришла идея. Да, это немного запутает её голову. Сансет: Например, у тебя есть пять друзей: Пинки Пай, которая раздражает; Рарити, заносчивая и чопорная; Эпплджек, у которой нет определённых качеств; Флаттершай, трусиха; и Рэйнбоу Дэш, которая думает, что она просто великолепна. Твайлайт помедлила с ответом. Принцесса Твайлайт: Странно, что ты знаешь их имена — хотя я уверена, что этому есть вполне разумное объяснение, которое ты держишь при себе по недобросовестным причинам — но во всем остальном ты абсолютно не права. Пинки не раздражает; она самая милая пони, которую я когда-либо встречала, и она каждый день старается сделать мир счастливее; Рарити слишком щедра и всегда делает все возможное, чтобы помочь другим; У Эпплджек сильная спина и сильное сердце, ты всегда можешь положиться на нее в трудную минуту; Флаттершай кроткая и нежная, но ее мужество всегда проявляется в чрезвычайных ситуациях; а что касается Рэйнбоу Дэш, если бы я попала в беду, я бы предпочла, чтобы она была рядом. Сансет фыркнула. Сансет: Я чувствую, что это вопрос разной интерпретации, а не неверных фактов. Как же все-таки стать принцессой дружбы? Принцесса Твайлайт: Ну, это довольно забавная история, но если коротко, то я завершила незавершенное заклинание Стар Свирла Бородатого и Сансет: Ты что? Принцесса Твайлайт: Это была моя вторая попытка. Сансет уставилась в дневник. Твайлайт завершила заклинание Стар Свирла? Не имело значения, что Сансет не могла понять, какое это имеет отношение к дружбе, потому что это было… как бы Сансет не хотелось в этом признаваться, но это было впечатляюще. Сансет… она словно вырвала зубы изо рта, чтобы признать это, но она не была уверена, что смогла бы это сделать. Сансет считали самым одаренным единорогом со времен Стар Свирла, но Твайлайт Спаркл… может быть и лучше. Простое признание этого наполнило Сансет негодованием, но также и некоторым любопытством, которое помешало ей просто захлопнуть дневник. Если бы Твайлайт была здесь, в Ремнанте, то Сансет отчаялась бы в еще более талантливых соперниках, но Твайлайт была в Эквестрии, на земле, которую Сансет оставила позади. Здесь она не могла препятствовать Сансет. А Сансет изголодалась не только по компании других Эквестрийцев, но и по интеллектуально равным. И, по правде говоря, это было… лестно, что кто-то положения и статуса Твайлайт Спаркл, разыскивает ее, считает достаточно важной, чтобы она стоила того, чего бы Твайлайт не стремилась достичь. После многих лет игнорирования и попираний это было подобно дождю на засохшие цветы. И кто знает? Твайлайт может оказаться не такой уж невосприимчивой к порче Сансет, как она думала. Сансет: Признаюсь, ты меня заинтересовала, Твайлайт Спракл. Мы должны поговорить снова. Но когда я выберу, а не ты. Не связывайся со мной снова, я напишу тебе, когда это будет безопасно. Принцесса Твайлайт: Согласна. Сансет улыбнулась. Она должна использовать любое преимущество, что сможет получить в этих отношениях. Сансет: Хорошо. Тогда это решено. До свидания, принцесса. Она закрыла дневник, чуть сильнее, чем это было необходимо.

