Под бескрайним небом

Как странно было выбраться из камеры в медицинский лазарет. Выбеленные стены слепили глаза, запах лекарств был настолько плотным, что оседал на языке. Так похоже на палату там, на родине. Такое знакомое чувство обманчивого мира. Даже стража, которая круглосуточно дежурила в коридоре и решетки на окнах не сильно мешали. Неужели они думают, что Айли попытается сбежать? Даже если бы у нее получилось, то отправиться все равно некуда. До дома она не берется, а бежать неизвестно куда, окруженная врагами, она не станет. В чем смысл сопротивляться, когда любой твой шаг заранее обречен на провал? Даже доберись она до моря, пересечь его не получится: только смотреть на безграничную водную гладь в ожидании, когда снова схватят. И что с ней станется после такой дерзости? Уже даже лживыми рассказами о сотрудничестве не удастся выкупить себе и дня жизни. Сотрудничество. Какая грязная ложь. Айли выворачивало наизнанку от одной только мысли о том, что она в запале может рассказать нечто действительно стоящее. Как потом смотреть в глаза… а кому смотреть? Кого из уже кажется прошлой жизни она сможет увидеть еще хоть раз? Кто узнает о том, что ее сломали как тростинку? Кто станет проклинать за совершенные ошибки мертвеца? Военное руководство Марлии просто использует девушку, в надежде сотворить из нее послушную марионетку, которая покорно дергается стоит только ниточку потянуть. Ей сохранили жизнь, ее лечили, ей давали шанс стать полезной. Так сильно ли нужно ей все это? Хотя, данная ситуация Черч полностью устраивала. Желают провести тренировку с одним из своих Титанов? Пусть. Хотят увидеть, на что способны демоны с острова? Она покажет, убив Зика на их глазах: сомневаться и мешкать не будет, с огромным удовольствием перережет ему шею. Пусть это будет последнее, что она сделает в своей жизни, но одна в могилу она не упадет: обязательно затянет за собой кого-то еще. Тварь, использовавшая жителей деревни Рагако в качестве подопытных кроликов, подходила как нельзя лучше. Отомстить за родных Криса, раз уж сам парень не мог совершить правосудие. За семью Конни, за сотни других мирных жизней, которые превратились в чудовищ даже не подозревая о том, за что их настигла подобная кара. Скоро она отомстит, нужно просто подождать. Когда тебя не пытают, пытаясь выбить информацию, ждать в разы легче. Только дни реабилитации тянулись так медленно, как только могли. Икра забинтована и подвешена в воздухе, пальцы закреплены гипсовой шиной: ее мучители старательно исправляли то, что натворили. Какая получится тренировка, если она и оружие в руках держать не сможет? Вряд ли бы о ней смогли позаботиться на таком уровне, оставайся она на острове. Медицина, наука, техника: в этом мире, который считался давно потерянным, кишащим Титанами, прогресс ускакал далеко вперед. Столько открытий, которые бы привели в восторг Ханджи. Столько ответов, которые бы с жадностью впитывал в себя Эрвин. Лазурное море, которое бы отпечаталось в глазах Армина. И только для одного человека она не могла найти ни одной перспективы: Леви. Просто потому, что ей до безумия хотелось, чтобы он был огражден от этого. Что станет с его психикой, как громко начнет кричать совесть, когда мужчина узнает тайну происхождения Титанов? Он ведь не простит. Ни врагов, ни себя. Себя в первую очередь. И Айли оставалось бы только молиться о том, чтобы он оставался в сладком неведении. Только молиться кому? Бог давно покинул Народ Имир, а Титаны, прячущиеся в стенах вряд ли проявят сострадание, если когда-нибудь смогут пошевелиться. Приходящие врач и медсестра пусть и выполняли все манипуляции с осторожностью и профессионализмом, но совсем не скрывали ненависти во взгляде. Почему Айли ненавидели те, кто видел ее впервые в жизни? У медсестры на рукаве виднелась уже известная девушке элдийская звезда. Они были из одного народа, но родились по разные стороны моря: вот и все отличие. Но одна из них искупала грехи предков, а вторая являлась олицетворением демона. Стоило ли удивляться несправедливости, когда ты родилась в Подземном городе на проклятом всем миром острове? Черч многое теперь знала о тех ужасах, что происходили в мире, когда господствовала Элдийская империя. Угнетение других народов, разорение территорий, изничтожение инакомыслящих и