Под бескрайним небом

Еще даже не открыв глаза, Айли поняла, что положение у нее хреновое. Как минимум, физическое состояние явно оставляло желать лучшего: икра пульсировала и ныла, в горле скопилась тошнота, а голова грозила взорваться. Что произошло? А, верно… Девушка последовала за Райнером и Бертольдом. Наивно полагала, что сможет не только вернуть Эрена в одиночку, но еще и узнать хоть что-нибудь ценное для разведки. Облажалась по полной программе, хоть медаль «Провал года» вручай. И пусть Йегера в итоге вернули разведчики, но что теперь будет с ней самой? Где она вообще? Айли осторожно открыла глаза. Странное помещение, она лежит на кровати. Почему она в постели, а не в тюрьме? Прикованная цепями или просто на каменном лежбище. Почему она вообще до сих пор жива? Если бы не боль, которая напоминала о себе каждую секунду, то Черч определенно подумала бы, что все. Это какие-то предсмертные видения. Нужно встать и осмотреться. Но любое движение ногой пронзало тело тысячей стрел и девушке приходилось стискивать зубы, чтобы не закричать. Оставалось только шипеть себе под нос да пережевывать собственную щеку. Лучше не шуметь, пока она не поймет, что происходит и каково ее положение. И так ясно, что хреновое, но насколько именно все плохо? Двигаясь как можно медленнее, она сначала села, а после свесила ноги к полу. Стоять с раненной икрой было на грани невыносимого, даже в глазах темнело. Еще ее шатало из стороны в сторону, словно она выпила что-то алкогольное. Оглядевшись, девушка с удивлением поняла, насколько необычно выглядит комната: узкая, с одним маленьким окошком. Света проникало мало, но около двери висели странные факелы, огонь в которых неподвижно застыл. Стены, потолок и пол: все было из металла. Осторожно подойдя к окну и коснувшись ладонью холодной, гладкой поверхности, чтобы иметь точку опоры, Айли выглянула наружу. Вода. Не видно ничего, кроме воды и неба, которое сливалось с гладью на горизонте в едва различимую линию. Река? Озеро? Нет, в пределах Стен и за ними, насколько Айли было известно, не существовало настолько огромных озер. Айли скользила взглядом из стороны в сторону, пытаясь найти хоть намек на землю, но ничего. Только сплошное сине-голубое полотно. Может быть, она все же умерла? Или до сих пор спит? Других объяснений в голову не приходило, практически пустой лист с одной лишь строчкой: все это нереально. Выбраться из Подземного города тоже когда-то казалось нереальным, пусть и таким желанным. Обращение человека в Титана; уничтожение человечества такими же людьми, а не кровожадными монстрами; ее ледяные отношения с Леви, от которых ныло в груди. Потеря Фарлана. Много чего в детстве (уже практически десять лет назад) казалось за гранью фантазий, но как изменился ее мир с тех пор. Что ей стоит принять очередную несостыковку со знакомой картинкой? Дверь позади неприлично громко зашумела, открываясь. Айли не стала поворачиваться. Что она сделает без оружия, едва стоящая на ногах? — Уже пришла в себя? — от голоса пробежались мурашки по спине. Райнер. Последний огонек надежды, что ее все же спасли, сдуло сильным порывом ветра. — Пришел добить? — все же повернулась. Хотелось посмотреть в его бесстыжие глаза! Втоптать в пол, стереть с лица земли. Или хотя бы плюнуть в лицо, чтобы получить хоть каплю морального удовлетворения. — Проверить, как ты себя чувствуешь, — Браун знал, что не должен был. Ее ожесточившийся взгляд только подтверждал это, но даже мысль об Айли делала парня более уязвимым. Он забрал ее по своей прихоти, хотя должен был убить на месте. Он защищал ее от Титанов, насланных Эреном, хотя стоило просто дать этим тварям сожрать ее. Вот и сейчас, он отчаянно пытался придумать план, который