***

Пирра Никос не считала себя вспыльчивой личностью. Наоборот, на самом деле; она старалась быть терпеливой до порока, кроткой как настоящая леди. Она не упускала из виду тот факт, что была рождена в богатой семье, что она была очень привилегирована в своей жизни и воспитании; вследствие этого ей надлежало действовать с изяществом и добротой, качества, которые, как она осмелилась сказать, в любом случае больше соответствовали ее природным наклонностям. Она была Никос. Надежды Мистраля лежали на ее плечах, по крайней мере, так говорили люди, хотя говорили это скорее из лести, чем из правды. Никто не хотел, чтобы их кумир делал что-либо, кроме улыбки. На рекламных мероприятиях и фан-выставках, на вечеринках великих и благородных, Пирра приучила себя — и ее мать научила — молча стоять улыбающейся статуей или куклой, дарить если не удовольствие, то, по крайней мере, спокойную безмятежность, радующую глаз окружающих. Она могла сделать спокойное лицо, когда мир проходил вокруг нее, видя ее, но не понимая ее, превознося ее образ и не заботясь о её душе. При всей должной скромности она была почти так же спокойна, как и притворялась почти постоянно для мира. Обычно это была меланхолия, и ничто сильнее не тронуло ее так, как внезапный иней на розе. Все это должно было означать, что со стороны Сансет Шиммер было большим достижением то, что ей удалось расшатать нервы Пирры. Дело было не только в том, что она получила более сильную реакцию от Пирры, чем любой другой человек за довольно долгое время. Это было даже не то, что она сказала, чтобы вызвать такую ​​реакцию, какими бы невежественными и упрямыми ни были слова Сансет. Дело в том, что Сансет не позволила этому забыться. Как будто она по своей природе была неспособна признать свою неправоту, даже если бы она могла только утверждать, что была права, без каких-либо доказательств. Было довольно обидно, что лидер ее команды оказался таким же крикливым и по-своему грубым, как Кардин Винчестер, но Пирра не хотела, чтобы молва об их ссоре распространилась по всей школе. Она не обращалась к доблестным рыцарям, чтобы они защитили ее от чудовищной Сансет. Она, конечно, никого не просила украсть одну из футболок Сансет из прачечной и использовать ее для чего-то совершенно отвратительного, но когда Сансет ворвалась в комнату общежития, размахивая топом с липким белым пятном на нем, сомнений быть не могло кого именно она считала ответственной за это. Пирра немного устала от этого. Она приехала в Бикон, чтобы сбежать со своего пьедестала, но, если оставить в стороне тот факт, что ей это в значительной степени не удалось, она пришла сюда не для того, чтобы над ней насмехались, смотрели на нее, бормотали или вообще обвиняли в вещах, что были не ее виной. Атмосфера в комнате общежития сегодня вечером, например, была ужасной. У Сансет, казалось, было темное облако, парящее вокруг ее плеч, более черное, чем ее куртка. Ей казалось, что она превратила свою ярость в стекло, и малейшее движение вновь разобьёт его. Пирра поджала губы. То, как вела себя Сансет, было несправедливо. Это было несправедливо по отношению к ней, и это было несправедливо по отношению к Руби или Жону, оба из которых выглядели так, как будто их бросили посреди минного поля без карты выхода, если такая вещь существовала. Пирра отложила домашнее задание по Легендам Ремнанта и откашлялась. — Сансет? Сансет проигнорировала ее. Она вела себя так, как будто работала, но, учитывая, что Сансет получала более высокие оценки, чем Пирра, Пирра не могла поверить, что Сансет на самом деле все еще пишет эссе доктора Ублека. Она просто вела себя по-детски, игнорируя Пирру. — Сансет, — повторила Пирра, на этот раз громче и чуть настойчивее. Руби и Жон