несогласных. Книги, что лежали на ее тумбочке, в красках описывали столетия тирании. Издатели не поскупились: добротный переплет, белая бумага, не смазывающиеся чернила. Идеальное состояние, которое одним своим видом демонстрировало что сейчас стало лучше. Просто шикарное прикрытие для любой лжи, которую хочется впихнуть в массовое сознание. Верить тексту в этих толстенных томах? Даже если все до последней буковки было правдой, какое это имело значение для тех, кто живет сейчас? Страдают в итоге все. — Уже поправилась? — Райнер, ни разу не попадавшийся к ней на глаза с последнего разговора с Тэо Магатом как всегда пришел без приглашения и внезапно появился рядом. — Что тебе нужно, Браун? — Айли нахмурилась, а пальцы, с которых только вчера сняли гипс, сжались в кулаки. — Завтра не наделай глупостей. Ты не должна быть опасна, — может тогда удастся убедить командование в том, что не все люди с Парадиза воплощение дьявола? Хотя бы она одна, большего Райнер просить не смел. Только Айли, которой дадут возможность остаться здесь, поселиться в Ребелио. Но что дальше? Он не был настолько наивным, чтобы мечтать о том, как в один прекрасный день девушка простит ему все и согласится быть рядом. Но разве любовь не означает, что счастье другого становится для тебя важнее, даже если оно заключается не в тебе? Правда, им бы сначала с жизнью разобраться, а счастливой или нет — это уже потом. — Разве я не должна показать все, на что способны демоны с острова? Чтобы Зик был в курсе, — она наигранно захлопала глазами, усмехаясь внутри. Браун, прекрати играть в спасителя, тебе это оказывается так не идет. — Да что ж ты… — закатив глаза, выругался парень. С ней было невозможно разговаривать: хрена с два переубедишь! — Я знаю, что ты задумала. Сразу говорю: это очень плохая идея! — Совсем не понимаю, о чем ты, — в ответ Айли пожала плечами, а уголки губ машинально потянулись вверх. — Тебе не позволят сделать ничего лишнего. А вот проблем добавят однозначно. — Райнер, — девушка чуть приподнялась на кровати. — Давай ты уже запомнишь: мне все равно. Ничто не вернет меня домой, так что мне плевать решат меня убить завтра, через неделю или даже через час. Я знаю, что такое не жизнь и поверь, в вашем паршивом Ребелио мне делать нечего. — Ты сама не понимаешь, что говоришь, — пришлось на несколько секунд зажмуриться, чтобы взять себя в руки. Он ведь знал каждый ее ответ, не слышал сейчас ничего удивительного и нового, но больно, все равно больно. Ее желание отринуть всех и вся, раз не может быть на Парадизе. Или рядом с… даже думать об этом не хотелось. — Разве? Из нас двоих не понимаю я? — она снова откинулась на подушку, вздохнув. — Пусть меня и наградили этой вашей элдийской звездой, носить ее с гордостью не имею никакого желания. Ожог остался на коже мерзким шрамом и сейчас выглядывал из-под рукава белоснежной футболки. — Мне жаль, — помедлив, прошептал парень, отводя взгляд. — Но ты сама виновата. — Другого услышать и не ожидала, — хмыкнула Черч, не сводя с него глаз. Зеленые изумруды сейчас источали такой холод, что им впору было сменить цвет на пронзительно синий. — Я зайду за тобой завтра, — сил продолжать разговор не было. Ее общество, к которому Райнера так тянуло, выматывало довольно быстро. Тяжело говорить с человеком, который не желает ни слушать, ни слышать. Парень уже сотню раз успел пожалеть, что забрал Айли с собой. Но что еще он мог сделать? Бертольд бы сдал его с потрохами, если бы Райнер по своей воле позволил ей уйти обратно за Стены. Понятное дело, что должен был убить, но это слишком легко сказать и практически невозможно сделать. Нет, для Брауна даже подумать о ее смерти было невыносимо. Казалось бы, он был причиной сотни, даже тысячи смертей, но лишь одну единственную взять на свою совесть не мог. Или это такое наказание за то, насколько хладнокровно он рушил чужой мир? Платить приходится своим собственным. Ночи, чтобы прийти в себя, не хватило. Наверное, уже всего времени мира не хватит, чтобы вспомнить, какой он на самом деле. Истинные цели. Мечты. Мечты элдийца — даже звучит смешно. Дождавшись, пока Айли позавтракает, он протянул ей форму, в которой было бы удобно использовать привод. Не в больничной же одежде ей отправляться на полигон. И только Райнер подумал отвернуться, чтобы не смущать девушку, как