Schwarzes Blut

Why did you have to act so mean? Don't you know you're human being? Born of a mother with the love of a father Reflections come and reflections go I know sometimes you want to let go Bad Boys — Brevis

      Тем вечером, разумеется, Лия так и не поела. Даже не вышла из комнаты, когда в её дверь постучались, оповещая о принесённом ужине. Скинув с себя испачканное платье, попытавшись смыть с тела следы Йегера, она натянула на себя штаны и кофту, а затем завалилась в кровать и укрылась одеялом с головой, отвернувшись к стене. Она не хотела никого ни видеть, ни слышать, ни знать. Просто хотелось забыться.       Проснувшись на следующее утро, девушка даже не встала с постели, не меняя своей позы. Она лежала, глядя пустым взглядом в стену напротив, закутавшись в одеяло, как в кокон. В комнате было темно и холодно. Леготто даже не знала, как правильно охарактеризовать своё состояние. Она была разбита? Опустошена? Или же стала такой же безразличной, как сам Эрен?       Она правда хотела провести весь день в постели, если бы не одно важное событие. Сегодня была годовщина смерти её матери. По традиции она каждый год навещала её могилу на кладбище. Одна, отец никогда не ходил туда с ней, но она и сама не приглашала его с собой. Лишь в первый раз спросила, поедет ли он с ней в Либерио, но тот лишь отмахнулся и сказал, что у него много работы, а она может отправиться туда в сопровождении своей няньки.       Когда в дверь постучали, Лия нехотя приняла положение сидя. Подобрав под себя ноги, она тихо произнесла:       — Войдите.       Дверь осторожно открылась со скрипом, и на пороге появился Зик Йегер. В руках он держал поднос с завтраком. Уголки губ опущены, брови приподняты, а из-за очков на неё смотрели виновато смотрели его тёмные глаза. Как будто он знал о том, что случилось вчера.       — Доброе утро, — произнёс он. — Я пройду? — из вежливости спросил, уже заходя в комнату, чтобы поставить поднос на стол. — Как ты себя чувствуешь? — взгляд его стал внимательным, когда он спешно стал оглядывать девушку.       Он точно знал о случившемся. В доме были настолько тонкие стены, или младший брат решил похвастаться очередной победой?       — Нормально, — отстранённо буркнула собеседница       Зик кивнул.       — Ты выглядишь вполне здоровой, и всё же, если тебе нужен осмотр врача, я…       — Позовите Эрена, — прервала его Лия. — Мне нужно с ним поговорить.       Мужчина нахмурился и качнул головой.       — Лия, я не думаю, что это хорошая идея — видеть его сейчас. Мне жаль, что вчера он…       — Я не просила Вашей жалости, — снова несколько грубо отреагировала девушка. — Просто позовите его сюда. Пожалуйста. Это важно.       Йегер-старший поджал губы, вглядываясь в лицо напротив. Леготто, похоже, не собиралась отступать и была готова спорить до последнего. Но что такого важного могло случиться, что она хотела увидеть своего насильника прямо сейчас?       — Хорошо, я сейчас схожу за ним, — наконец согласился Зик и кивнул в сторону оставленного подноса. — Ешь, пока не остыло, — и он вышел.       Однако Лия не притронулась к еде, терпеливо ожидая. Спустя несколько минут дверь в спальню снова распахнулась, на этот раз без стука, и в комнате появился Эрен. Он выглядел немного заспанно, как будто его только выдернули с постели. Волосы были распущены, кофта отсутствовала, и девушка впервые видела его в таком… небрежном виде. Сложив руки на груди, он с постным лицом уставился на девушку. Ни намёка на стыд. Он совсем не жалел о том, что сделал.       — Я слушаю.       Теперь Леготто не выглядела так, словно боялась. Она была абсолютно спокойна. Считала, что самое страшное с ней уже произошло?       — Мне нужно на кладбище, — произнесла девушка.       Парень хмыкнул.       — Что, решила присмотреть себе местечко? — с издёвкой произнёс он.       Но Лие было совсем не смешно.       — Мне нужно на кладбище, — повторила она. — Оно находится рядом с Либерио, вне стен концлагеря. Там всегда мало людей, это не опасно, ты ничем не рискуешь. Я прошу тебя, позволь мне посетить кладбище сегодня. После этого можешь делать со мной, что хочешь. Насилуй, унижай, убивай, — Лия махнула рукой, как будто ей правда было всё равно, что с ней сделают.       — Мне не нужно твоё разрешение, — заметил Эрен, нахмурившись. — Я уже делаю с тобой всё, что хочу.       Но видя, как серьёзно смотрела на него девушка, он отвернулся и, немного помолчав, раздумывая над ответом, всё-таки сказал:       — Ладно. Через час будь готова. За тобой зайдут.       Когда Лия осталась одна, она без аппетита стала есть. Она не чувствовала голод и всё же понимала, что организму требовались силы. Будет не очень хорошо, если она упадёт в обморок прямо на могиле мамы.

