Вопреки смерти

      Снег порывами бьёт в лобовое стекло. Температура за окном понижается. Но девушка уверенно держит руль автомобиля, смотря на дорогу, освещённую лишь фарами её машины. Словно в такт погоде на душе Али неспокойно. Она знает, что всё должно быть хорошо: быстро сделает обследование и поедет домой готовить вкусный ужин Андрею. За последний месяц Сапрыкина заметила, что мужчине очень нравится её кулинарное творчество. Балашов обязательно приедет вечером забирать машину, и девушка с удовольствием угостит его романтическим ужином.       На лице психолога возникает улыбка при воспоминании о том вечере... Выбегая в слезах из зала суда, Аля не могла и предположить, что ночью её будет успокаивать не просто любимый мужчина, но уже будущий жених. После лёгкого ужина приготовленного Балашовым, они пили вино из стаканов, которые нашли в его ведомственной квартире. Аля нежилась в тёплых объятиях, чувствуя себя любимой и защищённой от всех невзгод судьбы. Андрей старательно отвлекал её от пугающих мыслей о мести Мусоргского хорошими планами совместного будущего и разговорами о предстоящей уютной свадьбе, которую они решили отпраздновать вдвоём, а на следующий день тихо отметить с друзьями из отряда.       Несмотря на тёплые воспоминания на душе у Али тревожно. Всё должно быть хорошо: ребята справились в сложных условиях, всех спасли. Значит с Андреем всё в порядке, и он обязательно приедет после окончания смены. Сапрыкина пытается отвлечь себя, но плохое предчувствие давит. Словно в сердце бьёт какая-то опасность. Безуспешно попытавшись продумать меню романтического ужина и наличие всех ингредиентов дома, Аля просто старается следить за дорогой. На трассе нет других машин, но Сапрыкина уверенно соблюдает скоростной режим. За время работы в МЧС диспетчер хорошо усвоила, какая может быть цена ненужной спешке.       Усиливался снег. Дворники с трудом справлялись с нагрузкой. Внезапно за спиной на бешеной скорости к ней начала приближаться машина. Аля вжала педаль газа. Она попыталась прижаться к обочине, но быстро разогнаться и уйти от столкновения у неё не получалось. Риск улететь в кювет был слишком велик. Неизвестный автомобиль приближался, но разойтись двум машинам на засыпанной снегом дороге было невозможно. Всё происходило настолько стремительно, что у девушки не осталось времени даже обдумать ситуацию. Белый автомобиль лишь увеличивал скорость. Аля старалась доехать до ближайшего разрыва дороги и не сорваться с обочины. Когда девушка резко повернула руль, надеясь на такой скорости выписаться поворот, белый автомобиль сильно ударил сзади. Сквозь гром металла Аля сжала руль, стараясь сохранить управление. Но автомобиль потерял сцепление со скользкой дорогой и перевернулся. Всё произошло так быстро, что Аля не успела даже испугаться. Она почувствовала дикую головную боль. В глазах потемнело. Когда сознание начало возвращаться, она с трудом вспомнила, что произошло. Всё тело сковала боль. Голова раскалывалась. Было тяжело даже открыть глаза. Сапрыкина пыталась что-то делать, но даже пошевелиться было сложно. Левую сторону живота пронзила резкая боль. Але было тяжело дышать. От тяжелых мучений она была полностью потеряна в пространстве и не понимала, сколько проходило времени. Ей было холодно, больно, страшно. Хотелось пить. Сначала девушка мучилась от болевых импульсов, но потом все её ощущения слились в единое жуткое чувство. Она лежала в промерзающей машине, слабо понимая происходящее и не реагируя на внешний мир.       Сквозь пронизывающую как холод пустоту девушка открыла глаза. Перед ней уже родные стены больницы. Очередной сон. Не воспоминания из тюремной работы, а жестокая реальность её собственной жизни.       Как только приподнялись её веки, руку нежно накрыла тёплая ладонь Андрея. Аля повернула голову к мужчине. На лице девушки появилась измученная улыбка. – Всё в порядке? – уточнил Андрей, заметив, как Аля морщилась во сне. После её неуверенного кивка мужчина наклонился и поцеловал любимую, уточняя: – Кошмар приснился? – Уку, – девушка отрицательно покачала головой: – Нет, жизнь. Точнее та ночь... в машине. У Андрея сжималось сердце, когда он представлял, что чувствовала любимая, пережив страшную аварию и оказавшись одной в холодной груде металла. Балашов сел ближе, жестом позвав невесту в объятия. Мужчина чувствовал, как она прижалась к нему, и понимал, как бедной девушке необходима его поддержка. Он нежно гладил Сапрыкину по спине и говорил: – Аля, Алечка, девочка моя. То, что произошло действительно ужасно. Не могу представить, как ты