она стянула футболку и все мысли вылетели из головы. Красивая. Даже если взгляд подмечал все белесые шрамы, что исполосовали девичье тело, это Айли совсем не портило. Стройная фигура с плоским животом и заметной талией; маленькая, аккуратная грудь; руки, казалось бы тонкие, но стоит чуть их напрячь и тут же угадывается рельеф мышц. И звезда на предплечье. Не отталкивало, но невольно напоминало Райнеру о его же собственных мыслях: они просто скот. Внутри всколыхнулась ярость: на несправедливый мир, на гниющую систему, на тех, у кого рука поднялась сотворить с ней подобное. — Что, вид нравится? — ее ехидная усмешка вывела парня из транса. — Тебе идет звезда, — не скажет же он, что просто внаглую засмотрелся. Что хотел стереть в порошок тех солдат, которые причинили ей боль. Что на долю секунды пожалел о том, что не остался на Парадизе. — Так себе комплимент, — Айли невольно провела ладонью по загрубевшему шраму. Изуродована. Не то, чтобы ей было кому показывать свое тело, разве что Райнеру, который так и не подумал отвернуться. Впрочем, Черч было все равно. Все, кроме убийства Зика сегодня на тренировке отошло не то, что на второй план — на десятый. Переодевшись, она пихнула Райнера в плечо, ведь тот так и стоял застывшим словно истукан. Пусть ведет. Где там ее ждали? Поскорее бы закончить со всем этим. На полигоне (так сказал Райнер?) было довольно пустынно. Четыре башни по периметру, где караул несли солдаты с ружьями, капитан Магат с еще одной группой солдат и сам Зик. — Не разочаруешь, надеюсь, — Зик сделал шаг навстречу Айли, протягивая ей УПМ. Отвечать девушка не стала, лишь сжала привод в своих руках как самую ценную вещь на планете. Кусочек ее родного дома. Кажется, это был ее собственный привод, все царапины на корпусе казались такими родными, и ремни сели идеально даже без регулировки. Тело перетягивала кожа портупей и на несколько мгновений Айли поймала ощущение, что она снова на острове: готовится к вылазке за Стену Роза, в тот самый-самый первый раз. Ей даже показалось, что она услышала голос Ханджи, которая подбадривала ее в вечер перед самым отправлением: все получится, порубишь не одну титанью шею. С одной сегодня уж точно справится. Лезвия ей давать не спешили. Девушку снова отвели под конвоем поближе к одной из башен, да и остальные военные довольно резво рассредоточились по краям площадки. Сверкнула молния. Вот значит как. Ее боялись настолько, что решили позволить Зику обратиться прежде, чем оружие попадет в руки дьяволицы. Правильно, бойтесь, есть чего! Наконец-то сжав пальцами рукояти мечей, Черч почувствовала небывалый прилив сил. Хватка была недостаточно крепкой, все же кости не срослись идеально, но ничего, привыкнет. Ее не могут отвлекать подобные мелочи, ведь другого шанса убить хоть кого-то из них уже не будет. Либо сейчас, либо ты бесполезная игрушка, Черч. Только руки все равно немного дрожат. На краю сознания мелькает мысль, что перед ней человек. Облик Титана, твари, которая погубила столько жизней, семью Криса в том числе, но все же — человек. Одно дело кромсать Титанов, считая их какой-то сверхъестественной сущностью, и совсем другое — знать, что (кто) скрывается в уязвимом месте. — Что, поджилки трясутся? — прогрохотал над поляной смех исполинской твари. Плевать, что человек. Айли его просто ненавидела всеми фибрами души. Еще раз перехватив клинки, девушка побежала ему навстречу. Ни одного возвышения, поэтому единственное, что она могла сделать: подобраться поближе и взобраться на его громадное тело. Гигантская рука потянулась с девушке, но та подпрыгнула прежде, чем ее удалось схватить. Выпустила трос в плечо, проезжаясь по шерстяному покрову и вспарывая клинками вены. Левая нога стрельнула болью в мозг, но это получилось проигнорировать. Все же адреналин — лучшее обезболивающее. С плеча Айли спрыгнула вниз за его спину, перерезая трапециевидную мышцу. Горячая кровь обдала ее словно из душа. Мерзко, липко, пальцы начали скользить по спусковому крючку. Едва не упав на землю, она успела выстрелить крюком в поясницу и снова взмыть в воздух. Зик явно не поспевал. Или просто находился в замешательстве от того, насколько быстрым может быть человек, вооруженный этим странным устройством, изобретенным на Парадизе. Тело Титана без труда восстанавливалось от