Под бескрайним небом

Как только Разведчики, накануне утром отправившиеся в экспедицию, получили известие о том, что в Тросте повторилась катастрофа Шиганшины, они на всех парах отправились в обратный путь. Часть солдат осталась с медиками и повозками с провиантом и оружием, а сильнейшие бойцы Разведкорпуса, не жалея лошадей, спешили вернуться к Стене Роза. Элитный отряд капитана Леви был впереди всех. Оруо, Петра, Эрд и Гюнтер пытались не отстать от своего командира, а мужчина несся навстречу ветру, подгоняемый всего лишь одной мыслью. Айли сейчас в Тросте. Учитывая чрезвычайность положения, кадетам не позволят отсиживаться в стороне, бросят на передовую словно пушечное мясо. И она будет среди них. На подходе к Стене, Леви встал на спину лошади, чтобы как только позволит расстояние активировать УПМ. Риск, совсем не оправданный, учитывая что около стены шастают Титаны, способные появиться откуда угодно. Плевать. Он должен успеть. Но стоило оказаться в городе, и инстинкты солдата сработали быстрее, оттеняя душащие сознание эмоции. Рубить, кромсать, резать: вносить свой вклад тем, что получается лучше всего. Первая цель — два Титана сразу около ворот, заваленных валуном. Он приметил кучку кадетов, которые застыли в немом ужасе. Сильнейший боец человечества не промахивается, точным ударом уничтожая все на своем пути. — Эй, малышня, что здесь происходит? — он кинул взгляд на подростков, не заостряя внимание на их лицах. Где-то среди этого хаоса должна быть та, чью жизнь он предпочтет всему остальному. Среди разрушенных домов, полчищ гигантов, рек крови и отчаяния, она должна быть жива, она должна ждать его! Он ведь обещал поймать. Еще одно невыполненное обещание его плечи не вынесут. Детское лицо, сохранившееся в его памяти еще из дней жизни существования в Подземном Городе никак не хотело состыковываться с девушкой, которую мужчина только что спас. Когда ты видишь, как кто-то взрослеет, от сознания ускользают все изменения, что время накладывает на человека. А после долгой разлуки так сложно осознать, что образ в твоей голове и человек, стоящий перед тобой — единое целое. Вот и Леви, целиком поглощенный воспоминаниями, не замечал очевидного, не узнавал. Ожидал найти среди этого ужаса ту десятилетнюю зеленоглазую девчонку, которая воровала яблоки ради его улыбки, проводила ночи напролет с просьбами рассказать еще одну историю, засыпала под боком, убаюканная спокойным голосом. А Айли не могла его не узнать, когда взгляд обрел четкость: он ни капли не изменился, словно вернулся к ней из прошлого. Сердце перевернулось в груди, делая невообразимый кульбит, и вернулось на место, стуча с удвоенной скоростью. Живой. В этом проклятом мире, это было самым главным: оставаться живым. Вскоре подоспели остальные разведчики и силы Гарнизона, оставшиеся в живых после отвлекающего маневра. Стена Роза снова стала неприступной крепостью человечества и дело оставалось за малым — одним общим ударом истребить Титанов, которые бродили по Тросту. В сравнении с тем, что было пережито сегодня — сущий пустяк. Большинство Титанов были уничтожены пушками, залпы которых не замолкали, кажется, целые сутки. Отдельно бродящие по городу гиганты были уничтожены силами разведчиков. Айли по приказу Эрвина была снова отдана в распоряжение Мика Закариаса. «Я знаю, что она пригодится в отряде сил разведчиков лучше всего. Позвольте забрать кадета Черч для операции по очистке города» — да кто же будет спорить с одной из главных надежд человечества, гениальным командором Эрвином Смитом? После уничтожения Титанов, которые оказались в ловушке с людьми, оставалось самое неприятное — трупы. Горы трупов солдат и гражданских, которые полегли в этой бойне. И пусть день борьбы за Трост войдет в историю человечества как первая победа над этими монстрами, ни у кого не получалось радоваться, стоя по колено среди гниющих остатков плоти и крови. Два дня, два долгих дня прошло с закрытия бреши в Стене Роза, а тел по городу еще было не счесть. Еще немного, и разразится эпидемия. Разве и так не достаточно жизней было принесено в жертву? — Стены, что это за черт? — повязка на лице не спасала от удушающего смрада. Айли бродила по улицам города с головокружением от того, что не могла нормально дышать и от осознания масштабов бедствия. Солдатам было поручено не только избавление от трупов, но и опознавание тел. — Это было в