САПР - том 1

Нора Валькери была кладезем историй. Любой прием пищи или вечер, когда не хватало достаточно оживленной беседы, был бы оживлен рассказом Норы, чтобы приводить учеников - или, по крайней мере, Янг, Руби и Жона, когда они были рядом, чтобы слушать - в восторг. Были рассказы о битвах с гримм в отдаленных лесах, о пересечении рек в дикой местности, о шулерстве в бильярде и жульничестве в картах в приграничных городах, о случайных и опасных работах в воюющих сельских деревнях. Так много историй, и все так хорошо рассказано. Судя по тому, что Рен был кладезем поправок ко всем рассказам Норы, Янг было ясно, что все эти инциденты произошли не совсем так, как их рассказывала Нора, но в то же время Рен никогда прямо не называл Нору лгуньей, так что что-то близкое ко всем этим историям, должно быть, произошло с парой. Что было довольно удивительно, на самом деле; они были всего лишь ровесниками Янг, и все же они уже зашли так далеко и сделали так много. Янг мечтала путешествовать по миру, когда станет старше, но Нора и Рен уже успели повидать так много всего еще до того, как прибыли в Бикон. И все же, в то же время, если слишком много думать об этом, это тоже было очень грустно. Нора никогда не упоминала своих родителей или то, как они с Реном познакомились; ее истории всегда начинались с того, что они вдвоем путешествовали вместе, и заканчивались одинаково, как эпизодический сериал без начала и без запланированного конца. Нетрудно было догадаться, что произошло, хотя Янг не собиралась спрашивать. Это было немного смиряюще для неё. Она думала, что ей было очень тяжело заботиться о Руби после того, как мама умерла, а папа погрузился в горе, но делать это без папы, без дома, без места, куда можно вернуться… Янг не знала, смогла бы она остаться в живых в такой ситуации, не говоря уже о Руби. Это была та жизнь, к которой она когда-то стремилась своей одержимостью Рэйвен… Но теперь она стала старше, сильнее и мудрее… ей просто нужно было знать, что Руби будет в безопасности, и о ней позаботятся, когда она уйдет. Что было бы намного проще, если бы команда Руби не распадалась на глазах. И я надеялась, что Сансет может быть той, кому я могу доверить ее. Казалось, ей не все равно… даже если она не хотела этого признавать. Янг поняла, что в своих мыслях она прослушала последнюю историю Норы, которая касалась затерянного храма и целой кучки берингелей - каких-то горилла-гримм, по словам Рена, - которые жили там, и… что-то о драгоценном камне? Если бы она внимательно слушала, то поняла бы контекст, но это не имело большого значения, потому что Нору прервал стук в дверь. — Иду, — крикнула Янг, спрыгнула с кровати и пересекла пол тремя быстрыми шагами. Она открыла дверь и увидела с другой стороны Руби, склонившую голову и нервно сжимающую пальцы. — Привет, Янг, — пробормотала Руби. — Можно войти? То есть, если ты не слишком занята или что-то в этом роде? Янг улыбнулась своей младшей сестре с материнской нежностью. — Я никогда не буду слишком занята для тебя, Рубс. Заходи. Она обняла Руби за плечи и повела ее в спальню к кровати Янг. — Привет, Руби! — позвала ту Нора, махнув рукой из дальнего конца комнаты. — Отличный бой сегодня, да? — Ага, — нервно согласилась Руби. — Вам, ребята, действительно не повезло. — Если где-то прибыло, значит где-то убыло, — сказала Нора. — В любом случае, когда сражаешься с Никос, ты проигрываешь, — заявил Доув. Рен закончил чистить свои Бурецветы и начал их собирать. — Ты тоже очень хорошо сражалась, Руби. Ты меня полностью превзошла. — Ага! — воскликнула Янг, хлопая Руби по спине. — Если бы я не знала тебя так хорошо, ты бы разорвала меня на части, так что не