Ангел-хранитель

— Мистер Тозиер, я не буду повторять более, так что слушайте внимательно. Ещё раз увижу у вас неуд, пропуск без уважительной причины, жалобу на ваше несносное поведение или, не дай бог, увижу собственными глазами, что вы затеяли драку, вы вылетите из школы немедленно! Вы мне уже осточертели! Я вижу вас в своём кабинете чаще, чем моргаю! И если, мистер Тозиер, я вас отчислю, то будьте уверены, что я напишу вам такую рекомендацию, что вас не то что в школу, дворником не возьмут. Вам это ясно? — Кристально, — процедил студент после минутной паузы. — Тогда вон отсюда! Ричи вышел из кабинета несколько поникшим, понимая, что допрыгался. Самыми страшными ему казались неуды, ибо за секунду он не мог просто взять и выучить предмет, на который забил ещё в седьмом классе. «Первое время протянуть, конечно, можно, — думал он, — домашку мне Брит сделает или Стэйси, Кэт ещё может, а, и Джесс. На уроках главное особо не высовываться — не спросят. Такой план, ну, на недельку проканает, дальше посмотрим уже» Вспоминая всех девчонок, готовых сделать ему домашку за небольшое количество внимания в их сторону, он ухмыльнулся — надо же. Идя домой, Ричи придумывал различные махинации, чтобы и учиться не пришлось, но и из школы не вылететь. Получалось плохо — планы были либо недолговечными, либо уж слишком изощрёнными. Оставалось только действительно учиться, чего Тозиер делать категорически не хотел. Вы не подумайте, он не идиот и не отсталый — просто испытывал ненависть ко всему, к чему нужно приложить усилия. Он был слишком импульсивным для методичного погружения в науки, ведь если у него что-то не получалось, он бросал это дело со скандалом, не желая возвращаться к нему вновь. Его, может, и тянет к некоторым предметам, но слишком уж твёрдо он убеждён в том, что у него ничего не выйдет. Ричи лежал на кровати, переписываясь с одной из девочек, обозначенных ранее в списке. Он считал, что у неё красивые ноги — очень длинные, она ростом сантиметров на пятнадцать всего ниже его самого, ухоженные волосы — Ричи не знал, как, но она чертовски хорошо их укладывала — русые, с каким-то холодным подтоном, длиной до лопаток, грудь (конечно, он не мог не обратить на неё внимания) очень красивая, размера второго, если на так прикидывать и ахринительно большие кукольные глаза изумрудного цвета. О, парень не раз представлял, как они смотрят на него снизу вверх, немного заплаканные, красноватые и с потёкшей тушью. Одна из любимых его фантазий — ей уже года три, а возбуждает как в первый раз. И если бы ради домашки с ней пришлось замутить на месяцок, то Ричи бы не возражал, поэтому сейчас флиртовал с ней почти бесстыдно. Стейс ;) 20:18 у тебя, смотрю, совсем дела плохи, раз ты на такие унижения идешь)

Ричи 20:18 леди не стоит меня оскорблять (((я просто ищу повод пообщаться с вами ;)

Стейс ;) 20:18 и с чего вдруг такое желание?

Ричи 20:19 дело в том что сегодня мне приснилось что я сижу в кино с какой-то девчонкой

Стейс ;) 20:19 и причем тут я?

Ричи 20:19 понимаете леди она была жутко похожа на вас

Стейс ;) 20:19 и что вы с ней делали?)

Ричи 20:20 она мне смачно отсасывала на задних рядах)))

Ричи 20:21 Стейс? блять, ну я же шучу, Стейс

Стейс ;) 20:21 тебе повезло, что я понимаю уровень твоего кретинизма, балабол в кино, значит?

Ричи 20:21 о леди, спасибо, что сжалились надо мной! обещать, что такого не повториться не могу, вы понимаете

Стейс ;) 20:22 ого, ты про существование запятых знаешь

Ричи 20:22 леди, ради вас этот рыцарь и его верный конь и не на такие подвиги способны ;)

Стейс ;) 20:22 рыцарь, заткнись, пока я не передумала тащить свою задницу в кино с тобой