вынесла это. Я тебе обещаю, что сделаю всё, чтобы такое больше не повторилось. Аля смущённо уточнила: – Будешь всегда возить меня сам? Больше не пустишь за руль? – Конечно, буду. И не пущу, если сама не захочешь, – добавил он с улыбкой. Сапрыкина выдохнула и, устроившись на его плече, грустно протянула: - Только, к сожалению, лихачей на дорогах полно. Стритрейсеры, жаждущие адреналина и носящиеся на бешеных скоростях, вечно спешащие куда-то люди, да и дураков полно желающих показать, что они на дороге главные. Пока Аля рассуждала Балашов понял, что девушка не знает заказчика аварии, и теперь ему нужно было придумать, как аккуратно обойти эту тему и оттянуть рассказ жестокой правды. Но Алевтина, словно прочитала его мысли и спросила: – Андрей, тех гонщиков нашли? За всё это время ко мне ни разу не приходил следователь. – Их задержали. Сейчас идёт следствие, подробности не разглашают, – ответил Балашов и, поглаживая её по спине, старался отвлечь от реальности. С ним Аля чувствовала себя лучше. Казалось, что даже голова стала меньше болеть. Видимо ушла мешающая восстановлению тревожность. Девушка слегка отстранилась, оставаясь в объятьях, но смотря ему в глаза: – Андрей, расскажи, пожалуйста, что было после авария? Я ничего не помню. Первые ясные воспоминания уже в этой палате. А что было за эти два месяца? Расскажи, пожалуйста, что происходило с тобой? Что с ребятами? Почему ты ушёл из отряда? Как ты получил этот шрам? Балашов отвёл глаза в сторону. Он не знал, как ответить на вопросы, требующие таких подробных ответов. – Андрей, тебе же врач сказал, что у меня была амнезия. Я два месяца лежала здесь. Долгое время не могла даже вспомнить, как меня зовут. Это страшно ничего про себя не помнить. За эти 2 месяца я не следила за новостями, и теперь в моей голове только этот период остается закрытым, – Аля постаралась поймать взгляд мужчины: – Андрей, пожалуйста, помоги мне. Расскажи, что происходило? – Хорошо, но тебе будет неприятно всё узнать. – Мне это необходимо, поверь. Представь, что ты помнишь всю свою жизнь, кроме последних двух месяцев. Это тяжело. Словно не хватает нескольких центральных деталей в пазле. – «Я бы согласился забыть такие два месяца», - – подумал Андрей, но всё же решился ей всё рассказать: – В общем, после той аварии... нам сообщили о твоей смерти. – Что? – Аля не ожидала такого ответа и удивленно смотрела на него. – Да.., – протянул Балашов, невольно вспомнив самый страшный в его жизни день. – Господи, Андрей, – Аля только сейчас осознала, что пережил Балашов за два месяца, и поняла его состояние утром. Она не знала, как сама бы справилась, если бы оказалась на его месте. В его взгляде Сапрыкина видела глубину горя, которое он пережил. Девушка нежно провела руками по его спине и обхватила ладонями голову, зарываясь пальцами в родные волосы. Подтянувшись, Аля поцеловала Андрея, чувствуя, как ему это необходимо. – Думал, что с ума сойду, – после тихо прошептал Балашов то, что терзало его душу. – Это ужасно, – Аля кивнула, не отводя от любимого взгляда. – Но тогда это было необходимо, – не подумав, сказал Балашов. – Почему? – уточнила Сапрыкина, не понимая, кому и зачем нужно было два месяца скрывать её жизнь. Андрей не отвечал, поэтому она озвучила мысли вслух: – Если бы ты узнал всё сразу, всем было бы лучше. Необходимость была в обратном. – Я тоже так думал, но сейчас осознаю, что тебе реально было бы опасно оставаться в строю "живых". Мусоргский бы продолжил мстить и мог... – Так... это он? Пётр подстроил аварию? – перебила его Алевтина. – Да, – Балашов заметил, как девушка в секунду чуть отстранилась, замерла и сжалась, поняв заказчика аварии. Аля прикрыла глаза, осознавая, кто причинил ей эти мучения. В горле встал ком боли. Столько лет было потрачено на любовь монстра. Девушка прижалась к Андрею, пряча невольно накатившие слёзы. – Мы со всем вместе справимся, – успокаивающе поглаживая её по спине, мягко сказал Андрей и поцеловал её в макушку. – Как ты его получил? – вновь коснувшись пальцами шрама, спросила Сапрыкина. Ей действительно было важно это знать. – В СИЗО, – коротко ответил Балашов. Аля подняла на него взволнованный взгляд: – Как? Что случилось? – Мусоргский пришёл на поминки, и... В общем, я сорвался. Как вспомнил, что там ночью было... – Ты полез с ним в драку и из-за этого? – предположила Аля. – Нет. Я даже не помню, как всё произошло. Как в тумане. Он начал что-то говорить про тебя, – Андрей с силой сжал кулаки, вспоминая страшный момент: – И мне словно крышу сорвало. Помню только, как смотрел на пистолет, вроде у его