переживай. — Верно, — согласилась Руби, хотя по ее приглушенному тону было ясно, что это ее не развеселило. — Садись, сестренка, — сказала Янг, указывая на кровать. — Я принесу тебе горячего шоколада. — Было слишком поздно для кофе; Руби бы не заснула от кофе, и уже почти пора было ложиться спать. — Хорошо, — кротко сказала Руби, садясь. Янг не потребовалось много времени, чтобы вернуться с кухни, но когда она это сделала, то обнаружила, что Нора - и Рен - снова начали свой рассказ. Глаза Руби были широко раскрыты, а рот был приоткрыт, когда она наклонилась вперед, сжав руки под подбородком, все ее тело было в восторге от рассказа Норы о смелости вопреки всему. Янг стояла в дверях, наблюдая, не желая мешать Руби получать удовольствие, возвращая ее к обсуждаемому вопросу. Она дождалась паузы в истории, чтобы пронести дымящиеся кружки через всю комнату и поставить одну из них - со взбитыми сливками и зефиром - в руки Руби. Янг благодарно улыбнулась Норе, когда она села рядом с Руби и начала ждать, что та что-то скажет. Руби отхлебнула горячего шоколада и облизала сливки вокруг рта. — Что мне делать, Янг? Было достаточно плохо, когда Сансет злилась на Пирру, но теперь Пирра злится на Сансет, и они даже не хотят разговаривать друг с другом! Янг сочувственно кивнула. — Да, очень жаль, что кто-то должен был разнести весть о том, что происходит в вашей команде, по всему Бикону, не так ли, Доув? Доув вскрикнул. — Я, э-э, это... — Это был ты! — обвиняюще воскликнула Руби. Янг была почти уверена, что на самом деле это был не Доув; она подозревала, что сплетни были созданы либо Лирой, либо Бон-Бон, либо и той, и другой; она не знала их, но Доув взял на себя вину за это, чтобы защитить их. Она подумала, что это было галантно с его стороны, но ей это всё равно не нравилось. И всё же, когда он виновато пожал плечами и сказал: — Что я могу сказать? Я неисправимый сплетник. — она ничего не сказала. В конце концов, обвинение других людей в том, что они наглые лжецы, и положило начало всей этой заварухе. — Но не волнуйся, — сказала она Руби. — Мы вылечили Доува от его неизлечимого состояния, и то, что ты говоришь в этой комнате, теперь останется приватным, верно? — В основном потому, что я забанила Лиру и Бон-Бон, и в будущем ему придётся ходить в их комнату, чтобы тусоваться. — Я могу держать рот на замке, — быстро сказал Доув. — Правильный ответ, — весело сказала Янг. — Я действительно сожалею об этом, сестричка, это только ухудшило ваше положение. — Но что мне теперь делать? — спросила Руби. — Я имею в виду… я разбираюсь в оружии, а не в людях! Если бы одно из их орудий было неисправным, я могла бы его починить или просто помочь Сансет или Пирре починить его, но сломаны Сансет и Пирра! Как я должна их починить - С чего мне вообще начать? У Янг было несколько идей, но они не были идеями, которые она могла бы просто рассказать Руби, чтобы её помешанная на оружии, слегка антиобщественная сестра воплотила их в жизнь. Янг посмотрела на Руби и на мгновение увидела не пятнадцатилетнюю крутую охотницу, которая уже победила печально известного преступника Романа Торчвика, а маленького малыша в кузове фургона в холодный день. Руби попала в беду, и ее старшая сестра должна была все исправить, как она и обещала. — Не беспокойся об этом, — сказала Янг. — Я поговорю с Сансет и… эй, Нора, можешь поговорить с Пиррой? — Абсолютно! — Нора охотно согласилась. — А, Янг? — пробормотала Руби. — Ты уверена, что?.. — Не волнуйся, Нора сходит с ума только в бою, — успокоила её Янг. — За его пределами, она действительно хорошо понимает людей. — она обняла Руби. — Не волнуйся, Рубс, я обещаю, что исправлю эту ситуацию для тебя.