посмотрели вверх и в ее сторону. Сансет вздохнула. — Что? — спросила она. — Не могла бы ты выйти со мной на минутку? — спросила Пирра. — Мы можем поговорить, не мешая Руби и Жону. Сансет какое-то время смотрела на нее с каменным лицом. — Мне нечего сказать. — Она демонстративно повернулась спиной. — Сансет, пожалуйста, — попросила ее Пирра. — То, что я фавн, не означает, что ты можешь подчинить меня своей воле, — заявила Сансет. — Я сказала — нет! — Ни у кого в этой комнате нет проблем с тем, что ты фавн, — ответила Пирра. — Моя проблема полностью с твоим поведением в последнее время. — Сансет, — сказала Руби, — Пирра не хотела, чтобы все это произошло. Не знаю, кто решил распространить эту весть, но я не хотела этого! Никто из нас не хотел, а Пирра особенно. Губы Сансет скривились в презрительной усмешке. — Значит, ты ожидаешь, что я поверю… во что? В то, что вся Академия без всякой подсказки решила встать на твою защиту? — Насколько мне известно, это правда, — мягко ответила Пирра. Сансет фыркнула. — Я тебе не верю. — Ты называешь меня лгуньей? — спросила Пирра с явным потрясением в голосе. Сансет усмехнулась. — Извини, я оскорбила твою Мистральскую честь? — На самом деле, именно это ты и сделала, — ответила Пирра хриплым голосом. — И кроме того, есть ещё обычная вежливость. — Жаль, что мы не в Мистрале, — сказала Сансет. — И это не Атлас, — заявила Пирра, — и я не робот, чтобы подчиняться командам, не заботясь о том, как ко мне относится та, кто стремится их отдать. Когда… когда ты будешь готова извиниться, я выслушаю. — Ты будешь долго ждать, — прорычала Сансет, — потому что мне не за что извиняться. Пирра больше ничего не сказала Сансет. Дальше было нечего сказать. Она извиняющимся взглядом взглянула на Жона и Руби. — Извините, — сказала она, выходя из комнаты. Остаток вечера она провела в библиотеке, вернувшись в спальню только для того, чтобы поспать; они с Сансет не сказали друг другу ни слова, раздевшись перед сном, и атмосфера в комнате была тошнотворной. На следующее утро Пирра пошла к профессору Гудвич и попросила ее о перераспределении команд. Профессор Гудвич уставился на нее поверх очков. — Могу я спросить, почему вы хотите, чтобы вас перевели, мисс Никос? — Я… я боюсь, что у нас с Сансет непримиримое расхождение во мнениях, профессор. Профессор Гудвич молчала некоторое время прежде чем ответить. — Команды, однажды сформированные, очень редко меняются, мисс Никос, и уж точно не из-за простых споров между членами. — В этом нет ничего простого, мэм, — ответила Пирра. Она не стала бы сражаться за лидера, которого презирала. Ради своей судьбы она была готова многое терпеть, много терпеть, много страдать, но не следовать за тем, кто презирал ее и считал ее способной на такое поведение, в котором ее обвинила Сансет. Но было трудно объяснить это профессору Гудвич, да и вообще кому угодно, не прозвучав при этом мелодраматически. По крайней мере, в этом Сансет была прав: Мистральское представления о чести не имели такого же веса в королевстве Вейл. — Это мне ещё предстоит увидеть, мисс Никос, — ответила профессор Гудвич. — Хорошего вам дня, мисс Никос. — Профессор, прошу прощения за беспокойство, — сказала Пирра, уважительно склонив голову. Она развернулась на каблуках и вышла из кабинета. К сожалению, Руби ждала её снаружи. — Ты хотела уйти от нас? — спросила Руби, выглядя такой же пораженной и преданной, как и говорила. Пирра вздрогнула. — Нет, Руби, я… — Она не пыталась уйти, — усмехнулась Сансет, и Пирра увидела ее полускрытой за углом. Она стояла, прислонившись к стене, скрестив руки на груди. — Она пыталась избавиться от меня, не так ли? Пирра не удостоила это ответом. Она отвернулась, не сказав больше ни слова, и ушла.