желудке Титана, — гора пережеванного, но не переваренного мяса. Мерзость. А какую-то неделю назад все они и не думали, что вскоре увидят солнце в последний раз. Вечерами, вплоть до самой полуночи, полыхали похоронные костры. Тела, кости, плоть — все, что еще недавно было живым человеком, облизывали жадные языки пламени, превращая в пепел, уносимый ветром. Похороны — последняя дань уважения, которую можно оказать тем, кто пожертвовал своей жизнью во имя благой цели или просто оказался не в то время и не в том месте. — Эй, ребята… — Жан подошел к группе своих товарищей. Пустой и одновременно безумный взгляд, бегающий по сторонам от помешательства. — Нам все еще нужно решить, в какие войска мы отправимся служить. Вы уже выбрали?.. — Зачем ты спрашиваешь? Это уже все давно обсудили, — выдохнула Айли, поворачиваясь к нему. — Военная полиция ждет тебя, Жан. Ты все еще в десятке лучших кадетов нашего отряда. — Я решил, — словно не слышал. Сгибаясь под тяжестью своего решения, парень сжимал себя руками, чтобы не рассыпаться на кусочки. — Я вступлю… я вступлю в Разведкорпус. *** Принятие новобранцев в ряды армии откладывалось на несколько дней. Вначале разбирались с Тростом, после — шел суд, на котором решалась судьба Эрена. Кадеты сто четвёртого отряда пока что находились в распоряжении Гарнизона, которым требовалась любая помощь в нормализации жизни в полуразрушенном городе. Никто не сидел без дела, но рутинная работа лишь навевала тоску от того, что мысли в голове крутились по кругу. От самого себя бежать некуда. Командование Разведкорпуса было занято делом Йегера, Ханджи наслаждалась компанией двух пойманных Титанов, остальные разведчики после возвращения Троста вернулись на базу. Если у Айли оставался в своем распоряжении хотя бы свободный час, она направлялась к Зое: ту всегда можно было найти рядом с Сони и Бином. — Майор, осторожнее! — члены исследовательского отряда не разделяли безрассудства своего командира, которая без страха подходила к гигантам. — Они прекрасны, — с придыханием себе под нос бормотала женщина, находясь в опасной близости от головы чудовищ. — Ханджи! Тебе такими темпами сожрут, — Айли нахмурилась, в очередной раз застав эту картину. — Айли, иди сюда. Я вас познакомлю. Просто посмотри, какие… ой, — Ханджи, размахивающая руками около лица Сони, чуть было не лишилась конечности по предплечье. — Ты хочешь поиграть? Зое с упорством пыталась выйти на контакт с Титанами. В дневнике Ильсе четко было написано, что один из них разговаривал с ней, поэтому женщина пыталась добиться любой реакции на свои слова, кроме бездумного желания сожрать человека, который оказался так близко. — Майор! — заместитель Ханджи, Моблет, был белее стенки. — Это правда опасно, будьте осмотрительнее. — Есть какие-нибудь продвижения? — слушать болтовню о Титанах и то веселее монотонной работы под руководством Гарнизона. — Они такие упрямые, — тяжелый вздох. Ханджи помотала головой от расстройства, что ее исследования продвигались так медленно, а ведь захватить Титана живьём непомерная удача. — Не разговаривают, не реагируют на боль. Слушай, а не хочешь присоединиться к моему отряду после вступления в разведку? Людей маловато, а в тебе я могу быть уверена. С Эрвином договоримся. — Прости, но я как-то больше настроена убивать их, а не вести душевные беседы. — Может кто-то из новобранцев согласится, — задумалась Ханджи, стуча пальцем по оправе своих очков. Разрушать ее надежды Айли не стала, хоть и очень сомневалась, что кто-то из ее товарищей по Кадетскому училищу будет заинтересован в подобной перспективе. Но ее саму почему-то успокаивал блеск в глазах Ханджи, когда та с маниакальным восторгом вещала о Титанах. Кажется, Айли все же сходила с ума, раз подобное приносило странное умиротворение. После разрешения судьбы Эрена, Смит мог заняться вопросом новобранцев. Толпа все еще до дрожи напуганных подростков смотрела на него, пока он стоял на плацу в мерцающем свете ламп. Кто-то из них уйдет, стоит ему начать говорить. Кто-то из вежливости дослушает проникновенную речь и лишь после развернется, чтобы поскорее покинуть строй, пока насильно не отправили в разведку. Ни об одном из этих солдат он сожалеть не будет: любой, подвергающийся сомнениям, погибнет в первой же экспедиции за стены. Эрвин не был безжалостным палачом, пусть и регулярно отправлял людей на погибель. Но они ведь сами