позволит сохранить ей жизнь, точнее, продлить ее хоть насколько-нибудь. Ну и не идиот ли ты, Райнер? Полнейший, но что поделать, если просто перешагнуть через ее жизнь (и смерть) не представлялось возможным. — Издеваешься? Да как ты смеешь? — ярость обожгла внутренности, застилая глаза ярко-красной пеленой гнева. Оттолкнувшись от стены, Черч сделала несколько шагов, игнорируя боль в икре. Но тело не железное: нога подвернулась и она упала перед Райнером на колени. На колени перед врагом, перед тем, кого презирала и ненавидела сейчас. Что может быть более унизительным? Может быть то, что их в подобном положении застанет кто-то третий? Дверь снова задребезжала, впуская второго «гостя» — надзирателя будет точнее. Высокий, хорошо сложенный светловолосый мужчина. Борода и усы закрывали нижнюю часть его лица, а челка едва достающая до глаз скрывала лоб. А глаза… серо-голубые, почти цвет почти как у Леви, и даже пустота и отрешенность та же. Разве что на дне зрачков скрывается неприязненный блеск, или Айли это чудилось из-за круглых очков? А может из-за того, что она была среди врагов и автоматически подсознание приписывало им отталкивающие черты. — Очнулась? Вот и чудно. Значит можно начать допрос, — мужчина скользнул взглядом по Райнеру, удивленный его присутствием. Впрочем, с этим вопросом можно было разобраться позже, не при пленнице. — Мне нечего тебе говорить, — гордо вздернула нос Айли, не отводя взгляда. Забавно, учитывая, что она так и оставалась на полу, смотря на мужчину снизу вверх. — Хорошо подумала? Ты жива только потому, что по уверению моих товарищей, — снова искоса взглянул на Райнера, — можешь владеть полезной информацией. В твоих же интересах, если это правда. — Твои «товарищи», — настолько ядовито, насколько только могла, — должны бы знать, что я не крыса и своих (свою семью) ни за что не предам! — Вот как, — мужчина протянул к ней руку, из-за чего Айли отшатнулась и отползла на пару метров назад, снова возвращаясь к стене и упираясь в нее спиной. Как позорно для солдата. — Гордость и честь у дьяволицы с острова, как любопытно. Значит стоит просто выкинуть тебя в море. Остров? Море? Ум зацепился за незнакомые слова, пытаясь подобрать для них подходящую картинку, но ничего не выходило. И как он ее назвал: дьяволица? Это еще что значило? Айли самый обычный человек, в отличии от Брауна, что стоял за спиной у неизвестного ей человека. — Зик, — Райнер положил ладонь на плечо мужчины. — У нее точно развяжется язык, когда прибудем в Ребелио. Прибудем куда? Почему появлялся ворох новых вопросов, но ни одного ответа на старые? Айли нахмурилась, с подозрением наблюдая за этими двумя. Выкинуть ее в море. В это необъятное озеро, что она видела в этом крошечном окошке? Эта связь поддавалась логике, так что одно из незнакомых слов приобрело очертания, только ни черта ей это не дало. — Надейся на это, иначе точно лишишься Бронированного Титана, — Зик повел плечом, сбрасывая чужую руку и уходя. Райнер с тяжелым вздохом опустил голову. Надежда обычно умирает последней, но в данной ситуации крест на могилку можно было готовить заранее. Он знал, что из Айли вряд ли вытянут хоть слово, и это означало печальный конец как для нее, так и для Брауна. Лучше бы она не была такой упертой и верной, для ее же блага. Но если бы не была, то посмотрел бы Райнер в сторону трусливой и жалкой элдийки? Черч же продолжала хранить молчание, занятая собственными мыслями. Лишится Бронированного. Сила ужасающая, ее можно было как-то отобрать? Узнать бы как и провернуть это дело, чтобы появился шанс вернуться домой. Шанс? Давай смотреть на вещи трезво: ты в полной жопе и выбраться не получится. Спасибо, Фарлан. Твои комментарии как всегда