***

У Сансет было такое ощущение, будто она разводится, и они с Пиррой застряли в одном доме, пока занимались опекой над детьми: над своей преуспевающей дочерью и разочаровывающим сыном. Им удалось, не сговариваясь друг с другом, выработать систему чередования, кто мог проводить время в комнате общежития, а кто должен был искать другое место. Ночи были такими же веселыми, как и операция на корневом канале, но от этого никуда не деться, так как им больше негде было спать. Принцесса Твайлайт: Можешь попробовать извиниться и оставить все это позади. Сансет скорчила гримасу раскрытому на столе перед ней дневнику, в котором были элементы хмурого взгляда, насмешки, гримасы и рычания. Сансет: Я не сделала ничего, за что должна извиняться. Принцесса Твайлайт: Ты назвала Пирру лгуньей. Сансет: Потому что она солгала мне! Принцесса Твайлайт: А если нет? Сансет: Я здесь жертва! Ты вообще на чьей стороне? Принцесса Твайлайт: Сансет, я не сомневаюсь, что многое из того, что ты рассказала мне о мире, в котором ты оказалась, верно. Сансет: Только многое? Принцесса Твайлайт: Но задумывалась ли ты когда-нибудь о том, что твои проблемы не являются полностью результатом предубеждений? Сансет подозрительно покосилась на страницу. Сансет: Что ты такое говоришь? Принцесса Твайлайт: Даже по твоим собственным словам, ты вела себя довольно отвратительно. Сансет уставилась на слова. Они были не правдой. Они были нелепы. Они были абсурдны. Не она разозлила всю академию, не она пыталась изменить расстановку команд, не она выставляла напоказ свою неблагодарность перед лицом Сансет. Сансет: Заткнись. Разве ты не понимаешь, почему я это говорю? Как бы тебе понравилось, если бы у кого-то другого было что-то, чего ты хотела сильно, отчаянно, больше всего на свете, а этот другой человек, у которого есть эта невероятная вещь, совсем не ценил бы этого? Разве это не сведет тебя с ума? Принцесса Твайлайт: Может быть, хотя, когда моя подруга Рэрити была в похожем положении, она изо всех сил старалась быть хорошим другом и поддерживать Флаттершай, несмотря на свою ревность. Сансет: Пирра мне не друг, так почему я должна ее поддерживать? Принцесса Твайлайт: Потому что она не сделала ничего плохого. Это твоя проблема, а не ее. Сансет: И мы закончили. Я не собираюсь сидеть здесь и подвергаться таким оскорблениям. Спокойной ночи, принцесса. Сансет захлопнула дневник. Она ошибалась. Принцесса Твайлайт Спаркл была абсолютно неправа. Это была не ее проблема, она реагировала совершенно нормально; это Пирра… Пирра была той, кто должна была извиниться. Сансет не за что было извиняться. Сансет была слишком горда, чтобы извиняться, даже если она была неправа. Особенно, если она была неправа.

***

Голос профессор Гудвич был резким и четким, прерывая непринужденную болтовню в амфитеатре. — Бой будет между командой Сапфир и командой Айрон. Пожалуйста, пройдите на арену. Пирра сразу вскочила на ноги и быстро поднялась на сцену. Руби и Жон последовали за ней, а Сансет присоединилась к ним из другой части зала. Сансет могла видеть, как их противники вместе поднимались на сцену. Они прижались друг к другу, перешептываясь между собой. Янг Сяо Лонг, которую легко узнать по ее волосам, сияющим, как маяк, в тускло освещенном пространстве, указывала на команду САПР, жестикулируя одной рукой. Сансет перебирала варианты в голове. Команда ЯРДН была жесткой; на самом деле у них, вероятно, был самый сильный удар из любой из команд первокурсников, обладая двумя сильнейшими первокурсниками и Доувом Бронзевингом, который, вероятно, был самым сильным парнем в этом году. С другой стороны, когда дело дошло до скорости, у них был только Лай Рен, а он и близко не подходил по уровню скорости к Руби или Пирре. Итак, она отправит Пирру вперед, чтобы прервать любую стратегию, которую они там готовили, в то время как Сансет и Руби обеспечивали бы прикрытие огнем. Как только они