Квадро. Унитатем.

Будущий муж

Королевство Вассария

-Я не могу дождаться того прекрасного момента, когда мои губы коснутся Ваших, Джоанна! - от Гийома Блэкмура всегда пахло чем-то приторно сладким и одновременно горьким, что вынуждало Джоанну во время беседы незаметно сторониться, дабы ненароком не задохнуться. А ведь половина присутствующих на помолвке дам готова была отдать душу, чтобы оказаться подле лорда и внимать его речам таким же приторным, как исходящий запах. Джоанна на реплику будущего мужа посчитала возможным не отвечать и резким движением воткнула вилку в жареного гуся. Ужин в честь помолвки длился уже почти два часа, и все это время Джоанна бросала многозначительные взгляды на отца, беседующего с новыми сватами. Андреа, замечая мольбу дочери скорее прекратить пир мучений, пытался ободряюще улыбаться в ответ, но взгляд его был отравлен пожирающей горечью. -Джоанна, вы скажите мне хоть слово сегодня? - не вытерпел безучастности невесты Блэкмур. Принцесса замерла, на полпути не донеся кусок гуся до рта, а ведь этот гусь определённо мог бы стать единственной радостью сегодняшнего вечера. Она медленно перевела взгляд с пропитанного вином мяса на будущего мужа. Гийом был вполне симпатичный молодой человек. Черноволосый, с ярко-голубыми глазами и широкой улыбкой, он действительно создавал впечатление очаровательного и приятного мужчины, но лишь до тех пор, пока ни начинал говорить. Джоанна подумывала над тем, что, возможно, отец специально подобрал именно такую партию: Гийом спмодоволен, глуп, труслив, а значит, в случае, если Джоанна найдёт мужа по душе, этого легко, например, отравить. Эта мысль заставила губы принцессы дрогнуть в улыбке, что было принято Гийомом как благосклонность невесты к разговору. -Я очень рад видеть вашу улыбку! Она столь же очаровательна, как только что распустившаяся роза! - Джоанна заела эту фразу гусем в надежде не подавиться от смеха — настолько нелепо комплемент звучал из уст лорда. -Благодарю вас, Гийом. Вы очень любезны. Блэкмур воодушевился и принялся расписывать невесте его планы на совместную жизнь. Поток его речи был беспределен, и Джоанна, учтиво кивая в ответ на пылкий рассказ, смогла вдоволь насладиться гусем, стараясь не думать о том, что именно так проведёт все свои ближайшие ужины. -…Фойер уже давно не выезжает из Шварцэрда. Говорят… - Джоанна уловила обрывок фразы леди Блэкмур, тётушки будущего мужа. Эта худая морщинистая женщина в довольно строгом платье насыщенного синего цвета сидела через одного гостя по левую руку от принцессы. Ее собеседницей, которая и отгораживал Джоанну от леди Блэкмур, была родная сестра Гийома Мадлен, низкорослая, миловидная и лишенная признаков трезвого разума особа двадцати лет. Она внимала речи тётушки и была похожа на фоне взрослой леди на желторотого птенца, вот-вот готового вывалиться из гнезда. Услышав в беседе имя человека, из-за которого Джоанна была вынуждена выходить замуж, она наклонилась чуть ближе к Мадлен и леди Блэкмур. -Мой бывший муж был однажды в Шварцэрде. - многозначительно сказала леди Блэкмур. - Впрочем, я это уже рассказывала, но все же повторюсь, ведь впечатления моего Филиппа были просто неизгладимы! Это было ещё до того, как Фойер приказал закрыть территорию Шварцэрда и до всех этих ужасов! - каждое своё слово леди Блэкмур сопровождала экспрессивными движениями так, что Мадлен иногда приходилось уворачиваться. - Представь! Чёрные, как уголь в камине, скалы с одной стороны замка. С другой — такой же чёрный лес, мрачный, с искривлёнными стволами деревьев, жуткий, проклятый лес! Вероятно, там это чудовище впоследствии и прятало своих жертв! Внутри замка все столь же мрачное и мертвое! -Дядя Филипп был и внутри замка? - спросила Мадлен, уворачиваясь от очередного выпада леди Блэкмур. -Дааа! Да, моя дорогая! Был! И видел воочию этого мерзавца! Фойер тогда был ещё совсем щенок, но сколько грубости в нем, напыщенности, эдакого надмения! Совсем не похож на своего отца, тогда уже покойного. Знаешь, что было самым страшным в его облике? Леди Блэкмур замерла, выдержав театральную паузу. - Глаза! - Мадлен ахнула. - Чёрные, как ночь в аду! Джоанна прикинула, откуда тетушка жениха знает о том, какие там ночи в аду, но, признаться честно, рассказ принцессу впечатлил, и она совсем позабыла о сидящем подле неё Гийоме, молча ковыряющего остывшего гуся. Впрочем, о нем как раз-таки забыть было несложно. Леди Блэкмур продолжала. -Филипп видел такое, от чего у него кожа покрывалась мурашками каждый раз, когда он вспоминал этот миг! - Джоанна наклонилась ещё ближе. - Он видел, как Фойер, - тетушка слегка понизила голос, словно рассказывала страшную тайну, Джоанне пришлось придвинуться ещё ближе, и в этот момент Гийом решил спросить, не хочет ли принцесса вина. -…взглядом! - Джоанна услышала конец фразы и замерла в надежде, что реакция Мадлен как-то прояснит, что же Фойер сделал с бедным Филиппом своим взглядом, но девушка только издала испуганное «Ах!». Обе дамы замолчали. Джоанна разочарованно откинулась на спинку стула и обернулась к Гийому. Он снова ковырял гуся с видом растерянным и немного обиженным. «Какое счастье.», с сарказмом заключила она в мыслях, глядя на отрешённый вид жениха. Леди Блэкмур и Мадлен не возобновили беседу, каждая продолжая свой ужин. Принцесса тяжело выдохнула. Беседа о короле Шварцэрда настолько взбудоражила впечатлительное сознание, что даже дышать было трудно, а сердце неслось галопом. Бедные девушки, подвергшиеся пыткам мерзавца! Принцесса подняла глаза и встретилась взглядом с отцом. Андреа ободряюще улыбнулся, но тут же озабоченно нахмурился, замечая перемену настроения дочери: от тоски к испугу. Джоанна ощущала, как горят ее щеки, и пульсирует венка на лбу, как вспотели ладони, и дрожат пальчики. Глядя на отца, она испытала облегчение и благодарность за то, что этот человек всеми силами стремится отгородить ее от беды, имя которой Фойер.