полученных увечий, но приятного было все равно мало. Оставшиеся на острове сильнее этой девчонки? Равны по имениям ей или уступают? Весомый аспект, влияющий на успех готовящейся операции. В любом случае: демоны во плоти. Она не сомневалась, не мешкала, точно знала что и как нужно резать. Два клинка, острых как бритва, и больше этой девчонке ничего не надо, только дайте мясо для разделки. Нужно решить проблему с островом раз и навсегда. Айли оказалась позади затылка Титана. Целой рукой Зик прикрыл шею, но через секунды фаланги пальцев полетели вниз. С какой лёгкостью эти мечи входили в плоть… невероятно. Тебя сейчас убьют. Зато я потащу этого ублюдка за собой! Девушка взмахнула клинками. Никаких препятствий, просто нужно откромсать кусок метр на десять сантиметров. Последствия стоят того. Слух уловил, как кто-то кричит ее имя. Плевать. — Плохая идея, — раздалась усмешка из пасти чудовища. Плевать. Раздался выстрел. Ногу словно прожгло огнем, Айли сцепила зубы, прикусывая щеку. Соленая. Нужно двигаться быстрее, пока ей не выстрелили в спину. Еще одна пуля. Снова в ногу. В голове звенит от боли, руки подводят, машинально начиная тянуться туда, откуда вытекает кровь. Из затылка Титана задымился пар, показалась мужская фигура. Что грозило Зику, если девчонка разбилась? Даже немного жаль, поиграть бы подольше. Йегер осмотрелся, с удивлением замечая, что она не упала: болтается на тросе в пяти метрах, морщась от боли и пытаясь собраться с силами. — Я ведь сказал, что плохая идея, — мужчина усмехнулся, довольный сложившимися обстоятельствами. *** — Может теперь поговорим серьезно? — тренировка, в целесообразности которой Магат сомневался, оказалась полезной. Зик был прав: ни Райнер, ни Бертольд бы не продемонстрировали, на что способны демоны с острова, когда их тянет за собой жажда убийства. — Я уже сказала! — Айли сидела на холодном полу, прижимая грязные лоскуты ткани, которые совсем недавно были рукавами ее рубашки, к ноге. К шрамам добавились два пулевых ранения. Что следующее, ампутация? — Сколько вас таких? — Весь Разведкорпус состоит из квалифицированных солдат. Быстрых, сильных и смелых! Вам их не победить, — пусть сомневалась в последнем утверждении, но Айли хотелось верить в это. — Ты не понимаешь мой вопрос? — он уже злился. Она продолжала упрямиться. Знала о своей незавидной участи, но сдаваться не собиралась, ни во что не ставя марлийцев. — Среди них есть один монстр. Капитан Леви стоит десятков солдат, — словно подсказывая, пробормотал Райнер. — Это я слышал. А его слабости? — голос мужчины перебил смех Айли. — Я сказал что-то забавное, жалкое отродье? — У него нет слабостей, — девушка усмехнулась. — Он сильнее любого человека и Титана, быстрее и проворнее. Он хладнокровный и сделает все, чтобы добиться намеченной цели, даже пожертвует товарищами, если того будет требовать долг. Его ничем не ввести в ступор, он подстроится под ваши уловки быстрее, чем вы сообразить успеете. — Не заговаривай мне зубы! Какой-никакой, но он просто элдиец! — У него есть слабость, — снова без спроса влез Браун, моментально ловя на себе два взгляда: сердитый и удивленный. Парень кивнул головой в сторону девушки. — Она. Она — его слабость. Усмешка на губах Айли дрогнула, а сердце пропустило удар. Что бы Райнер не задумал, но как он мог сказать подобное? — Он оставил меня на растерзание Энни. Так что ты снова несешь чушь, Браун, — прошипела девушка. В ее словах было больше смысла, но… но так ли она права? Могла ли она с уверенностью заявлять подобное, ведь понятия не имела что происходило после того, как она отделилась от отряда. Зато она помнила ошарашенный взгляд Леви, в котором можно было увидеть облегчение, после того, как она вернулась живой. Или это воспоминания исказились под налетом времени и ее чувств, на которые так хотелось получить ответ? — Ты знаешь не все, — в своем суждении Райнер опирался на тот разговор, который произошел между ним и мужчиной перед отбытием из штаба разведчиков. Не стал бы кто-то безразличный вести себя подобным образом. — Он умеет жертвовать. И одна жизнь не стоит того, чтобы обрекать на гибель жителей Стен. — Это мы и проверим, — словно приговор прозвучал голос Тэо, который слушал их пререкания, думая о своем. Видимо, смерть девчонки придется отложить до миссии на Парадизе.