***

На следующий день Пирра сидела в библиотеке за домашним заданием по ботанике. Эссе должно было быть готово через пару дней, и, хотя она уже написала большую его часть на приемлемом уровне, она здесь искала всё, что могла бы добавить перед заключением для получения дополнительных баллов. Ей нужно было получить высокие оценки на промежуточных экзаменах, если она, в конце концов, не хотела получить гневный звонок от своей матери, и ей искренне нравился предмет, даже в чисто теоретической форме. Было бы легче сосредоточиться, если бы люди не шептались о ней с полок позади того места, где она сидела. Пирра нахмурилась. Что бы ни думала Сансет, она наслаждалась текущим положением дел не больше, чем её "лидер". Теперь, вдобавок к уже привычному вниманию, что ей приходилось терпеть уже многие годы, ей докучали сочувствием, что было для неё новым, но не менее неприятным опытом. Она не хотела, чтобы к ней подходили совершенно незнакомые люди и говорили, как они сожалеют о том, с чем ей пришлось столкнуться, как не хотела, чтобы ей говорили, какой честью для них было встретиться с ней. Никто из этих людей не знал, из-за чего началась ссора с Сансет, иначе они не спешили бы выражать ей свои нежелательные соболезнования, как новый способ внедриться в её жизнь и потребовать часть ее внимания для себя. Пирра сильно подозревала, что, когда эти доброжелатели говорили о ее проблемах, они на самом деле имели в виду "жить с фавном и быть ведомым им". По правде говоря, это заставило Пирру чувствовать себя неловко. Она не была бы настолько смелой, чтобы называть себя союзником фавнов, но и фанатиком она тоже не была. Ее раздражало, что ее использовали в качестве знаменитости для таких фанатиков, как Кардин, как если бы она была одной из тех бедных девушек, убитых фавнами, чьи жизни были рассказаны худшими элементами прессы. Факта, что ее использовали именно таким образом, было достаточно, чтобы она подумала о том, чтобы извиниться перед Сансет, хотя бы для того, чтобы положить конец этой чепухе. Однако у Пирры было неприятное ощущение, что Сансет воспримет любые извинения от нее как своего рода оправдание, которое она не хотела давать другой девушке. Она уже видела самодовольную, слегка насмешливую улыбку мысленным взором, и у нее не было желания видеть ее и в реальной жизни. По крайней мере, еще нет. Если дело пойдет намного дальше, ей, возможно, придется проглотить свою гордость, как бы ей этого не хотелось. Альтернативой было бы увековечение несправедливости в непростительных масштабах. Пирра подняла голову. Шепот, который она могла слышать с полок позади своего стола, прекратился. Казалось, она осталась одна. Наконец-то, подумала она с тихим вздохом облегчения. — Ты будешь поражена тем, как быстро люди могут бегать, когда ты наводишь на них гранатомет, — бодро заявила Нора Валькири, садясь за стол Пирры и кладя свое оружие - теперь уже в форме молота - рядом с собой. — Я имею в виду, можно подумать, что они никогда не слышали об ауре! Пирра уставилась на мисс Валькири, не зная, что ей сказать в ответ. Это было ужасно; она ела с этой девушкой каждый день, и все же теперь, когда они были одни, Пирра обнаружила, что она совсем ее не знает. Все, что она могла вспомнить, это то, что Нора рассказывала какие-то дикие истории и была очень близка со своим партнером. Ничего другого она не могла вспомнить. Она приехала в Бикон в надежде завести друзей, но не могла сказать, что приложила к этому все усилия, которые могла бы приложить. Она могла бы подружиться с такими людьми, как Нора, если бы только подумала об этом, если бы только знала, как это сделать. Не в первый раз Пирра пожелала, чтобы умение общаться сопровождалось путеводной звездой. Тем не менее ей нужно было что-то сказать, иначе Нора сочла бы ее грубой. — Ты, эм, действительно угрожала кому-то своим гранатометом? — Только тем, кто заслужил это, шпионя за тобой столь нагло, — сказала Нора. — Ты же не хотела, чтобы они были рядом, не так ли? — О нет, — пробормотала Пирра. — Я просто… возможно, они не хотели, чтобы какие-либо книги пострадали. Некоторые из них довольно старые. — Я думаю, это и есть причина. Альтернатива в том, что все эти охотники-студенты были сборищем трусов, и это ужасно! — воскликнула Нора, и в ее голосе было больше юмора, чем страха. Она сделала