израсходуют свои выстрелы, Руби поддержит Пирру в ближнем бою, а Сансет поддержит магией. Жона она использовала бы в качестве живого щита и приманки, чтобы хоть немного удержать Янг или Нору с его абсурдным количеством ауры. Это должно дать Пирре и Руби время уничтожить остальную часть оппозиции с помощью Сансет. — Хорошо, — сказала Сансет. — Вот что мы собираемся делать. Пирра нахмурилась и отступила на шаг от Сансет. — О, здорово, по-настоящему взросло, — пробормотала Сансет. — Пирра! — Если ты не уважаешь меня, — заявила Пирра испепеляющим тоном. — Тогда почему я должна уважать тебя? — Ребята, у меня есть идея… — начал Жон. — Потому что я твой лидер! — огрызнулась Сансет. — Значит, ты смотришь на меня, когда я с тобой разговариваю, и обращаешь внимание! Жон сказала —Я думаю, что… — Жон пытается что-то сказать, — услужливо добавила Руби. Сансет не обращала на них внимания. В своем гневе ее внимание было полностью сосредоточено на Пирре. — Ты самая избалованная, неблагодарная и упрямая девушка, которую я когда-ли… — Ребята! — закричал Жон. — Послушайте, мы… — Начинайте! — заявила профессор Гудвитч. Нора Валькирия усмехнулась и могучим взмахом… ударила Янг своим молотом? Сансет замерла от удивления. Она все еще таращилась, ее изумление только усилилось, когда стало ясно, что это было сделано совершенно намеренно. Янг спустилась с небес, словно комета, оставляя за собой огненный след. Она ухмылялась, как маньяк, и дикий воинственный смех сорвался с ее губ, когда она врезалась в Жона, отбрасывая его назад с воплем болезненной тревоги. Янг закричала, когда она начала бить его, оба кулака взлетели, когда из ее перчаток вырвались взрывы. Жон, ошеломленный, застигнутый врасплох и, честно говоря, трясшийся с самого начала, не мог ничего сделать, кроме как принимать удары, когда уровень его ауры начал медленно снижаться. Спасибо, что подыграла моему плану, Янг. Сансет ухмыльнулась. ЯРДН взяли на себя инициативу, но было еще за что бороться. — Пирра, вставай и бей их! Руби… Они обе проигнорировали её, решив вместо этого пойти на помощь Жону. Они приблизились к Янг с противоположных сторон, коса и меч одинаково сияли в лучах прожекторов, направленных на сцену. Возможно, это было бы не так уж и плохо, если Руби не заблокировала бы путь для магии Сансет. Граната пролетела по воздуху, оставляя за собой розовый дым, прежде чем приземлиться перед Руби и взорваться ещё более розовым взрывом. Руби отбросило назад, уровень её ауры просел, но та осталась в зелёном цвете, даже когда её швырнуло по арене. В следующий момент Рен уже был над ней, сверкая Стромфлаурами. Нора выстрелила ещё одной гранатой, на этот раз в Пирру, которая ловко отбила её своим щитом; за то время, которое ей понадобилось на это, Нора уже начала атаковать, отводя молот для мощного удара. Она ещё и дико смеялась, как будто это было самое веселое занятие в ее жизни. Серия резких ударов напомнила Сансет, что она не была сторонним наблюдателем в этой драке. Доув направил на нее свой ганблейд и стрелял в нее потоком выстрелов. Сансет подняла щит, слишком поздно, чтобы остановить первые несколько выстрелов, откусивших часть ее ауры. Доув перестал стрелять, когда стало ясно, что его выстрелы не проходят через ее щит. Он настороженно посмотрел на нее. Сансет, напротив, смотрела на него с презрением. Конечно, он, вероятно, был сильнейшим парнем, но однажды она уже побила его, и она… — Доув! — закричала Нора. Доув и Сансет осмотрелись. Нора боролась с превосходящей скоростью Пирры, не в силах нанести нужные ей сильные удары, даже когда Пирра отрывала куски ее ауры, словно беовульф, что отрывает куски плоти. Пирра действительно была где-то между великолепной и сверхъестественной; Нора, казалось, просто избегала ударов. Доув, не удостоив Сансет второго взгляда, побежал ей на помощь. Сансет потребовалась доля секунды, чтобы решить не следовать за ним. Вместо