охранника, помню, как схватил и ... выстрелил. Аля посмотрела на него, широко раскрыв глаза. Она не знала, что сказать. Представить, что её спокойный Андрей стрелял в Петра, было сложно. Она осознала, насколько ему было тяжело пережить известие о её смерти. Любые слова были излишни. Аля прижалась к мужчине. – Как я сегодня узнал, пистолет был пневматический, но Мусоргский, отделавшись парой синяков, подкупил врачей и написал заявление о получение реальных ранений. Так в СИЗО и попал, – Балашов пересказал часть диалога с неизвестным офицером. – Ужас. Не понимаю, как я могла жить с таким человеком и не понять на что он способен. – Аль, не вини себя. Когда человек любит, он не всё замечает. – Спасибо большое, что всё рассказал, – тихо прошептала Аля. – Тебе спасибо, что ты жива и рядом, – мужчина поцеловал Алевтину. Они долго просидели вместе, наслаждаясь возможностью быть рядом. Тёплые объятия влюблённых залечивали раненные сердца. От услышанной информации головная боль у Али усилилась, что заметил Андрей и уложил любимую на подушку. Он сел рядом, взяв девушку за руку, а второй ладонью нежно поглаживал её по волосам.       Вскоре начали развозить еду. Поужинав диетической больничной кашей, пара до ночи просидели в обнимку, обсуждая планы на будущее. Аля расцветала. Лишь за день совместной жизни настрой девушки стал лучше. Теперь она точно знала, для чего выздоравливает, и строила надежды на дальнейшую жизнь. Андрей не верил, что может быть настолько счастлив. Ещё вчера утром он был на кладбище, а вечером в очередной раз заливал горе водкой. Этот день воскрешения невесты стал действительно решающим событием в его жизни.       В одиннадцать ночи пришлось включить свет. Андрей сел напротив любимой. Он видел, как девушка борется со сном, чтобы ещё немного провести время вместе, но понимал, что её ослабленному организму необходим отдых. Мужчина уговорил невесту лечь и, поцеловав, сел рядом. Он держал её за руку и старался тихо разговаривать, словно убаюкивая любимую. Когда девушка заснула, Балашов не смог уйти на соседнюю кровать, поэтому продолжал сидеть рядом и любоваться Алей. Мозг прокручивал события этого дня, сохраняя в памяти драгоценные моменты их новой совместной жизни. Каждые движения, слова, улыбки и поцелуи невесты были ценны для него. Из-за жуткого стечения обстоятельств мужчина два месяца мучился без любимой и теперь ни секунды жизни не хотел тратить на что-то пустое. Под действием чар ночи его начало клонить в сон. – Аля! Аля! Аля! Как же так? Как же так? Аля! А-аля! – Андрей пытался открыть заблокированную машину. Целью жизни вмиг становится чёртово окно, за которым ничего не видно. Дверь разделяет два любящих, ещё бьющихся сердца. Боль Али словно передаётся мужчине. Он всё чувствует и всё понимает. Глаза девушки закрываются. А дверь так и не поддаётся. Он бьёт. Сильно. Из последних сил. Стекло крошится, впивается в руки мелкими осколками, но вопреки законам поверхность остаётся целой и не позволяет мужчине даже попытаться спасти любимую. Девушка лежит без движения. Андрей пытается увидеть на её лице признаки жизни. Но даже не может отследить дыхание. Он кричит, срывая голос. Бьёт со всей силы стекло. Вновь и вновь. Стекло крошится сильнее. Сквозь появившийся просвет Балашов пытается дотянуться и коснуться шеи Али, чтобы проверить пульс. Страшные догадки заполняют сознание. Но он продолжает придираться через битое стекло. Острые края режут руку. Но Балашов не чувствует боли. Всё его внимание нацелено на безумные старания дотянуться до невесты. Страх за её жизнь полностью охватывает его сознание. Разрывая мясо на своей руке, он касается шеи девушки. Он судорожно старается прощупать пульс. Но его нет. Кожа любимой ледяная. Кровь Андрея стекает в салон машины, смешиваясь с кровью его невесты.       Андрей шепчет её имя и открывает глаза. Больница. Аля спокойно спит напротив Балашова. Он инстинктивно прислушивается к её дыханию. Пальцы касаются запястья, чувствуя пульс девушки. Всё хорошо. С его любимой всё относительно хорошо.       Мужчина неосознанно заснул на стуле рядом с ней и увидел очередной кошмар от пережитых за день эмоций. Ночь была немного прохладной. Андрей поправил девушке одеяло. Он заботливо посмотрел на невесту, просто осознавая, что она рядом. Теперь их жизнь налаживается. Главное чудо случилось. Несмотря на все объяснения врача и офицера для него жизнь Али стала реальным подарком судьбы. Балашов никогда не думал, что будет считать самые счастливые дни своей жизни те, что проводит в палате неизвестной больницы за колючей проволокой.