***

Конец или начало?

Королевство Вилантия

Дождь неистово хлестал по мостовой. Грязные ручейки стекали в огромные лужи из крови и пепла. Восстание в Вилантии закончилось так же быстро, как и началось. Люди, одержимые страхом, сдались на милость захватчика. А когда увидели своего короля, бросающегося с самой высокой башни замка, и вовсе потеряли надежду. Только Лимея, собравшая горстку отважных повстанцев, пыталась противостоять натиску. Им даже удалось уничтожить целый отряд (один из сотни). Но всë когда-то заканчивается. Лимея стояла в центре площади перед замком. Рядом — оставшиеся верными ей четверо друзей, израненные, измазанные грязью и кровью. Остальные предпочли склониться перед новым королëм. Позади каждого повстанца стояли гвардейцы в чëрных доспехах. Они держали у их шей острые кинжалы. Одно движение, и на серый камень хлынет алая кровь. Девушка думала о поражении. Неужели жизнь в Вилантии никогда не будет прежней? Лимея была наслышана о Владимите, жестоком, грубом, держащим в страхе целые народы и стремящимся завоевать как можно больше земель. Когда-то он мирно жил в Землях Распада. Но произошло нечто ужасное, и королевство пало. В руинах поселилась всякая тварь вроде чернолесов и акилов. А ещё ведьмы. Колдуньи, владеющие чëрной, самой страшной магией, что была под запретом. Их боялись все. Без исключения. И с тех пор Владимит кочевал из королевства в королевство, пополняя свою копилку. И всë ему было мало. А теперь он добрался и до Вилантии. Она, Лимея, не смогла отстоять свой край. Теперь он потерян навсегда. Да и ей скорее всего осталось жить несколько минут. Шаги, гулким эхом разнëсшиеся по площади, заставили всех обернуться. Время словно остановилось. Даже дождь прекратился. Распахнулись главные двери, и перед народом предстал король Владимит. Широкие плечи, массивное телосложение. Виски и борода, тронутые сединой. И проницательный взгляд строгих синих глаз. Лимея на миг перестала дышать, когда узнала последнего своего гостя. "Это компенсация ущерба". Теперь всë ясно. Вот только трëх золотых навряд ли хватит, чтобы восстановить таверну. Когда мужчина заговорил, по коже побежал неприятный холодок. -Жители Вилантии, — пробасил Владимит. -Преклоните колени перед вашим новым правителем! Все, как один, опустись на колени в грязь. Гвардейцы склонили головы, правым кулаком ударяя себя в грудь и тем самым освобождая пленников от близости клинков. Только Лимея с еë друзьями продолжали стоять. Девушка в упор смотрела на неприятеля. Тот, заметив это, слегка улыбнулся, вызвав необъяснимый, пробирающий до костей, страх. Он медленно шëл прямо к ней. В каждом шаге чувствовалась уверенность и власть. Он хотел прогнуть еë своим взглядом, заставить подчиниться. Даже друзья склонили головы. Однако Лимея продолжала упрямо стоять, излучая ненависть к тирану. Подойдя вплотную, Владимит спросил: -Кто же из вас смельчаков решил бросить мне вызов? -Я! — громко заявил один из четверых, худой невысокий парень с русыми волосами, собранными в небольшой хвостик сзади. Его серые глаза полнились ненавистью и отвагой человека, которому нечего было терять. -Я. — твёрдым голос промолвила Лимея, глядя на Флоренца. Одним взглядом он ей сказал: "Не лезь". -Похвально. Но наказать я должен лишь одного. Синие сапфиры встретились с тëмными изумрудами. Лимея понимала, что он знает. И сейчас он еë убьëт. -Ты могла бы достичь величия, — вкрадчиво говорил Владимит. — Но вместо этого предпочла противиться мне. Так получай же расплату. Девушка ждала, что ей перережут горло или проткнут мечом, или все бедствия мира обрушатся на неë. Но вместо этого увидела, как падают замертво друзья. Грянул гром. В груди закипал гнев. Сдерживая слëзы, она яростно накинулась на Владимита. Била его кулаками в грудь, царапала лицо, кричала ругательства. Он лишь улыбался, даже не пошатнувшись. Гвардейцы безмолвно стояли, ожидая команды короля. Владимит одной пощëчиной остудил пыл Лимеи. Она упала, потеряв сознание. -Надеюсь, больше желающих для восстания нет? — он медленно оглянулся вокруг. -Да здравствует король Владимит! — проскандировала толпа. Король поднял Лимею на руки и медленно ушëл во тьму замка.