паузу. Нора скрестила руки. — Значит, тебе не нравится быть знаменитой, да? Пирра моргнула. Где она могла уз… конечно. — Руби сказала тебе, не так ли? — Она пыталась, — сказала Нора. Она достала откуда-то пакетик чипсов, открыла и сунула один в рот, прежде чем предложить пакет Пирре. Пирра отмахнулась. — Спасибо, но я не думаю, что мы должны есть в библиотеке. Нора съела еще один чипс, но на этот раз она тихо жевала. — Как я и говорила, — сказала она с набитым ртом. Она сглотнула и продолжила говорить. — Руби пыталась объяснить это, но я не думаю, что она уловила все детали. Дело в том, что тебе не нравится быть знаменитой? Пирра нахмурилась. — Нет, — сказала она. — Я не могу сказать, что мне это нравится. — У тебя сводит руки от автографов? — Нет, такого у меня не было. — Твой голос изнашивается от общения с таким количеством людей? — Иногда у меня немного болит горло, но нет. — Тогда в чем проблема? — Проблема… проблема в том, что я чувствую, что провела всю свою жизнь, будучи той, кем хотят меня видеть другие люди: великим бойцом, чемпионом турнира, символом. Мне никогда не позволяли быть собой или даже узнать, кто я, не говоря уже о том, чтобы сделать что-то из того, что обычные девушки считают само собой разумеющимся. — Как что? Пирра остановилась. — Я… я действительно не знаю, вот насколько это плохо. Я не знаю, что я пропустила, потому что я пропустила все это. Я просто знаю, что в жизни должно быть больше, чем тренировки, бои и выступления в прессе. Нора откинулась на спинку стула. —Я действительно хотела бы помочь тебе, Пирра, но я тоже пропустила все это. Пирра склонила голову. Ей не нужно было быть особенно умной, чтобы понять, почему Норе было отказано в обычном детстве; просто нужно было обратить внимание на ее истории. — Ты говоришь мне, что я должна перебороть себя, потому что моя жизнь была намного лучше, чем у тебя? Нора насмешливо фыркнула. — Нет, — сказала она с тем, что показалось Пирре абсолютной искренностью. — Я говорю, что мы должны открыть клуб вместе! Мы выясним все девчачьи штучки, которые мы пропустили, и сделаем это сейчас. Мы должны начать устраивать пижамные вечеринки! Пирра не могла не рассмеяться над этим, даже если - из уважения к неприкосновенности библиотеки - она сдерживала смех. — Это было бы очень весело, я уверена. Нора усмехнулась. — Но, знаешь, я поняла. Я имею в виду, я не знала, кто ты, потому что у нас не было телевизора или дома, чтобы поставить его, но суть в том, что это должно быть хреново, когда все думают, что они знают кто ты такая… и не иметь друзей… если бы у меня не было Рена, я не знаю, кем бы я стала. То, что сказала Сансет, было неправильно. — Нет, — сказала Пирра. — Хотя, как бы хамски и огорчительно это ни было… это не было последней каплей. Нора склонила голову набок, как любопытная птица. — Последней калей было, когда она обвинила меня в организации всего этого.... "Дела", даже после того, как я это отрицала, — сказала Пирра. — Она назвала меня лгуньей в лицо. Нора уставилась на нее, выражение ее лица говорило о том, что она изо всех сил пытается что-то сдержать. Потом она расхохоталась. — Правда? Ты из-за этого расстроена? — Да, — сказала Пирра. — Это неправильно? — У меня тоже не было нормального детства, — сказала Нора, — но даже я знаю, что это нормально, когда тебя называют лжецом, особенно люди, которым ты не очень нравишься. — Действительно? — Да! — закричала Нора. — Как ты думаешь, как люди раньше реагировали на мои рассказы - между прочим, вы все тут отличная публика - они говорили мне прекратить выдумывать! Вот что тебя расстроило? Пирра посмотрела на стол, на свои руки и книгу по ботанике, лежащую перед ней. Если Нора была права - а у Пирры не было причин полагать, что это не так, - то она поступила очень глупо и вела себя очень плохо. Сансет права; это не Мистраль. Я должна была держать это ближе к авангарду своего разума. Сансет, конечно, зашла слишком далеко, но все же… — Итак, то, что сказала Сансет, было нормальным? — жалобно спросила Пирра. — Добро пожаловать в реальный мир! — закричала Нора, хлопнув Пирру по спине так сильно, что та подалась вперед. — Это отстой, но тебе это понравится. — Что мне теперь делать? — Что теперь делать!? Да ладно, Пирра, это легко, — заявила Нора. — Теперь попробуй снова собрать свою команду.