***

      В город они снова ехали на машине. Лие предварительно завязали глаза. Помимо двух солдат, её сопровождал сам Эрен. Дорога им предстояла дальше, чем до порта, поэтому девушка морально приготовилась к этому. На протяжении всей поездки каждый из них молчал, ни разу не проронив ни слова.       Когда машина остановилась и Леготто позволили снять повязку, она увидела знакомый подъезд к местной церкви. Небо над ними было пасмурное, дул ветер, заставляя листву громко шелестеть, но хотя бы не было дождя. Дальше им нужно было идти пешком. Йегер оставил одного из солдат в машине, а со вторым они пошли следом за Лией.       У забора, ограждающего кладбище, стоял прилавок. Одинокая старушка, кутаясь в вязаный платок, продавала букеты и венки, свечки, а также другие ритуальные предметы. Лия остановилась, глядя в сторону прилавка. Она всегда покупала цветы для мамы, а сейчас у неё даже не было с собой денег, чтобы сделать это. Эрен молча наблюдал за девушкой.       — Можешь дать мне немного денег? — она развернулась и посмотрела парню прямо в глаза. — На букет. Пожалуйста. Я отдам тебе долг… как ты захочешь.       Не сказав ни слова, он сунул руку в широкий карман кофты, вытащил оттуда кошелёк и протянул Леготто. Кивнув, она быстрым шагом пошла в сторону прилавка. Вернулась она уже с букетиком белых хризантем — любимых цветов её матери. После этого, оставив солдата дежурить у ворот, Эрен и Лия вошла на территорию кладбища. Парень следовал за девушкой, периодически оглядываясь. Здешнее кладбище было таким же, как у них на Парадизе.       Ему не дали побывать на похоронах Саши, и он навещал её могилу уже после побега.       Лия спокойно шла по знакомому маршруту между могилок. Наконец она остановилась перед плитой, что стояла под высоким деревом. Она опустилась перед ней, чтобы возложить цветы. Йегер прочитал незнакомое имя: Тая Вайсс.       — Чья это могила? — вдруг спросил он, отчего Леготто чуть вздрогнула, вероятно, привыкнув к молчанию.       — Моей мамы, — тихо ответила девушка, не оглядываясь.       Обведя взглядом склонившуюся над могилой фигурку девушки, он развернулся и, прежде чем отойти, бросил:       — У тебя пять минут.       Лия коснулась пальцами холодной плиты из дорогого камня и обвела высеченные на ней слова.       — Здравствуй, мама, — прошептала она и слабо улыбнулась. — Как у тебя дела? Надеюсь, всё хорошо. А у меня вот… — Леготто замолчала, поджав губы. Прикрыв глаза, она вздохнула. — Кажется, я попала в самую настоящую страшную сказку. Эта сказка не из тех, что ты мне читала перед сном. Эту историю определённо писал самый жестокий и страшный человек, каких только видел этот свет. Идёт война, ужасная война. Знаешь, я даже рада, что ты не видишь этого кошмара.       Девушка снова сделала паузу и возвела глаза к серому небу. Было душно. Возможно, скоро снова грянет дождь.       — Отец снова бросил меня. Он совсем не изменился. И знаешь, мне так жаль. Жаль, что даже после того, как он предал тебя, я продолжала верить, что в нём осталось ещё что-то хорошее.       Она снова помолчала, покусывая нижнюю губу. Оглянувшись, она посмотрела, где находился Эрен. Достаточно далеко, чтобы не мешать ей, но достаточно близко, чтобы подслушать её. Немного подумав, Лия всё же произнесла:       — Человек, что похитил меня, Эрен Йегер — владелец Титана-Прародителя. Представляешь? Он в любой момент может уничтожить практически весь мир. Хотя он и без этого может вскорости отправить меня и отца на тот свет, — слабая улыбка снова появилась на её лице. — Если Рай и Ад правда существуют, то отца отправят в Ад. А куда отправят меня? Я не знаю, если честно. Я лишь надеюсь, что после смерти мне позволят воссоединиться с тобой.       Вздохнув, Лия ещё раз огладила имя мамы и поднялась на ноги.       — Мне пора, мама. Не знаю, приду ли я в следующем году на твою могилу или к тому времени уже попаду на небеса. В любом случае, до встречи, — она вяло махнула рукой, а после пошла к Эрену.       — Ты закончила? — спросил он, пряча руки в карманы брюк. Девушка кивнула. — Хорошо. Тогда едем домой.       Домой. А был ли он у Лии, этот дом? Или её дом теперь был рядом с Йегером? На эти вопросы она тоже не знала ответа.