решили посвятить свои сердца служению человечеству, прекрасно осознавая итог этой борьбы. Те, кто останутся сегодня рядом со сценой смогут составить достойную замену всем погибшим. Они, уже знакомые с адом, лучше всех представляют, на что подписываются. Сквозь страх, они решат вверить свои жизни в руки Разведкорпуса. Лояльность, воспитанная общим горем. — Цель моей сегодняшней речи — пригласить вас в Разведкорпус, не больше и не меньше. Ввиду недавнего нападения, вы уже имеете некоторое представление о том, что такое разведка за пределами стен, — Эрвин готовил речь заранее, хоть и был хорош в импровизации. Но от его слов зависело сколько людей решит вступить в корпус под его командование, такое нельзя пустить на самотек. — Мы потеряли много людей в том сражении, но и достигли небывалого ранее успеха и сделали первый шаг к великой победе человечества в этой затяжной войне. Часть кадетов внимательно слушали его, внимая каждому слову, но никакого значения его речь не имела: лица были маской ужаса и отвращения. Они хотят уйти, как можно скорее сбежать отсюда. Другие смотрели на землю, склонив голову, и опустив плечи, пытаясь казаться меньше. По пальцам можно было пересчитать тех, чей взгляд переполняла решимость посвятить себя делу. — Первостепенная задача: отвоевать Стену Мария. За последние 4 года погибло более 90% разведчиков. Разведкорпусу всегда нужны талантливые люди. Из-за больших потерь во время экспедиций у нас постоянная нехватка солдат. Я не собираюсь ничего от вас скрывать, — цифры статистики, которые скрывают за собой море крови и горе тысяч людей. Просто цифры, которые мертвым грузом висят на шее Эрвина. Однажды из-за них он пойдет ко дну, но до этого момента будет двигаться дальше, сложно каждое движение не несет за собой скорую смерть. — Внимательно прислушайтесь к себе и решите: готовы ли вы пожертвовать всем ради человечества? Возложите ли вы свою жизнь на алтарь ради победы, которой можно добиться спустя десятки лет? Желающие вступить в другие войска могут идти. Он обводил взглядом редеющую толпу, намеренно не задерживаясь взглядом на повзрослевшей за три года Айли: ей мотивация ни к чему, на нее он может рассчитывать. Из 218 лишь чуть больше двадцати приняли решение вступить в Разведкорпус. Чуть больше двадцати силуэтов: головы опущены, плечи дрожат, сил поднять взгляд — никаких, словно стоит посмотреть вперед и тут же сбежишь. А сбегать не хотелось, еще сильнее чем умирать. Роковая судьба солдата, о чьей жертве никто и не вспомнит. После приветственной речи, Эрвин спустился со сцены, продвигаясь сквозь крошечную толпу новобранцев. — Поздравляю, — он сжал ладонью предплечье Айли, улыбнувшись, а она ответила ему почти такой же улыбкой, правда ее была смешана с усталостью. — Я заслужила почетное право называть себя разведчиком, командор? — последние дни были наполнены ужасом, смертями, криками, но с наступлением ночи это все поблекло без солнечного света. Завтра Айли получит форму с эмблемой сине-белых крыльев, вернется на родную базу. Будет бок о бок с теми, кто не бросил ее одну после смерти брата. Они спасли тебя. Девушка прекрасно знала это и без подсказок Фарлана, голос которого прозвучал в голове. — Более чем, — удовлетворенно кивнул ей мужчина. — Многим тебя не хватало. Многим, но кое-кому особенно. Леви сколько угодно мог скрывать свои чувства, но Эрвин по малейшим намекам читал его состояние, словно раскрытую книгу. — Я тоже скучала, — выдохнула она, погружаясь в мысли о всех тех людях, которых так не хватало эти годы. — Если ты не против, то уже завтра я скажу, в чей отряд тебя определю, — словно у лисы, по губам Смита пробежала хитрая усмешка. Он знал, что девушка заставит его рассказать сейчас. — Ты… вы уже решили, командор? — субординация, черт ее побери. — Мик? Ханджи? Франц? Айли стала перечислять имена всех, кто возник в голове. Не озвучивая самого главного… — Ты поступишь в распоряжение капитана Леви. Что-то подсказывает мне, что вы отлично сработаетесь. Она правда услышала именно это? Или в реальность подло проникли ее мечты? Теперь точно от извинений не отвертишься. Здоровые отношения важны для командной работы. Просто заткнись, Фарлан. Просто заткнись и дай насладиться моментом, не усложняя его грузом вины. Три года разлуки стоили того, чтобы сейчас стоять перед Эрвином, расплываясь в глупой улыбке и практически забывая дышать.