уместны, больше и добавить нечего. — Ничего не хочешь спросить? — тишину разрушил голос Райнера и она разлетелась в оглушительным звоном, словно кто-то ударил молотком по стеклу. — Зачем мне спрашивать? — Потому что я единственный, кто ответит тебе, а не будет задавать вопросы в ответ, — он пожал плечами как будто это было само собой разумеющееся. Айли прикусила губу. В его словах был смысл, но могла ли она пользоваться таким предложением? Что стоило Райнеру соврать, загнать ее в угол и опутать паутиной лжи? Но если Черч будет с осторожностью относится к его словам, то может получится придумать хоть дырявый, но план? — Море это вода за окном? — начнет с простого, где и врать-то сильно не потребуется. — Да. Соленое и огромное, ты даже представить не сможешь, — Райнер усмехнулся от того, как по-детски звучал ее вопрос. Взрослая девушка, которая понятия не имела о том, что такое море. Не знала, сколько всего чудесного скрывал мир за пределами Парадиза. Если ее восхищали звезды и луна, которые она видела всю жизнь, то как бы сиял ее взгляд от всего неизвестного? Как хотелось показать, быть проводником в неизведанные края, но ее везли в Марлию, в тюрьму, из которой она уже вряд ли выйдет. — А остров? — Тебя никогда не интересовал мир за стенами? — невольно рассмеялся, пусть это и было до неприличия неуместно. — В детстве меня интересовало как не подохнуть в трущобах от голода или бандитов, а потом моего брата убили. Сам подумай, — прошипела девушка, сжимая ладони в кулаки. — На острове находятся Стены. Вас отделяет от всего остального мира море, которое можно пересечь лишь на корабле. Так вот где она находилась: на корабле. Совсем не похоже на их лодки, которые перевозили людей по реке от одной Стены до другой. — И от Ребелио? — постепенно, шаг за шагом. — Это мое родное гетто. Я родился там и вырос до того, как отправился к вам, — дом. Место, по которому он безумно скучал, где оставалась его семья и друзья, куда так рвалось сердце в первые годы на Парадизе, пока часть его не возжелала оставаться рядом с девушкой, что сейчас смотрела на него со смесью непонимания и недоверия. — Что дальше? — Дьяволица? — почему Зик назвал ее таким словом? Не она убивала людей, не она пыталась разрушить чей-то дом, не она губила невинные жизни! — Все вы дьяволы, терроризировавшие мир столетиями. Демоны с острова Парадиз: элдийцы, — неправильные элдийцы. Не такие как те, кто живет угнетенными на материке в попытках искупить свои грехи. Трусливо спрятавшиеся от своих злодеяний на острове, бросившие сородичей. Так он думал о них все детство, но теперь такая простая прописная истина пошла трещинами, разваливаясь по швам. Убеждения, вдолбленные в голову марлийцами и напоминавшие монстра Франкенштейна, уже не были жизнеспособными. Не после пяти лет бок о бок с теми, кого боялся и ненавидел весь мир. — Что ты несешь? Что плохого мы сделали миру? Это Титаны уничтожили человечество! — человечество, которого не должно было быть за стенами. Но вот ее везут на корабле по морю в город. Там живут люди, наслаждаясь солнцем; играют дети, искрясь заливистым смехом. Почему они не знали о подобном? Человечество давно нашло способ уничтожить этих тварей, спасти цивилизацию, и только они, отрезанные морем от всего мира, оставались под гнетом чудовищ? Почему их все бросили? — Вы превращаетесь в Титанов и убиваете всех без разбора, — не стоило говорить ей это, но какая разница? Об этом разговоре никто не узнает, их последняя на двоих тайна. — Ты — Титан, не я! Не пудри мне голову, — что за бред. И он имел ввиду всех Титанов? Даже безмозглых, просто жрущих людей как легкую закуску? Это не может быть правдой, нет. Нет? До сих пор Айли не могла принять это, пусть Райнер