***

      Вечером после ужина, когда Лия уже собиралась лечь спать, в её комнату неожиданно заглянул Эрен. Он пришёл повторить вчерашнее? Забрать маленький долг за букет цветов? Или решил таки избавиться от неё и убить?       Под недоумённый взгляд лежавшей на кровати девушки он подставил ближе к ней стул и сел на него.       — Я ещё раз перечитал твоё досье, — произнёс Йегер, поставив локоть на стол и оперев о руку свою голову, глядя на заложницу. — Раньше я даже не обращал внимания на то, что там нет ни слова о твоей матери. Ни имени, ни фото, ничего. А тут оказывается, что она похоронена на кладбище для элдийцев. Почему?       Лия вздохнула, опустив взгляд.       — Потому что моя мама была элдийкой и жила в гетто.       — Расскажи мне, — раздался спокойный голос парня. Это даже прозвучало не как приказ, а как… просьба?       — Тут нечего рассказывать, — пробурчала Леготто, но, немного помолчав, снова заговорила: — Мой отец тогда был просто бизнесменом, что продвигал свою кандидатуру в правительстве, но ещё не стал министром. Моя мама работала в его доме служанкой. Молодая, красивая, весёлая — разумеется, он положил на неё глаз. Они переспали всего раз, а она забеременела и собралась рожать, несмотря на то, что отец предлагал ей дать денег, чтобы она избавилась от меня. Когда я родилась, он отказался признавать меня, как свою дочь. Ведь он — чистокровный марлиец, и если бы в обществе узнали, что он связался с элдийкой, которая ещё и понесла от него, то потерял бы свой статус и все деньги. Он уволил маму, но выплатил ей зарплату за год, чтобы она молчала. А мама была не гордая, деньги взяла и спокойно ушла, вернувшись в гетто.       — Так значит, ты наполовину элдийка, — констатировал Эрен, внимательно слушая рассказ. — Почему он всё-таки признал тебя?       — Годы шли, а у него так и не появилось других наследников. Когда мне было семь лет, он неожиданно появился в нашем доме и объявил, что хочет официально признать меня, но сделать так, чтобы по документам я была марлийкой, как и он сам. Я тогда не понимала всех этих тонкостей, поэтому была просто рада, что у меня появился папа. Однако появление Вито Леготто в доме простой элдийской прачки навело шороху, поэтому, пока он занимался документами и платил тем, кому надо, началась травля. В открытую меня, разумеется, никто не обижал, иначе бы это могло навлечь беду на жителей концлагеря, но вот маме доставалась куча проблем. Это продолжалось два года, и в дом отца я переехала, когда мне исполнилось девять. Я получила не только новые документы, но и статус почётной жительницы Марлийской империи, что была вынуждена скрываться в гетто. По легенде, отец спрятал меня от своих конкурентов по бизнесу, которые угрожали расправиться со мной.       — Ты переехала к нему одна?       — Да. Он не разрешил маме переехать со мной, но позволил мне навещать её. Я была уверена в том, что отец хороший, и обещала маме убедить его, чтобы он и её взял жить в наш дом. Так прошли долгих три года. Мама никогда не жаловалась на то, что соседи плевали ей в спину и провожали косыми взглядами, попросту сживая со свету. Но однажды, когда я снова пришла в гости к маме, я нашла её мёртвой.       Лия снова замолчала, глядя в окно. За ним уже давно потемнело, но небо стало чистым, и там проглядывались редкие звёзды и полукруглая луна.       — Естественно, полиция заниматься расследованием убийства простой элдийки не собиралась, да и отец не настаивал. И хотя я пыталась надавить на него, убедить, что убийца должен быть наказан, он меня не слушал. Вот тогда я и поняла, что ни элдийцы, ни марлийцы не были хорошими людьми. В нашей стране вообще не было хороших людей. Ими всеми управляла жадность, зависть, жестокость. И я не понимала, какими же тогда должны быть Дьяволы острова Парадиз? — тут девушка посмотрела на Эрена. — Ещё хуже или всё же лучше? А теперь я вижу, — она слабо улыбнулась, — все мы одинаковые.       Йегер ничего не ответил на это. Он встал, убрал стул на место и развернулся, чтобы уйти. Но, уже открыв дверь, парень всё-таки посмотрел на девушку ещё раз.       — Ты ненавидишь своего отца? — спросил он.       — Ненавижу ли я?.. — задумчиво повторила Лия. Отведя взгляд в сторону, она ответила. — Да. Ненавижу.       — Когда мы его найдём, — произнёс Эрен, — ты сможешь высказать ему в лицо всё, что о нём думаешь.       После этого он ушёл, оставляя Леготто наедине со своими мыслями.