этого она телепортировалась на короткое расстояние туда, где Рен безуспешно пытался справиться с Руби. Его аура уже была желтой, как и аура Руби, но у Рена не было оправдания тому, что в него попала граната. Руби порхала вокруг него вспышками лепестков роз, резкий треск Кресент Роуз эхом разносился по залу. Сансет выбрала более прямой подход: она телепортировалась прямо перед Реном, дважды выстрелила в него в упор и ударила прикладом Sol Invictus ему в лицо. — Руби, помоги Жону! — крикнула Сансет, прежде чем удар попал в цель. По крайней мере, на этот раз Руби ее послушала. Рен перекатился от удара, и когда он перекатился, он схватил приклад револьвера Сансет и использовал его, чтобы потянуть ее вперед, с воплем швырнув ее на землю перед собой. Сансет вздрогнула, когда Рен выстрелил ей в лицо, быстро уничтожая её ауру. Сансет зарычала, когда подняла руку, и из ее ладони вырвался поток зеленой энергии, ударив Рена в грудь и отбросив его назад через сцену. Прозвучал зуммер, потом еще один. Взглянув на доску, Сансет поняла, что Жон и Рен — оба выбыли. Доув сражался с Пиррой, их клинки яростно сталкивались в движениях быстрее, чем глаза Сансет могли уследить. Доув был почти достаточно быстр, чтобы не отставать от Непобедимой Девушки… но почти не до конца, и его аура стремительно падала. Руби повезло меньше против Янг, а Нора… Сансет выстрелила от бедра, быстро выпустив все четыре оставшихся патрона. Нору это не остановило, и Сансет не могла посмотреть на доске, сколько ауры у нее осталось. Сансет начала поднимать щит, но молот Норы прошёл сквозь него словно он был стеклом и ударил Сансет прямо в живот. У Сансет было ощущение сжатия и деформации, когда мир кружился вокруг нее, прежде чем она упала на пол с болезненным шлепком по лицу. Зуммер подтвердил то, что она уже знала: ее аура была красного цвета. Сансет не знала точно, что случилось с Руби: то ли Янг слишком хорошо знала ее движения, то ли ей было не по себе, пытаясь сразиться со своей старшей сестрой, но в любом случае бой, который должен был быть легким для нее, шел очень плохо. Вскоре ее ликвидировали. В тот момент было трое против одного, но этим «одного» была Пирра Никос. Возможно, если бы они все начинали с неповрежденной аурой, они были бы достойными соперниками для нее, но все их ауры были немного потрепанными и находились на желтом уровне, в то время как ее аура была почти неповрежденной. Хотя три оставшихся члена ЯРДН атаковали вместе, хотя они были скоординированы и сплочены, они просто не могли сравниться со скоростью и сияющим мечом Пирры. Одного за другим она сносила их и оставляла лежать и бить у своих ног. — Команда Сапфир побеждает, — тон профессора Гудвич был, как всегда, профессиональным, без намека на фаворитизм, но она не выглядела особенно довольной результатом. Сансет могла понять почему: это была победа не команды Сапфир, которая по всем параметрам была продумана и выиграна, а Пирры Никос. Команда ЯРДН заслужила победу и промахнулась только из-за того, что ей не повезло сразиться с Принцессой без короны. Лицо Сансет горело от унижения, когда она выстроилась рядом со своими товарищами по команде. Если бы ей просто дали шанс объяснить свой план, они могли бы достойно победить. Как бы то ни было, сегодняшний день просто послужил бы приукрашиванию легенды о Пирре, легенды, которой она даже не хотела. — Команда Айрон, — сказала Гудвич. — Хотя лично я не рада вашему выбору вступительного гамбита… — Янг и Нора ухмыльнулись, первая застенчиво, а вторая беззастенчиво. — Вы продемонстрировали предусмотрительность и командную работу. Тем не менее, оставив своего сильнейшего противника напоследок, вы рискуете остаться без достаточной ауры, что и произошло. Команда Сапфир, — суровый взгляд Гудвич пробежался по ним. — Вам повезло. Челюсти Сансет сжались от разочарования. — Это все, на что у нас есть время, — продолжила Гудвич. — Вы свободны.