уже говорил девушке подобное. — Все элдийцы могут превратиться в Титанов при определенных обстоятельствах, — как жители Рагако, которых использовали как подопытных кроликов в эксперименте. Семья Конни. Что будет с ним, если он узнает правду? Райнеру было не по себе от этих мыслей. Вдвойне, ведь он не должен жалеть и сочувствовать этим демонам, но не мог. Это его расплата за грехи, совершенные лично им, а не далекими, жадными до власти и влияния предками. — Значит ты такой же как мы… — тоже, как Райнер сказал, элдиец? Тогда зачем он делает все это? — не смей!.. — Браун подлетел к ней, замахиваясь, но все же одумался заметив, как она автоматически чуть сжалась в ожидании удара. Это слишком сложно, Айли не поймет. Не сейчас уж точно. — Тогда иди отсюда к своим друзьям, раз правда глаза колит! — прорычала девушка после отворачиваясь. Как он смеет обвинять ее, ее друзей, Леви (!) в каких-то грехах, когда сам поступал еще хуже? — Поумерила бы свою гордыню, — мрачно ответил ей Райнер, но с места не сдвинулся. Наоборот, достал из кармана связку чистых бинтов и какую-то мазь, после чего опустился на одно колено и без разрешения задрал штанину девушки, открывая рану на ноге. Ткань была жесткой от пропитавшей ее уже засохшей коричневым пятном крови. — Какого…? — девушка дернулась, сразу же зашипев от боли. — Если не хочешь лишиться ноги, то сиди тихо, — парень взял ее за лодыжку, подтягивая ногу Айли снова к себе. Рваная рана, которая продолжала слабо кровоточить. Жгут, наложенный им наспех и ранее не замеченный Черч, уже плохо справлялся. Лоскуты плоти свисали с икры, если приглядеться можно было заметить оголенную кость. Если бы она не сопротивлялась… если бы приняла его чувства и дала шанс объясниться, если бы у них было больше времени в лесу. Слишком много «если», от которых уже ничего не зависело. — Продолжаешь играть хорошего парня? Я на это больше не куплюсь. — Думай, что хочешь, но эти три года не были ложью ни для меня, ни для Бертольда. Я пытаюсь позаботиться о тебе, лучше бы поблагодарила. Он ждал благодарности? После всего, что сотворил? Злость снова всколыхнулась внутри, до этого тлеющая угольком. Снова повернувшись к Райнеру, Айли сделала то, о чем думала с самого его прихода: плюнула в лицо, не задумываясь о последствиях своей импульсивности. Хуже, чем смерть, он ничего ей не сделает, а Костлявая и так уже ждала ее за ближайшим поворотом. Зажмурившись, Райнер вытер лицо рукавом. Ожидаемая от нее реакция: ненависть и презрение. Парень на другое и не надеялся: ни на понимание, ни на сочувствие. Браун этого не заслужил, пусть и отчаянно нуждался. — Другие тебе спуску давать не будут. Веди себя умнее, — парень поднялся на ноги и направился к выходу. В который раз загремела дверь, а после и замок. Айли дотянулась до оставленных Райнером мази и бинтов, больше на автомате начиная обрабатывать рану. Все равно это лечение словно мертвому припарки, но это единственное, что девушка могла сделать. Еще бы получалось не думать обо всем происходящем. Почему Райнер так вел себя? Словно ему действительно было не все равно на ее судьбу. Пытается так получить ее расположение, чтобы из Черч было легче выудить что-то полезное? Но чем она может быть полезной для них? Рядовой солдат, которая официально участвовала лишь в одной миссии. И что ждет заурядного разведчика в стане врага, где все пропитано ненавистью к людям с острова? К людям… Титаны — бывшие люди. Которые могут стать прежними? Сколько тогда жизней погубил Разведкорпус собственными руками вместо того, чтобы спасти. Рука Айли дрогнула, голова опустилась и девушка уткнулась лбом в колено здоровой ноги. Слишком. Все стало просто слишком. И что с этим делать — хрен разберешься.