Ричи 20:22 понял принял завтра напишу во сколько

Стейс ;) 20:23 окей Стейси не была глупой или наивной, она прекрасно понимала, что от неё хочет Тозиер, но его желаниям не сопротивлялась, потому что была о нём такого же мнения, как и он о ней. Симпатичный парень для секса. Как минимум для секса. Она давно хотела пообщаться с ним поближе, потому что идиоты по типу него — как раз её типаж. Он был тем человеком, который веселит весь класс своими идиотскими шутками, периодически выкидывает какую-нибудь дичь на большой перемене, да и в целом, благодаря ему школьная жизнь становилась чуть менее занудной и скучной. Стейси, наверное, была бы даже не против встречаться с ним. Может быть. Как пойдёт. Тозиер же улыбался как идиот и пускал слюни, предвкушая предстоящую интрижку и думая, что его (и, скажем честно, не только его, ибо он не единственный парень из их школы, кому это приходило в голову) давняя фантазия скоро воплотится в жизнь. Удивительно, как легко меняется его настроение в течение дня: вот он невыспавшийся и оттого раздражённый идёт в школу, вот он скучает на алгебре, рассматривая ластик, вот он с друзьями уже вовсю хохочет от своих же шуток, вот к ним подходит Бауэрс и говорит что-то по поводу заикания Билли, вот Ричи уже в ярости херачит его лицо, сидя на нём, вот он в кабинете директора стыдливо опускает глаза и цедит слова, вот он идёт домой, немного злой, немного в предвкушении, немного в панике, вот он флиртует со Стейси, вот он уже дрочит на фантазии о ней. Описать Ричарда Тозиера можно буквально четырьмя словами: из крайности в крайность. Такой уж он человек. И сейчас, довольный, точно кот, объевшийся сметаны, Ричи ложиться спать, решая, что всё не так уж плохо и как-нибудь он справится с вынесенным ему приговором.

***

— То есть ты, Ричи-я-не-знаю-таблицу-умножения-Тозиер, говоришь мне, что собираешься ходить в школу и учиться? Прости меня, но большей хуйни я в жизни не слышала. — Блять, Бев, вот не стоит сейчас преувеличивать, окей? Всё не так плохо, — отсёк Ричи, — И кстати об умножении, я надеялся, что ты, Беверли-математика-моё-призвание-Марш, поможешь мне в этом вопросе. — Ещё чё тебе сделать? — насупилась Беверли. Она, конечно, не откажет, но возмутиться на такую бесстыжую просьбу надо. — Ну Бевви, ты же не хочешь, чтобы твой друг, да какой там друг — брат — стал самым настоящим безработным бомжом!

— РИЧАРД ТОЗИЕР, ПОДОЙДИТЕ В КАБИНЕТ ДИРЕКТОРА.

— Вот и всё, сестрёнка, походу кирдык мне и вам без меня соответственно. — Так блять, а за что? — крикнула Марш в сторону уходящего друга, на что он лишь обернувшись, пожал плечами, мол, мне-то почём знать. Ричи был в конкретном, весьма определённом замешательстве, ведь за сегодня он ещё не опоздал, не получил неуд и уж точно ни с кем не дрался, поэтому понять причину вызова к директору он никак не мог. Может, конечно, старику что-то сбрело в голову, и он решил сжалиться над бедным-несчастным неучем Тозиером, но верилось больше в то, что Ричи доконал его одним своим существованием и его вышвырнут из школы прямо сейчас. А там уже прощай жизнь. В общем и целом, парень оценил своё состояние как тревожное и нерешительно дёрнул ручку большой двери, собираясь пройти дальше, но остановился в проходе: напротив директора сидел студент, которого Ричи определённо видел, но не знал. Парень выглядел растерянно, если мягко сказать. Он так трясся, словно первый раз у директора сидит. Да и по сравнению с ним, тревожное состояние Тозиера таковым уже не казалось. — Мистер Тозиер, присаживайтесь, — достаточно мягко сказал директор, кажется, он вообще с Ричи впервые таким тоном разговаривает, — Вы, должно быть, знатно переволновались сейчас, да? Ричи кивнул, всё ещё будучи в замешательстве. — На ваше счастье Мистер Каспбрак совершил некоторый проступок, и мне в голову пришла, как мне кажется, хорошая идея. Он, в качестве наказания, будет вашим куратором, репетитором, надзирателем — называйте, как хотите. Суть в том, что он будет помогать вам с домашней работой и подтягивать вас по предметам, что значительно облегчает вам задачу. Эдвард будет отчитываться мне о ваших успехах каждую неделю. И да, возражения не принимаются, — уточнил директор, увидев недоумение на лице Ричи, — я бы на вашем месте считал его ангелом-хранителем. На этом всё, молодые люди, можете идти. «Ну пиздец», — заключил для себя Ричи, выходя из кабинета, так и не осмелившись посмотреть на своего «надзирателя».