***

— Эй, Беконоголовая! Сансет остановилась; она медленно обернулась, её глаза сузились, а лицо нахмурилось, когда увидела Янг Сяо Лонг, прислонившуюся к стене со скрещёнными руками. Ухмылка на её лице сказала Сансет, что ей нравится реакция Сансет на прозвище. Сансет впилась в неё взглядом. Янг даже не моргнула. — "Беконоголовая"? — Нахмурившись спросила Сансет. Сначала Торчвик, теперь Янг; что это вообще должно значит? — Да. Знаешь, полосы. — Мои волосы совсем не похожи на бекон, — заявила Сансет. — Мои волосы огненные, красивые и яркие. Янг ухмыльнулась. — И они немного похожи на бекон, — сказала она. Она оторвалась от стены и неторопливо пошла по коридору в направлении Сансет. Ее бедра покачивались при ходьбе. — Нам нужно поговорить. — Я немного занята прямо сейчас. — Я тоже занята, все заняты, — сказала Янг, приближаясь к Сансет. — Но я уделяю тебе время, подруга. Пошли, класс Ублека должен быть пуст. — Я не… — начала Сансет, но остановилась, когда Янг схватила ее за плечо. Ее хватка была твердой, с намёком стать твёрже, если потребуется. — Послушай, — сказала Янг. — Есть вещи, которые я буду терпеть, и вещи, которые я не буду терпеть, и когда дело касается моей младшей сестры, один из этих списков становится очень коротким, а другой очень длинным. — Цвет ее глаз сменился с фиолетового на кроваво-красный, который в темном коридоре казался почти демоническим. — Так что либо ты пойдёшь со мной, и мы поговорим, либо мы можем "поговорить" по другому, понятно? Сансет напомнила себе, что Янг немного крупнее неё, да и в плечах шире. Она также вспомнила о мускулистости рук Янг. Она молча кивнула, однако мысленно пообещав, что в конце концов отплатит блондинке за это унижение. Глаза Янг вернулись к своему нормальному фиолетовому цвету. — Отлично. Руби сказала, что ты умная. Следуй за мной. — У Сансет не было возможности ответить, когда Янг буквально потащила ее по коридору в опустевший класс истории Ублека. Янг отпустила Сансет, чтобы запрыгнуть на стол Ублека, скрестив ноги. Сансет села на одну из длинных парт, которыми пользовались студенты. — Хорошо, мы здесь. Что тебе нужно? — Я хочу поговорить о том, как ты собираешься стать лидером команды, которого заслуживает моя сестра. — Мне не нужны уроки лидерства, — сказала Сансет, и только память о тех красных глазах помешала ей добавить "от таких, как ты". Она умела вести; она сидела у копыт Селестии и смотрела, как она это делает. Да, в последнее время Сансет вела себя не совсем как Селестия, но это потому, что ей не дали шанса. Если бы люди просто обратили на нее внимание... — Да, потому что ты сейчас так хорошо работаешь. — Я не виновата, что Пирра ведет себя по этому поводу как королева драмы! В глазах Янг появилась жалость. — Да, вот это вот... Жалость больше всего раздражала Сансет. Она нахмурилась. На мгновение ей захотелось сказать что-нибудь резкое о том, как Руби в слезах пришла к своей старшей сестре, и не устарело ли это? Но она не сказала этого, потому что… потому что даже пытаться посеять раздор между Руби и ее сестрой было бы очень жестоко, а когда дело касалось Руби… Сансет не хватило духу на это. Что эта девушка делает со мной? — Тебя прислала Руби, не так ли? Янг положила руки на колени. — Знаешь, хотя она пришла сюда рано, Руби все ещё долго ждала, чтобы поступить в Бикон. Она мечтала об этом всю свою жизнь, с тех пор, как я начала читать ей… — она резко остановилась. — Она мечтала приехать сюда всю свою жизнь, и я не позволю тебе испортить ей это или сделать ее четыре года здесь несчастными из-за твоих проблем. Сансет спокойно посмотрела на другую девушку. По правде говоря, то, что она не сказала - то, от чего она сдерживала себя, - было для Сансет более интересным, чем то, что на самом деле сказала Янг. С той первой ночи Сансет знала, что мама Руби - Саммер Роуз, С в СТРК - мертва. Чего она не знала, пока Янг не выдала это, так это того, что их отец был бездельником, и старшая сестра была вынуждена вмешаться и сыграть маму для младшей. Их отношения были не такими, какими их сначала приняла Сансет. Требовался какой-то ответ, поэтому Сансет сказала. — Тебе следует поговорить с Жоном, может быть, время от времени заставлять его делать домашнюю