***

Сансет была удивлена ​​отсутствием кого-либо еще на пути к классу лидерства, и она была еще более удивлена, войдя в лекционный зал и обнаружив, что он был совершенно пуст, за исключением её и профессор Гудвич, что ждала её там. — Я сообщила другим лидерам команд, что этот урок был отменён, мисс Шиммер, — объяснила профессор Гудвич. — Я подумала, что вы могли бы предпочесть частную беседу смущению чтения лекций перед своими сверстниками. Сансет почувствовала, как ее лицо начало гореть от смущения. — Должна сказать, профессор, тот факт, что я единственная, кого вы считаете нуждающимся в обучении лидерству, достаточно смущает. — И все же я надеюсь, что вы сохранили достаточно самосознания, чтобы понять, почему вы здесь, — сказала профессор Гудвитч. — Ваши коллеги-руководители пока еще далеки от совершенства, но в то же время ни один из их товарищей по команде не обращался ко мне с просьбой о переводе. — Это не моя вина, профессор. — Мисс Никос, кажется, думает иначе. Челюсти Сансет сжались. Ее уши прижались к макушке. — Я здесь не чудовище, профессор. — Никто не называл вас чудовищем, мисс Шиммер. — Я страдала хуже, чем Пирра Никос может представить, — заявила Сансет. — Если бы ей пришлось неделю жить в моём теле, этот её надменный, хрупкий дух сломался бы надвое! Но поскольку я фавн, я должна терпеть все это: позор, пренебрежение и клевету, обрушившуюся на мою голову до самого верха гор, что граничат с этим королевством! — её хвост закрутился вверх, как будто она стремилась скрыть его от чужих глаз. — И всё же, в тот момент, когда я говорю Пирре Никос, что она лжёт, я так оскорбляю характер этого великого ребёнка чести, этого самого прославленного чемпиона, что я нанесла такое гнусное оскорбление, что только унижение на моих коленях может смыть его. Нет! Нет, профессор, я этого не вынесу, это несправедливо. — Никто не просит вас становиться на колени, мисс Шиммер, — мягко заметила профессор Гудвич. — Только извиниться за слова, которые задели вашего товарища по команде. — Почему? — требовательно спросила Сансет. — Ещё раз, профессор, я спрашиваю вас, почему я должна извиняться за более мягкие слова, чем те, что были высказаны в мой адрес? — И ещё раз я спрашиваю вас, мисс Шиммер, как и на первом уроке со мной, почему ваши товарищи по команде должны вас слушаться? — Поскольку я их лидер, — тут же сказала Сансет, — меня выбрали и назначили руководить ими. — Но они не атласовские роботы, мисс Шиммер, они молодые парень и девушки, — напомнила ей профессор Гудвич. — У них есть свои недостатки и слабости, свои пределы того, что они могут и будут терпеть. Как ни странно это может показаться со стороны, тем не менее, хороший лидер должен знать людей, которые служат ему: что ими движет, и что их сдерживает. Хороший лидер должен научиться работать с натурой своих товарищей по команде, а не пытаться одурачить их. — Почему я должна жертвовать своей гордостью ради её? — всё так же требовательно и напористо спросила Сансет. — Потому что вы лидер, мисс Шиммер, — мягко сказала профессор Гудвич. — И лидерство - это гораздо больше, чем отдавать приказы и присваивать себе заслуги. Подумайте об этом. Те, кто, говоря вашими собственными словами, обрушили на вас все эти оскорбления и клевету, если бы один из них стал вашим лидером, последовали бы вы за ним? Я знаю, как вести, я видела, как это делается. Даже если я не вела, так как делала это Принцесса. — Ваша команда уже продемонстрировала, что может хорошо работать вместе, — продолжила профессор Гудвич, — и вы продемонстрировали, что можете вести себя так, как должен вести себя лидер. Сансет подождала мгновение, давая профессор Гудвич продолжить. — Это всё, профессор? Гудвич посмотрела Сансет в глаза. — Пока это все, мисс Шиммер. Сансет отвернулась. Профессор Гудвич хотела как лучше, но она не понимала. Сансет не могла извиниться, даже если это была ее вина. Особенно, если это была ее вина.