работу. — Жон не тот, о ком беспокоится Руби, — сказала Янг. — Это о тебе она беспокоится. Сансет фыркнула. — Ты думаешь, я делаю это нарочно? Твоя сестра не единственная, кто хочет быть здесь, в Биконе. Я тоже этого ждала. — У тебя есть забавный способ показать это. — Перестань сидеть так праведно и поставь себя на мое место на пять секунд! — Огрызнулась Сансет. Она поднялась на ноги. — Ты когда-нибудь хотела чего-то так сильно, что страстное желание этого поглощало тебя? Что получение этого - это все, о чем ты думаешь? Выражение лица Янг было не заинтересованным. — Может быть. — Что бы ты сделала, если бы встретила кого-то, у кого есть то, чего ты так сильно хочешь, но кто ни черта этого не ценит? — спросил Сансет. — Разве это не приведет тебя в ярость? — Неа. Сансет фыркнула. — Легко сказать. — Это случается со мной все время, — сказала Янг таким образом, что ничего не говорила о том, чего она хотела, за исключением того, что это было обычным делом. — Ты не увидишь, как я взорвусь по этому поводу. — Это значит только то, что ты не так сильно этого хочешь. Янг ухмыльнулась. — Тебе это не понять. — Она посмотрела на Сансет. — Может быть, ты права. Может быть, я не хочу этого так сильно, как раньше. Но однажды я захотела так сильно, что сделала что-то очень глупое. Но я оглянулась, и я на мгновение перестала думать о том, чего я хотела, и стала думать о том, что у меня есть: Руби, моя сестричка, моя красивая, добрая… а теперь она есть и у тебя, и я хочу, чтобы ты лучше заботилась о ней, или у нас с тобой будут проблемы. Посмотри, что у тебя есть, Сансет; оглянись вокруг и спроси себя, стоит ли бороться с Пиррой из-за того, чего ты хочешь. — Руби не моя сестра. — Нет, но она спасет тебя, если ты позволишь ей, — сказала Янг. — Это то, что она делает. Она спасёт тебя, как... как она спасла меня. Ты заботишься о ней, не так ли. Сансет усмехнулась. — Нет. Что натолкнуло тебя на эту нелепую мысль? Янг посмотрела на неё с ошеломлённым недоверием. — Что? — непонимающе спросила Сансет. — Кого ты пытаешься обмануть? — спросила Янг. — Если бы тебе было всё равно, ты бы позволила Руби страдать в раздевалке вместо того, чтобы переместить всю команду, чтобы ей было легче... — Мне это очень помогло, — пробормотала Сансет. — Так. Серьёзно! Кого ты пытаешься обмануть? — повторила Янг. — Почему ты так упорствуешь в этом. Потому что, если я признаю, что мне не всё равно, это всё равно, что вернуться в Эквестрию и признаться Селестии, что она всё это время была права, подумала Сансет. — Это не твое дело. — Может быть, это и не так, — признала Янг. — Дело в том... Руби - самый смелый человек, которого я знаю. Она самоотверженна; она всегда ставит защиту других выше себя, и это... это иногда меня беспокоит. Особенно сейчас, когда мы в разных командах, и я не могу следить за ней. Руби нужен кто-то, кто защитит её, пока она защищает мир. Кто-то, кто прикроет её, когда она столкнётся с опасностью. Я думаю, что ты можешь быть собой, Сансет Шиммер... Но тебе нужно разобраться в своих проблемах с Пиррой и исправить тот бардак в который твоя команда превращается. Сансет поджала губы так, что чуть ли не надулась. Она почти могла купиться на весь пьедестал, на который Янг поставила Руби, таково было впечатление, которое Руби Роуз производила на окружающих. Но даже если Сансет удалось сохранить свой обычный цинизм перед лицом необъяснимого воздействия Руби на нее… это не изменило того факта, что Янг говорила много... правильных вещей. Твайлайт, Гудвич, Янг, все говорят ей одно и то же, все играют вариации на одну и ту же мелодию. Сансет это не понравилось, но... но, как она сказала Янг, Руби была не единственной, для кого Бикон был важен. Это был ее последний шанс перед тем, как поезд судьбы тронется со станции. Неужели она действительно хотела отказаться от своего шанса ради Пирры? Сансет вздохнула. — Извинения не даются таким, как я. Заводить... друзей даётся еще труднее. — Тебе не нужно дружить с Пиррой, тебе просто нужно мирно жить с ней ради Руби, — сказала Янг. — И, может быть, тебе даже не нужно извиняться. Ты и Пирра... может быть, вы уже достаточно наговорили. Может быть, было бы лучше, если бы вы поговорили другим способом, нежели слова.